Гореть

Ричард плохо понимал человеческие традиции, хотя долго их изучал. Когда Гэвин вернулся домой, светя самодовольным лицом, как достоянием всего Детройта, RK900 немного удивился и даже напрягся, ожидая подставы. Его опасения оказались далеко не беспочвенными. Рассматривая странный костюм, Ричард мог лишь изучать его своими анализаторами. Он понимал, что Гэвин ждал от него какой-то реакции, но RK900 не знал, что следовало сказать, а проявление его эмоций было до того скупым, что любой неподготовленный человек их бы даже не заметил. Поначалу Ричард подумал, что Гэвин купил этот подарок одному из своих друзей. Влезать в личные отношения детектива с другими людьми было сродни добровольному акту деактивации, поэтому RK900 никогда не любопытствовал, но когда Рид, гордо вздёрнув нос, сказал: «Это тебе!» — RK900 словил микросбой. Он не ожидал, что Гэвин купит ему подарок, да ещё и в момент дарения будет выглядеть так, словно ему дали повышение. Глаза Рида искрились азартом, и Ричард был не в силах ему отказать. — Вы хотите, чтобы я это надел? — всё-таки уточнил RK900. — «Ты» хочешь, чтобы я это надел, — исправил Рид, тут же саркастично добавив: — Нет, можешь просто полюбоваться издалека! Шуруй переодеваться, и тапки не забудь. Ричард не испытывал никаких человеческих предубеждений, но всё-таки нелепость предстоящего образа его смущала. Он непроизвольно пожал плечами, прижав к груди пижаму, и осторожно заметил: — Ты же вроде не хотел покупать подарки на Рождество. Гэвин чуть стушевался, невольно вспомнив все свои многочасовые ворчания. Тогда он был похож на обиженного мальчика, которого ни одна компания не хотела принимать в свой круг, поэтому он убедил себя, что и одному быть вполне неплохо. Оказалось, Гэвину всего лишь нужен был правильный человек андроид, чтобы ощутить вкус праздника. Рид настолько увлёкся, что презентовал свою модную катастрофу ещё до официального торжества, просто потому, что ему безумно хотелось увидеть реакцию Ричарда. — Это не подарок. Это ублажение моих глаз, — из пресловутой вредности огрызнулся Гэвин и, развернув Ричарда спиной к себе, подтолкнул его на выход из кухни. — Топай уже. Андроид послушно вышел, всё ещё чувствуя себя слегка смущённым и сконфуженным. Хорошее настроение было редким спутником Гэвина, и Ричард очень боялся всё испортить своим вполне осознанным вмешательством в его семейные проблемы. Люди верили, что на Рождество способно произойти чудо, и RK900, хоть и не разделял их взглядов, искренне хотел ошибаться. Он примерил пижаму практически безропотно и совсем не обиделся, когда Гэвин начал громко хохотать, стоило ему увидеть это желтое недоразумение у зеркала в гостиной. Кажется, детектив получал от своей выходки какое-то детское удовлетворение, и Ричард на миг забыл, что сейчас он был киберуточкой. — Ну, как тебе? — сквозь смех выдавил Рид. Ричард придирчиво осмотрел себя в зеркале и невольно осознал, что кигуруми был довольно милым, особенно в паре с тапочками. Он бы очень хотел оставить всё, как есть, но ему безумно хотелось отпустить в сторону детектива ответную шпильку. — Когда мы встретились впервые, я бы никогда не подумал, что спустя несколько месяцев вы приступитесь своими принципами и купите мне подарок. Гэвин хмыкнул, и его рука потянулась к задней поверхности шеи. Он смущённо провёл по ней ладонью, а затем в защитном жесте скрестил руки на груди. — Можешь отплатить мне своей вкусной пиццей. Ричард натянул на голову капюшон с клювом, медленно обернулся и с абсолютно серьёзным лицом выдал: — Кря-кря. Гэвин замер, а затем его губы растянулись в усмешке: — Это согласие на утином?

***

Кигуруми пришлось снять, чтобы не запачкать. Это немного расстроило Гэвина ровно до того момента, пока он не увидел Ричарда в чёрной рубашке с подвёрнутыми по локоть рукавами. Под искусственной кожей не было мышц — Рид это знал, — но руки Ричарда были настолько рельефными и детализированными, словно под белоснежной кожей действительно скрывались плоть и кровь. Гэвин откровенно залип на изящные кисти, а скользнув взглядом вверх по мощным плечам, наткнулся на изучающий взгляд Ричарда. — Ты хочешь помочь мне, Гэвин? К сожалению детектива, сейчас он хотел совсем другого. Если бы кто дал ему шанс, он бы так и продолжил беззастенчиво рассматривать андроида. — Ага, — заторможено отозвался Рид, запоздало вспомнив, что его кулинарные навыки находились на весьма базовом уровне. Их с головой хватало холостяку, который вечно пропадал на работе, временами прибегая к доставке на дом, но рождественский стол — это совсем другое. Впервые за много лет у Рида наконец-то появился шанс ощутить ту самую магию праздника, эйфорию, от которой все сходили с ума, и он не хотел его терять. — Я составил список блюд исходя из твоих специфических предпочтений. — Салаты и пицца идеально сочетаются друг с другом, — возразил Гэвин. Ричард склонил голову вбок, выражая тем самым всю глубину своего молчаливого скепсиса. Гэвин Рид был человеком крайностей. Отпетый говнюк и хороший парень, любитель овощей и пожиратель домашней пиццы, тот самый язвительный коллега и прекрасный оперативник. — Я займусь тестом. А ты — начинкой. Для начала порежь и пожарь куриное филе. — Надеюсь, ты уже скинул на мой телефон инструкцию? А то не справлюсь, — усмехнулся Рид. Ричард окинул его длительным пристальным взглядом, и его диод засветился жёлтым. — Даже не..., — начал было Гэвин, но смартфон в его кармане уже завибрировал. Глаза андроида засветились каким-то особенным победоносным торжеством. — Засранец, — подытожил Рид и демонстративно выключил телефон. Засучив рукава, он взялся за дело, словно от этого зависела его честь. Порезать мясо и поджарить его было нетрудной задачей, и Гэвин бы с лёгкостью справился с ней, не будь его взгляд прикован к Ричарду. Обычно идеальная укладка андроида была чуть растрёпанной, домашней, и несколько прядей спадало на его лоб. Ричард не совершил ни одного лишнего движения, и каждое его действие превращалось в искусство. Он был слишком идеален, и в один момент Рид неиронично подумал, что ему очень повезло видеть такого мужчину на своей кухне. Забавный кигуруми был, безусловно, хорош, но и чёрная рубашка однозначно заслуживала внимания. Когда Ричард стал тщательно перемешивать ингредиенты венчиком, его плечи напряглись, а грудь поднялась вверх. Нож в руках Гэвина соскочил, и он рубанул себя по пальцу. Рид лишь тихо шикнул, отвлекаясь от созерцания андроида, а затем бросил на него беглый взгляд, словно боялся, что Ричард поймает его за этим наглым разглядыванием, но судьба была благосклонной к Гэвину — RK900 не отвлёкся от текущей задачи. С горем пополам Риду удалось нарезать филе, и вскоре оно уже потрескивало на сковородке. Гэвину хотелось, по меньшей мере, объявить проклятой готовке войну. Жизнь явно не готовила его к тому, что после стольких лет одиночества и самоизоляции от внешнего мира на его кухне будет готовить столь нереалистично красивый андроид. — Ты любишь ананасы? — А? Рид едва преодолел желание мотнуть головой. Ему стоило огромных трудов просто посмотреть Ричарду в глаза. В этот момент RK900 совершенно человеческим жестом провёл ладонью по переносице, и на кончике его носа остался след от муки. — У тебя тут..., — неловко начал Рид, неопределённо мотнув плечом, надеясь, что Ричард со всем его мощным вычислительным потенциалом поймёт всё сам, но андроид словно намеренно отказывался магическим образом перевести бормотание Гэвина во внятную речь. Рид хмыкнул и, не дав себе времени подумать, протянул руку и лёгким движением пальцев смахнул с носа Ричарда остатки муки. Мимолётное прикосновение отозвалось теплотой в подушечках пальцев, и Гэвин замер, глядя на застывшего в изумлении андроида. — Ты просто испачкался, — запоздало пояснил Рид, совершенно не понимая, почему такой обыденный жест вызывал внутри него столько волнения и трепета. Ричард неловко кивнул, вымыл руки и осторожно провёл ладонью по кончику носа, и Гэвин мысленно взмолился всем богам, чтобы андроид не стал ничего комментировать. — Надо дать тесту настояться, — анонсировал Ричард и отвернулся. Иногда невозможность выражать эмоции помогала ему пережить крайне щекотливые ситуации. Несколько месяцев назад, протяни Гэвин к нему руку, RK900 бы отшатнулся, а сейчас, напротив, замер с неким предвкушением, всем своим тириумным насосом желая этого прикосновения. — Так ты любишь ананасы? — уточнил Ричард, желая прервать неловкое молчание. — Мне стоит добавить их в пиццу? — Да-да. Ананасы. Добавляй, — устало потёр переносицу Гэвин. Он не понимал, что с ним происходило, и почему самое банальное нахождение в одной комнате с андроидом бросало его из жара в холод. Это было странно, иррационально и даже немного пугало детектива, который состоял в отношениях разве что с работой. От напряжения у Гэвина запульсировали виски, а нос защипало от странного запаха чего-то горелого. Он принюхался и неожиданно на него снизошло озарение: — Блядь, курица!