Гореть

— Ты издеваешься? Моим парнем! Ричард замер, не в силах пошевелиться. Он пристально смотрел на Гэвина, пытаясь понять, не пошутил ли он, но Рид оставался на редкость серьёзным и ничто в его взгляде, выражении лица или позе не указывало на насмешку. И в этот момент RK900 ощутил, как невообразимая радость окутала его с ног до головы. Он никогда не чувствовал себя настолько окрылённым, и всё его естество разом устремилось к Гэвину. Рид опешил, сделав несколько шагов назад. Он не ожидал, что андроид неожиданно приблизится, вжав его в стену. Воздух вырвался из лёгких Гэвина, а вдоль позвоночника пробежались предательские мурашки, но виной тому была вовсе не холодная плитка, а взгляд, которым его одарил Ричард. Гэвин бы никогда не подумал, что андроид, который с момента активации не умел выражать чувства, мог смотреть с таким голодом. Словно зверь, сорвавшийся с цепи, Ричард припал к приоткрывшимся в протесте губам Гэвина. Рид опешил. Ему хотелось сопротивляться, но лишь поначалу, постепенно свободолюбивая натура пала под напором этого крышесносного, полного невысказанных чувств, поцелуя. Язвительный, ироничный, острый на язык Гэвин Рид неожиданно для себя самого растёкся аморфной лужей, отдался чужим умелым губам и рукам. Ричард обнимал его, вжимая скорее в себя, нежели в холодную стену, и Гэвин на миг ощутил себя неопытным подростком, которого целовали впервые. Рид вмиг отдал всю инициативу Ричарду, позволяя тому делать всё, что заблагорассудится, а сам плавился, подобно воску в огне, не в силах ни прекратить это безумие, ни принять в нём активное участие. Казалось, Ричард целовал его целую вечность, до искрящих фейерверков перед глазами, до дрожи в коленях, до судорожно согнутых пальцев на ногах, но когда он отстранился, Гэвин издал полный разочарования вздох. Этот поцелуй был слишком сногсшибательным, словно прыжок с высоты, и Гэвину хотелось ещё. Ему удалось сдержать себя лишь благодаря мыслям о родителях, которые могли в любой момент заглянуть на кухню. Ричард, что секунду назад так напористо и властно забрал их первый поцелуй, выглядел, как провинившийся щенок. Он отступил с низко опущенной головой, ожидая ругани и колких слов, но Гэвин лишь с трудом отлип от стены и прикоснулся пальцами к губам. Внутри Рида бушевал целый ураган мыслей. Его ещё никогда не целовали так идеально. Ричард каким-то немыслимым способом пробрался ему в мозг, выведав все тайны? Гэвину многое хотелось сказать, но вереница мыслей вылилась лишь в лаконичное: — Нихрена себе. В абсолютной тишине промелькнула минута. Ричард так и стоял, не поднимая головы, а Гэвин не знал, как хоть немного потушить то пламя, которое пробудилось от одного-единственного поцелуя. В конце концов, Рид не выдержал. Он сам притянул Ричарда к себе, прильнул к нему всем телом, послав к чёрту бесполезные глупые слова. Они ничего не значили. Не в силах были передать то, что он чувствовал. RK900 не представлял, что андроиды могли ощущать физическое наслаждение. Оно было несравнимо ни с чем, и Ричард упивался им, не в силах оторваться. Миллионы импульсов устремлялись к его процессору, чувствительность тактильных рецепторов выкрутилась на максимум, а система то и дело выдавала сообщение об ошибке. Но ошибки здесь не было. Они оторвались друг от друга с ещё большим нежеланием, чем в первый раз, но Ричард не избегал прямого взгляда, и Гэвин был рад, что сумел передать то, что не мог облачить в слова. — Ты хотел сожрать меня, что ли? — усмехнулся Рид, когда к нему вернулась способность говорить. Ричард мигнул жёлтым диодом. Он жалел, что не мог ответить усмешкой на усмешку, а его голос прозвучал слишком ровно, совсем не соответствуя столь волнительному моменту. — Нет. Лишь закрепить за собой новый статус. Рид многозначительно фыркнул. Поцелуи изрядно пошатнули его спокойствие и собранность. Хотелось лишь вновь прижаться к Ричарду, предварительно забаррикадировавшись на кухне, и послать куда подальше все проблемы. К сожалению, Гэвин не мог себе позволить подобной роскоши. Он хлопнул себя по щекам, стараясь собрать в кучу то, что осталось от самоконтроля, и осторожно спросил: — Ты где научился так целоваться? Я чуть не сдох. — Всё было так плохо? Рид качнул головой. — Всё было, как в моих мечтах, балда, поэтому и спрашиваю, как ты мне в голову залез и узнал об этом. Ричард не колебался, похвала приободрила его, и он ответил, мигая голубым диодом на виске: — Я всего лишь просчитал наиболее возможную вероятность на основе своего предположения. Гэвин фыркнул, скрестив руки на груди. — А теперь предположи, какой силы пендаль я тебе дам, если ты сейчас же не свалишь разгребать проблему, которую сам устроил, массовик-затейник хренов. На этот раз Ричард не стал оттягивать момент. Он понимал, что Гэвину нужно было время. Если сначала его занимали только мысли о встрече с родителями, то после выходки андроида пищи для размышлений явно прибавилось. RK900, наоборот, откинул все мысли прочь, они, камнем тянувшие его на дно, неожиданно отпали сами по себе, давая возможность устремиться вверх, к желанному воздуху. Впрочем, в последнем Ричард не нуждался, зато он находил сравнение довольно уместным. Мама Гэвина, Дороти, первая заметила Ричарда. Она, до этого сетовавшая на беспорядок в доме сына, замерла, почувствовав на себе чужой взгляд. Последнее, что ожидала увидеть Дороти на территории Гэвина — в святыне святых — андроида. Грейсон заметил Ричарда вторым. До этого он листал ленту в телефоне, стараясь абстрагироваться от замечаний жены. Рид-старший был уверен, что холостяцкое логово не нуждалось в идеальном, едва ли не больничном порядке, приверженицей которого была его жена. Ричард замер, чувствуя себя несколько неловко под чужими изумлёнными взглядами. Он решился нарушить тишину первым. — Здравствуйте, меня зовут Ричард. Это я пригласил вас от имени Гэвина отпраздновать Рождество вместе. Ричард видел, каким внимательным и полным подозрений взглядом окинул его Грейсон Рид. Дороти же, напротив, уже ничего не подозревала, а знала наверняка. Её сын никогда не праздновал Рождество с кем-то один на один. Иногда Гэвин мог посетить чью-то компанию, к примеру, Тины, но в основном он вёл довольно затворнический образ жизни. Дороти прочитала сына, как открытую книгу, когда он скрылся на кухне, и явно начал с кем-то говорить. Сам разговор миссис Рид не слышала, но чужой голос распознала моментально. — Очень приятно, Ричард, я — Дороти, мама Гэвина, а этот хмурый мужчина — его отец, Грейсон. Миссис Рид пристально посмотрела на мужа, каким-то телепатическим способом дав ему бодрящий пендаль, и Грейсон, откашлявшись, поднялся. Он подошёл к Ричарду, протянув ему руку. — Да, мне тоже очень приятно познакомиться с другом Гэвина, — спустя секунду Рид-старший невольно отметил, каким стальным капканом сжались пальцы Ричарда вокруг его руки. Грейсон был высоким статным мужчиной, которого не сгорбили даже минувшие годы, но ещё никогда он не получал настолько крепких рукопожатий. На самом деле, Ричард перенервничал, поэтому не сумел урегулировать силу. Он не знал, каким образом донести до четы Ридов, что их пригласил вовсе не друг. Ситуацию спас Гэвин. Он наконец-то вышел из кухни, умытый и свежий, готовый к бою, и встал рядом с Ричардом. Их плечи практически соприкасались. С вызовом глядя в глаза отца, Гэвин уточнил: — Познакомиться с парнем Гэвина, пап. В гостиной воцарилось гробовое молчание. Грейсон Рид медленно перевёл взгляд с Ричарда на Гэвина и увидел в глазах сына решимость такой силы, словно он вознамерился голыми руками перевернуть с десяток автобусов. Сам же Гэвин ожидал от отца яростного сопротивления или же, по крайней мере, протеста, слов неодобрения, но Грейсон лишь пожал плечами. — Это ещё лучше. Челюсть Гэвина едва ли не встретилась с полом. Грейсон усмехнулся. — Я наконец-то смогу аргументированно заявить друзьям, что хотя бы один из моих сыновей перестал быть затворником. Меня и так называют настоятелем храма, потому что я взрастил каких-то монахов-отшельников! Облегчение, смывшее напряжение с каждого мускула Гэвина, было таким сильным, что он даже проигнорировал упоминание Элайджи. — Я думал, ты будешь сердиться, — честно признался Гэвин, неловко почесав нос. Грейсон сложил руки на груди и фыркнул. В этот момент Ричард понял, насколько похожи отец и сын. — С чего бы? Спустя столько лет мой сын наконец-то знакомился с кем-то, кто поставил ему на место мозги. Это же целое событие. Вас благословить на брак сразу? — Папа! — возмутился Гэвин, ощетинившись. — Отставить разговоры. Сегодня я наслаждаюсь семейным праздником. А вы, Ричард, присаживайтесь. Расскажите хоть мне, как у вас это получилось. Гэвин не верил своим глазам и ушам. Он подумать не мог, что родители не просто примут его избранника, да ещё и воспримут его позитивно. Спустя несколько минут Ричард уже активно общался с Грейсоном, словно они знали друг друга целую вечность. Гэвин хотел протереть глаза, но какая-то неведомая сила пригвоздила его к месту, не давая возможности даже пошевелиться. Рид не заметил, когда мама успела взять его под руку и отвести в сторону. Она выглядела немного растерянной, видимо, не ожидая настолько лёгкого разрешения вопроса, однако улыбнулась сыну, пригладив его вечно непослушные волосы. — Спустя столько лет совместной жизни твой отец не прекращает меня удивлять, — улыбнулась Дороти. — Я ни в коем случае не осуждаю твой выбор и не стану задавать неудобные вопросы. Просто скажи мне, ты счастлив? Гэвин уже в который раз за день почувствовал смущение. Казалось, сегодня весь мир хотел свести его с ума. Его мать, которая ещё в подростковом возрасте сына всегда перебирала его подругами, теперь приняла Ричарда, мужчину, да ещё и андроида, без лишних вопросов, словно должное. Возможно, причина крылась в том, что Гэвин давно уже не был подростком, которому можно было навязать своё мнение, а, возможно, семейство Ридов просто устало от стены из недопонимания, которая и разделяла их все эти годы. — Мы счастливы, как только могут быть счастливы два придурка, — усмехнулся Гэвин, посмотрев в сторону Ричарда. Тот, словно почувствовав его взгляд, повернул голову. Рид фыркнул. Это Рождество обещало быть странным. — Ма, давай уже сядем за стол, а то под бесконечное болтание Ричи папа съест всё сам. Дороти согласно кивнула, и по этой улыбке Гэвин понял, что хотя мама и не собиралась спрашивать, почему её сын выбрал мужчину-андроида, однако обстоятельства обязательно выяснит. Рид же решил спихнуть почётную обязанность объяснений на Ричарда. Андроид с его умением за секунду подбирать и отметать тысячи вариантов явно справится с задачей лучше, нежели Гэвин, фантазии которого хватало разве что на подбор рифмы к слову «триста». — Как вы познакомились? — первым делом спросила Дороти, присаживаясь к столу. — На работе, — спокойно ответил Ричард, хотя первые воспоминания о Гэвине были далеко не самыми радостными в его жизни, — я должен был стажироваться у Гэвина, в конце стажировки мы сработались настолько, что решили перевести наши взаимоотношения на новый уровень. — Чуть-чуть переборщили, конечно, — поддакнул Рид, усмехнувшись, — теперь это чудо со мной и на работе, и дома. Гэвин сидел рядом с Ричардом, соприкасаясь с ним под столом коленями. В один момент в нём проснулся жуткий собственник. В следующую секунду RK900 ощутил тёплую ладонь на своём бедре. Он не подал виду, лишь скользнул рукой вниз, переплетая свои пальцы с чужими. — Заумными словами Рич хочет сказать, что он мой напарник, — продолжил Гэвин, ощутив неожиданное воодушевление от жеста Ричарда. Грейсон лишь покачал головой. Он не особо одобрял отношения на работе, но его сын впервые за долгие годы сидел с ним за одним столом и разговаривал, как нормальный человек. Ричард, пускай и казался Грейсону немного мрачным и отстранённым, влиял на Гэвина однозначно положительно, и Рид-старший готов был закрыть глаза практически на всё. Гэвин сам не заметил, как позволил втянуть себя в беседу. Они разговаривали долго, стараясь передать друг другу все скопившиеся за годы новости. Ричард же, постепенно сойдя со сцены за кулисы, молча наблюдал за долгожданным воссоединением семейства Ридов. Он был так увлечён, что не сразу заметил входящее сообщение внутри своей системы. «Позволь украсть у тебя пять минут. Выйди во двор». Диод Ричарда мигнул жёлтым. Сообщение застало его врасплох, и хотя оно не имело подписи, RK900 догадался, кто был его отправителем. Воспользовавшись увлечённой беседой, Ричард ускользнул из-за стола. — Я на секунду. Коннор хочет мне что-то передать, — тихо шепнул он на ухо Гэвину. Под таким предлогом Рид не спохватится его минут двадцать, так точно. Словно кот, крадущийся под покровом темноты, Ричард, накинув пальто, вышел на заснеженную улицу, осмотревшись по сторонам. Автомобиль Элайджи Камски он заметил сразу. Кинув беглый взгляд на горящие уютом окна дома, Ричард решительно двинулся вперёд. Элайджа благоразумно припарковался подальше, чтобы остаться незамеченным. Тонированные стёкла плавно отъехали вниз. Элайджа Камски, собственной персоной, одарил Ричарда снисходительной усмешкой. Он открыл дверь и подвинулся, похлопав ладонью по сидению рядом с собой. — Пять минут, как и обещал. Немного посомневавшись, Ричард всё-таки принял приглашение. Он всё ещё помнил холодные белоснежные стены и металлический стол, на котором он, отчаявшийся и брошенный, лежал, желая лишь забвения. Но ещё он помнил Элайджу Камски, скрывающего боль за улыбкой, а желание — за отказом. Он тоже был человеком со своими чувствами, характером и переживаниями, в его жилах текла горячая кровь, он, пускай и гений, не был застрахован от ошибок, на которые не скупился. — Я не ожидал вас здесь увидеть, — честно признался Ричард, закрыв за собой дверь автомобиля. Камски издал смешок. — Я и сам не ожидал. В последнее время, мне нравится удивлять всех, даже себя самого. Ричард внимательно наблюдал, как Камски, уже не пытаясь спрятать самодовольную улыбку, достал с переднего сидения вычурно упакованный подарок. — Чудес на Рождество не бывает. Есть только скромные чудотворцы, вроде меня, и не менее скромные чудики, на манер тебя, которые пробуждают в других странные чувства, — с этими словами Камски положил на колени андроида увесистый подарок. Ричард обомлел. Но Камски не собирался останавливаться. Из кармана он извлек небольшую коробочку, размером с ладонь, и положил её поверх увесистого презента. — Я думаю, эта вещь тебя заинтересует сильнее. Вторую же я, выражаясь помягче, дарю одновременно тебе и Гэвину, — Камски вновь издал смешок, а его губы расплылись в усмешке. Он словно только что сделал проказу и заранее вкушал её плоды. — Советую открыть её только тогда, когда от духовного перейдёте к физическому. Если бы Ричард мог краснеть, он бы обязательно покраснел. Взгляд Элайджи Камски красноречиво говорил о многом. Он, предвидя будущее развитие событий, знал, что его младший братик если и не начал отношения с Ричардом, то вскоре их начнёт. Это было неотвратимо. — А что же в первой коробочке, если она должна заинтересовать меня сильнее? — тихо спросил RK900, стараясь сосредоточиться и не дать своим мыслям окончательно уплыть за грань системы. — Открой — увидишь, — многозначительно улыбнулся Камски, откинувшись на спинку сидения. Словно змей в траве, он замер и стал наблюдать. Ричард замешкался буквально на секунду, но вот его пальцы уже потянули за синюю ленту, а затем освободили коробочку от обёртки. Диод на виске мигнул жёлтым, и RK900, словно боясь передумать, резко открыл подарок. Он замер, а затем медленно посмотрел на Элайджу Камски, который продолжал улыбаться ему просто невыносимо довольной улыбкой. — С Рождеством, Ричард. — Вы же не хотели, — прошелестел не своим голосом RK900, — отказали мне тогда. Камски лишь хмыкнул и небрежно махнул рукой. — Гении — это ветер перемен. Никто не знает, в какую сторону подует этот ветер. Я отказал, теперь же передумал. В конце концов, раз мне не сделать из тебя элитного солдата, каким ты, к слову, был задуман, мне стоит хотя бы сделать тебя полноценным в роли девианта. Я не желаю, чтобы последняя модель Элайджи Камски запомнилась обществу дефективной. Ричард не ответил. Он, проанализировав собеседника, понял, что тот беззастенчиво врал. Элайджа, как и Гэвин, не был любителем показывать свои настоящие чувства. В этом братья были невероятно схожи. На мягкой миниатюрной подушечке внутри коробки лежал крошечный чип. Деталь, о которой Ричард мечтал всё это время. Он смотрел на неё, не веря в своё счастье. — Просто просканируй код, я дополнительно довёл до ума твоё программное обеспечение, файл вышел большим, у тебя займёт около десяти минут, чтобы загрузить его, — на этот раз Элайджа говорил серьёзно, без насмешки или вызова во взгляде, лишь смотрел на Ричарда с интересом, — твой корпус гораздо твёрже, нежели у модели RK800, это несёт определённые трудности, к тому же, в последний раз я усовершенствовал твой «череп», чтобы дополнительно защитить от выстрелов. Выражать эмоции ярко и полноценно, как Коннор, ты не сможешь, но твоё лицо перестанет быть маской. Ещё я снял ограничение на защитные протоколы, впрочем, зачем я это говорю, ты можешь изучить список обновлений ещё до начала загрузки файла, если вдруг не захочешь использовать чип. Если бы Ричард имел возможность засмеяться, он бы засмеялся. Он? Не захочет? Собственноручно откажется от мечты, которую лелеял с момента активации? — Может быть, вы всё-таки зайдёте? — осторожно спросил Ричард. Ему безумно хотелось отплатить Камски хоть чем-то, но тот лишь засмеялся. —Испортив праздник? Ну уж нет, уволь, — усмехнулся Элайджа, неожиданно добавив: — Впрочем, Гэвин всё равно поймёт, что я здесь был, поэтому, возьми вот это. Камски изящным движением педанта вытащил из кармана электронную визитку, на ней, сменяя информацию на мини-дисплее, сверкали его имя, номер и мини-портрет. Ричард осторожно принял визитку, лишний раз убедившись в привычке Камски быть эпатажным во всём, даже в мелочах. — Скажи ему, — продолжил Камски, — что он может позвонить, если захочет. Гэвин заблокировал так много моих номеров, что попытаться достучаться до него стало невозможно. — Почему вы никогда не пытались приехать и поговорить? — спросил Ричард. Он знал Гэвина гораздо меньше, чем Камски. Тот снисходительно улыбнулся. — Гэвин никогда не сделает то, чего не хочет. Разумеется, это касается его взаимодействий с людьми. Он не будет мелочиться, пошлёт сразу. Если я так нагряну к нему домой или же, что хуже, на работу, в лучшем случае он меня проигнорирует, — Камски качнул головой и, чтобы прервать беседу, посмотрел на смарт-часы, — пять минут давно прошли. Тебе уже пора, Ричард. Что было дальше, Ричард не помнил. Кажется, он поблагодарил Элайджу за подарок и вывалился из машины, не в силах поверить в своё счастье. Дойти до дома — такая простая, но одновременно невообразимо сложная задача. Ричард с ней не справился — попросту не смог подождать. Он сел на ближайшую лавочку и замер, позволяя снежинкам оседать на своих каштановых волосах. Таким его и обнаружил Гэвин, потерянным, задумчивым и неподвижным, как сама статуя. — Рич? Коннор тебе подарил какую-то хрень? Рид присел рядом, слишком близко, напрочь игнорируя свободное пространство лавки, и его выражение лица было напряженным, вопрошающим и самую малость растерянным. Он не знал, что произошло за эти чертовы полчаса. RK900 сидел, закрыв глаза, и Гэвин, не дождавшись ответа, положил ладонь ему на плечо. Ричард моментально очнулся, явно выйдя из спящего режима, и его взгляд расфокусировано скользнул по Гэвину. — Что случилось? — требовательно спросил Рид, и его пальцы тревожно впились в плечо андроида. RK900 не ответил. Он несколько долгих секунд пытался прийти в себя, а Гэвин, готовый было взорваться, опешил, увидев на лице Ричарда самую настоящую улыбку. — Это, блядь, как? — Рид ощутил себя, как минимум, идиотом. Он смотрел на Ричарда, буквально пожирал его взглядом, не желая пропускать ни единой секунды этого невероятного зрелища. Улыбка, самая обычная банальная улыбка для Гэвина была подобна Солнцу. Он протянул руку, сначала неуверенно, а затем решительно, и прикоснулся к гладкой коже. Ричард ощутил, как большой палец Гэвина скользнул по его щеке вниз, к губам, невесомо очертив их контур. — Ты же не умел. Ричард мягко перехватил чужую руку, но не отстранил, а, напротив, запечатлел на ней поцелуй. Гэвин вздрогнул. Он чувствовал себя максимально странно. — Обещай не злиться, хорошо? — голос Ричарда прозвучал так вопрошающе и мягко, что Гэвин готов был выслушать что угодно. По крайней мере, он так думал. Новость об Элайдже обожгла, как кипяток кожу, Гэвин ощутил закипающую внутри злобу. Только присутствие Ричарда и его неловкая, но такая чарующая улыбка, заставили Рида отбросить давние обиды. Он постарался мыслить здраво. В руках Гэвин сжимал полученную минутой ранее визитку. Поначалу он хотел выбросить её в ближайшую урну, но в последний момент передумал. Вечер с родителями благотворно повлиял на Рида. Он почувствовал, что имел право на счастье, прощение и принятие. Возможно, они с Элайджем сумеют хотя бы выстроить нейтралитет? — А что в этой коробке? — пытаясь отвлечься от размышлений, спросил Гэвин. Ричард замешкался, и на его лице промелькнула тень беспокойства. Он не знал наверняка, но догадывался. — Мистер Камски порекомендовал повременить с открытием этого подарка. Гэвин вопросительно изогнул бровь. Вертел он на хую Элайджу Камски с его рекомендациями. Как оказалось, вышеупомянутый Элайджа Камски тоже вертел Гэвина Рида на хую. Точнее, хуях. Буквально. Разорвав обёртку и открыв коробку, Гэвин обомлел. То, что он увидел внутри, вогнало его в краску. — Элайджа, — едва ли не прорычал Рид, ощутив невыносимый зуд в кулаках. Если до этого он лишь предполагал возможную встречу, то теперь был абсолютно в ней уверен. Он позвонит по этому блядскому номеру, встретится с не менее блядским Элайджей, чтобы начистить ему физиономию. — Если хочешь, я сейчас же выброшу эту коробку, — словно издалека раздался голос Ричарда. Гэвин очнулся. Он посмотрел на своего возлюбленного, этого чёртового андроида, который, обретя мимику, так беззастенчиво ей пользовался. Выражение немой готовности на лице Ричарда не растрогало Гэвина, нет, но зато подкинуло его воображению парочку ситуаций, во время которых Ричард мог смотреть так же. Рид фыркнул, отложив коробку на лавку, и несколько раз хлопнул себя по щекам, отгоняя наваждение. — Оставь, — нехотя ответил он, — только спрячь в чулан, с глаз долой. Ричард улыбнулся, но на этот раз его улыбка вышла несколько ироничной. Гэвин бы обязательно отпустил несколько шпилек, но передумал, залюбовавшись. — Чёрт возьми, ты сейчас шикарен, — признал своё поражение Рид. Ричард и без эмоций обладал определённой харизмой, а с ними стал просто магнитом, который притягивал бедного Рида с феерической силой. Решив не сопротивляться, Гэвин подсел ближе. Подойдя к окну, Дороти Рид улыбнулась, увидев двух влюбленных, так увлечённых друг другом, что ни снег, ни холод не могли помешать их поцелую. Благоразумно завесив шторы, Дороти вернулась к мужу, ощущая полное умиротворение. Ведь её сын наконец-то был счастлив.