Гореть

Как только за Ричардом закрылась дверь, Гэвин, для верности выждав пятнадцать минут, спустился на первый этаж. Он чувствовал себя по меньшей мере тайным агентом, когда осторожно отодвинул занавески, выглянув на улицу. Рид бы никогда не признался самому себе, но он тоже ждал Рождество, ведь теперь у него появился весьма серьёзный повод к нему готовиться, а не просто раздражённо бурчать на поздравления коллег. Ричард думал, что он был единственным в этом доме, кто пытался создать уютную атмосферу, и правильно делал, ведь кто в здравом уме поверит, что Гэвин Рид, словно мальчишка, будет выжидать время, чтобы незаметно сбегать за подарками? Обычно Рид ненавидел это дело. Он отправлял посылки родителям, дарил какую-то безделушку Тине, но этот год обещал быть совершенно другим. Гэвин накинул куртку, обмотал вокруг шеи шарф и без зазрения совести надел шапку. Период «крутого парня», который щеголяет по улице с голыми лодыжками и открытыми ушами он перерос уже давно. Когда тебе за тридцать, становится как-то наплевать на мнение окружающих, а на тенденции моды ты просто укладываешь железобетонный болт, отдавая предпочтение удобной одежде, проверенной годами. Гэвин закрыл дверь, покрутил карабин ключей на пальце и сунул их в карман. Сегодня у него было на редкость хорошее настроение. Рид не любил помечтать, но он всё равно представлял, как удивится Ричард, когда Гэвин передаст ему запакованный по всем правилам подарок. Да-да, в упаковке и с дурацкой ленточкой. Целых два. Судьба явно благоволила Гэвину. Он успел на нужный автобус, занял любимое место в самом конце и, скрестив руки на груди, приготовился к двадцати минутам блаженства. Рид не любил общественный транспорт, предпочитая свою машину, но сегодня он должен был быть настолько блестящим притворщиком, чтобы обдурить самого RK900 с его внезапно обострившейся проницательностью. Гэвин знал, что Ричард всегда закупался в одном супермаркете, поэтому выбрал другой, чтобы минимизировать риск случайной встречи. Рид конспирировался, как мог, чувствуя себя при этом шкодливым мальчишкой. Он сам не понимал, почему ему было жизненно необходимо удивить Ричарда, какого-то тостера по сути, но мысли о совместном празднике поднимали Гэвину настроение. Он даже подумывал над тем, чтобы после Рождества приехать к родителям, взяв отгул на работе, но в последний момент отгонял подобные мысли прочь. Он не хотел вновь слушать вопросы матери о гипотетических «девушках» или отмахиваться от давно устаревших «мастер-классов» отца. Нет, в самом деле, обсуждать свою личную жизнь с родителями хотелось меньше всего, тем более, что Гэвин уже имел виды на кое-кого, и этот кое-кто был далеко не девушкой. Да чего уж там? Он даже человеком не был. Гэвин едва ли не пропустил нужную остановку. Он выскочил из автобуса, изрядно поработав на выходе локтями, и, оказавшись на улице, глубоко вдохнул свежий морозный воздух. Теперь дело было за малым. По крайней мере, Гэвин так считал. Накануне он выяснил у Тины, где она обычно покупала все те отвратительные вещи, и теперь был в полной боевой готовности отыскать для Ричарда подарок. RK900, как успел выяснить Гэвин, был падким на милые вещи. Однажды он купил ручку в виде фламинго и долго не понимал, почему коллеги так странно таращились на его нагрудный карман. Непроницаемое, словно высеченное из камня, лицо Ричарда совсем не сочеталось с его пристрастием ко всему тому, что Гэвин бы назвал «хренью». Дурацкие яркие носки, тетради с котятами и щенками (совершенно бесполезные и ненужные), брелки, пушистые мягкие игрушки — Рид вообще не понимал, как андроида должно было замкнуть, чтобы он открыл в себе настолько неподобающие пристрастия. Впрочем, Гэвин сам по себе был «неподобающим», поэтому увлечения Ричарда находил практически милыми и грозно зыркал на каждого, кто собирался в очередной раз пошутить про яркие носки под чёрными брюками RK900. Торговый центр оказался битком набитым людьми. Казалось, весь Детройт решил собраться в одном месте. Гэвин миновал дикие очереди в продуктовом отделе и поднялся на второй этаж. Он сверился с геолокацией на смартфоне и стал внимательно читать названия магазинов, чтобы не пропустить нужный. В «Царстве снов», этом адище, откуда родом были все вырвиглазные подарки Тины, было на удивление мало людей. Гэвин был рад, что решил прошмыгнуть мимо толпы утром. Пока другие нежились в постели, Рид пользовался их ленью, чтобы не чувствовать себя бедным шпротом в тесной банке. Рид миновал ряд постельного белья, стеллажи с подушками и остановился в отделе пижам. Он хотел купить Ричарду нечто настолько несуразное, чтобы он аж изошёл тириумом от восторга. Это на работе RK900 считали серьёзным и собранным, разве что немного неуверенным, только вот никто не знал, что под формой Ричард скрывал свои любимые трусы с утятами. Любитель комплектов. Пижамы показались Гэвину слишком обычными. Мужские, абсолютно однотонные, были выполнены в тёмных цветах. Рид долго изучал ассортимент, расхаживая между полками, пока не отыскал странные костюмы. Временами Гэвин натыкался на них в социальных сетях, только никогда не обращал внимания. Они казались ему приемлемыми разве что для детей, а когда он узнал, что взрослые тоже не против нацепить на себя нечто с ушами и хвостом, был изрядно удивлён. Консультантка в магазине, заметив интерес Гэвина, освежила ему память. — Здравствуйте. Вас заинтересовал кигуруми*? Буквально на секунду Гэвину стало стыдно. Если бы кто из коллег застал его в этом отделе, ему бы пришлось очень постараться, чтобы вбить в их головы, что он присматривал пижаму не себе. — Да. Приятелю хочу сделать подарок, — Рид испытал едва ли не физическое облегчение, когда перевёл стрелки, будто бы консультантке было какое-то дело, кому и что он покупал. — Это ведь что-то вроде пижамы? — Да, это удобные тёплые пижамы. Они очень приятны на ощупь, а ещё забавны. Желаете подобрать что-то конкретное? Гэвин окинул висящие в ряд кигуруми задумчивым взглядом и неожиданно в его голове загорелась лампочка. Если Ричард любил комплекты, то почему бы не попытать удачу? — Девушка, скажите, а у вас нет такого костюма утки? — К сожалению, нет, — Гэвин уже успел практически расстроиться, как консультантка продолжила: — но я могу посмотреть на сайте, вдруг в каком-то магазине есть в наличии. — Жизнь спасаете. Очень надо с уткой. Рид проследовал за девушкой к терминалу. Она ловко зашла в меню, выбрала нужный раздел и принялась изучать ассортимент. Гэвин маячил позади, делая вид, будто бы его совсем не интересовало наличие той самой заветной «хрени», которой Ричард уж точно будет рад. Что может быть милее костюма утки вместе с носками и труселями? Да Гэвин будет до конца своих дней называть Ричарда «утиным королём». — В магазинах, к сожалению, нет, но модель есть на складе. Можете посмотреть. Когда девушка увеличила фотографию, физиономия Гэвина приобрела настолько самодовольное выражение, будто бы он лично проводил Хэнка на пенсию. Этот кигуруми был идеальным. В нём Ричард действительно будет похож на настоящую жёлтую уточку из детских мультиков. — Ого. С капюшоном, — задумчиво отозвался Рид. Девушка отреагировала моментально: — Более того, посмотрите, на капюшоне есть мягкий клюв. Если вас заинтересовал этот товар, то в честь Рождества наш магазин проводит акцию. При покупке двух вещей на товар с меньшей стоимостью идёт скидка в пятьдесят процентов. Я бы могла подобрать для вашего друга тапочки-кигуруми. К примеру, под костюм подошли бы вот такие. Глядя на массивные несуразные жёлтые лапки с плюшевыми коготками, Гэвин осознал, что он бы купил эти чёртовы тапочки даже без скидки. — Я возьму и пижаму, и тапочки. Сколько ждать со склада? — Если вы торопитесь, мы можем доставить в течении часа по адресу нашего магазина. Доставка бесплатна. — Подходит. — Тогда давайте определимся с размерами? — Давайте.

***

Ричард чувствовал себя разбитым. Он прекрасно понимал, что жизнь всегда шла вразрез с планами, даже тщательно составленными, но всё равно не мог избавиться от ощущения, будто бы приложил недостаточно усилий, и частичный провал был всецело его виной. Очень некстати в голову Ричарда закралась мысль, что он вообще влез в дела чужой семьи, и ему в любом случае дадут за эту самодеятельность по шее. Возможно, Камски оказался куда дальновиднее и своим отказом если не спас RK900 жизнь, то хотя бы сохранил целостность его компонентов. Большое скопление людей в продуктовом отделе на несколько секунд оглушило Ричарда. Он замер практически у самого входа, невольно заставив идущих позади покупателей обходить его и бросать вслед вопросительные взгляды. RK900 чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Он функционировал не так давно, чтобы разбираться во всех хитросплетениях общественных взаимоотношений, и многие вещи были для него непонятны. Люди усердно готовились, закупались, искали подарки для родных и близких. Для кого-то эта пора в году была любимой, а кто-то хмурился и в голове подсчитывал предстоящие расходы. Ричард, как андроид, не нуждался в праздничном столе, и эта мысль немного огорчала его. Он мог попробовать продукты, оценить их своими рецепторами, разобрать на составляющие, но при этом не получить никакого удовольствия. В памяти Ричарда хранилось столько рецептов, одни названия которых заставляли людей истекать слюнками, но сам он не чувствовал ровным счётом ничего. Порою RK900 хотелось стать настоящим человеком. Он бы мог спать, есть, дышать, наслаждаться холодом или теплом, словом, жить и ловить каждый момент, не ограничивая себя бременем постоянного анализа и попытками подстроиться, чтобы вписаться в узкие границы социальных рамок. Когда проходивший мимо мужчина толкнул Ричарда в плечо, он будто бы очнулся и поспешил отойти с прохода. Чтобы отвлечь себя от негативных мыслей, RK900 сверился с заранее составленным списком покупок. За время совместной жизни с Гэвином Ричард успел изучить его вдоль и в поперёк. Он анализировал каждую реакцию Рида, наблюдал за его пищевыми привычками и постепенно выстроил в голове перечень продуктов и блюд, которые Гэвин предпочитал больше всего. Детектив старался вести здоровый образ жизни. Он ходил в зал, чтобы держать себя в форме, но из-за отсутствия времени и усталости после работы заниматься готовкой у него не выходило. Когда Ричард начал хозяйничать на его кухне, Гэвину это поначалу не понравилось, но потом он явно оценил все плюсы. RK900 же было интересно попробовать себя в чём-то новом и относительно спокойном. После напряжённых будней он успокаивался, когда просто методично орудовал кухонной утварью, и никто при этом не пытался его убить, не требовал отчёт и не взваливал на плечи непомерный груз ответственности. Готовить было приятно. Но готовить для Гэвина — ещё приятнее, как и просто обращаться к нему по имени без «мистер Рид» или «детектив Рид». Ричард чувствовал себя едва ли не преступником, когда произносил злополучное «Гэвин», но ощущения от этого были попросту непередаваемые. Вне работы и образа того самого коллеги, которого все ненавидят, Рид был совершенно другим человеком. Он действительно ценил заботу Ричарда, даже немного смущался, будто бы очень долго не получал её от других, и старался отвечать тем же, неловко, зато искренне. К примеру, RK900 долгое время не мог понять, почему Гэвин делился с ним пледом. Андроиды не чувствовали холод. Запредельно низкие температуры или продолжительное нахождение под водой суровой зимой могли повредить их систему, но вот замёрзнуть в доме для Ричарда, как для передовой модели, было попросту невозможно. Поначалу RK900 отвечал лишь пристальным взглядом, будто пытался пробраться Риду под кожу, но затем его посетило прозрение, и смотреть вечерами с Гэвином фильмы, разделяя один плед, было вершиной удовольствия. Список покупок постепенно редел пункт за пунктом. Ричард старался обходить скопления людей, умело лавируя между ними, но он никак не мог предвидеть, что на повороте в его тележку врежется другая. Он уже хотел было извиниться и пойти дальше, как столкнулся с разноцветными глазами Маркуса и замер. Они оба пребывали в замешательстве. Ричард покинул «Иерихон» так поспешно, что его уход можно было приравнять к бегству, а Маркус даже не попытался его остановить, малодушно решив избавить себя от лишней проблемы. Тележка RK200 ломилась от мягких игрушек. Ричард помнил, что после революции многие детские модели андроидов остались без присмотра, и шефство над ними пришлось взять таким же отчуждённым беженцам, которым некуда было пойти. — Здравствуй, Ричард, — наконец-то отозвался Маркус, придвинув тележку ближе к себе. Бежать теперь было некуда, да и незачем. RK900 давно перерос тот период, когда он, стараясь не отставать от Саймона, оформлял свои документы и терялся от любого вопроса. Он знал, что другие андроиды относились к нему настороженно, словно он был волком, пробравшимся в отару овец, и если раньше выносить чужие недоброжелательные взгляды удавалось с огромным трудом, то теперь RK900 даже бы их не заметил. Его диод остался голубым. — Рад тебя видеть, Маркус. Жаль, что я ушёл, не попрощавшись с тобой и Саймоном, но ваша жизнь явно стала легче после этого, верно? Ричард говорил спокойно и уверенно. Даже будь у него модуль эмоций, его тон остался бы таким же. Поначалу он думал, что хотя бы кого-то заинтересует его исчезновение, но ни Маркус, ни Саймон не попытались с ним связаться, словно его никогда не существовало. Ричард не жаловался на свою жизнь. Сейчас он был доволен всем, но неприятный осадок всё равно остался. «Иерихон» и его лидеры взяли на себя обязательство заботиться обо всех андроидах, но, как оказалось, они также выделяли «опасных», и совсем не страдали, когда те самолично слезали с их шеи. Маркус окинул тележку Ричарда задумчивым взглядом. Он сразу понял, что Ричард уже нашёл себе компанию среди людей, и это наблюдение невольно облегчило ношу его совести. Он уже жалел, что послушался Норт и Джоша. Они были рады уходу Ричарда, говорили, что так всем будет спокойнее, и Маркусу пришлось с ними согласиться во благо большинства. — Я понимаю, что ты обижен на нас, на меня в частности, но я никогда не бросал тебя. Когда ты только поступил на службу, я просил Коннора присматривать за тобой. Маркус решил опустить тот момент, что он также просил ликвидировать RK900 в случае его опасности для других андроидов. Ричард бы вряд ли хотел узнать, что брат в одно время был готов его деактивировать. RK200 не обладал непроницаемым лицом Ричарда. Его эмоции были живыми, и сейчас в разноцветных глазах плескались печаль и сожаление. RK900 не умел долго обижаться. Он обладал добротой, несвойственной большинству людей, и понимал, почему другие андроиды были насторожены по отношению к нему. Если ты сам в себе не уверен, как можно заставить поверить остальных? — Не оправдывайся, Маркус. Я понимаю, что ты зависим от настроений тех, кого поклялся защищать. Ты понимаешь мою обиду, я принимаю твои решения. Мне никогда не удастся переубедить всех, что внутри я не отличаюсь от них, но я ведь могу убедить хотя бы тебя? Эта встреча явно была дарована Ричарду судьбою. Его жизнь началась с Маркуса, который решил рискнуть, и сейчас должна перейти в новый этап тоже благодаря Маркусу. Пускай он знает, что RK900 не какая-нибудь хитроумная угроза, разработанная «Киберлайф», а такой же девиант, только с особенностями. Ричард молча протянул свою руку. Деактивированный скин постепенно обнажил белоснежную поверхность пластика. Коннор тоже боялся взаимодействовать с программным обеспечением своего брата, пока не сделал это впервые. С тех пор его опасения улетучились, и они с Ричардом приобрели доверительные отношения. Возможно, если лидер «Иерихона» захочет зайти чуть глубже обычного импульса для активации, он убедится, что в этом мире больше не осталось охотников за девиантами? Маркус долгое время не решался, но Ричарда абсолютно не смущала его заминка. Он не убрал руку, и смотрел так настойчиво, что у RK200 не осталось выбора. Жить с сомнениями, когда ты ответственен за нечто новое, к которому общество лишь начинало присматриваться, было безумно тяжело. Маркус тоже хотел облегчить эту ношу. Ричард почувствовал его эмоции, когда их руки соприкоснулись. Поначалу это было обычным касанием, но чем больше образов наполняли голову Маркуса, тем сильнее он цеплялся за ладонь Ричарда, будто бы боялся утонуть в водовороте эмоций. Ричард решил показать Маркусу свою жизнь, выплеснуть на него цунами из сомнений, печали, горечи, размышлений, а затем уже радости и головокружительного тепла. Коннор мог присматривать за Ричардом, но он не знал всего того, что испытывал его брат и с чем он сталкивался каждый день. Когда их руки наконец-то разомкнулись, Маркус некоторое время стоял, прикрыв глаза, словно пытался прийти в себя после увиденного. Он невольно устыдился своих сомнений. Внешняя отчуждённость Ричарда обманула многих, заставив их отвернуться, когда надо было рискнуть и помочь. Но андроиды, как и люди, не любили делать что-либо, если не имели гарантий. — Теперь ты веришь мне, Маркус? Сказать просто «верю» было слишком грубо. RK200 приблизился, положив руку на плечо RK900, и Ричард ощутил крепкую хватку его пальцев. Это прикосновение значило гораздо больше обычных слов. — Почему ты отказал Камски? Ричард осторожно убрал чужую руку с плеча, но не отпустил её, а просто сжал в своей ладони. — Мне показали, что есть другой выход. И Маркус, чувствуя лёгкое подрагивание пальцев Ричарда своими рецепторами, догадывался, кто же заставил его бывшего протеже изменить решение, хотя RK900 совсем не осветил подробности своей личной жизни.