Игра миров

      Всю оставшуюся ночь Андрей не сомкнул глаз. Сон словно впился когтями глубоко в кожу и не хотел отпускать. И, этот голос... Мужчина никогда его раньше не слышал, и все же, чувство дежавю, ясно давало понять, что голос ему знаком. Романов включил свет, чтобы посмотреть, где щенок. Тот спал рядом с кроватью. Даже во сне боль не оставляла его. Это было видно: он дёргался и ворочался. Андрей хотел забрать щенка на кровать, но он был грязным. По наставлению врача, пса не следует купать ближайшее время и дать ране зажить. Единственное, что Андрей сделал, так это обтер собачонку влажным полотенцем, чтобы хоть немного убрать грязь.       Встав утром, Романов чувствовал себя более разбито, чем обычно. Глаза напрочь отказывались открываться. Так еще и к его обычным утренним делам прибавился и уход за Удачей. Ночью Андрей осторожно приподнял щенка и как оказалось, это был не маленький кобель, а сука. Удачей он решил ее назвать потому, что своей жизнью она обязана именно ей. - Ну, что, счастливица, вижу тебе сегодня получше, хвостом виляешь. Дворняжка активно замахала хвостом, словно понимала, что обращаются к ней. Противный писк телефона, напомнил, что пора выходить. Голова была ватной, внимание рассеянным. Андрей хотел вызвать такси, но свободных машин, как назло не было. - Ну, да, чего я ожидал утром-то в будний день, - недовольно хмыкнув, он направился к машине. Обычно в салоне играла классическая музыка, но сейчас, выбор пал на одну метал группу System of a Down в тему заиграла "Fuck the System". - Война! К черту мир. К черту мир. Война! Музыка понемногу выводила из сонного состояния. Отвлекшись на секунду чтобы прибавить звук, Романов чуть не влетел в, так не кстати обгоняющую его машину. - Дьявол! Кто пустил эту курицу за руль. Красная Киа Пиканто остановилась у обочины. И только тогда до Андрея дошло, чья это машина.        Из автомобиля вышла девушка: тёмные волосы, белая кожа и лёгкий румянец. Одета она была в чёрные брюки, белую в мелкий горошек блузку, черный пиджак и туфли на маленьком каблучке.       — Простите меня, я думала вы видели, что я вас обгоняю? Поворотник же мигал.       Скромная, немного пугливая девушка, готовая извиняться за все, даже за то в чем не виновата. Низкая самооценка, еще со школы и привычка избегать конфликта, даже ценой своей покорности и унижения. Такое поведение не помешало ей обзавестись хорошими друзьями: Андреем и Максимом. Романов по началу общался с ней из жалости.       Ее присутствие бросало мужчину в те времена, о которых он так хотел забыть, но вместе с тем, дарило некое чувство эйфории и влюбленности. Жалкий вид беспомощной девушки на контрасте граничил с озлобленностью и агрессией остального мира. Жертва, которую хочется защищать, ухаживать, иначе она просто не выживет. Бескрылый ангел в аду.       — Всё нормально, незачем так волноваться, тем более, что виноват я: отвлекся и за дорогой перестал следить, — Романов нежно улыбнулся. За приветливым жестом скрывались отнюдь не приветливые, противоречивые чувства. Раздражение и...Удовлетворение. Его всегда бесило, когда она извинялась, но, вместе с тем, он ощущал удовольствие, силу. Он был выше ее, сильнее, лучше.       — О, так это ты, Андрей, не самая лучшая идея спать за рулем — несмотря на утро и мерзкую погоду, Анна выглядела свежей и отдохнувшей. На лице не было и следа недавнего сна. Узнав старого друга, она немного расслабилась.       — Прости, прости, я не заметил твою красную малютку. Надеюсь ее не обижают большие и свирепые машины? "Если бы Киа была человеком, то точно выглядела как Анна. Маленькая, аккуратная, женственная, ей однозначно подходит этот авто". - Такие, как твоя? Нет, ты первый водитель с которым у меня могли бы быть проблемы. Знаешь, с окончания Вуза мы как-то перестали общаться,хоть и работаем в одном месте. Мне интересно узнать, как ты, как твоя жизнь - Девушка тараторила, забыв как дышать, но для Андрея, поток ее быстрых слов превращался в пение птиц, дуновение ветра, стрекот цикад. Любой звук издаваемый этими губами, сводил с ума. - На самом деле у меня... - Подожди, давай не сейчас. Раз уж мы встретились, может отметим соединение старых друзей, заодно ты мне и все расскажешь?        В такие моменты она не была "Анной", а становилась просто "Аней". Девушкой, простой, как пять копеек, озвучивавшей без задней мысли, все что в ее голове. "Моя милая, добрая, невинная, неповторимая - Анна". - Почему нет. Когда хочешь? Не тратя много времени, они договорились на воскресенье. Единственный выходной, который у них совпал. - Теперь понятно, почему мы практически не пересекались - Анна понуро взглянула на Андрея, в надежде найти на его лице хоть небольшой след тоски. Андрей же выглядел отстраненно и спокойно, словно и не замечал разлуки, - "Ну, так бывает. Судьба нас разлучить хочет". Романов неспроста планировал свой рабочий график, так, чтобы лишний раз не сталкиваться с Анной, но и не упускать из вида. Он никак не должен ей надоесть. Дистанция, вот что нужно хорошим и крепким отношениям.       Сказать, что я был счастлив, — ничего не сказать, я так давно не слышал её голоса. У меня было отличное настроение, я был готов горы свернуть, океан переплыть, да что угодно, в тот момент мне было под силу всё. Когда я приехал на работу, меня сразу же посетили воспоминания о девочке Рите и странном вопросе. Я думал, что ничего не испортит моё настроение, мой боевой настрой, но меня снова накрыло чувство, от которого убегал долгое время. И вот, когда я уже забыл про него, оно, словно ком в горле, что мешает дышать, снова появилось. Это отчаяние, страх, боль, ненависть — все эти чувства смешались, порождая всё новые, более разрушительные. Мне впервые за долгое время не хотелось идти в класс, разговаривать с кем-то, я хотел лишь убежать, запереться и не открывать.       Что, если Рита снова задаст этот вопрос, что я ей отвечу? Сказать правду или солгать? От этих мыслей я стал задыхаться, всё внутри горело, в глазах потемнело, я еле стоял на ногах, меня трясло, в голове рождалась медленная и ядовитая паника.       — Андрей Антонович.       Позади я услышал женский голос. Благодаря ему я немного отошёл от своего приступа, но сердце всё так же громко стучало, я даже стал задумываться, не слышит ли она, как оно бьётся. Приступ не давал мне понять, чей это голос. Я резко обернулся, в надежде увидеть Анну, но передо мной стояла роскошная Мария.       — Андрей Антонович, с вами всё в порядке? Вы неважно выглядите.       — Да-да, всё нормально, — мои глаза продолжали бегать по сторонам.       — У вас лицо бледное, как у мертвеца, вы точно нормально себя чувствуете? Может, вам отменить урок и поехать домой? — Несмотря на дерзость, она всё равно оставалась той деревенской Машкой, которая не может оставить человека в беде.       — Пожалуй, вы правы.       — Тогда я предупрежу об этом Аркадия Леонидовича.       — Не уверен, что директор позволит уйти мне.       — Не волнуйся, я с ним поговорю, — она игриво улыбнулась. Я подумал, что догадываюсь, как она его будет уговаривать. Может, Мария с ним полюбезничает и всё, а я зря себя накручиваю, она ведь не такая, правда?       — Спасибо вам, Мария Олеговна.       — Просто Маша, мы ведь с вами коллеги, но также я надеюсь, мы станем друзьями.       — Я тоже надеюсь, — мы обменялись улыбками и разошлись.       Что за чертовщина сейчас была? Сомневаюсь, что Мария хотела стать моим другом, тогда что ей нужно? Ладно, это не важно, главное, сейчас я поеду домой и подготовлюсь к встрече.       Близился вечер, с каждой минутой моё сердце билось всё сильнее. Я надел чёрный, элегантный костюм, не слишком официальный, но в деловом стиле, брюки и начищенные до блеска туфли. Я старался быть неотразимым, чтобы взгляд Анны был направлен исключительно на меня. Сказать по правде, пусть мысли у меня как у неудачника и психа, но внешность неплоха. Телосложение подтянутое, лицо красиво очерчено скулами, длинные и стройные ноги, тёмные волосы, стрижка по новейшей моде. Одежда всегда как с иголочки, и главный мой принцип в выборе одежды — не её модность, а то, как она будет на мне смотреться. А больший шарм придаёт моя нелюдимость, непоколебимость. Не скрою, женщины имели ко мне интерес. Я не раз затаскивал кого-нибудь в постель, но никогда не испытывал к ним любовь или иные тёплые чувства, я просто спал с ними, чтобы развлечься. И когда мне было одиноко, я знакомился с девушкой, и мы ехали к ней домой. Я никогда не приводил их к себе, а когда мы занимались сексом, я представлял Анну, и мне становилось легче. Это было моим лекарством от душевной боли, разъедающей изнутри.       В шесть часов Анна, как и обещала, позвонила мне и назначила место встречи. Это был ресторан «Убежище солнца», в нём мы когда-то праздновали свой последний звонок и её день рождения. Не трудно было догадаться, что она выберет этот ресторан, он был её любимым.       Я быстро собрался, посмотрел на Удачу; ей определённо стало немного легче. Насыпав корм, я погладил её по голове, отчего она радостно завиляла хвостом. И всё-таки, кто мог сотворить такое с животным, она же такая хорошенькая. Я ненароком улыбнулся, эта улыбка была самой искренней, что я дарил кому-либо. Наверное, Удача была единственной, кому я мог открыть душу, и не важно, насколько она омерзительна и грязна.       Взяв ключи, я пошёл к машине, меня снова стала волновать будущая встреча. Ехал я неспеша, слушал музыку. В музыке мне нравилась симфония с привкусом тяжести музыкального исполнения. Слушая мелодию, я входил в мир фантазий. Ах, как бы я хотел, чтобы это была правда, а не мои больные мечты. Так и длилась моя дорога. Увидев на трассе человека, я взглянул в боковое окно. Это был… КЛОУН?       Что? Почему здесь этот клоун, может, недалеко детский праздник? В детстве я боялся клоунов, они настолько меня пугали, что я не мог посещать любимый цирк. Улыбка клоунов всегда зловещая и не предвещает ничего хорошего. И в детстве они прекрасно видели мой страх и пытались загнать в ловушку. Можете говорить, что я параноик, но я видел их насквозь. Эти улыбки… Думаете, у людей, боящихся клоунов, обычный страх от страшилок? Нет, они сами по себе нелюди, это было ясно с самого начала.       Когда мне было шесть лет, мы пошли с родителями в цирк. Я был в восторге, ведь это был мой первый поход в страну детского смеха и радости. Зайдя в шатёр, я ахнул от столь волшебных красок. Передо мной открылся мир сказок и волшебства. Купол выглядел как ночное небо со звёздами, внизу были красиво расставлены декоративные деревья для атмосферы, а по шатру порхали маленькие феи. Одна из них подлетела ко мне, а я протянул ей руку. Ещё бы чуть-чуть — и она бы села ко мне в руку, но представление началось, и я был вынужден сесть.       Я смотрел, как выступали акробаты, фокусники, маленькие собачки и обезьянки. Мне очень понравилась лошадь Изабелла. Она красиво скакала, виляя хвостом и расплёскивая чёрную гриву. Я бы мог с ней тогда сфотографироваться, если бы не испугался. Всё было великолепно, до появления моего первого и самого ужасного страха. После очередных фокусов был номер с клоуном. Я с нетерпением ждал этого номера, ведь мне очень хотелось вживую увидеть клоуна. Когда он вышел и стал жонглировать мячами, по делу вытаскивая из карманов птиц и кроликов, не буду лгать, я был восхищен его умением управлять вещами и своими действиями. Но в его глазах была пустота, в них не было ни печали, ни грусти, — глубокая и беспросветная тьма. Клоуны всегда дарили детям смех, улыбки, радость, но этот клоун навеял на меня тоску. Мне захотелось убежать, спрятаться под кроватью и лежать, пока не станет легче. На этом мой кошмар не закончился. По телу пробежала дрожь, а в горле будто ком встал, в груди стало тесно, а в глазах стало темнеть. Я почувствовал, как моё ухо что-то щекочет внутри. Это была последняя капля, и последним, что я увидел, была личинка, толстая отвратительная личинка, упавшая с моего уха. После этого я вырубился. Позднее я услышал по радио, что в тот день в цирке случился пожар, и все, кто там был, сгорели заживо, а причиной стало то, что шатер был замурован. Говорят, это было последнее предсмертное выступление циркачей. Ходил слух, что владелец цирка задолжал крупную сумму одному «дядечке», но был таким жадным, что решил умереть, нежели отдать деньги, а его команда была настолько верна ему, что согласилась на суицид.       После этого клоуны стали для меня не то, чтобы кошмаром, а скорее вызывали отвращение, я считал их больными, которым место в цирке уродов.       Придя в себя после не самых приятных воспоминаний, я заметил, что клоун исчез. Я подумал, может, показалось, переволновался перед встречей. Нужно успокоиться, Андрей, приди в себя, у тебя сейчас будет свидание, которого ты ждал восемь лет, ты не должен облажаться.       Моя рука судорожно припала к магнитоле, ища кнопку запуска плейлиста. Включив Шуберта, я, наконец, смог расслабиться и представить момент нашей с Анной встречи.

***

      — Привет, долго ждал?       — Нет, я сам недавно пришёл.       — Это хорошо, но всё-таки я прошу прощения, я тебя пригласила в ресторан, а сама опоздала, — Анна неловко улыбнулась и виновато опустила глаза.       Она хоть и была девушкой нового времени, но никогда не прекращала быть маленькой леди. Её улыбка, искренность, неловкие движения вызывали во мне нескрываемый восторг. Видя её смущение, я не смог сдерживать улыбку.       — Почему ты улыбаешься? Я что-то не то сказала? — В тот момент мне почему-то представился мультяшный вопросик над её головой, уж больно чудное выражение лица у неё было.       — Нет, ничего, пошли к столу.       — Ага, пошли, — её взгляд заигрался искоркой задорности, словно ей было не двадцать два, а десять.       Мы сели за столик, я заказал бутылочку недешевого французского вина. Выбор блюда я предоставил Анне. Она заказала себе лёгкий салат и пасту, мне же она взяла стейк сильной прожарки и фаршированную рыбу. В зале играла классическая музыка, что было редкостью, ведь люди уже давно перестали ценить классику, а зря. Приглушённый свет давал нотку романтики и таинственности.       — Сколько хожу в это место, оно всегда удивляет меня и завораживает, как в первый раз.       — Да, место замечательное, если и ходить куда-то, то только сюда.       — Точно, — засмеявшись, мы подняли бокалы и мысленно произнесли тост.       Осушив первый бокал, мы приступили ко второму. Опьянев то ли от её глаз, то ли от вина, я осмелел и пригласил её на танец. Анна радостно кивнула и встала. Я заметил, как в её глазах загорелся огонёк. Мы прижались друг к другу так близко, что мне пришлось молиться, чтобы она не услышала, как сильно бьётся моё сердце. Интересно, её бы это отпугнуло или нет? Проверять мне не хотелось, я просто испугался.       — Слушай, я тут подумала, ты никогда не говорил мне про свою девушку, какая она?       — У меня нет девушки.       — Что?! Да быть не может, возле тебя всегда крутились девчонки, врёшь ты всё, — подмигнув и сделав голос ребёнка, Анна пропела это с явно выраженным недоверием.       — Хорошо, не буду отрицать, я не страдаю нехваткой женского внимания, но ни одна из них не запала мне в сердце, для меня существует только одна девушка. — Глаза Анны расширились от удивления, а в голове созрел невидимый интерес.       — И кто же она, если не секрет?       — Ты, — от своих же слов на секунду впавший в ступор, я проклинал себя за трусость, но в то же время был рад, что это, наконец, случилось; теперь всё зависит от неё.       Она взяла в руки моё лицо и подняла вверх. Когда наши взгляды встретились, страх исчез, как будто его и не было. Её лицо стало медленно приближаться к моему, я почувствовал её дыхание, горячее и медленное. Когда Анна прижалась к моим губам, всё перестало существовать. После этого мы крепко сковали друг друга объятиями, я был счастлив, наверное. Что-то не давало мне покоя, но вот что. В какой-то момент её губы приблизились к моему уху.       — Теперь твоя мечта сбылась, ты счастлив?       Я почувствовал острую боль глубоко в ушной раковине, в голове стало гудеть. От боли я попытался оттолкнуть от себя Анну, но она вцепилась в меня мёртвой хваткой. Всё это напоминало мне кошмарный сон, от которого я не могу сбежать. В ухе всё продолжало гореть, словно в нём игла, но нет, всё оказалось хуже. Мне пришлось плюнуть на гигиену и на то, как я буду выглядеть перед моим ангелом, всё шло к чёрту. Мои руки медленно тянулись к уху, как вдруг меня снова пронзила ужасная боль, из моих уст вырвался крик. Почувствовав что-то на мочке уха, я судорожно взял это двумя пальцами и стал вытягивать, однако это было во мне так глубоко и уж точно не хотело покидать моё тело. Но мне удалось вытащить дрянь — ей оказалась личинка, огромная, толстая личинка. В голове стало пусто, а в глазах потемнело. Что это вообще такое?! Подняв с трудом взгляд, чтобы извиниться, я увидел картину, которая хорошенько пошатнула мой рассудок. Зал ресторана превратился в замурованную маленькую комнату. Посередине стояла Анн… нет, не она, тогда кто? Она подошла ко мне, на ней не было ничего из одежды, её тело покрывали личинки разных размеров, от самых маленьких до десятисантиметровых.       — Скажи мне, почему ты так смотришь на меня? Я наконец твоя, так возьми же меня.       Услышав до боли знакомый голос, который так старательно не хотел воспринимать мой мозг, я невольно попятился. В голове затаился страх, нет, отчаяние.       — Вот ты как, значит. Я тебе больше не нужна, все твои чувства — вранье, ты больной урод, такой же, как и я, — голос с знакомого женского перешёл на другой знакомый голос. Но где я мог его слышать? Когда мой рассудок стал постепенно воспринимать реальность, какой бы ужасной она ни была, я увидел его. Передо мной стоял тот самый клоун. В голове всё перемешалось, реальность и вымысел, всё. — Признай, что ты такой же, как я.       — Нет, я не такой, как ты, я другой, оставь меня, УБИРАЙСЯ.       Лицо клоуна исказилось в омерзительной ухмылке.       — Отрицай сколько хочешь, но ты уже давно всё решил.       — Что решил, о чём ты? — На мой вопрос он только сильнее растянул свою улыбку и исчез.       Я снова очутился в зале ресторана, ощутив на своей руке тепло.       — Андрей, что с тобой? Ты весь вспотел. — Анна встревожено смотрела на меня, ни на секунду не отрывая взгляд.       — Эм-м, ничего, просто задумался.       — Вот как, о чём думал? Может, о том, как тебя раздражают люди, о том, как сильно ты любишь и обожествляешь меня?       — Что, с чего ты это взяла?       — Просто признайся, что ты прогнил насквозь, и я буду с тобой.       — Да о чём ты говоришь, я ничего не понимаю, — я не смог сдержать в себе порыв ярости, который накрыл меня в ту минуту.       — Хоть себе-то не ври, ты другой, ты выше всех этих людишек, просто признай это.       — Ты не Анна, кто ты?       — А вот и ошибся, я твоя Аня, ты просто не хочешь в это верить, ты запутался, где реальность, а где твои жалкие попытки уйти от неё. Прими же тот факт, что ты не согласен с ним.       — С кем? — Я не понимал, что происходит, словно это не я сейчас стою здесь, а кто-то другой, слова против моей воли сами вырывались наружу. И я безусловно знал ответ на свой же вопрос. Пойти против реальности.       — Именно, объяви ей войну. — Словно прочитав мои мысли, она, подобно самому дьяволу, похотливо облизнула губы, вынуждая меня сказать правду, раскрыть всю тьму моего сердца. — Так что, ты хочешь изменить этот мир?       — Я не знаю.       — Лжец, всё ты знаешь, трус, я даю тебе шанс стать чем-то большим, чем просто пустая пешка. — Взгляд женщины напротив — а может и не женщины, я уже ни в чём не был уверен — стал жутким, от него у меня кровь в венах застыла.       — Я даю тебе последний шанс, решайся, не разочаровывай меня. Сделай правильный выбор, я обещаю, что все изменится, и ты тоже изменишься.       ПРИЗНАЙ, ПРИЗНАЙ, ПРИЗНАЙ, ПРИЗНАЙ СВОЮ НЕНАВИСТЬ, НЕНАВИСТЬ, НЕНАВИСТЬ       — ДА, Я ХОЧУ, ХОЧУ ИЗМЕНИТЬ ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ МИР, Я НЕНАВИЖУ ЕГО, НЕНАВИЖУ РЕАЛЬНОСТЬ.       — Молодец, ты сделал правильный выбор. — Последовала темнота, беспросветная темнота, влекущая за собой пустоту.       Открыв глаза, я очутился в своей машине. Это был сон, или… Стоп, я приехал к ресторану слишком рано, поэтому решил пофантазировать о нашем свидании, а потом заснул. Наверное?       — Я всё-таки признал это.       — Что признал? — Улыбчивая Анна стояла перед окном моей машины, её лицо было так близко, что от неожиданности я подскочил, как на батуте. Минуты две я молча пялился на неё, проверяя, точно ли это она. — Эй, алло, Марс, это Луна. — Когда я услышал её смех, мне стало легче. На душе снова стало спокойно, будто кошмара никогда и не было.       — Прости, не до конца проснулся.       — Ты что, спал? — Из её уст послышался громкий озорной смех. Как же хорошо, что всё это было лишь мимолётным кошмаром.