Гореть

— Я закончил, детектив. Гэвин нехотя оторвался от телефона. Он никогда бы не признался, что пережил худший рабочий день в своей жизни. Идея, до этого казавшаяся гениальной, с каждой секундой представала перед детективом в самом абсурдном ключе. И зачем он поспорил с Ричардом? Тот только начал приходить в себя после произошедшего с Камски, как на него вновь обрушилась целая вереница задач. В эту секунду, стараясь запихнуть телефон в карман, Гэвин старательно подбирал слова. Он действительно хотел извиниться перед Ричардом, однако наткнулся на решительный взгляд его серых глаз и опешил. RK900 выглядел так, будто бы в эту секунду ему принадлежал весь мир, и только сейчас, рассматривая мерцающий голубым диод, Гэвин осознал, что ему сказали минуту назад. — Закончил? — тупо переспросил Рид, не веря в происходящее. — Хочешь сказать, что все раскрыл? Все сорок? Ричард в горделивом жесте вздёрнул подбородок. — Как мы и условились, мистер Рид. Гэвин не был дураком. Он бросил мимолётный взгляд на Коннора, но тот так умело имитировал бурную деятельность, что до него было не докопаться. Разумеется, жестянка постарше решила поиграть в заботливого братика и, половина раскрытых дел явно была на его счету, но Гэвин не имел ни малейшего представления, как это доказать. Да и, если честно, не было никакого желания. Осознав, что Ричард явно ожидал ответа, Гэвин вновь нацепил личину высокомерного мудака и вальяжно закинул ноги на стол. — И что? Возникли затруднения с каким-то делом? Если у RK900 раньше и были сомнения относительно замысла Гэвина, то теперь они исчезли — наглая усмешка детектива красноречиво говорила сама за себя. — Были, — спокойно отозвался Ричард. Он осторожно положил перед Гэвином ту самую тёмно-синюю папку, а сам наблюдал за его реакцией. Надо было отдать детективу должное — он даже ухом не повёл. — Ммм, — протянул Рид, — и что это за дело? А то их было сорок, все не запомнишь. Ричард поражался Гэвину. У того хватало самоуверенности, чтобы нагло врать в лицо. Впрочем, детектив не был бы самим собой, окажись он в глубине души милой чувствительной душечкой, а не хамоватым мудаком. — Убийство акушера-гинеколога мистера Эндрю Хеджинса. Застрелен точным выстрелом в голову. В этом деле подозревалась его жена. — Ого. Вот и женись после такого. А что же натворил наш покойничек? Не опустил за собой крышку унитаза? — Нет, — Ричард открыл папку и разложил перед Гэвином серию фотографий. — Мне пришлось самому покопаться в архивах, чтобы доказать или опровергнуть причастность миссис Хеджинс к смерти её мужа. К слову, бывшего мужа. — Они развелись? — Гэвин наконец-то соизволил убрать ноги со стола. Он склонился над фотографиями женщины, с долей отвращения рассматривая следы побоев на её лице. Взгляд миссис Хеджинс был до того потерянным, что, казалось, ей не было никакого дела до происходившего вокруг. Она была похожа на безвольную куклу. — Развелись. Эти фотографии были сделаны через несколько дней после официального расторжения брака. — Кажется, один из супругов был против, — задумчиво пробормотал Гэвин. — Хорошо. А что дальше? Во многих семьях мужья бьют своих жен. Не говорю, что это, конечно, пример беззаботной семейной жизни, но далеко не каждая женщина решится застрелить мужа у него же в кабинете. Особенно в разгар рабочего дня. Или эта дамочка была злым гением, раз её никто не заметил? Ричард отрицательно качнул головой. Он перевернул несколько страниц, извлекая ту самую фотографию, которую он видел в своей программе визуализации. Гэвин принял новую улику с ещё большим интересом. Его поведение немного настораживало Ричарда, однако он не подал виду, продолжив: — Это Кэсси Хеджинс, дочь мистера Хеджинса. После смерти отца и завершения всех судебных процессов они с матерью сменили фамилию и переехали в другой город. Гэвин взял фотографию в руки. Доктор Эндрю выглядел вполне обычным, даже можно было сказать, счастливым, отцом. Он обнимал Кэсси одной рукой и светил лучезарной улыбкой на камеру. Его демонстративное поведение могло обмануть многих людей, особенно тех, которые знали его слишком поверхностно, чтобы заподозрить в неладном, однако Гэвин, в силу значительного опыта, не дал себя одурачить. Он положил фотографию обратно на стол. — Абьюзер? — Да. Типичный домашний тиран. Идеален в обществе, невыносим дома. После развода он обрезал все семейные фото, — RK900 указал на край фотографии, — здесь раньше была его жена. — Парочка друг друга стоила. Он избивал её, она застрелила его. Романтика. Ричард мигнул жёлтым диодом. — Но она его не убивала. Гэвин скрестил руки на груди и вопросительно изогнул бровь. — Тогда кто же это сделал? Ричард протянул к фотографиям руку. Когда его указательный палец остановился на лице Кэсси Хеджинс, Гэвин, не сдержавшись, присвистнул. — Папина дочка. Но почему сейчас? Почему не раньше? И как её никто не заметил? Ричард подошёл к своему рабочему месту, взял кресло и подкатил то ближе к Гэвину. Рид лишь усмехнулся. — Хочешь поведать мне ахуительную историю? — Хочу.

***

Жизнь Кэсси Хеджинс нельзя было назвать сладкой, но когда родители подали на развод, находиться в родном доме стало попросту невыносимо. Каждодневные скандалы травили душу девочки, и хотя она уже считала себя взрослой (всё-таки шестнадцать лет) легче от этого не становилось. Каждый раз после школы ноги не хотели вести Кэсси домой. Она могла ещё долго бродить по городу без цели, пока голод не напоминал ей о необходимости вернуться. Ад начинался уже возле двери родной квартиры. Интересно, как соседи выдерживали эту ругань? Почему не вызывали полицию? Неужели никто не мог прекратить страдания этих двух женщин? — Всем просто всё равно, — Кэсси чувствовала себя мелким насекомым. Ей не хватало смелости действовать самой и защитить маму, которая каждую ночь тихо плакала на кухне, пока муж-тиран спокойно спал в своей постели. У Кэсси была мечта. Она хотела закончить школу, поступить в колледж, уехать из города, где было столько равнодушных к её горю людей, и начать новую жизнь. Но когда мама попала в больницу, Кэсси позабыла о важных экзаменах. Она попросту на них не попала. Между матерью и образованием она выбрала мать. Кэсси сидела в её палате, рядом с постелью, говорила несвязно разные успокаивающие слова, а сама улыбалась, мысленно оплакивая свою жизнь. Если бы не отец, из-за которого всё детство Кэсси прошло в криках, побоях и скандалах, она была бы другой. Весёлой, бойкой, жизнерадостной. Она бы не боялась мужчин, не отшивала в ужасе каждого парня, которому нравилась и которые нравились ей, ходила бы с друзьями на вечеринки, не опасаясь криков отца по возвращении. Она была бы обычным счастливым подростком со своими проблемами. Кэсси пыталась вспомнить хоть что-то хорошее в своей жизни, связанное с отцом, но память едва ли могла подбросить несколько интересных ситуаций. Кэсси помнила, как отец брал её на охоту. После ссор с матерью ему нужно было развеяться. В такие дни он был идеальным отцом. Добрым, милым, обходительным, заботливым, будто бы пытался доказать сам себе, что чудовище — его жена. Ведь именно она своим поведением пробуждала в нём агрессию? Эндрю свято был уверен в своей непогрешимости. Он никогда не был виноват. Кэсси любила дни охоты. Тогда она практически не вспоминала об ущербности своей семьи. Отец научил её стрелять и всячески поощрял за каждый меткий выстрел. Однажды даже купил телефон, когда Кэсси сама подстрелила оленя! Убивать животных было против природы Кэсси, однако девочка понимала: либо она, либо её. Никто не мог сказать, как отец отреагирует на отказ. Кэсси сидела возле кровати матери, смотрела в её пустые, утратившие блеск, глаза, и в этот момент в ней вспыхнула ярость. Впервые в жизни она ощутила такой прилив сил, что, казалось, могла полететь. Она вернулась в родной дом без тени сомнения, нашла ружьё отца, достала из сейфа патроны (код из даты рождения отгадать было несложно), засунула всё необходимое в большой походный рюкзак, так хорошо ей знакомый, и, взглянув на часы, отправилась к отцу на работу. Он не ожидал её увидеть, но, кажется, был рад. Или усердно притворялся, играя свою роль идеального доктора. Кэсси ненавидела этот кабинет. Сухие грамоты словно смеялись над ней. Вот он, твой отец, такой безупречный, такой правильный, такой обходительный. Какая женщина не мечтала о таком? Перед глазами Кэсси мелькнул образ мамы. Если она до этого сомневалась, то теперь её разум был чист. Рука не дрогнула. Кэсси выстрелила.

***

— Притормози на секунду, — Гэвин нетерпеливо махнул рукой и принялся копаться в материалах дела, что-то выискивая, — она же застрелила его из охотничьего ружья. Неужели никто не услышал? — Услышал, — подтвердил Ричард, равнодушно пожав плечами, будто бы Гэвин не сказал ничего полезного. — Разве ты бы не побежал на звуки выстрела? — Я бы побежал как раз от звуков выстрела. — Ричард, ты полицейский. RK900 чуть склонил голову вбок, и его губы странно дёрнулись. Кажется, он пытался улыбнуться или рассмеяться — Гэвин понял это, поэтому в голос заржал. — Ладно, а теперь серьёзно, — утёр выступившие слёзы Рид. — Почему все свидетели утверждали, что ничего не видели? — Потому что одни действительно ничего не видели, а другие соврали. Кэсси Хеджинс помогли. Одна из сотрудниц консультации обнаружила девочку на месте преступления, но вместо того, чтобы выдать её, спрятала у себя в кабинете, а затем вывела, воспользовавшись суматохой. — При опросе свидетелей не было обнаружено никого, кто бы тесно обращался с семейством Хеджинсов. Обычно абьюзеры стараются избегать контактов своей семьи с другими людьми. Не хотят быть раскрытыми. — Чтобы одна женщина поняла ситуацию другой, им не обязательно быть подругами. Первый муж Мелани Астроуз тоже поднимал на неё руку. Сын постоянно вступался за мать. Она развелась, вышла замуж повторно и переехала в Калифорнию. — Что за Астроуз? — Коллега Хеджинса. Её кабинет был ближе всего к месту преступления. Во время опроса она клялась, что ходила в туалет. Один из них в тот день действительно не работал, поэтому ей пришлось идти в другое крыло. Показания вышли убедительными, поэтому никто не усомнился. Гэвин несколько долгих минут сидел в раздумьях. Ричард немного переживал за полученный результат. Да, он перелопатил кучу информации, порылся в архивах, навёл справки, но теория всё равно держалась на чистом энтузиазме. Многие свидетели подтвердили, что Кэсси Хеджинс и её мать в момент убийства были в больнице. Соседка по палате, сердобольная бабушка, свято уверяла, что девочка сидела возле матери и никуда не отлучилась, а сама миссис Хеджинс была слишком апатичной, чтобы планировать убийство. Кэсси несказанно повезло. Сначала на своём пути она повстречала Мелани Астроуз, потом милую бабушку, которая, хотя многого и не помнила, но была безумно убедительной, да и дело вёл следователь, который раскрыл в непорочном образе доктора закоренелого домашнего тирана и решил не портить женщинам жизнь. Они ведь и так настрадались. Все звёзды сошлись. Но, возможно, Ричард ошибся? Неожиданно Гэвин усмехнулся. — Всё-таки ты тот ещё фокусник. — Что? — не совсем понял Ричард. Детектив весело захлопал в ладоши. — Ты только что раскрыл дело, которое считалось глухарём. Мои поздравления. Ричард непонятливо моргнул. Секунда. Две. — Вы дали мне нераскрытое дело? На губах Гэвина расцвела гаденькая ухмылка. — Разве я не красавчик? — Это нечестно! — в спокойном голосе Ричарда проскользнули нотки возмущения. — Более того, ты не выполнил условия уговора. — Что?! — Мы условились, что ты раскроешь все сорок дел, но последнее дело не было раскрыто официально, поэтому я не смогу проверить, прав ты или нет. Ричард открыл рот, намереваясь что-либо сказать, но от возмущения нужные слова никак не шли в голову. — Вы…вы… Гэвин приложил палец к губам Ричарда, заставив того замолчать. — И я более чем уверен, что Коннор тебе помогал. Ведроид за ведроида и все дела. RK900 никогда не умел лгать. Он стыдливо потупил взгляд в пол. — Эх, на допросы тебя нельзя отправлять. Ты не умеешь блефовать. Совсем. Гэвин откинулся на спинку кресла, шумно вдохнул воздух раздувшимися ноздрями, будто уловил в воздухе аромат собственной победы, и снисходительно произнёс: — Но ты реально прыгнул выше головы. Обычные люди на одно дело могут тратить и месяц, и год, а ты явно покрыл статистику нашего отделения с лихвой. Думаю, будет справедливо, если мы оба загадаем желания. Ричард робко оторвал взгляд от пола. Выходит, он всё-таки может попросить Гэвина о чём хочет? — И Вы мне не откажете? — осторожно поинтересовался RK900. — Только если ты не скажешь мне пробежаться нагишом по отделению, а затем зайти в таком виде к Фаулеру и признаться ему в любви. Губы Ричарда вновь дёрнулись. Этот жест выглядел скорее нервным, но Рид уже успел понять, что андроид пытался улыбнуться. Его глаза говорили лучше любых слов. — Давай, стажёр, ты первый. Ричард выпрямился, открыл рот, но…засомневался. Согласится ли Гэвин выполнить это желание? Или посмеётся над ним? Назовёт глупым и наивным? Однако времени на раздумья не осталось. Ричард собрал всю свою волю в кулак и произнёс: — Я хочу, чтобы вы признали мою стажировку завершённой и, как мой куратор, сказали капитану Фаулеру, что я готов стать полноправным членом вашего коллектива. Гэвин присвистнул. Как и опасался Ричард, губы детектива изогнулись в усмешке. — А я-то думал, что ты загадаешь что-то более экстравагантное, и мне придётся тратить своё желание, чтобы этого не делать. — Своим желанием отменять моё? — удивился Ричард. — А разве так можно? — А почему нельзя? Эх, стажёр-стажёр, никакой у тебя фантазии, — Гэвин поднялся с кресла и потянулся. Он захлопнул папку одним энергичным движением руки, снял с вешалки свою куртку и запустил руку в карман. — Давай условимся так, — начал Рид, — я выполню твоё желание только при условии, если ты выполнишь моё. Абсолютно любое. Согласен? Ричард замешкался. Что же такого задумал детектив, раз ему понадобилась абсолютная гарантия? Что-то унизительное, абсурдное и глупое? Отступать было некуда. RK900 безумно хотел стать равным всем в этом отделении. Он утвердительно кивнул. — Отлично, — усмехнулся Гэвин, — тогда подпиши вот это. Он достал из кармана куртки аккуратно сложенный листочек и протянул Ричарду. RK900, не без опаски, принял бумагу, и, бросив на Гэвина вопросительный взгляд, принялся читать. Его глаза едва ли не полезли на лоб. — Вы…вы…вы хотите, — от волнения симуляция голоса начала сбоить. Кое-как Ричард справился с первой волной потрясения и на одном дыхании выпалил: — Вы хотите, чтобы я стал Вашим напарником?! Вопрос получился более громким, нежели предполагал андроид. Буквально на миг Гэвин ощутил на себе любопытные взгляды нескольких десятков глаз. Вот же любители погреть уши. Рид нагло усмехнулся, всем своим видом демонстрируя уверенность и непробиваемый похуизм. — Да, — громко подтвердил Гэвин, — Ричард, мать его, Найнс, ты будешь моим напарником? — Гэвин, становись на колено и доставай кольцо, — прошептал со своего места Хэнк. Коннор громко хихикнул. Гэвин лишь отмахнулся, будто бы говорил всем завалиться. Сейчас его интересовал только Ричард. Тот сидел в кресле, прижимая к себе заветную бумажку, а его диод отчётливо мигал красным. — Соглашайся! — послышалось с дальнего конца зала. — Да, соглашайся! — поддержал другой голос. — Соглашайся! Соглашайся! Соглашайся! — казалось, всё отделение скандировало это слово. Даже Фаулер выглянул из своего кабинета, чтобы узнать, что происходит. Ричард прикоснулся к своему диоду. Висок буквально горел. Кажется, там даже не было скина. Гэвин понял, что подобная громкая обстановка явно действовала на андроида угнетающе, поэтому воскликнул: — Заткнитесь! Со всех сторон донеслось недовольное улюлюканье, но коллеги послушно успокоились. Когда крики прекратились, Ричард вновь взял себя в руки. Пластик покрылся скином, а диод окрасился в жёлтый. Когда RK900 решился поднять на Гэвина взгляд, Рид столкнулся с его полными решимости серыми глазами. — Мистер Рид, я согласен, — андроид на миг замешкался, а потом тише, чтобы никто посторонний не услышал, шепнул: — Я Вас прощаю.