Chaos

Если у тебя хватит смелости, чтобы сказать «прощай», жизнь наградит тебя новым «привет».

      4 ПБЯ.       Ночи на Биссе всегда были великолепны, но даже это слово не могло описать тот восторг, что появлялся неизменно в груди, когда смотришь на усыпанное звёздами ночное небо, по которому дрейфуют разрушители, вечно находящиеся поблизости и охраняющие столь важный во всех значениях мир. Ночи на Биссе бывают прохладны, но это нисколько не остановило женщину выйти на воздух в одном лишь тонком халате, мягко обволакивающим всю наготу. Её босые ноги ступали на холодный камень без страха, но сама она уже чувствовала, что продрогла до самых костей. И тем не менее в такую звёздную и спокойную ночь не хотелось возвращаться в тёплую постель. Она лишь посильнее зарылась в бархатную ткань, однако мысленно посетовала, что стоило накинуть хотя бы ещё что-нибудь на плечи.       Аскаделия медленно двигалась по саду, который раскинулся прямо в резиденции её любовника. Женщина решила немного похозяйничать и посадила здесь очень много цветов, которые, как ни странно, все оказались розами. Сидиусу они всё равно ничем не мешали, а для леди это было приятным и довольно радостным занятием. И теперь, спустя столько лет, розы благоухали в этом саду, каждый год лаская взор смотрящего. Самые разные сорта из самых разных областей Галактики: Аскаделия постаралась собрать столько, сколько смогла, и посадить их в одном особенном месте. Почему же именно здесь? Женщина много раз спрашивала себя, зачем вообще уговаривала Палпатина разрешить ей такую… мелочь? Однако спустя столько лет не жалела о той просьбе с цветами: главное, что им было комфортно созерцать их, впитывать аромат и просто отдыхать.       Аскаделия в таком тусклом свете не могла разобрать, какого розы были цвета, но ей это было не особо важно. Запах, который здесь витал, был весьма привлекательным, сладким, и наполнял почти все лёгкие. Отсюда действительно не хотелось уходить, а потому леди свернула по узкой дорожке вправо и прошла ещё несколько кругов по саду, наслаждаясь дивными ароматами. Он был ещё не таким огромным, но женщина планировала его расширить, посадить ещё растений, чтобы они опоясывали эту резиденцию со всех сторон, а может лишь с одной, но так, чтобы это выглядело потрясающе. Ей хотелось сделать этот дом более впечатляющим, хотя собственность Императора всегда выглядела весьма внушительно. А может ей просто хотелось оставить здесь частичку себя. Кто знает.       Женщина распустила волосы, немного их взъерошила, и остановилась на ходу, прикоснувшись к розе, на которой не было и свободного места от шипов. Она почти укололась, но вовремя одёрнула руку, и с грустью глянула на всё ещё ночное небо, по которому мирно плыли облака. Зачем вообще проснулась? Почему ушла из резиденции? Глубоко внутри она знала, что её тревожило огромное количество мыслей, которые не находили никакого выхода и продолжали биться в сознании. Аскаделия не могла уснуть, ведь сердце, глухо бьющееся внутри, не желало сегодня успокаиваться. Она на секунду прикрыла глаза, слегка раздражаясь от всех этих глупостей, лезущих в голову.       А потом на плечи ей опустилось по ощущениям что-то тёплое и немного тяжёлое. Аскаделия чуть не подпрыгнула от неожиданности, и на автомате не перебросила через себя «неизвестного» на землю, готовясь свернуть ему шею. Всего лишь сработали инстинкты, поэтому леди частенько просила не подходить к ней со спины. Это было опасно. Благо он успел её опередить, произнося:       — Это я, — голос Сидиуса моментально успокоил женщину, и она повернулась к нему, закутавшись в принесённый плед почти с головой. Он иногда весьма трогательно за ней ухаживал, как сейчас, например. Их отношения в этом смысле были доверительными: она могла помочь ему расслабиться, а тот в свою очередь заботился о ней, как о своей женщине. Прямо сейчас Сидиус не выглядел сонным, а наоборот бодрым, словно и не спал вовсе. Но он никогда не забывал накидывать на себя плащ, хотя леди никогда не просила носить его рядом с ней. — Шумно передвигаетесь.       — Простите, — помялась женщина, устремляя взор на его руку, что придерживала её плечо. — Я… хотела немного освежиться. Вы не должны были следовать за мной.       — Я почувствовал, что вас что-то сильно обременяет, — Палпатин, как обычно, не стал зацикливаться на словах и перешёл к делу. Он чуть переместил руку на её талию и приблизил к себе. По-хозяйски. — Вы можете со мной поделиться, моя нервозная королева, и, уверен, вам станет намного легче.       Аскаделия слегка вспыхнула от этого ироничного обращения, но сложила брови домиком и гордо задрала голову. Она не хотела ему говорить о своих переживаниях, но этот ситх всегда улавливал её настроение, как метеорологические службы узнают прогноз погоды. И почти никогда не ошибался, весьма искусно подначивая её на всякие откровения. Сидиус вообще очень хитро себя вёл рядом с ней, со всеми окружающими в целом. Когда он был рядом с Аскаделией — это был опытный и изворотливый любовник, а вот с другими он вёл себя по-разному, зависело напрямую от ситуации. И сейчас разводил её мужчина тонко, но она была готова лишь на каплю поддастся этому скрытому давлению. От него же всё равно никуда не уйти.       — Полагаю, меня очень напрягает то, что вы… ты отправишься на Звезду Смерти без меня, — Аскаделия немного поёжилась под его изучающим взглядом жёлтых глаз. Ей хотелось полететь вместе с ним туда, чтобы в любой момент защитить от опасности. Однако, как показывала практика, присутствие женщины рядом было не обязательно — Палпатин всегда мог и сам расправиться с убийцами, посланными за его жизнью. Но теперь… леди что-то не давало покоя. Мысль, что Звезда Смерти, на которую он летит, ещё не достроена и в целом опасна, беспокоила и давила тяжёлым образом на грудь. Новые технологии всегда её смущали, хоть она в этом и не признавалась.       — Ваше непосредственное присутствие там не требуется, — сказал, как отрезал, Император, немного охлаждаясь. — Не мешайте тому, что в скором времени должно случится.       — Вы говорите о Люке Скайуокере? — незамысловато поинтересовалась о том мальчике, что оказался ещё одним ребёнком Вейдера, и с которым тот должен был в ближайшем будущем вновь встретиться. Решающее сражение Альянса и Империи скоро настанет, в котором наконец свершится судьба всей Галактики. Император придумал идеальный план, по которому Люк станет новым учеником, разберётся с Вейдером и разочаруется в своих собственных ориентирах джедая. Аскаделия и сама верила, что так всё и будет. Сидиус никогда не ошибался в расчётах.       — Не только о нём, — покачал головой тот, смотря на неё уже более снисходительно. — Его друзья, как и он сам, обязательно оступятся. Надо лишь подождать и набраться терпения. Однако… вы всё продолжаете волноваться по неизвестной причине. Почему?       — Мне боязно… — Аскаделия погладила его руку, формируя слова, которые застряли в горле. В её жизни было много страхов, которые не давали спать. И именно сейчас она испытывала ровно такой же, а объект всех волнений преспокойно держал её в полуобъятиях. — За вас.       Палпатин слабо ухмыльнулся, качая головой и перемещая руки на её лицо. Он погладил женщину по щеке, и в его глазах отразилось слабое понимание, почему в ней появились подобные мысли и столь сильные чувства, которые даже не позволили ей сегодня уснуть, в отличие от него.       — Моя королева, — в его голосе проскользнули искры веселья, а Аскаделия насупилась и нахмурилась, чувствуя, как он над ней потешается. Однако последующая его фраза стала более серьёзной, — если вас это успокоит, то скажу через рот: вам не следует переживать о подобных ситуациях. Скоро вся Галактика примет неоспоримый факт победы Империи, и разгром Альянса лишь очередной вопрос времени. Весьма недолговечный, как я склонен считать.       Его безмятежный и спокойный тон, а также сам ответ, удовлетворил женщину, которая лишь радостно заулыбалась и обмоталась пледом посильнее. Её пятки окончательно замёрзли, как и кончики пальцев, и нужно было срочно идти и отогреваться. Однако в такой момент она не могла сдвинуться с места, а потом и вовсе покраснела, непроизвольно выдавая вопрос, который, как и аромат роз, витал в голове:       — Вы же вернётесь ко мне? — но потом исправила саму себя, вспомнив кое-что важное. — К нам?..       Женщине было принципиально получить ответ на свой вопрос, и она не могла не отразить это минутное волнение на лице. Как же так вышло? Она незаметно привязалась к этому человеку, который стал, наверное, спустя столько лет кем-то близким… Разве могло быть иначе? Сидиус занимал не последнее место в её жизни. Он просто не мог к ним не вернуться.       — Непременно, — односложно ответил он ей, а потом переместил взор на небо. — Вы всё ещё хотите спать?       — Думаю, я бы вернулась в постель чуть позже, — пожала плечами Аскаделия, улыбнувшись ему уголками губ. Она уловила от него то же самое желание. — Может посидим немного в саду? Здесь тихо и уединённо… И мне уже не так холодно, как раньше.       А потом через секунду спохватилась, чуть не хлопнув для себя по голове:       — Спасибо, — вспомнила, что он принёс для неё вещь из дома. Дом? Точно. Место, в которое они частенько возвращались, можно было считать их общим домом.       Дом — место, где был ты…       — Хорошо, — кивнул он, увлекая её по дорожке в другую сторону сада, — но ненадолго.       Аскаделия и не думала, что они смогли бы заснуть. Ей нужно было ещё немного проветриться и охладить бунтующий разум. В розовом саду было как раз-таки спокойно, а рядом с этим конкретным мужчиной — ещё лучше. Она чувствовала себя одухотворённо от того, что он был рядом с ней. Аскаделия не могла определить то чувство, которое укрепилось у неё где-то глубоко внутри. Они говорили о чём-то потустороннем сейчас: обсуждали политику, каких-то выживших джедаев и будущие перспективы для государства — в общем, всё подряд, как и обычно, но её мысли в этот момент были очень и очень далеко…       Что же за чувство возникало от этих бережных прикосновений его руки? Его пальцы неизменно покоились на её талии, когда они шли через сад. Почему она была рядом с ним счастлива и свободна, даже если не могла перечить приказам? Сидиус не старался мозолить ей глаза неправдой, говоря обо всём напрямик. Ему было непривычно говорить столь прямолинейно, но он всегда ценил её желания, её свободу и выбор. Он был в меру честен с ней, когда, естественно, этого желал.       Аскаделия не знала точно, что ощущала тогда от его заботы и внимания, от прикосновений и длинных разговоров, но это не вызвало у неё никаких волнений, словно было само собой разумеющимся. Женщина обещала себе, что обязательно расскажет об этих странных чувствах Палпатину, когда тот вернётся со Звезды Смерти сюда, в их маленький оплот спокойствия и тишины. Дом. Может быть, это было чем-то важным, чем-то, что она забыла за все эти долгие годы. Однако с ним… с ним Аскаделия могла вспомнить, что за чувство так необыкновенно билось в груди.