Судьба на выбор

- Мам! – послышался мелодичный детский голосок. Женщина: рыжеволосая, с красивым, аккуратным лицом, которое уже познало всю мудрость своего возраста, голубыми глазами и тонкими алыми губами, подняла глаза на маленькую девочку, которая стояла рядом с ее кроватью. Малышка была в своей любимой голубой пижаме, которая так подходила к цвету ее небесно-голубых глаз. Длинные рыжие волосы растрепаны и немного торчат в разные стороны. На личике – испуг. Девчушка стояла, вжав голову в плечи и тяжело дыша, смотря на мать испуганным взглядом. Видно, что малышка спала, но что-то наглым образом нарушило сон безвинного ребенка. - Что случилось, милая? Ты почему не спишь? – удивилась женщина, гоня от себя остатки сна, который еще совсем недавно так сладко окутывал ее, даруя безмятежный покой. Женщина слегка потрясла головой, чтобы хоть немного взбодриться и понять, что так напугало ее малышку. Она провела пальцами по векам, слегка надавливая на глаза, чтобы проснуться окончательно. - Мне страшно. У меня в комнате кто-то есть. В шкафу, - пролепетала малышка, надувая пухлые губки. Ее нижняя губа дрогнула, а на глаза выступили слезы. Еще немного, и девочка заплачет: от бессилия, от страха, от невозможности хоть как-то совладать со своим внутренним страхом. - Девочка моя! Ну что ты! – женщина удобно села в кровати и протянула руки к ребенку, приглашая малышку угодить в ее материнские объятия. Девочка, не думая ни секунды, забралась в кровать и прильнула к матери, крепко обнимая маленькой ручонкой за тонкую талию. Малышке часто снились кошмары в последнее время. С чем это было связано - родители не знали. Ребенок обычно просыпался среди ночи и тихонько плакал. Что ей снилось – девочка не рассказывала. Боялась, что ее сон станет настоящим, если она произнесет это вслух. Тогда мама просто ложилась рядом, обнимала малышку и гладила по волосам. И девочка засыпала, зная, что мама рядом, она всегда ее защитит. Конечно, это сильно выматывало. Малышка плохо спала, днем была сонной. Даже походы к психологу ничего не дали – она продолжала просыпаться по ночам и плакать, боясь чего-то в темноте. - Это просто страшный сон, милая. Я уверяю тебя, никто не посмеет тебя тронуть или причинить вред, - тихонько нашептывала женщина, целуя ребенка в копну ярких, пламенных, словно огонь, волос. Малышка дрожала в ее руках. Женщина буквально ощущала, как ее маленькое, хрупкое тельце содрогается от страха. И как ей помочь – она не знала. Они уже и оставляли дверь приоткрытой, и зажигали ночник. И только ее присутствие успокаивало девочку. - Нет, не сон! Я его слышала! В шкафу! – уверяла девочка, крепче прижимаясь к матери. – И видела, как оно смотрело на меня, - пропищала малышка. Женщина тяжело вздохнула. Она сама сильно устала за сегодня: сложные операции, совещание у начальства, куча бумажной волокиты. Она уже не в том возрасте, чтобы отработать целый день, стоя на ногах, и ощущать силы для вечера. Это было раньше. А сейчас ей требуется больше времени на отдых. К тому же – ребенок. Довольно поздний, поэтому уставала она в два раза больше. И сейчас ее дочурка не могла уснуть! Но просто отправить ее спать она не могла. Как она может просто отстраниться, когда ее маленькой доченьке плохо! Она – мать. Она обязана защищать ее и оберегать, даже от нее самой. Ведь она так сильно любила свою малышку – эту маленькую рыжую девчушку, которая стала смыслом ее жизни. - Хорошо. Здесь тебе ничто не угрожает, детка. Мама с тобой, - промурлыкала женщина, продолжая успокаивающе гладить дочку по волосам. Она была такой хрупкой, такой маленькой и нежной, словно цветочек. Такой уязвимой и восприимчивой. Ну как уберечь ее от всего? Как защитить? Если даже ее пугают собственные кошмары. - Говоришь, кто-то поселился в твоем шкафу? – спросил мужчина, входя в спальню и наблюдая столь милейшую картину. Девочка просияла счастливой улыбкой и усмехнулась. Она явно была папиной дочкой, хотя внешне так походила на маму. А женщина улыбнулась уставшей улыбкой, радуясь, что ее любимый мужчина здесь. - Ага. Мне очень страшно, - пролепетала девочка. - Ну что ж, - произнес мужчина, подхватывая ребенка на руки. – Пойдем, посмотрим на этого большого и страшного, - произнес он, кидая взгляд на возлюбленную. Женщина вновь улыбнулась, взглядом благодаря его за помощь. Теперь она сможет отдохнуть и набраться сил перед завтрашним днем, ведь папа прогонит любую нечисть. Мужчина усадил ребенка на кровать, а сам подошел к шкафу, и, подыгрывая ребенку тихонько его открыл. - Ага, вот ты где! – победоносно произнес он и, скрывшись в темноте мебели, активно чем-то шуршал, пока девочка с испугом наблюдала за происходящим театральным действием, готовая в любой момент броситься отцу на помощь. Слышалось шуршание, скрежет, стук. В шкафу явно что-то происходило. Через несколько секунд мужчина вынул голову из шкафа и, распахивая дверь, продемонстрировал ребенку результат своей ожесточенной борьбы. - Все, я его победил! – гордо объявил мужчина, делая глубокий вздох. – Да уж, тяжелая борьба была! – произнес он, смахивая невидимый пот со лба рукой. Он прекрасно понимал, что просто сказать ребенку, что там никого нет, не получится – она убеждена в своей правоте, ей страшно. А надавить и сломить ее волю, просто отправив спать, тоже нельзя – для нее все по-настоящему, взаправду. Как он научит ребенка быть самостоятельной, если уже с детства начнет ее подавлять и приказывать. Так что это небольшое театральное представление поможет ей избавиться от страха и сохранить свою правоту. - Да, теперь там никого нет! – радостно заявила малышка, хлопая в ладоши. Она знала – папа может все. Ему подвластно победить любое чудище. И теперь его нет! Она может не бояться! Девочка забралась под одеяло и, хорошенько укутавшись, улыбнулась. Теперь все хорошо. Страшный монстр исчез. Мужчина присел рядом с девочкой на кровати и, улыбаясь, погладил ее по волосам. Он победит всех – даже выдуманных бабаек из шкафа - ради своей малышки. Сразиться с кем угодно, но не даст свою любимую дочку в обиду. И малышка это видела. Если мама и папа рядом, она в безопасности. - Ну все, детка, я его победил, - тихонько объявил мужчина, целуя малышку в лоб. – Теперь тебе нечего бояться, ты можешь спокойно засыпать. И всегда знай: чтобы ни случилось, мы будем рядом и защитим тебя. *** - Ведь ты мне обещал всегда быть рядом! – произнесла я, рассматривая крестик на своей шее, который мама подарила мне на пять лет. Я до сих пор помню это маленькую бежевую вытянутую коробочку, в которой хранилось это крестное ожерелье. В те времена мне часто снились кошмары, я плохо спала. Даже к психологам ходила – ничего не помогало. И тогда мама решила сделать мне подарок: золотой крестик. Я помню, с каким трепетом открывала эту коробочку и надевала ожерелье. Мама говорила, что оно всегда защитит меня и убережет, нужно только верить в Бога, и он всегда сможет меня уберечь. И, знаете, мои кошмары пропали. Я действительно стала лучше спать и больше не боялась. Какое-то время. Но сейчас что-то у меня не особо получается верить в него. Я уже давно не ходила в церковь. Лет десять – с того самого дня, когда моя жизнь разрушилась, с того дня, когда я осталась одна. Я утратила веру в чудо. Раз и навсегда. И в кого бы то ни было. А особенно - в Бога. Никакой справедливости на свете нет. Никакой высшей силы, которая бы помогала людям, иначе она уберегла бы их, не позволила такому случиться. И мы были бы вместе. - Энди! – позвал МакКалоу, ставя передо мной бумажный стаканчик с кофе, которое он всегда брал в небольшой кофейне напротив здания ФБР, и пакетик, от которого исходил прекрасный аромат свежеиспечённого кексика. Шоколадного, как я люблю. – Все хорошо? – осведомился напарник. На его лице я видела тревогу. Мне нравилось, когда он беспокоится обо мне. Это так мило. Хотя чаще всего он читал мне нотации, но и минутки заботы тоже проявлял. - Да, просто разговаривала сама с собой. Спасибо! – улыбнулась я. Частенько у меня это проявлялось. Я могла просто говорить о чем-то в пустоту или в стену, при этом меня не заботило, что напарник смотрел на меня, как на чокнутую. Я просто хотела поговорить. Может сама с собой, а может, с кем-то невидимым, кто был рядом и, вероятно, слушал меня. - Почему бы с хорошим человеком и не поговорить! – усмехнулся МакКалоу. – Ты нашла что-нибудь? – спросил напарник, делая глоток кофе. - Да, и много чего! – начала я, повторяя за ним, попутно кусая принесенный кекс. Слегка откашлявшись и сделав очередной глоток кофе, чтобы проглотить суховатый кекс, я, натянув на нос невидимые очки, продолжила голосом профессора университета. - Ирвин Александр Кабо. 1953 года рождения. Родился и вырос в Сент-Пол, штат Миннесота. В возрасте 5 лет переехал в Вашингтон. Воспитывался отцом. Ничего особо конкретного нет: окончил факультет иностранных языков, работал учителем Французского в университете. Кстати, оттуда и была жертва, которую обнаружили. Студентка филологического факультета и, как написано в отчете, питала к профессору любовные чувства. Есть сын. Тобиас Кабо. 1990 года рождения. Про мать мальчика ничего не сказано: кто она, где и была ли вообще. Есть предположение, что мальчик был рожден одной из его студенток, поэтому профессор не хотел обнародовать связь с девушкой и просто забрал сына. Но это только предположение! Ирвин скончался в тюрьме от внутреннего кровоизлияния в мозг через неделю после ареста. Есть вероятность, и большая, что его просто до смерти забили сокамерники. Мальчика отправили в детский дом, где он прожил до 18 лет. Ни бабушек, ни дедушек, ни каких либо других родственников не было обнаружено, которые могли бы забрать ребенка. Затем юноша поступил на факультет физики и кибернетики в Оксфорд. Окончил его с отличием, - закончила я. - Интересный поворот! – встрепенулся МакКалоу, закончив слушать мой доклад. – То есть у нашего подозреваемого был сын! – подытожил напарник. - Заметь, он заканчивал факультет физики и кибернетики. Не удивлюсь, если он отменно владеет компьютерными навыками и совершил на нас хакерскую атаку, - заявила я. - Ничего не понимаю! Зачем? – пожал плечами напарник. Вот и я хотела бы это знать. А пока что одни вопросы, никаких ответов. Как же меня это раздражает! Я так понимаю, мужчина в деньгах не нуждается. Сейчас он работает на одном из важнейших предприятий США, которые выпускают самое современное техническое оборудование, главным инженером и разработчиком. Довольно богатый ученый, знаменит в своей области, его уважают и знают. Человек науки. Тогда какой смысл взламывать базу данных одной из самых главных разведывательных организаций Америки? Продать? Шантажировать? Обычно ученые белые и пушистые. - Он живет на Ашер Стрит 67-640. Предлагаю поехать к нему домой и провести обыск на предмет украденных данных, - твердо заявила я. - Эй, Малдер, не гони коней! – МакКалоу отставил кофе и устремил на меня однин из своих фирменных взглядов « академика »: сейчас он начнет читать длинную и нудную лекцию про устав бюро и перечислять сто пятьсот правил, которые я нарушу, если осуществлю задуманное. « А начальство и так меня не особо любит, учитывая мою родословную…» - У нас нет доказательств. Мы не можем заявиться к нему домой и устроить обыск на основании только лишь домыслов. Нужны твердые улики, - твердо заявил напарник, стараясь достучаться до моего благоразумия. Но мне было все равно. Я не могу пустить все на самотек. Я должна разобраться, что здесь происходит. Ради своих родителей. Ради себя. - Пока мы будем искать улики и доказательства, он доберется до меня, а, может, и до всего бюро. Прости, Мак, но я должна. Можешь меня отговаривать, можешь нажаловаться Рейнольдсу, но, прошу, не останавливай, - заявила я. - Вот что мне с тобой делать! – тяжело вздохнул МакКалоу. – Одна ты туда не пойдешь! Мало ли – может, он псих какой-нибудь, – заявил он. Тобиас Кабо жил в небольшой квартирке на пятом этаже. Тут ужасно пахло и, кажется, бегали тараканы и пауки по стенам! Ужас! Я думала, что именитые ученые могут позволить себе немного больше! Но, видимо, он предпочитал жизнь скромника. Обычная деревянная дверь с номером, самый простой замок. Сломать такую не составляло труда. Неужели он не опасается за свою жизнь, работу. У него наверняка немало врагов, которые так и мечтают расправиться с ним и присвоить себе его достижения. - ФБР! – выкрикнул МакКалоу, когда мы остановились у квартиры нашего подозреваемого. – Мистер Кабо, откройте! – вновь позвал он. Тишина. Что я скажу? Внеплановая проверка, наводка от ЦРУ, я знаю, что вы украли данные обо мне из сервера ФБР? Ладно, на месте разберемся. - Только не говори, что… - МакКалоу уже явно прочел в моих глазах, что я отступать не собираюсь. И даже дверь меня не остановит. А именно – выломать ее и все. – Нет, Малдер! Это незаконно! – добавил он. И был прав. Незаконное проникновение без ордера! Попахивало увольнением, но я дочь своего отца, а уж его такие мелочи вряд ли бы остановили. - Тогда не мешай! Я сама! – заявила я и приготовилась как следует ударить ногой по двери. Но, к счастью, особо напрягаться не пришлось. Напарник, отпихнул меня плечом и начал попытки проникновения в квартиру сам. - Клянусь, Энди, если начальство узнает про нашу вылазку и уволит, содержать меня будешь ты! – съязвил напарник, ударяя плечом в дверь. Первые несколько попыток вышли неудачными. Дверь оказалась крепкой. Но на третий раз деревянная преграда пала под натиском силы моего «рыцаря» с пистолетом. Квартира Тобиаса Кабо оказалась не так проста, как я подумала с первого раза: красивые навесные потолки, стены с использованием искусственного камня, дорогой паркет. Как и во многих современных квартирах, кухня была соединена с залом. Смотрелось это шикарно. Наглядное объяснение пословицы: не стоит судить о книге по обложке. Повсюду провода, разные гаджеты и некое подобие роботов, датчики: воздуха, температуры, газов в воздухе. Не квартира, а самая настоящая лаборатория. Мужчина явно был помешан на своей работе. В кабинете – самый современный компьютер с жидкокристаллическим экраном и большой диагональю. Ноутбук. Огромные колонки и новейшая стереосистема, гнущийся телевизор, x-box! Множество бумаг на полу и в шкафах. Различные записные книжечки, ручки и карандаши. Повсюду на стенах расчеты, формулы, графики. Кошмар, я как будто опять попала в школьный кабинет физики! По телу побежали мурашки. Человек явно не жалел денег на новейшее оборудование. Машины захватили его полностью. Не удивлюсь, если он сможет изобрести летающие машины или новейший способ экологичной переработки топлива. - Ого! Знаешь, тут неплохо фильмы снимать. Про восстание техники или эксперименты над людьми, - поежился напарник. Я подошла к письменному столу, который был полностью завален бумагами. Одна стопка все же аккуратно сложена и любовно переплетена шелковой веревкой. Мне стало очень любопытно, и я внимательно стала рассматривать первую страницу. «Скорость света, квантовый поток заряженных частиц, вычисление даты и дня недели… 03.1998. Первые тестовые испытания машины времени провалены…» Что за! - Эй, Энди, смотри, - МакКалоу протягивал мне небольшую стопочку из фотобумаг. И на них были… мои родители! - Какого! – громко крикнула я. С этих фотографий на меня смотрела… моя мама, только молодая. Ей тут было лет тридцать. Невероятно красивая: короткие рыжие волосы, длинные ресницы, аккуратные алые губы. Именно такой я видела ее на фотографиях, которые рассматривала в семейном альбом. Только это фотография как будто на документ: тут она в своем строгом костюме и внимательно смотрит вперед. Несколько фотографий с дальнего ракурса: у машины, у кафе, с папой. Отец, примерно в тоже время. Такая же серьезная фотография для документа, несколько фотографий в таком же ракурсе вдали. Затем они постарше. Фотографии двадцатилетней давности со мной совсем маленькой: в нашем любимом парке, куда мы ходили на выходных. И каждая – перечеркнута. - Где ты их взял? – спросила я, переводя взгляд на напарника. - Лежали на полочке отдельно, - пояснил МакКалоу. - Он точно псих! Или стукнулся головой. А, может, гребаный фетишист, который подглядывает за людьми, – заявил МакКалоу, видя мое вытянутое лицо. - Нет, он не псих! – ответила я, сжимая фотографии в руке. Кажется, до меня, наконец, дошло! – Я знаю, что он задумал!