При тщательном досмотре запрещенных предметов не найдено

— Объявляется посадка на рейс Москва-Воронеж. Просим пассажиров подойти к пункту досмотра багажа. С разницей в пять минут хорошо поставленный женский голос из динамиков наконец призвал пассажиров на рейс, и длинная очередь из желающих улететь выстроилась перед рамкой металлоискателя, выкладывая на ленту личные вещи и ручную кладь. Двое работников аэропорта, улыбчивая девушка в униформе и темноволосый мужчина делили очередь пополам, профессионально и хладнокровно выполняя свои обязанности, непрерывно что-то спрашивая, отвечая, пропуская пассажиров на их рейс. Высокий светловолосый парень с рюкзаком на плече возвышался над морем из людей словно маяк в ночи и, когда очередь наконец дошла до него, Антон глубоко выдохнул, словно бежал стометровку, поправил слегка влажную челку и положил на ленту рюкзак, который тут же поехал по ней через специальный сканер. Еще пара мгновений, и он взойдет на трап самолета. — Все металлическое сюда в коробку, — темноволосый мужчина, окинув взглядом монитор, в котором просветился рюкзак, поднял на него глаза и замер, наблюдая за тем, как парень, задрав рукав красной толстовки, отстегнул один браслет, затем второй, третий, четвертый, а затем с длинных музыкальных пальцев соскользнуло кольцо, одно, второе, третье, четвертое, с пятым произошла заминка, и мужчина, на бейдже которого было написано «Арсений Попов», смог наблюдать, как парень, закусив губу, пытается стянуть с пальца упрямое кольцо, а затем, что-то прошипев, высовывает язык и начинает лизать свой длинный палец, чтобы дрянное кольцо, наконец-то, медленно соскользнуло в коробку. Жарковато стало или это просто кондиционер сломался, а может это сказывались сутки, проведенные на работе без сна, и этот сегодняшний ночной досмотр рейса из Голландии, но сейчас всё просто смешалось в одну кучу и мужчина, сглотнув, расстегнул на вороте белоснежной рубашки пару пуговиц, несколько раз моргнул, отгоняя наваждение. А парень же в это время уже принялся снимать свое добро со второй руки, на которой широкое кольцо застряло на большом пальце и Арсений, кашляя и старательно прочищая горло, почти хрипит: — Вам помочь? — Нет, нет, — парень отчаянно мотает головой, очень явственно ощущая, как пылают у него щеки и уши, но другого выхода у него просто не было. — Извините.. — перетаптываясь на месте и сгорая от стыда, он все же высунул язык, смачивая слюной большой палец под слишком пристальным взглядом работника таможенной службы. — У вас все, проходите, — наконец Арсений кивнул, приглашая парня пройти через рамку. Пришлось слегка пригнуться, чтоб макушкой не задеть металлоискатель, который тут же противно запищал, не желая пропускать высокого парня дальше. — Да бля.. — прошипел Антон, как можно незаметнее вытирая потные ладони о свои джинсы. — Вернитесь, — Арсений нахмурился, выставляя правую руку вперед. — Снимите ремень, вытащите ключи, брелоки и все металлическое. Ремень, вытянутый из шлевок серых джинсов, тут же отправился в коробку, и парень медленно сделал шаг через рамку, которая тут же издала противный писк. — Сука. — Молодой человек, все вещи в коробку. Что у вас в карманах? Может у вас есть еще кольца где-нибудь, может вы забыли? — Попов хмурится, оглядывая парня с ног до головы, и в конце в его голосе даже проскальзывает легкая ирония, а парень, стоящий напротив, вновь покрывается румянцем. — Нет, у меня ничего нет. Правда нет, — Антон качает головой, нахмурившись. — Пройдите еще раз, — Арсений кивает вновь, и Антон медленно делает шаг вперед. Но противная рамка снова издает писк и Шастун вздрагивает, кусая губы и оказываясь лицом к лицу с мужчиной, на бейдже которого выведено его имя — Арсений. — Вернитесь, — в голосе работника таможенной службы проскальзывает холодок и он уже не отрывая глаз смотрит на парня в упор. И взгляд этот явно не сулит Шастуну ничего хорошего. — У вас рамка сломана, — снова пытается Антон, понимая, что времени до взлёта осталось не так уж и много, а провозиться здесь они могут целый вечер. — Вернитесь за ограждение, — но и Арсений совсем не собирался так просто пропускать парня, настаивая на своём. — У меня самолет сейчас улетит, как вы не понимаете? Мне что, раздеться, чтобы вы поняли, что у меня ничего нет?! — нервный окрик высокого пассажира привлекает внимание и на них уже начинают оглядываться, но Антон лишь пальцы в кулак сжимает, бросая взгляд на часы. — Пропустите, пожалуйста, — добавляет он уже чуть тише, но Арсений в ответ на это лишь хмурится и оборачивается к своей напарнице.  — Окс, присмотри. Девушка кивает, продолжая досматривать багаж очередного пассажира, а мужчина оборачивается вновь.  — Молодой человек, прошу пройти за мной. — Заканчивается посадка на рейс Москва — Воронеж… — У меня самолет.. — парень нервничает, оглядывается на коридор, ведущий к трапу самолета, а затем на мужчину в форме, который уже открыл дверь в небольшую комнатушку, где из мебели там были лишь пара стульев, стол, шкаф с какими-то папками и фикусом на нижней полке. Дверь за его спиной захлопывается, и наступает звенящая тишина, отдающая в голову. Неприятное ощущение. — Вещи на стул, ноги на ширине плеч, руки в стороны, — Арсений проходит к столу, вынимая из ящика металлодетектор. Мужчина оборачивается и выставляет вперед руку с прибором, проводя им медленно справа налево, а затем сверху вниз. — Оружие, наркотики есть? — У меня ничего нет... — шепчет парень, в то время, как адская машинка скользит по его телу все ниже. Противный писк оглушает и на мгновение он встречается взглядом с этим мужчиной, Арсением, как гласил его бейдж. — У вас сегодня с приборами что-то не так, — произносит Антон, но голос, почему-то, дрожит и он спешно отводит глаза в сторону, проигрывая в этой битве взглядов окончательно. — Это с вами что-то не так, — Арсений хмурится, откладывая прибор в сторону. — Раздевайтесь. — Вы не имеете права! — Антон резко оборачивается, ощущая, как пылают у него щеки. Он выдыхает, как ему кажется, незаметно, вытирая потные ладони о джинсы. — Вы нервничаете, потеете, тяжело дышите, в глаза стараетесь не смотреть, хотя я вижу, что ваши зрачки расширены, — спокойно начинает Арсений, говоря так, будто каждый день в этой комнате заставляет кого-то раздеваться. — Раздевайтесь, молодой человек, или я к нам в компанию приглашу сотрудника, который не только возьмет у вас анализы на предмет наркотического опьянения, но и очень тщательно осмотрит ваше тело в поисках наркотиков. А это, знаете ли, процедура долгая и неспешная, а вы, кажется, на самолет опаздываете, — Арсений пожимает плечами и, продолжая говорить, вынимает из ящика стола упаковку с латексными перчатками, а затем с громким хлопком резины о кожу надевает одну из них на руку. Напряжение, повисшее в небольшой комнатушке, казалось, можно резать ножом. Антон выдыхает, одним движением стаскивая с себя толстовку. Проблемы ему были не нужны от слова совсем, а вот улететь хотелось невероятно, хотелось сбежать, провалиться под землю, лишь бы не ощущать на себе этот пристальный взгляд неприступного сотрудника таможенной службы. — Штаны снимайте, или вам помочь? — Арсений смотрит выжидающе и взгляда не отводит, поэтому Антону ничего не остается, кроме как медленно стянуть с себя джинсы, оставаясь в одних боксерах с изображением конопли. Так некстати он решил надеть их сегодня. Возможно Арсений Попов мог удовлетвориться и этим, ведь запретное найдено, но, кажется, тот не удовлетворился, потому как лишь тяжело вздыхает, качая головой. — Трусы тоже снимайте. И вот тут, похоже, шутки кончились. Антон медленно приспускает боксеры и замирает, закусывая губу. Руки мужчины в перчатках скользят по его спине, слегка надавливают на поясницу, просят прогнуться, раздвинуть руками ягодицы. — Блять, — шепчет Антон и закрывает глаза, жмурится, на автомате выполняя все, что говорит ему Попов, который, кажется, за годы своей службы повидал многое. Многое, но только не это. Пробка, небольшая, металлическая пробка с кристалликом, изящно торчавшим между ягодиц, несомненно привлекала внимание мужчины и он, не удержавшись, провел рукой по округлой ягодице, слегка ее сжимая. — Вот, значит, что вы так тщательно прятали и хотели перевезти самолетом нелегально, — в голосе сотрудника таможенной службы, который внезапно стал слишком уж хриплым, снова проскальзывает ирония. — Все? Довольны? Я могу идти? — голос дрожит, срывается, а Антон, кажется, уже в тысячный раз успевает пожалеть о своей дурацкой затее снять напряжение перед полетом, которую он решил воплотить в жизнь прямо перед выездом в аэропорт. Он резко оборачивается, надеясь уйти отсюда как можно скорее, но тут же сталкивается с чужими губами, что накрывают его собственные и утягивают в порывистый жаркий поцелуй. — Вы что… вы... — тяжело дыша, Антон пытается отстраниться, но руки, заскользившие по его ягодицам, сбивают напрочь все мысли о каком-либо сопротивлении. В какой-то безумной страсти он обхватывает чужую шею руками, зарываясь пальцами в темные волосы, впивается в губы со вкусом мятной жвачки, непослушными пальцами расстегивает пуговицы на белоснежной рубашке и ремень на чужих штанах. Ласкается, жмется ближе, отдается чужим сильным рукам целиком и полностью, не думая даже о том, что будет потом, ведь сейчас он хочет и желает до дрожи в коленках. И только тихо выдыхает, оказываясь животом на прохладной дубовой поверхности стола с выпяченной к верху задницей. Арсений же почти не дышит даже, пока скользит ладонями по бедрам и ягодицам лежащего, а затем, не выдержав, тянет за кончик блядской пробки в заднице податливого парня. Антон охает, выгибается, сжимая до белых костяшек пальцев край стола, пока пробка с тихим "чпок" не выходит совсем. Растянутая дырочка пульсирует, мышцы сокращаются и Арсений забывается, одним движением толкается полностью до упора, на мгновение замирает, сжимая ягодицы партнера. Парень под ним дрожит, постанывает и он толкается вновь еще раз и еще, резче, чаще, глубже. Антон скулит, подрагивает, горячая волна раскатывается по всему телу и он приподнимается на локтях, ощущая в себе жар чужого крепкого члена. Боль и наслаждение смешиваются в единый коктейль и в какой-то момент мужчина позади обхватывает его под живот, тянет на себя, меняя угол проникновения. Шастун протяжно стонет, откидывая голову ему на плечо, ощущая, как чужая рука скользит по его члену, ласкает, заставляя твердеть в его руке, сочиться, а после начинает дрочить ему в одном ритме с толчками, постепенно увеличивая темп. — Какой ты сладкий, трепетный.. — словно в тумане шептал ему Арсений, вбиваясь все резче, глубже в податливое тело высокого парня. — Ааа.. — протяжное, громкое. Антон цепляется рукой за чужую шею, стараясь удержаться на ногах, которые держать не хотели совершенно. Внезапная вспышка накрывает с головой и он выгибается, со стоном кончая и содрогаясь от резких размашистых толчков партнера, который кончает в него, глубоко внутрь. Антон чувствует, как теплая струя наполняет его, и прикрывает глаза, обмякая в чужих руках. Арсений приходит в себя первым и отстраняется, натягивая штаны и не сводя глаз с чуть влажной спины парня, который оперевшись руками о стол, пытается отдышаться и хоть немного прийти в себя. — Сейчас подпишем протокол досмотра и можете быть свободны, — охрипшим голосом произносит мужчина, вытаскивая из папки в шкафу чистый бланк. Сноровисто что-то пишет на нем, заполняя графы, подписывает, ставит печать и лишь тогда поднимает голову на парня, который уже успел одеться, и теперь стоит, вцепившись в свой рюкзак. Взъерошенный, розовощекий, с чуть осоловелым взглядом зеленых глаз. — При тщательном осмотре запрещенных предметов не найдено, — произносит Арсений таким тоном, что у парня на миг перехватывает дыхание и по телу бегут мурашки. Он глазами пробегает по столу, но кроме бланка протокола досмотра там ничего нет. Видимо, сотрудник таможенной службы Арсений Попов, пока Антон приводил себя в порядок, избавился от предмета, на который так рьяно реагировала рамка металлоискателя. — Подпишите и можете быть свободны,  — Арсений, ухмыляясь, протягивает ему ручку и Антон тянется за ней, но его руку тут же накрывает широкая теплая ладонь. Долгий пронзительный взгляд обжигает и Антон кусает губы, вновь опуская глаза, не выдерживая. Подписывает бумагу размашистым почерком и в этот момент в дверь стучат, а после в кабинет входит невысокого роста мужчина с хвостиком на голове. — Арс…а, ты занят.. — Да нет, мы уже закончили, — Арсений кивает напарнику и переводит взгляд на все еще стоящего парня. — Если вновь возникнут проблемы на контроле — обращайтесь, — Арсений едва заметно улыбается, и Антон кивает. — Непременно. До свидания. — Ага, давай, счастливого пути, — Арсений Попов, уже не пылкий и страстный, вновь превращается в беспристрастного сотрудника таможенной службы аэропорта Шереметьево. Антон медленно выходит из кабинета, приваливается к стенке и тихо выдыхает. Его рейс улетел пару минут назад, но его это, почему-то, совсем не расстраивает. *** Когда тебе в аэропорту на ногу наезжает чужой чемодан, и вместо «Oh, sorry» ты слышишь «Съебался, бля!», значит это — Родина! Аэропорт Шереметьево шумел, как потревоженный пчелиный рой. Кто-то улетал, прилетал, кто-то кого-то встречал, провожал, мечтал и надеялся на скорую встречу. Возле рамки досмотра было многолюдно, толпа роптала, возмущалась и все из-за высокого светловолосого парня, который раз за разом переходил через рамку и она добросовестно пищала, заставляя сотрудников таможенной службы хмуриться и чесать затылки. Офицер, на бейдже которого было выведено имя Дмитрий, не выдержав, что-то забубнил в рацию, видимо подзывая старшего смены, а после перевел взгляд на взъерошенного парня.  — Молодой человек, вы точно сняли с себя все? — с нажимом произнес таможенник, приподнимая пластиковый контейнер, заполненный браслетами и кольцами с рук проблемного пассажира. — Ага, — радостно произнес Антон и закатал рукава толстовки. — Подумайте, может не все. Запрещенное есть? — Есть, — так же радостно кивнул парень приглаживая челку. — Меня надо досмотреть. — В смысле, молодой человек, вы пьяны? — ошарашенный таким заявлением, мужчина поправил очки в тонкой оправе на своей переносице и вновь взялся за рацию, но воспользоваться ею не успел. — Что у вас тут? — знакомый голос был, как музыка для ушей Антона. Арсений Попов подходит ближе и лишь тогда их взгляды пересекаются. Улыбающийся и слегка обалдевший Арсений, кажется, не ожидал подобной встречи в отличии от Шастуна, который целый месяц после того злополучного рейса Москва-Воронеж не находил себе места, а после сорвался и вот прилетел. — Арсений Сергеевич, тут молодой человек не может пройти контроль. Возможно с приборами что-то не так, хотя до него сбоев не было. А еще молодой человек соглашается с тем, что у него есть запрещенные предметы. И вообще он выглядит странно... Может полицию вызвать, пусть они разбираются? Он же задерживает пассажиров, спешащих на рейс.. — Не нужно полицию, спасибо, Дим, работайте. Я сам решу эту проблему, — темноволосый мужчина пожимает товарищу руку, а затем поворачивается к Антону, кивая ему. — Молодой человек, прошу следовать за мной. — Спасибо, — восторженно произнес парень, хватая свой рюкзак и спеша к знакомой двери следом за мужчиной. Дверь в уже знакомый кабинет захлопывается и Арсений замирает на входе, скрещивая на груди руки, и немного улыбается, наблюдая за тем, как парень спешно скидывает на пол рюкзак и стаскивает с себя толстовку. — Проблемы опять на контроле, видишь? Меня надо срочно досмотреть, обыскать.. — не замолкая ни на минуту, Антон стаскивает с себя штаны, оставаясь в боксерах с рисунком клубнички, а затем расставляет ноги на ширине плеч и руки в стороны, застывая в таком положении и облизывая пересохшие губы. — Непременно, это моя работа, — Арсений, наконец-то, отмирает и делает шаг к коробке с перчатками, откуда достает и тюбик со смазкой. Мужчина кусает губы, стараясь сохранить серьезность, и подходит почти вплотную, не сводя глаз. Его рука скользит ниже, сжимает сквозь ткань боксеров уже достаточно выпирающий член, вырывая из груди парня тихий выдох. — А это что у вас, оружие? — его дыхание опаляет кожу и парень судорожно выдыхает. — Ага, я вооружен и очень опасен. — Тогда мне придется вас досмотреть особенно тщательно, — шепот в губы, жадный порывистый поцелуй, а затем чужие руки разворачивают его к столу лицом, но не прогибают. Арсений крепко прижимает его к себе, пока вторая рука исчезает под резинкой боксеров, скользит пальцами по влажной головке члена, а затем теплые пальцы оказываются между двух половинок ягодиц, нащупывая между ними еще что-то несомненно запрещенное, слегка надавливая и заставляя парня негромко вскрикнуть и выгнуться. —  Это уже пахнет арестом, молодой человек, вам было мало одного раза? — Арсений говорит тихо, почти шепчет прямо на ухо парня. — Я никуда не спешу, — Антон выдыхает, вжимаясь ягодицами в пах мужчины, стоящего позади, принимая правила игры. — Арестуйте меня. — Обязательно, — чужая рука слегка надрачивает его член, заставляя парня ерзать и возбуждаться, щиплет ягодицы, а губы скользят по шее, слегка покусывая. Но их прерывает слишком громкий стук в двери, который был вот совсем не вовремя. Арсений резко отстраняется, одергивает рубашку и поправляет боксеры с клубничкой, прошипев.  — Стой ровно, — а затем добавляет уже громче. — Войдите. Антон не оборачивается, стоит столбом, тяжело дыша и прикрыв глаза. — Арс, ты смену сдавать собираешься или нет? — голос незнакомого парня наполняет пространство и Попов, вертя в руках папку с бланками, раздраженно кивает. — Илюх, я занят, если тебе повылазило. У меня тут досмотр. — Нашли чего? — любопытный сотрудник аэропорта кажется совсем рядом и Антон жмурится, невольно стискивая пальцы в кулак. — Чистый, — Арсений качает головой, фыркнув. — Ну тогда проблем нет. Парни ждут. — Да иду, иду, — Арсений выдыхает, хмурится и бросает Антону коротко. — Одевайтесь, — затем что-то пишет на бланке, подписывает и сует его в руки явно разочарованному парню, который рассчитывал, что его обыщут, но, видимо не судьба. Он уже успел одеться и теперь стоял в дверях кабинета. — До свидания, — Арсений, проходя мимо, кивает, едва заметно приобнимая парня за спину. — Вы протокол - то почитайте на досуге, хорошего дня. Мужчины уходят и лишь тогда Антон опускает глаза на бумажку, которую все так же сжимал в руках, и его лицо озаряет улыбка. При первичном досмотре запрещенных предметов не найдено. Выведено на первой графе размашистым почерком, но главное было не это. Чуть ниже на документе пестрели другие буквы: Но я готов поискать более тщательно… позвони, я буду ждать....