Гореть

Утро выдалось для Гэвина крайне хреновым. Во-первых, он вспомнил о неприятном госте, который наверняка нагло оккупировал его диван на первом этаже, а, во-вторых, взглянув на календарь, детектив с ужасом пришёл к выводу, что сегодня у него выходной. — Вот чёрт, — простонал Гэвин, закрыв лицо руками. Он остался с Ричардом один на один. После вчерашних откровений пластиковый болванчик с его щенячьим взглядом был последним, кого Гэвин хотел видеть на своей территории. — Ладно, я же сам ему разрешил тут пожить, — задумчиво пробурчал себе под нос детектив и с трудом поднялся с кровати. Рид выдохнул и поплёлся в ванную. Там он умыл лицо холодной водой, однако ожидаемого прилива бодрости не произошло. Гэвин посмотрел на своё припухшее после сна лицо и фыркнул. Во время трудовых будней он плохо спал, вечно засиживаясь допоздна, а в свой единственный выходной просыпался разве что к обеду. Почему же сегодня он подорвался в такую рань? Бесцельно елозя щёткой по зубам, Гэвин прокручивал в голове события вчерашнего дня. Он, ненавистник андроидов, разрешил одному из них остаться в своём доме. Это поражение? Победа? Движение за стадом или же борьба с детскими обидами? Гэвин не мог дать ответа ни на один вопрос. Со вчерашнего дня его полный принципов мир на проверку оказался шатким карточным домиком. Рид отчаянно нуждался во времени, отсрочке, чтобы уложить вихрь мыслей по полочкам. — Тостер хренов, — беззлобно подытожил Гэвин. Он поспешно закончил с утренним умыванием и поплёлся на первый этаж, чувствуя себя так, будто бы там обосновался страшный зверь. Мысль о том, что Ричард больше похож на пищащего хомячка, чем на грозного хищника, совсем не успокаивала детектива. Жгучее чувство собственной незрелости не давало Гэвину вести себя непринуждённо. Он был весь зажатый, настороженный, готовый в любую минуту скрыться в своей комнате, как маленький мальчик, который поссорился с родителями. Ричард ожидаемо обнаружился на диване. Он лежал на спине, вытянув руки вдоль туловища, и нечитаемым взглядом таращился в потолок. Гэвин аж завис от этого зрелища. Он что-то запамятовал, как успел стать актёром хоррор-фильма. Андроид спал? Заглючил? Разрабатывал план порабощения всего человечества? Один хрен! Отрешённое выражение лица гармонично бы вплелось в каждую из предложенных ситуаций. Гэвин прошмыгнул на кухню. Он решил сначала поесть, а уже после вывести Ричарда из «режима ожидания». Вчерашняя пицца была такой же божественной, хотя Рид от лени даже не соизволил её разогреть. Он чувствовал себя настоящей свиньёй, уплетая за обе щеки то, что ему приготовил этот человек. Человек? Осознание пробило Гэвина электрическим током. Рука с куском пиццы замерла на полпути ко рту. Он сейчас действительно принял Ричарда за человека? С эмоциями, переживаниями, страхами, радостью и грустью? Детектив отложил недоеденный завтрак обратно на тарелку и отодвинул ту в сторону. Ричард был самым добрым и терпеливым существом в их отделе. Он стерпел абсолютно всё зло, которое ему сделали другие. Рид нервно почесал шею. Он вышел из кухни, держа руки в карманах домашних штанов, и остановился возле дивана. Ричард не шелохнулся. Гэвин не знал, что происходило внутри андроида, однако в эту секунду Ричард выглядел до безумия умиротворённым. Его диод, почти всегда сияющий жёлтым, размеренно светился голубым. Взгляд Рида скользнул вниз, к ногам андроида. Детектив усмехнулся. — Любитель носков, значит? Гэвин не был сентиментальным. Его никогда не прошибало на неожиданные чувства. Он не мучился угрызениями совести и старался здраво оценивать все свои поступки, которые считал правильными. Проблема была лишь в том, что Рид даже мысли допустить не мог, что где-то ошибся, поэтому его суждения часто были лишены объективности. Сейчас же Рид попытался отбросить всё: и мысли, и принципы, и старые обиды. Ему надо было начать заново. Гэвин вернулся в спальню и сразу же принялся рыться в своём гардеробе. Только в одном ящике из всех царил полный хаос. Туда Гэвин складывал всякий хлам, вроде рваных носков, платков, старых маек и прочих вещей, которые Рид считал бесполезными, но выкинуть было как-то жалко. А вдруг Гэвина захватят инопланетяне и захотят в качестве выкупа все его старые вещи? Именно так в шутку думал Рид, стараясь скрыть свою натуру скряги-собирателя. Среди всего этого хлама Рид нашёл то, чем никогда бы не воспользовался в любой другой ситуации — три новые пары носков. Они, по мнению Гэвина, были отвратительными. Он даже не помнил, кто их подарил — сам бы Рид точно не купил — просто закинул в ящик для хлама, ведь новую вещь, пускай и бесполезную, было жалко выбрасывать. — Дождались вы своего часа. Гэвин ощутил смущение. Он считал своё поведение глупым, но всё равно спустился вниз. К его счастью, андроид не «проснулся». Рид не стал затягивать момент или делать из происходящего нечто торжественное — просто положил на грудь Ричарда носки и отправился в гараж. Кажется, в бардачке машины накопилось множество хлама, которое срочно нуждалось в сортировке.

***

Ричард открыл глаза. Серый потолок показался ему грустным и неприветливым. Над головой висела довольно непривлекательная люстра, а по окну барабанили крупные капли дождя. Кажется, именно они вывели андроида из своеобразной замены сна. — Не «Иерихон», — скупо подытожил Ричард, прокрутив в голове воспоминания вчерашнего дня. Он больше не был одинок. По крайней мере, на время. Сколько Гэвин дал ему дней на поиск нового жилья? Или они вчера об этом не говорили? Ричард закрыл глаза ладонью, стараясь унять внутреннее напряжение. Показатель его стресса повышался с каждой секундой пребывания в этом доме. Вчера он действовал на автопилоте, плыл по течению, стараясь выжить. Страх перед неизвестностью и Элайджей Камски пересилил страх перед Гэвином, поэтому RK900 послушно последовал за ним. Но сколько продлится их перемирие? Ричард осторожно убрал руку от глаз. Серый потолок по-прежнему не обзавёлся хоть какой-либо привлекательностью, а дождь за окном смешался с завываниями ветра. Спустя несколько долгих минут бездействия, Ричард нехотя поднялся, спустив ноги вниз. На его колени тут же упала связка из трёх пар носков. RK900 замер, словно человек, который увидел на себе огромного ядовитого паука. Гэвин сделал ему подарок? Зачем? Его мучила совесть? Он хотел подружиться? Ричард осторожно прикоснулся к фиолетовым узорам на голубом фоне кончиками пальцев и неожиданно ощутил невероятную лёгкость. Кто бы мог подумать, что Гэвин Рид станет первым человеком, который сделает ему подарок. Ричард хотел надеть хотя бы одну пару, но в последний момент передумал, положив носки в свою дорожную сумку. — Нечего Вам думать, будто бы моё расположение можно сыскать так легко, — обратился в пустоту Ричард. Он не был до конца уверен в своём решении. В конце концов, никто не знал, что творилось в голове у Гэвина Рида. Возможно, путём детального анализа всех показателей детектива, RK900 сумел бы выработать стратегию, но его мысли метались в системе хаотичными импульсами, делая любую попытку сосредоточиться не просто тщетной, а смехотворной. Ричард нервно сжал собственные колени. Он точно был создан для работы в полиции? Или это была очередная шутка? Есть ли хоть что-то, в чём хороша его недоработанная модель? — О, живой. А я уже начал думать, кому продать части твоего тела, — диод Ричарда мигнул жёлтым. Он тут же прикрыл его ладонью и перевёл взгляд на Гэвина. На губах последнего играла вызывающая усмешка, однако Ричард больше не видел пренебрежения в его глазах. Это был...дружеский подкол? Ричард немного расслабился и убрал ладонь от диода. Тот не окрасился в голубой, однако перестал беспорядочно мигать жёлтым. — Пока ты дрых, я переговорил с Фаулером, без особых подробностей рассказал ему ситуацию, сегодня ты можешь не тащить свои пластиковые булки в отдел. Ричард не понимал, что происходит. В поведении Гэвина чувствовались растерянность и неловкость, хотя он пытался выглядеть как и раньше — непринуждённым говнюком. Такие метаморфозы с ним произошли из-за всего лишь одной ситуации? — Никогда бы не подумал, что Вы умеете проявлять заботу о ком-либо, кроме себя, — честно отозвался Ричард, пристально рассматривая Гэвина, будто бы он был занимательным научным образцом. Рид фыркнул и поспешно отвёл взгляд в сторону. Даже Коннор не умел так профессионально терроризировать взглядом, как его преемник. Глаза Ричарда — отстранённые, холодные — по ним было невозможно понять, о чём же думал их обладатель. Гэвин часто задавался вопросом, почему же Элайджа решил изменить для следующей модели цвет глаз. Конечно, Ричард был выше предшественника, шире в плечах, однако эти изменения были произведены с определённой целью — сделать андроида сильнее. Но зачем менять цвет глаз? Это не имело ровным счётом никакого смысла. — Да я самый заботливый мужчина в твоей жизни, — без задней мысли ответил Рид, только спустя секунду осознав, как же неоднозначно прозвучала эта фраза. Ричард, казалось, не придал ответу особого значения. Впрочем, по его лицу вообще нельзя было сказать, какие слова андроид решил приберечь в недрах системы в качестве компромата, а какие попросту отфильтровать и забыть. В комнате повисло неловкое молчание. — Вчера Вы упомянули, что будете меня учить, — решил сменить тему Ричард. — Можно поинтересоваться, чему? Гэвин сдержал полный облегчения вздох. Общаться на рабочие темы было гораздо легче, нежели судорожно искать точки соприкосновения. Рид присел на противоположный край дивана, невольно бросив взгляд на дорожную сумку Ричарда, из которой торчал край одного из подаренных носков. Гэвин, разумеется, его заметил и тут же уловил молчаливое послание: «Жест доброй воли я принял, но так просто ты не отделаешься». Рид хмыкнул себе под нос. Он мог бы отослать Ричарда в задницу с его обидами, если бы вчера не пообещал себе перестать быть предвзятым по одной лишь принадлежности к андроидам. Попытался бы Гэвин чужими руками устранить Хэнка, если бы кто дал ему такой шанс? Нет. Андерсон, хоть и алкоголик, но всё-таки человек. Ричард не был человеком, однако назвать его «машиной» больше не поворачивался язык. — Давай для начала узнаем, в чём ты хорош, — издалека начал Гэвин. — Для чего ты вообще создавался? — Не могу знать, — без промедления сказал Ричард, словно бы ответ был заранее продиктованный его системой. — Как это? — Гэвин был так удивлён, что даже этого не скрыл. — Все же андроиды знают свои обязанности. Коннор вот цитировать весь свой функционал может часами. Гэвин не стал уточнять, что познакомился с невероятными возможностями RK800, когда приказал ему принести себе кофе. Сначала Коннор игнорировал, пока, просьбу так на десятую, не стал монотонным голосом перечислять весь перечень доступных для выполнения команд. Даже когда Гэвин ушёл от этого морального садиста как можно дальше, тот прислал ему соответствующие инструкции во все социальные сети. Гэвин весь день убил, чтобы очистить входящие сообщения, попутно матеря андроида со всем присущим красноречием. — Я уже говорил вам о несовершенстве моей модели. Это касается не только множества программ, но и базовой прошивки, — Ричард совсем по-человечески склонил голову вбок. — Я не такой талантливый, как Коннор. — Какого хрена тогда вообще в полицию припёрся? — вспылил Рид, но тут же взял себя в руки. Сейчас его бесил не Ричард, а Камски, который, получив своё незавершённое детище обратно, посчитал забавным отправить его и дальше барахтаться в жестокой реальности самостоятельно. Всё-таки его брат больше придурок, нежели гений. — Это была моя первая осознанная мысль со времён первой активации. Я точно знал, что хотел работать в качестве полицейского, но после стал подозревать, что мои желания и настоящая цель создания модели разительно отличались, — Ричард практически перешёл на шёпот, — я чувствую себя бесполезным. — Не бывает бесполезных андроидов. Вы же все из себя навороченные. Надо просто узнать, что в тебе работает нормально, — Гэвин откинулся на спинку дивана, сцепив пальцы на затылке в замочек. — Соображаешь ты явно быстрее Коннора, в том числе и информацию собираешь в разы эффективнее. Диод Ричарда вновь быстро замигал жёлтым. Выходит, детектив, даже презирая RK900, всё равно признавал его сильные стороны? Слова Гэвина звучали совсем по-особенному. Если бы, к примеру, Коннор сказал нечто подобное, Ричард был бы ему благодарен, но явно бы не испытал чувство пьянящей радости, растекающейся по всей системе. Почему именно похвала Гэвина была самой приятной? Впрочем, Рид не был бы собой, если бы сказал что-то однозначно хорошее: — Правда, зависаешь ты, как мой старый ноут ещё со времён детства. При этом хрен разберёшь, отчего тебя кроет. — Чаще всего, от Вас, — голос андроида прозвучал практически обиженно. Гэвин помассировал переносицу. С каких пор он начал придавать монотонным фразам Ричарда эмоциональную окраску? Рид выдохнул и окинул Ричарда контрольным оценивающим взглядом. Неожиданно ему в голову пришла идея. — Как у тебя обстоят дела с драками? Андроид несколько раз моргнул, но ничего не ответил. Он явно замешкался, однако Гэвин был уверен, что попал в точку. Уж он-то на личном опыте знал, как хороши в мордобое машины модели «RK». — Я никогда не дрался, — честно признался андроид и почему-то отвёл взгляд в сторону, будто бы миролюбие было чем-то постыдным. — Но тебя для чего-то сделали больше Коннора. Вряд ли в лаборатории учёные захотели подрочить на твой мускулистый пресс. В этот момент Ричард медленно повернул голову в сторону собеседника, заглянув ему едва ли не в самую душу. Гэвин невольно напрягся. — Не знал, что Вы считаете мой пресс мускулистым. У Рида нервно дёрнулся глаз. — Не считаю. Это был сарказм, — детектив прокашлялся, подавив в себе желание дать андроиду подзатыльник. — Не отвлекайся. Есть у тебя в системе что-то, связанное с ведением боя? Ричард на несколько минут выпал из реальности. Он долго анализировал программное обеспечение, пока его диод не мигнул красным. — Что такое? — нахмурился Рид. — Искомые Вами данные имеются в моей памяти, — констатировал факт Ричард. Гэвин терпеливо ждал, когда же андроид озвучит то самое «но», которое его смутило. — Мне не хотелось бы применять нечто подобное на людях. — Ты сейчас серьёзно, да? Полицейский — это не сопливый пацан из детского сада. Если хочешь остаться в отделе, то должен уметь постоять за себя. Или хочешь вечно писать бумажки? — Не хочу, — тихо отозвался Ричард, вжав голову в плечи. — Это не совсем от меня зависит. Протоколы самозащиты активируются либо в случае непосредственной опасности, либо принудительно при критическом уровне стресса. Гэвин задумчиво почесал подбородок. Что же такого поместил в голову андроида Камски, раз для активации этих знаний требовались какие-то условия? Ричард умел стрелять лазерами из глаз? Или убивать одним ударом? Рид взглянул на явно поникшего андроида, параллельно оценивая ситуацию. В доме, как таковом, опасности не было, однако критический уровень стресса можно было создать. Гэвин понимал, что рисковал жопой, но ему было очень интересно, что же такого умел Ричард. Одна мысль о том, что этот тюфяк даст сдачи казалась смехотворной. Скорее всего, RK900 даже драться не умел, раз его протоколы защиты лежали на самом дне системы, постепенно покрываясь пылью. Гэвин усмехнулся. — Кажется, я понял, — медленно начал Рид. — Ты просто слабак, который ничего не может. На тебя невозможно положиться. Кто же такого возьмёт на задание? Ричард весь подобрался, однако нашёл в себе силы, чтобы недовольно ( как показалось Риду) посмотреть на собеседника. — Ваша тактика слишком очевидна. Вы ничего не добьётесь. Глупо повышать мой уровень стресса оскорблениями. Гэвин усмехнулся. Вывести Ричарда из себя теперь было его делом чести. Пластиковый болванчик должен был стать полноценным полицейским, а для этого надо было обзавестись хотя бы подобием решительности. — Но ты ведь злишься, верно? — Не злюсь, — с нажимом отозвался Ричард, однако его судорожно сжимающие колени пальцы и мигающий красным диод говорили об обратном. — Жаль, что не злишься. Я бы на себя злился, если бы не мог никого спасти, имея для этого все возможности, — решил зайти с другой стороны Гэвин. — Это не так-то просто, как вы думаете! Я не могу активировать эти протоколы по собственному желанию! — Сочувствую. А ведь во время задержания Эджина ты с ебалом-кирпичом говорил, что застрелишь его в случае угрозы. Выходит, ты просто врал, чтобы я тебя взял с собой? Ричард судорожно прикрыл диод ладонью. Его глаза забегали по комнате в поисках спасения, но его не было. — Это не так! Тогда была другая ситуация! — Ага, конечно, — усмехнулся Гэвин, — И в чём же было отличие той ситуации? Ричард замялся. Он закрыл уши руками, чтобы больше ничего не услышать. Гэвин был прав. RK900 — слабак, который не способен выдержать давления. Он бесполезен на допросах, бесполезен во время задержаний, бесполезен при борьбе с преступником. Кругом бесполезен. Ричард с трудом собрал воедино остатки самообладания, чтобы тихо произнести: — Тогда я хотел защитить Вас. Гэвин замолк на полуслове. Он уже почти хотел произнести очередную колкость, пока та не застряла у него в горле. «Какой же я кретин», — мимолётно подумал Рид, рассматривая сгорбленную фигуру андроида, который продолжил сидеть, прижимая ладони к ушам. Методы Гэвина всегда были радикальными. Он считал, что в стрессовых ситуациях проявлялась истинная суть человека, показывая либо его силу, либо слабость. Однако с Ричардом нельзя было поступать так подло, раз за разом проходясь по всем его болевым точкам. От осознания того, что в тот день RK900 был настроен поддержать Гэвина и подстраховать его, травило душу хуже любого яда. Рид почувствовал себя настоящей свиньёй. Только Ричарду удавалось так искусно взывать к совести детектива, что тому хотелось врезать самому себе в профилактических целях. — Эм...стажёр? — тихо позвал Гэвин. Ричард не отреагировал. В этот момент Риду безумно захотелось всё исправить. К чёрту стрессовые ситуации! Они найдут другой выход. Гэвин Рид ведь умный парень, а Ричард так вообще тостер с наворотами! Детектив искренне в это верил. — Ладно, ведро, проехали, — Гэвин положил руку на плечо андроида, несильно сжав пальцы. Он глубоко вдохнул, прежде чем сказать следующие слова: — Я совершил ошибку. Глупая была идея. Прости. Некоторое время андроид не двигался. Гэвин уже не надеялся услышать ответ, как неожиданно Ричард положил свою ладонь поверх руки Гэвина. На этот раз Рид не сдержал полный облегчения вздох. — Ну вот и хоро... Договорить Гэвин так и не сумел. Воздух резко вышел из его лёгких, когда невероятно сильные руки Ричарда с лёгкостью впечатали его лицом в диван. От неожиданности Гэвин замер. Он был настолько удивлён, что даже не счёл нужным сопротивляться. — Э...Ричард? — Рид попытался повернуться, но с удивлением понял, что не мог двинуться, при этом не сделав себе больно. Ричард так умело вывернул его руку за спиной, что любые потуги перевернуться были чреваты электрическими вспышками вдоль всей захваченной руки. Рид попытался приподняться с помощью свободной руки, однако обнаружил, что у него, спортивного человека, который регулярно тренировался, не хватало сил. По спине пробежались омерзительные мурашки. — Стажёр, заканчивай. Я уже понял, что ты вполне можешь постоять за себя. Гэвин активно завозился на диване, игнорируя боль. Инстинкт самосохранения кричал, что нужно как можно быстрее вывернуться из захвата. Роль жертвы вовсе не прельщала детектива. Он чувствовал себя открытым и крайне уязвимым. Ричард же не обратил на жалкие потуги Гэвина ровным счётом никакого внимания. Он прекрасно знал, как их пресечь. Чужое колено на пояснице очень красноречиво намекнуло Гэвину, что тому не стоило лишний раз испытывать судьбу. Рид послушно замер. Ричард молчал, будто бы обдумывал, что ему надо делать дальше. Гэвину не раз приходилось читать дела об андроидах, которые в приступе ярости убивали собственных хозяев, более того, он даже видел парочку трупов неудавшихся владельцев, поэтому сейчас испытывал нихуёвое напряжение. Ричард удумал его убить? С трудом Гэвин сумел повернуть голову. Он видел Ричарда лишь периферией зрения, но этого было достаточно, чтобы всё внутри замерло комком липкого страха. Взгляд Ричарда был не просто отстраненно-нейтральным. Холодный, цепкий, полный равнодушия перед судьбой своей жертвы, он заставил все инстинкты Гэвина моментально замолчать. Рид чувствовал себя жалким травоядным, которое ожидало смерти с клыками хищника в собственной шее. Обычно серые глаза Ричарда, казалось, слегка светились голубым в полумраке комнаты. «Вот почему они не карие», — совсем не к месту подумал Гэвин, с трудом проглотив скопившуюся во рту слюну. Свободной рукой Ричард потянулся к своему ремню. Заметив это, Гэвин вновь принялся вырываться. Этот псих решил его задушить? Неужели Хэнк Андерсон с бригадой приедет в его дом, как на место преступления? Гэвин уже мысленно представил, как будут развиваться события после его смерти, однако Ричард совсем не собирался закидывать смертельную удавку на шею своего обидчика. Скрутив вторую руку Гэвина, RK900 ловко связал её с первой ремнём, туго затянув последний. Он сделал это с такой лёгкостью, будто бы активное сопротивление Гэвина было для него не более трепыхания бабочки в паутине. — Должен признать, мистер Рид, что Ваши методы оказались довольно эффективными, — спокойный тоном сообщил андроид. — Блядь, ведро, я чуть не обосрался, — ругнулся Рид, поймав себя на ломанной улыбке. Такого облегчения он не испытывал даже после продолжительного запора. Ричард осмотрел плоды своей работы, удовлетворённо кивнул самому себе и слез с детектива. Он скрестил руки на груди, откровенно наслаждаясь полученным результатом. Гэвин даже не хотел материться. Он знатно так наложил в штаны. Как оказалось, милый цветочек Ричард мог одним взглядом заставить открыть кирпичный завод. — Ладно, фокусник, провернул своё дело, и хватит. Зрители в восторге. А теперь развяжи меня. Ричард совсем по-человечески постучал указательным пальцем по щеке и закатил глаза к потолку, будто бы раздумывая, как ему лучше следовало поступить, однако его ответ заставил Гэвина судорожно подавиться воздухом: — Нет. Это Ваше наказание. — Чего? — только и сумел выдавить Гэвин, таращась на андроида во все глаза. — Вы ещё не ответили за все издевательства надо мной, — пожал плечами Ричард. — Стажёр, — низко прорычал Гэвин, однако его злобная физиономия лишь позабавила RK900. — Советую Вам хорошо подумать над своим поведением, а пока Вы усердно размышляете, я, пожалуй, примерю подаренные носки, — с этими словами Ричард спокойно подхватил сумку и направился в другую комнату. Вслед ему донеслось полное раздражения и бессилия: — Ричард, блядь!