Судьба на выбор

- Осталось совсем чуть-чуть! Последнее усилие – утверждал врач, крепко взявшись за ноги пациентки. Родильный дом Финикса, штат Аризона. На гинекологическом кресле находилась женщина: рыжее каре, правильные, изящные черты лица, голубые глаза. Лоб покрыла испарина, во рту пересохло от интенсивного дыхания, все тело пронзала такая жуткая боль, что звенело в ушах. Легкие будто горели от недостатка кислорода. Но она, сжав челюсти и обхватив колени руками, тужилась. Медсестра, стоявшая сзади, помогала пациентке, поддерживая голову во время схваток или поднося бутылочку воды, если та сильно хотела пить. Роды продолжались около трех часов, но женщине казалось, что они длились уже целую вечность. Она не помнила, когда они начались. Все, что было в ее памяти – боль. Но, к удивлению врачей. все шло хорошо, не смотря на возраст пациентки. Малыш шел достаточно хорошо, хоть и довольно медленно. Это сильно вымотало будущую маму, но ничего не поделать. По медицинским показаниям ей полагалось кесарево, но женщина решила, что все сделает сама. Тем более она - врач и знает, что лучше рожать самой. Беременность была абсолютно нормальной: плод соответствовал своему возрасту по весу и размеру. Никаких отклонений не было. Никаких патологий. Врач всегда был рад таким прекрасным беременностям, учитывая современную экологию и питание. И вот несколько часов назад у пациентки отошли воды. И отец малыша незамедлительно отвез возлюбленную в больницу. Сам он сидел в коридоре в ожидании новостей. Сердце его бешено стучало, дыхание замирало, а в тело пробирала мелкая дрожь. Ведь уже сегодня на свет появится его малыш – плод любви его и той самой женщины, которая навечно завладела его сердцем. С самой первой минуты и до сего дня он ждал этого ребенка. Конечно, в первые минуты после того, как его возлюбленная объявила о будущем пополнении, он ощущал страх и растерянность. Ведь им уже не по двадцать лет, неужели такое возможно! Но потом… Ребенок, его малыш, его плоть и кровь. Он так сильно хотел стать отцом. После всего – просто обнять своего ребенка от любимой женщины. А остальное было неважно. Он внимательно заботился о своей возлюбленной: следил, чтобы она больше отдыхала, приносил ей сок и укрывал теплым пледом. Этот малыш – настоящий подарок с небес за все страдания, которые они вынесли, и они должны его сохранить. Будущий папа хотел, чтобы его любимая благополучно выносила и родила этого малыша, а он постарался сделать все для этого. На приемах врач объяснял родителям, что малыш абсолютно здоров, всплескивая руками и клянясь, что такое в его практике впервые. Обычно поздние дети страдают рядом серьезных патологий, поэтому он не рекомендует женщинам рожать в серьезном возрасте. А тут он был просто поражен и счастлив. За маму, отца и малыша. Только пол никак не удавалось определить – малыш постоянно находился к УЗИсту попой. «Наверное, стесняется» - усмехался мужчина, когда врач разводила руками, не в состоянии определить – мальчик это или девочка. «Ага, весь в папу» - усмехалась женщина, одергивая любимого за рукав пиджака. Сейчас его шуточки неуместны. «Значит, будет сюрприз!» И вот – будущий отец сидел в коридоре, содрогаясь от нетерпения в ожидании потомства. В родильный зал его не пустили – стерильность – поэтому он остался ждать у дверей. - Вот так, мисс Скалли, еще немного! Все силы для последнего рывка, - подбадривал доктор. – Я вижу головку, плечико… – слышались указания врача. Женщина ощущала ломоту во всем теле. Сил почти не осталось. Еще немного, и она потеряет сознание от бессилия и боли. У нее было такое ощущение, словно ее рвут на части изнутри. Казалось, в первую ее беременность роды были не такими тяжелыми и болезненными. Хотя она мало что помнила. Или просто она была моложе, и этот процесс дался ей не так тяжело. И тут послышался плач младенца. Такой громкий и яркий, что, звук наполнил весь кабинет до краев, оглушая каждого, кто находился в кабинете. И, услышав плачь собственного ребенка, она ощутила необычайную легкость, словно боль и усталость, что так долго мучили ее, пропали. Ее малыш, ее ребенок – он родился! - Это девочка, - радостно объявил доктор. Женщина опустила голову на гинекологическое кресло и засмеялась. Громко, сильно, заразительно. А потом заплакала. Так же неожиданно и резко, как и смеялась всего пару секунд назад. Она – мама! Дочь. Ее дочь. Она так хотела именно девочку. Маленькую, красивую девочку. Девочку, которую она так долго ждала, так молилась о ней, так просила. Пусть и поздно, но ее молитвы были услышаны. Девочка, ее девочка. Ее маленькое чудо, ее малышка, ее любовь. Взвесив и измерив ребенка, доктор осторожно подошел к мамочке и положил его на грудь, чтобы ребенок почувствовал мамино тепло, услышал ее запах, ощутил биение сердца. - Крепкая малышка, Шесть фунтов, двадцать четыре унции. Сорок пять сантиметров. Восемь по шкале Апгар. Поздравляю, - объявил врач, улыбаясь. Женщина, заливаясь слезами, которые нескончаемым потоком лились из ее глаз на щеки, губы, шею, смотрела на маленький розовый комочек у нее на груди, поглаживая ребенка пальцами по маленькой головке. Малышка кряхтела, пищала, высказывая свое мнение, заявляя о том, что она пришла в этот мир. Она тут. - Девочка моя! Моя малышка, - шептала женщина, продолжая заливаться слезами. - Мистер Малдер? – услышал мужчина и с готовностью поднял глаза. Перед ним стоял доктор. Ну, наконец-то он услышит новости. - Да! Все хорошо? Дана родила? – подскочил мужчина и, вытаращив глаза на врача, начал засыпать его вопросами. - Да. Поздравляю, у вас девочка. Здоровенькая малышка, - гордо объявил врач. - Девочка, - тихонько повторил мужчина и медленно осел обратно на стул. - А вы кого ждали – мальчика? – поинтересовался доктор. Да, и такое бывает. Обычно папаши больше радуются сыновьям, наследникам. Девочек они тоже любят и радуются их появлению, но все-таки больше рассчитывают именно на сына – продолжателя рода. Но на лице мужчины он увидел нечто иное – блаженство и счастье. Такое яркое и светлое, что, казалось, больничный коридор озарил яркий луч солнечного света. Мужчина долго смотрел на доктора, собираясь с мыслями. Слова все никак не приходили в голову. Девочка! Его возлюбленная подарила ему дочь! - У меня дочь! – только и произнес мужчина, улыбаясь. И тогда врач понял, что сильно ошибался насчет всех мужчин. Кого-то делают счастливым и дочки. - К жене можно? – поинтересовался мужчина. Хотя они не были официально расписаны, и штамп в паспорте не стоял, она была для него женой, напарницей, другом, любовницей, матерью его детей. Его дочери. - Думаю, да, ваше присутствие ей поможет. Мы отвезли ее в палату. Она сейчас отдыхает. Роды – очень тяжелый процесс, сами понимаете. Если все будет хорошо, через пару дней отпустим ваших девочек домой, - ответил врач. Мужчина встал и, гордо подняв голову и крепко пожав руку доктору, зашагал по коридору в сторону заветной палаты. Она тихонько спала, укрывшись теплым одеялом. Рука все еще инстинктивно лежала на уже плоском животе, но все еще иногда поглаживала его. Немного бледное лицо, усталый вид, но мимолетная улыбка на губах, выражавшая самое искреннее счастье. Мужчина тихонько присел рядом. Вот она – его женщина, его жизнь. Уставшая, но счастливая. Он тихонько дотронулся до ее щеки, как всегда убрал непослушную прядь с ее красивого лица и улыбнулся. Так не хотелось ее будить. Просто посидеть рядом. И хотя бы одним глазком увидеть малышку. - Малдер, ты тут? Я думала, ты уехал домой, - пролепетала женщина, приоткрыв глаза. Она хотела позвонить ему позже и обрадовать, когда окрепнет окончательно. - Нет, я был тут все время. Как я мог оставить тебя. Вас, - произнес он и легонько дотронулся до ее губ. - Малдер, ты бы ее видел! Она такая красивая, - улыбнулась женщина. Ей так хотелось взять малышку на руки снова. Ощутить ее маленький вес, увидеть ее нос, глаза, лицо. Поцеловать. Ведь она так ждала ее. И теперь она ее не отдаст. Никому и ни за что. Никогда! - Прошу прощения, но вам пора идти. Мамочке нужно покормить ребенка. Навестите ее завтра, - заявила медсестра, войдя в палату. - Можно на нее посмотреть? Одним глазком, пожалуйста, - взмолился мужчина. Ведь он так хотел увидеть свою дочку. Хоть на мгновение. - Не положено, - твердо заявила медсестра. - Ну, пожалуйста, я ведь как-никак папа, - улыбнулся мужчина. Девушка-сестричка сделала глубокий вздох и, скрестив руки на груди, улыбнулась. - Ладно. Только недолго, - объявила она. Малышка оказалась действительно маленькой и очень красивой. У нее было милое светлое личико, носик-пуговка и голубые глаза. Такие красивые, ярко-голубые, словно бирюза. Небольшой рыжий пушок красовался на ее маленькой головке. Мужчина помнил сына таким же крошкой. Новорожденным малышом, которого он держал на руках. Это непередаваемое чувство радости, счастья, гордости и умиротворения, что все хорошо – он вновь ощутил это на себе. Теперь уже с дочерью. Малышка внимательно рассматривала лица людей, которые с таким восторгом и интересом смотрели на нее. Иногда зевала или шевелила ручками в одеяльце, в которое она была аккуратно завернута, лежа на кровати рядом с мамой. - Наша маленькая, любимая девочка, - тихонько произнес мужчина, поглаживая головку малышки большим пальцем. Он даже боялся прикоснуться к ребенку, опасаясь, что может ей навредить, ведь она такая маленькая и хрупкая. Вся поместится на его огромной ладони. - Красавица, - умилялась мама, время от времени целуя малышку в носик и лоб. - Мы – семья! *** - Так, Малдер, а вот теперь объясни мне! Я ничего не понимаю, - МакКалоу бежал за мной по коридору, стараясь догнать. Ведь я совсем не посвятила его в свои планы, а, лишь быстро схватив фотографии, помчалась прочь. Подумаешь, оставили выбитую дверь. Так этому уроду и надо! Я не позволю его лапам навредить моей семье. - Энди! – позвал напарник, и я резко затормозила. Меня переполняли боль, злость, ненависть и обида. Эта сволочь посмел следить за мной и за моей семьей, посмел раскопать личную информацию о моих родителях! Сейчас мне хотелось просто зарядить ему кулаком в нос или выстрелить в пах, чтобы он корчился от боли. Моя семья – самое дорогое, что есть у меня в этой жизни. И память о них – единственное, что мне осталось. Я не позволю ему так нагло рушить мою жизнь! - ЧТО! – крикнула я, уперев руки в бока. Еще немного, и я прожгу напарника взглядом, или из моих глаз вылетит молния и разнесет это здание к чертовой матери. В таком состоянии меня лучше не трогать, иначе можно попасть под горячую руку. А жалостливое лицо напарника только еще сильнее заставляло меня злиться. - Да что с тобой? Сорвалась куда-то, побежала! Ничего не объясняешь! Я - твой напарник, забыла? Мы – команда. Мы должны работать вместе, Малдер. Так что рассказывай, иначе мне придется сдать тебя Рейндольдсу, - заявил напарник. Твою мать! Ненавижу, когда он прав, ненавижу всю эту ситуацию. Как он может быть таким до приторности правильным? От сладости сводило зубы. Так и знала, что нужно было идти одной! Никогда не любила компании, они только все портят. – Он хочет убить моих родителей, - отчеканила я с тем напором и злостью, которая клокотала во мне, словно кипящий котел. Лицо моего напарника вытянулось, а глаза приобрели размер монеты. - Погоди, как это? Я ведь думал, что они уже… - он замолчал, и я мысленно поблагодарила его, что он не стал произносить это вслух. Я радовалась, что чувство такта в МакКалоу было развито гораздо сильнее любопытства. За это я его уважала. - Это может показаться безумием! – выкрикнула я, жестикулируя руками. – Но, знаешь, я нашла на его столе план разработке машины времени. И, думаю, он хочет ее использовать, - объявила я. МакКалоу лишь усмехнулся и покачал головой. Да, я знала, что он будет насмехаться надо мной и вряд ли поверит в мою теорию, но объяснить все происходящее я могу только так. Как говорится: отбросьте все невозможное, то, что останется и будет ответом, каким бы невероятным он не был. - Энди, ты хоть понимаешь, о чем говоришь! Машина времени! – развел он руками. - Представь: ты сможешь отправиться в любой момент своего прошлого и изменить его. А этот человек был зациклен именно на моих родителей: они арестовали его отца, а он сам отправился в детский дом. И он жил мыслью о мести, - заявила я. - Хорошо, - сделал глубокий вздох напарник. Да, нужно сделать вздох, расслабиться и совладать со своими эмоциями. Я повторила за ним. Папа постоянно говорил: «всегда принимай решения только на холодную голову». И был прав. Я действительно сильно распалилась. - Давай представим на секунду, всего на секунду, что он изобрел машину времени. Ты представляешь, что для этого нужно, какая это работа! Нужно изобрести аппарат, который смог бы обогнать скорость света! И такое топливо, чтобы переместиться даже на долю секунды, рассечь само пространство. А ты говоришь о путешествии на сорок пять лет! – пояснял МакКалоу. - Поэтому он и поступил на факультет физики! Он жил одной мыслью о мести: он сможет попасть в то время и убить моих родителей. Тогда они не схватят его отца, и его жизнь кардинально поменяется, - ответила я. Да, звучало это фантастически! Осмыслить, что кто-то может создать машину времени, перемещаться в пространстве! Об этом говорилось только в фантастических фильмах. Но почему-то я уверена, что этот человек решил притворить фантастику в жизнь. - Тогда, почему сейчас? Почему не раньше? Он же уже следил за тобой, знал, кто ты! Почему он не осуществил свой план еще несколько лет назад? – поинтересовался напарник. Хороший вопрос! Признаюсь, подловил! Хотя… - Может, потому что у него ничего не получалось! Я видела записи о том, что тестовые испытания его машины провалились. Но, думаю, он продолжил попытки, - ответила я. – Он работает в « Global innovation». Я хочу поехать и задержать его, пока еще есть такая возможность – я развернулась и помчалась дальше по коридору. - Стой! – МакКалоу схватил меня за плечо и остановил, немного забежав вперед. - Послушай: ладно, ты убеждена, что он хочет навредить твоей семье. Но где ты возьмешь доказательства? Фотографии еще ничего не дают. А он легко может написать заявление в полицию о незаконном проникновении агента ФБР в свою квартиру. Тогда тебе точно конец! – заявил напарник. Потом сделал глубокий вздох и добавил – Нам! Он стоял, уперев руки в мои плечи, и внимательно смотрел мне прямо в глаза. Никогда еще мы так пристально друг на друга не смотрели. Так внимательно и долго. Я видела родинку на его щеке у носа, каждую его светлую ресничку, пульсирующую венку на лбу. От него пахло парфюмом. Такой легкий, чуть уловимый аромат. Но приятный. Никогда не думала, что мне станет нравиться мужской парфюм. Это как-то необычно. А ведь глаза у него зеленые. Я раньше не замечала. Такой мягкий цвет. Что за мысли в моей голове? Неужели я так сильно ему дорога? Эта мысль какой-то белой пушинкой закралась в мою голову и тихонько сидела там. Ведь он мог и не ехать со мной или просто отпустить на все четыре стороны, а потом свалить все происшествия на меня: мол, я одна тут была. И стало настолько жаль себя и свою жизнь, что скулы защемило от боли. Нет, только бы не расплакаться! Не хватало тут еще слезы перед напарником лить. Поняв, что расстояние между нами стало ужасно мало, а момент приобретал более интимный характер, МакКалоу медленно опустил руки и немного отстранился от меня. - Значит, судьба у меня такая, - только и выпалила я и пошла вперед. Но уже не так быстро. А спокойно. Может, я все-таки хотела, чтобы напарник догнал меня и пошел рядом. Или понимала шестым чувством, что он прав. Но я справлюсь. Костьми лягу, но справлюсь. С ним ил или без него! - И зачем тебе это, Энди? Хватит геройствовать и доказывать кому-то что-то! – прозвучал голос МакКалоу, а потом он сам появился рядом. - Потому что мы – семья! «Global innovation» была самой крупной компанией в Америке на данное время. Они занимались разработкой современной техники, оборудования. Даже изобретением роботов для облегчения жизни людей. В домах стояли их сигнализации, в кафе подавалось кофе из их кофемашин, в офисах люди работали на их компьютерах. Огромная компания, которая захватила почти все рынки техники в Америке, Франции, Германии, России. И именно туда и лежал наш путь. Предъявив удостоверение охраннику, мы прошли в само здание компании. По табличке мы определили, что офис Кабо находится на втором этаже. Было на удивление тихо. Ни людей, ни работающей техники. Хотя всего шесть часов вечера. Может, у них укороченный рабочий день? - Мистер Кабо, - я увидела его в стеклянном боксе. Вокруг – провода, камеры, разнообразные датчики. Панель с множеством кнопочек. Вот он – мой шанс. Если начнет убегать – просто пристрелю его и скажу, что он сопротивлялся при аресте. Его мне точно не жаль. Я вынула пистолет из кобуры и, удерживая его двумя руками, направила на преступника. - Поднимите руки и отойдите от аппарата! – приказывала я, медленно двигаясь на него. Напарник находился рядом, также направляя пистолет на мужчину. - А, привет, дорогая. Не думал, что ты так быстро меня вычислишь! – усмехнулся Кабо, но своего дела не прекратил. Он был среднего роста, темноволос, худощав. Лицо в морщинах, тонкие длинные пальцы. Он лишь поднял глаза и улыбнулся. Такой ехидной и злорадной ухмылкой, что у меня зашевелились волосы на голове. Противный тип! Выстрелить и всего делов! Но нельзя! - Все кончено, мистер Кабо. У вас находятся снимки, которые вы делали без согласия. Вам предъявлено обвинение в незаконной слежке и взломе базы данных правительственной организации, краже информации. Так что сдавайтесь, иначе мы будем вынуждены открыть огонь! – настаивал напарник. - Прости, пупсик, не сегодня! – произнес он и нажал на рычаг. Послышался треск, гул и писк. Зашумело электричество в проводах, заработал генератор. Последнее, что я помню: яркий белый свет. Такой ослепляющий, что начали болеть глаза. Я зажмурилась и отвернула лицо, прикрывая их рукавом пиджака. А дальше – темнота!