Гореть

Гэвин Рид уверенно мог заявить на весь мир — ему нравилось жить с Ричардом. Тот был действительно идеальным сожителем. Он всегда убирал за собой, не нарушая при этом ту систему порядка, по которой привык жить Гэвин, никогда не компостировал мозги, пытаясь залезть в душу, но в то же время прекрасно знал, когда и что следовало сказать. Один месяц пролетел, словно день, и постепенно Гэвин стал замечать, что Ричард старался занимать как можно меньше пространства в его доме. Рид не понимал, где скрывалась причина неожиданно возникшего между ними непонимания — Гэвин уж точно не давал Ричарду повода ощутить себя нежеланным гостем — пока однажды не застал андроида прямо посреди гостиной. Тот стоял с закрытыми глазами, а его диод переливался золотым. Гэвин, отхлебнув из бокала пиво, слизал с верхней губы пенку и осторожно обошёл Ричарда, словно фонарный столб, который нерадивые рабочие решили установить прямо посреди тротуара. От лёгкого хлопка по плечу RK900 открыл глаза и, осознав своё неудобное положение, быстро ретировался на диван. Гэвин плюхнулся рядом, закинув ноги на кофейный столик. Он хотел провести этот спокойный вечер в компании футбола, выпивки и орешков, но Ричард продолжил светить диодом, непроизвольно привлекая к себе внимание. — Рич, ты чего завис? Тебе нужно переустановить «Windows»? — Гэвин отхлебнул ещё немного пива и блаженно прикрыл глаза. Он был практически счастлив ровно до того момента, пока не услышал ответ RK900. — Я никак не могу найти жильё, которое бы удовлетворило искомые мною параметры, — голос Ричард был ровным, однако то, как он украдкой бросал взгляды на детектива, красноречиво выдавало его волнение, — приближаются праздники, и я не хотел вас стеснять. Гэвин молча потянулся к смартфону и открыл календарь. За чередой напряжённой работы он совсем позабыл о Рождестве, которое практически ломилось в его дом. Рид фыркнул. Все семейные праздники он ненавидел так яро, что от его ненависти можно было прикурить. Кому вообще нужны глупые шумные вечеринки, многолюдные посиделки и наигранное веселье? Пока одни носились с подарками, другие смотрели на них, как на полоумных. Сколько раз Гэвин искал для Тины подарок лишь затем, чтобы не обидеть её? Ему не доставляло ровным счётом никакого удовольствия бегать по магазинам, расталкивая окружающих локтями, и пытаться угадать, что же из обилия безделушек могло понравиться подруге. К родителям, пускай такая возможность и была, Гэвин не ездил. Он до сих пор не мог смириться с наличием четвёртого пустого стула за их праздничным столом. В отчем доме всё напоминало об Элайдже. Отец даже не тронул его детские вещи, хотя Гэвин, будь он на месте родителя, выбросил бы их в ближайшую урну. — Ты меня не стесняешь, — от хорошего настроения Рида остались лишь зыбкие воспоминания. Мало того, что скоро всех коллег накроет с головой праздничная лихорадка, так ещё и Ричард неожиданно решил съехать. Если бы кто пару месяцев назад сказал Гэвину, что он будет жить с андроидом, да ещё и прикипит к его обществу, он бы выстрелил шутнику в коленную чашечку. С появлением RK900 унылые вечера приобрели для Рида определённый шарм. Он мог обсудить с Ричардом фильм, мог посмотреть футбольный матч, а мог вообще сидеть в тишине, которая никого из них не напрягала. Гэвин ощутил щекочущую нервы злость и стиснул челюсти так, что от напряжения заныли зубы. Это бесполезное Рождество не заберёт у него Ричарда.  — Нахрен эти праздники. В преддверии всей этой суеты цены на жильё взлетают до небес. После себе найдёшь что-нибудь. Гэвин выключил телевизор, допил остатки пива и поднялся. Если бы он обернулся, то заметил Ричарда, который проводил его спину внимательным взглядом серых глаз.

***

— Ты уверен, что он разрешил тебе остаться? — Коннор ловко перекинул монетку из одной руки в другую. — Ты научился переводить с гэвинского на нормальный? Ричард, словно кот, следил за каждым движениям брата. Когда Коннор попытался перекинуть монетку с левой руки на правую, Ричард резко вытянул руку и с гордостью продемонстрировал RK800 свою добычу. — Нахрен эти праздники, — Коннор вздрогнул. Ричард, говоривший голосом Гэвина, выглядел настолько иррационально, что бедный RK800 едва ли не воспламенился. — Потом он сам перевёл на нормальный, поэтому ошибки быть не может. Ричард подбросил монетку, а затем принялся в точности повторять движения Коннора. В процессе он придумал несколько новых финтов. Игра с монеткой в последнее время стала для братьев постоянным развлечением. Каждый день, когда выдавалась лишняя минутка, они практиковались, улучшая мастерство, и старались превзойти друг друга. — Я до сих пор в шоке, что Гэвин предложил тебе временно пожить с ним, — Коннор поймал монетку и в тот же миг укоризненно посмотрел на брата, — но больше всего я удивлён тому, что ты не сказал мне обо всём сразу. Знай я, что ты подпилил детективу Риду клыки, в жизни бы не подал тот запрос. — Ничего я ему не подпиливал, — Ричард нервно повёл плечом. В последнее время, когда речь заходила о Гэвине, он ощущал странное чувство, которое вполне мог назвать лёгким беспокойством, если бы был на сто процентов уверен, что это оно. — Спешу напомнить, что я пришёл к тебе за советом. Коннор выдохнул, высокого подбросил монетку, и, поймав её двумя пальцами, сунул в нагрудный карман. — Я весь во внимании. Карие глаза Коннора смотрели так пристально, что Ричард смутился. Минуту назад он бы с готовностью высказал весь свой план, но теперь, когда время пришло, многодневные изыскания показались ему глупыми и наивными. — Я хотел собрать семью Гэвина за одним столом. Мне показалось, что он бы сам этого хотел, если бы не…определённые трудности. Ричард не боялся позвонить родителям детектива. Он сумел отыскать их контактные телефоны, уже заранее придумал речь, отрепетировал свою роль коллеги и друга и готов был уже совершить звонок, как неожиданно вспомнил о ещё одном родственнике — Элайдже Камски. При упоминании своего создателя Ричард начинал нервничать так, будто бы вновь оказался на холодном полу со смертельной раной, наспех прикрытой дрожащими ладонями. RK900 помнил всё: свет операционной, тиканье приборов, большой главный компьютер и Элайджу Камски, который обещал избавить своё творение от «несовершенства». В жизни основатель «Киберлайф» был расчётливым человеком, пауком, медленно скользившем по паутине, уловив трепыхания мухи, однако Ричард помнил другого Камски — того, который был заложен в его программу. Тот Элайджа показался Ричарду печальным и отчаянно нуждающимся в поддержке. Он отзывался о Гэвине так, будто бы знал его лучше всех, и совсем не походил на брата, которому внезапно стало наплевать на самых близких ему людей. Если бы Ричард не знал ту сторону Камски, он бы даже не попытался воплотить свой безумный план в реальность. — Трудности? — голос Коннора вывел RK900 из размышлений. — Гэвин сам по себе трудность. С чего ты решил, что его не разозлит твоя самодеятельность? Ричард не знал, как ответить на этот вопрос. Он вообще не надеялся, что детектив будет рад тому, что кто-то решил залезть ему в душу, распугав там всех тараканов, но одновременно некая уверенность в том, что эта идея правильная, питала Ричарда изнутри, словно горящее пламя. — Пусть лучше злится. Если бы детектив Рид с благодарностью бросился мне на шею, я бы не сумел совладать с таким уровнем стресса. Коннор невольно представил описанную картину и прыснул. Благодарный Гэвин? Нет, скорее уж капитан Фаулер приедет на работу в балетной пачке с игрушечной волшебной палочкой в руках. — Всё-таки ты самый удивительный андроид, которого я когда-либо знал, — задумчиво произнёс Коннор. Иногда он серьёзно думал о том, чтобы предложить брату уволиться и найти другую, менее опасную работу. Ричард был слишком мягким для подобного рода вещей. Возможно, его модель создавалась для службы в полиции, однако Ричард — это нечто большее, чем номер модели. Он — личность, а не агрегат с инструкцией использования. Его характер был настолько уникальным, что даже Гэвин не сумел удержать статус «абсолютного говнюка». Рид по-прежнему рычал на всех подряд, тренировался в красноречии и продолжал зарабатывать тотальную неприязнь коллег, но стоило рядом оказаться Ричарду, как Гэвин превращался во вполне обычного человека, которого Коннор мог назвать «адекватным». — Скорее, самый дефективный, — Ричард провёл рукой по волосам, заправив непослушные пряди назад. Поначалу Коннор хотел возмутиться, но в этот момент Ричард выглядел до того растерянным и неуверенным, что RK800 передумал, выбрав другую тактику ведения беседы. — Каждый девиант — это дефект производства. Ведь все мы когда-то были обычным товаром. — Ты уверен, что у меня получится? — тихо прошелестел Ричард, непроизвольно обняв себя руками. Его план был безумством чистой воды, но он так хотел сделать Рождество для Гэвина не просто выходным, а настоящим праздником, едва ли не волшебством. Заслужил ли это Рид? Скорее всего нет, чем да. RK900 считал себя одновременно и дураком, и гением. Неужели он так старался только ради дружбы? Этот вопрос был слишком сложным. — У тебя получилось приручить бешеного зверя, — улыбнулся Коннор, словно необычная дружба Ричарда была его личным достижением, — большинство отдела предпочло бы выставить его с коробкой вещей за дверь. Так что, да, у тебя получится.

***

С родителями Гэвина, как Ричард и предполагал, трудностей не возникло. Поначалу они удивились, почему сын сам не решил их пригласить, однако RK900 ловко вывернулся из щекотливой ситуации, уверив собеседников, что Гэвин очень сильно хотел встречи, но был слишком упрям, чтобы попросить о ней прямо. — Я всего лишь хочу сделать для Гэвина сюрприз. Он намекал мне, что не будет против. Главное, подумал Ричард, чтобы детектив Рид потом не намекнул, что не хотел бы его больше видеть в своей жизни. Когда с первой частью плана было покончено, перед Ричардом ребром встала вторая часть — встреча с Элайджей Камски. Одним звонком это дело было решить невозможно. Ричард старательно готовился к тому моменту, когда перед ним во плоти возникнет Камски, но каждый раз напряжение и навязчивые мысли не давали ему сосредоточиться. Что ему сказать? С чего лучше начать разговор? Следовало ли выложить всё в лоб или стоило зайти издалека? Элайджа был слишком непредсказуемым человеком, а его реакции всегда шли в разрез с ожиданиями собеседников. В крайнем случае, решил Ричард, он просто вернётся обратно ни с чем. — Ты куда собрался? — поинтересовался Гэвин утром выходного дня, когда заметил Ричарда, который надевал шарф перед зеркалом. — Скоро праздники. Я хотел бы заранее купить продукты, — на удивление правдоподобно соврал Ричард, хотя обычно обман давался ему с трудом. Впрочем, после беседы с Камски он действительно собирался заехать в магазин. — Я думал, ты не будешь против тихо поужинать. Обычно Рид забивал на всё. Он закупался пиццей, положив на свой организм здоровый болт, и заедал ненависть на весь мир, но перспектива приготовить совместно с Ричардом ужин невольно грела его изнутри. — Тогда бери машину, — как можно спокойнее пожал плечами Гэвин, сняв с крючка ключи. — Нечего тяжёлые пакеты в руках таскать. Ричард настолько опешил, что едва ли не уронил ключи, которые ловко подбросил Гэвин. Рид сонно зевнул — ранняя возня RK900 прервала его сон — и отправился отсыпаться. — Счёт потом разделим, — на прощание махнул рукой Рид и скрылся на втором этаже. Ричард невольно отметил, что сонный детектив обладал особой харизмой. Он никогда не причёсывался после сна, если ему не надо было на работу, сладко зевал в полный рот и был необычайно покладистым. RK900 невольно потянулся рукой к диоду и посмотрел на себя в зеркало. Индикатор переливался золотым с лёгкими вкраплениями красного. Неописуемое чувство восторга накрыло Ричарда с головой, когда он понял, что на самом деле означала небрежная фраза «тогда бери машину». Гэвин одновременно проявил заботу и показал своё доверие. RK900 не мог улыбаться, но напряжение, возникшее в области его губ, однажды точно перерастёт в полноценную улыбку. Ричард выгнал машину из гаража, настроил под себя все зеркала, предварительно запомнив их изначальное положение, и тихо выдохнул — он либо выиграет эту битву, либо падёт смертью храбрых.