Гореть

Ричарду было безумно скучно. Он лежал в полном одиночестве уже несколько часов и, если честно, медленно сходил с ума. Слова Элайджи Камски никак не хотели выходить из его головы. RK900 прокручивал пережитое потрясение раз за разом, пересматривал повтор за повтором, но так и не смог прийти к какому-либо решению. Камски готов был лишить его того, что мучило и одновременно приносило удовольствие. Ричарду нравилось чувствовать. Он видел на лицах людей улыбки, слышал их смех, и невольно впитывал в себя всё то хорошее, чего не был удостоен сам. Сейчас, не в силах выразить эмоции, он хотя бы был способен их определить, глядя на других людей и полноценных андроидов-девиантов. Что останется от него, если Элайджа Камски доведёт дело до конца? Будут ли ему безразличны предубеждённость Гэвина, настороженные взгляды коллег и нежелание других андроидов давать ему шанс? Будет ли важно для него, что Коннор теперь на его стороне? Нет. Не будет. Ричард прекрасно понимал, что потеряет всё. Станет полноценной машиной, которая не знает страха отключения и живёт лишь для выполнения текущей задачи. Стены наседали. RK900 понимал, что его опасения иррациональны, но он с момента активации не отличался логикой в ситуациях, где были замешаны чувства. Это было очень иронично: совершенный детектив не мог держать себя в руках. Он испытывал слишком много эмоций, чтобы просто подавить их. Возможно, работа в участке была попросту не для него? Может быть, он всего лишь додумал то, чего не было? Точно ли Гэвин Рид хотел подставить его под пулю или же сам потерял контроль, погрязнув в ненависти? Ричард хотел понять, за что Гэвин так невзлюбил его. Даже к Коннору он относился гораздо терпимее. Мысли RK900 метались из стороны в сторону. В один момент Ричард понял, что если он не сосредоточится на чём-нибудь нейтральном, то попросту перегрузит систему. Сара Эджин. Краем глаза Ричард видел, как её вывели из офиса. Он выиграл, хоть и большой ценой. Вероятно, сейчас Сара в компании дочери и любимого мужчины. Они радовались, что всё позади. RK900 уставился бездумным взглядом на прибор, который поддерживал в нём жизнь, а затем скользнул серыми глазами на пустующее кресло рядом с собой. Как бы он хотел иметь человека, который был бы только его. Ричарду безумно не хватало чужого тепла. Он попытался смоделировать желаемую для себя ситуацию, но никак не мог подобрать нужную модель, всего лишь оболочку, которой будет вольно распоряжаться его встроенная программа. Коннор? У него был Хэнк. Саймон? Он хорошо смотрелся только рядом с Маркусом. С печалью Ричард подумал о том, что знал не так уж много разумных существ. Он видел множество людей на улицах, но все они были слишком безликими. Ричард закрыл глаза. У него осталась всего лишь одна кандидатура. Запустив нужную программу, Ричард ощутил, как упал в бездну. Ему было безумно стыдно использовать образ человека, которого он знал слишком поверхностно, лишь по информации из многочисленных баз данных, но чувство одиночества сжирало RK900, подобно голодному хищнику. На несколько минут Ричард будто бы абстрагировался от мира. Он вновь был в кофейне, видел перед собой милого юношу, который улыбался ему, стараясь одновременно заправить непослушные русые волосы за ухо, чувствовал приятные ароматы выпечки. Нет, он не лежал на столе посреди залитой светом комнаты, он здесь, в кофейне, рядом с человеком, от которого не исходило угрозы. Который не ненавидел его за сам факт существования. В отличие от Коннора, который лишь создавал безликие объёмные модели, Ричард мог полностью погрузиться в то, что представил. Иногда чрезмерный реализм был опасен. — Выбрали что-нибудь? — голос Нейтана звенел в голове, подобно колокольчику. Ричард помнил, как смутился бариста, поинтересовавшись, будет ли он, андроид, пить кофе здесь, помнил, как забегали из стороны в сторону его карие глаза. RK900 хотел успокоить Кида. В своих грёзах он мог представить собственную одобряющую улыбку. Здесь его лицо не было маской, его голос был разным, не монотонным и отталкивающим, его глаза смотрели приветливо и с пониманием. Он хотел протянуть руку, прикоснуться к русым кудряшкам Кида, чтобы ощутить, как мелкие волоски скользили по пальцам, но неожиданно в систему ворвался резкий импульс. RK900 тут же открыл глаза. Образ уютной кофейни мигом исчез. Над ним нависло озадаченное лицо Элайджи Камски. — Я думал, ты отключился, — улыбнулся мужчина. — Когда Вы пришли? — Ричард ощутил жгучее чувство стыда, будто бы цепкий взгляд Камски мог легко разглядеть его самые сокровенные желания. — Пять минут назад. Всё это время я пытался достучаться до тебя. RK900 ничего не ответил. Он отвёл взгляд в сторону, лишь бы не видеть улыбки Камски. — Впрочем, это неважно. Я пришёл сказать тебе, что новое «сердце» будет готово через два дня. Ещё несколько дней после установки я бы хотел понаблюдать за твоими показателями. После можешь быть свободным. Новое сердце. Новый современный механизм, агрегат, который добавит передовому андроиду «идеальности». Ричард не был в восторге от предстоящей замены. Он страстно желал лишь одного — быть полноценным. — Мистер Камски, — спустя несколько минут тихо отозвался RK900, отвлекая Элайджу от просмотра развёрнутых схем на мониторе, — Вы сказали, что могли бы завершить работу. — Сказал, — подтвердил Камски. — Ты этого хочешь? — Хочу, — сказал RK900, уже тише добавив: — Но не совсем этого. Они поняли друг друга без лишних объяснений. Камски долго молчал, подняв внутри Ричарда бурю противоречий. Когда Элайджа наконец-то ответил, он открыл под ногами RK900 настоящую пропасть: — В другом я не заинтересован. Свою позицию Камски объяснять не стал. Он был хозяином ситуации, поэтому мог себе позволить абсолютно всё. Ричард прикрыл глаза. «Он хотел бы сделать из меня идеального андроида. Больше ничего», — с горечью подумал RK900. Когда Камски наконец-то ушёл, Ричарду ничего не осталось, кроме как вновь погрузиться в свои грёзы, где Нейтон Кид улыбался лишь ему одному.

***

Из больницы Гэвин Рид вышел безумно злым и раздражённым. Его осмотрели, провели по веренице анализов, затем сказали, что нос цел, и отправили восвояси. Рид рывком открыл дверь автомобиля, рухнул на заднее сидение, даже не взглянув на Тину, которая дожидалась его в машине, как минимум, полтора часа. Чэнь обернулась к своему пассажиру, вопросительно изогнув бровь. — Простого «спасибо» будет достаточно. Гэвин не ответил. Он сверлил злобным взглядом крышу автомобиля, ощущая внутри целый океан клокочущей злости, будто бы кто решил использовать мощнейший в мире кипятильник. Его мысли вились вокруг Коннора. Чёртов мудак посмел его ударить! И это уже далеко не в первый раз! — Ладно, видимо, простые смертные не удостоены твоего внимания, — Чэнь завела автомобиль, и от звука мотора Рид словно очнулся. Он сел, сложив руки на груди, и прижался лбом к холодному стеклу. Ссориться с Тиной Гэвину не хотелось. — Я задумался. Спасибо, правда. Я бы сам не доехал. С Чэнь Рид чувствовал себя комфортно. Он был на своей территории, где никто не лез в его личные границы. Иногда Тина чувствовала себя дрессировщицей дикого зверя, но постепенно даже такое создание, как Гэвин Рид, начинало выполнять элементарные команды. Например, детектив наконец-то научился просить о помощи, а не гордо терпеть все лишения в одиночестве. Тина улыбнулась своим мыслям. — Я так понимаю, нос цел? — Ага. Ложная тревога, — Гэвин некоторое время молчал, после тише добавив: — Но этот ублюдок у меня попляшет. — Забудь об этом, Гэвин. Коннор, конечно, не совсем корректно себя повёл, но давай посмотрим правде в глаза. Во-первых, ты говнюк, — Тина оторвала одну руку от руля и подняла вверх указательный палец, призывая Рида к молчанию. — Даже не отрицай этого. А, во-вторых, ты действительно был несправедлив к Ричарду. Конечно, он немного странный, но очень спокойный и неконфликтный. Для тебя — идеальный вариант. — Да хер там! — только и смог выдавить Гэвин, который уже несколько минут давился возмущениями. — Он тупой тостер, Тина! — И что с того? Мне кажется, он не пытался взять на себя лидерство в вашей паре. Вспомни всех своих предыдущих напарников. Вы вечно мерились яйцами, как уличные мальчишки найденными палками. Ричард был твоим идеальным вариантом. Я же видела, как ты кинул в него стаканчик. Любой бы другой давно бы поставил тебе под глазом парочку фонарей, чтобы ночью ты освещал улицу по пути домой. Даже наш правильный Коннор вспылил от твоих вечных шуточек. Гэвин фыркнул. Он не знал, что ответить. Конечно, чисто из логических соображений, Ричард действительно был удобен, как и любая другая продвинутая техника, и будь он обычным вспомогательным инструментом, Рид бы и слова против не сказал, но сейчас весь мир сошёл с ума, и каждая жестянка начала требовать равных прав, а это существенно меняло дело. — Не думал, что услышу это от тебя, — пробурчал Гэвин, откинувшись на спинку сидения. Его слегка подбросило на небольшой яме. — Ты ведь понимаешь, почему я их так ненавижу. Тина притормозила перед поворотом. Она решила сразу отвезти Рида домой, подальше от коллег, в частности злого Коннора, который одним своим взглядом обещал Гэвину все круги Ада. — Я понимаю, Гэв, правда. Но иногда надо смотреть на вещи трезво. Не все люди классные и не все андроиды мудаки. Гэвин отвёл взгляд в сторону. Вереница домов быстро ускользала прочь от его взора. — Возможно, — спустя минуту ответил Рид, — только вот всех андроидов изобрёл один конкретный мудак.