Судьба на выбор

- Привет, малыш! – улыбнулся мужчина. Довольно молодой, лет тридцати, высокий, черноволосый, со статным, мужественным лицом и карими глазами. Он обнял за плечо молоденькую рыжеволосую девушку и быстро поцеловал ее в висок. - Привет. Джексон, я не маленькая, меня можно и не провожать, - ответила девушка, убирая руку молодого человека со своего плеча. – На меня и так пялятся одноклассники. Брат со школы провожает, - фыркнула она, глядя на поток подростков, что шел из школьных дверей. Молодой человек лишь тяжело вздохнул, но не стал вновь пытаться проявить знаки внимания вновь. Он прекрасно понимал, что девушке нужно время, чтобы прийти в себя, осознать все, понять для себя, как ей жить дальше. Ну, он попытался ее взбодрить. Не вышло. Она уже несколько месяцев такая грустная. С того самого дня, как ее родители погибли. Но он просто не мог оставить ее. Он - ее брат, он обещал родителям, что позаботится о сестре, если с ними что-то случится. И вот эти дни настали. Хотя он предпочел бы, чтобы их никогда не было. Очень трудно найти язык с девочкой-подростком. Пусть они и неплохо ладили, все-таки он не имеет опыта общения с детьми. Он даже не знает, что ей сказать. Он пытается так же водить ее в парк, устраивает киновечер, стараясь, чтобы девочка не ощущала отсутствие родителей. Но кто их сможет заменить? Как он ни старался, все-таки он только лишь брат. - Ладно, не ворчи, - усмехнулся молодой человек. – Может, сегодня закажем пиццу? Посидим вдвоем, найдем какую-нибудь смешную комедию в интернете и посмеемся от души, - предложил он. Но девушка лишь пожала плечами, вставляя в одно ухо наушник. - Что-то не хочется. Я сделаю уроки и лягу спать, - ответила она. Мужчина лишь сделал тяжелый вздох. Он хотя бы попытался. И вот так почти каждый вечер. Иногда она все же соглашается на небольшой киновечер, но на середине фильма все равно уходит в комнату и долго там плачет. - А я тебе кексики купил. Твои любимые, шоколадные, - решил подбодрить сестру молодой человек, демонстрируя бумажный пакетик из кондитерского магазина с наклейкой «Sweets». Она всегда любила сладости именно из этого магазинчика: там всегда готовили очень вкусно, да и продукция у них свежая, настоящая. Хоть стоит все очень недешево, иногда побаловать себя можно. Вот молодой человек и подумал, что хотя бы любимая вкусняшка должна девушку немного взбодрить. - Спасибо, - лишь кинула она, забирая протянутый пакетик, сжимая его ручки. - Эй, ну ты чего, Энди! Улыбнись! – усмехнулся молодой человек, ткнув сестру кулачком в плечо. – Смотри, это же твои любимые кексики! – указывал он на пакет. - Да, я знаю. Настроения нет, - ответила девушка. Раньше она, не мешкая ни минуты, набросилась бы на любимые сладости и сама съела все до единого. И ее не пугали слова о том, что от кексов поправляются. Она не гонялась за красивой фигурой. Хотя худенькой она не была, но и полной тоже. Красивая женственная фигура, бедра, грудь. «А если хочется сладкого, значит надо!» часто смеялась мама. Хотя сама она не особо любила сладости. - Ладно. У меня для тебя подарок дома. Уж он-то тебе точно понравится! – мечтательно улыбнулся молодой человек, все-таки приобняв сестру за печи. Они уже отошли от школы на довольно большое расстояние, здесь никто не заметит! Дома девушка как всегда разулась и прошла в свою комнату. Пакет с кексам она оставила на кухне. Потом вместе с братом съедят их за чаем. Сейчас у нее нет аппетита. Она как всегда достала книги и тетради из рюкзака. Включила лампу. Надела наушники и, сев за компьютерный стол, начала писать. Обычные скучные домашние задания. Потом она возьмет любимую книгу «Поющие в терновнике» Колина МакКалоу и, немного почитав, ляжет спать. Обычный скучный вечер. - Тук-тук! – раздался голос брата, но она не обратила на него внимания. Мужчина подошел к сестре и слегка постучал по ее носу пальцем. Девушка немного встрепенулась и, сняв наушники, подняла голову. - Пойдем, - кивнул он головой в сторону двери. - Куда? – удивилась девушка, откладывая учебник и кладя наушники на стол. Из них все еще слышалась Лана дел Рей «Summertime». - Я же обещал тебе подарок. Пойдем, - вновь кивнул он. Девушка медленно поднялась со своего места и проследовала за братом. Они прошли по длинному коридору второго этажа, потом спустились по винтовой лестнице в гостиную. На одном из диванов стояла небольшая розовая коробка с бантиком, слегка прикрытая подушкой. Девушка лишь фыркнула, сложила руки на груди и кинула взгляд на брата. Опять он что-то задумал! - Закрой глаза, не подсматривай! – попросил молодой человек, сделав серьезное лицо. Девушка закатила глаза, но все же прикрыла их, ожидая какой-то очередной сюрприз, которыми брат пытался ее развеселить каждый раз. Ладно, если только так можно заставить брата от нее отстать, она сыграет в его игру. - Я вижу, не подглядывай, - так же серьезно произнес молодой человек. Послышалось шуршание, возня. - Я сейчас уйду обратно в комнату, Джексон! – предупредила она, скрестив руки на груди. Но все-таки любопытство было сильнее. Она хоть и была расстроена, но любила сюрпризы, как и любой ребенок в ее возрасте. - Открывай! – послышался голос брата, и девушка послушно открыла глаза. Перед ее взором предстала кукла. В ней не было ничего особенного: обычная тряпичная кукла в синем ситцевом платье в белый горошек с тонким белым пояском на талии. Лицо было нарисовано красками: карие глаза, черные ресницы, маленькие красные губы. Черные волосы сделаны из черных шелковых веревочек, вшитых в голову. Кукла уже довольно потрепалась: волосы торчали в разные стороны, где-то выпали вообще, платье немного распустилось. Но в целом ее вид был довольно приличным. Видно, что ей уже достаточно лет. Слегка подлатать и будет прекрасно. - Я разбирал мамины вещи и нашел ее. Подумал, тебе должно понравиться, - ответил молодой человек, вручая драгоценный подарок сестре. Девушка осторожно взяла игрушку и улыбнулась. Она потрогала ее лицо, волосы, маленькие тряпичные ручки, ножки в вязаных ботиночках. От куклы все еще исходил запах духов. Слабый, почти выветрившийся, но все же ощущаемый. Хоть игрушка была старой и потрепанной, но такой милой. В ней чувствовалось что-то родное, близкое сердцу. Хоть девушка уже давно выросла и выкинула все свои игрушки, этой кукле она был рада, как никогда. - Спасибо, Джексон. Она такая милая. Как ее зовут? – поинтересовалась девушка. У игрушки же должно быть имя. Наверняка оно было. - Ее зовут…- задумчиво произнес молодой человек, указывая на куклу. – Не знаю, как ее зовут. Придумай сама, - ответил он. Его сестра впервые за долго время улыбалась. Он знал, что идея с подарком сработает. По крайней мере, надеялся. - Дана. Красивое имя, как думаешь? – поинтересовалась девушка, поднимая взгляд на брата, ища в его взгляде одобрение. Его лицо немного исказилось от боли. Ведь они были и его родителями тоже, хоть он и не знал их. Ну, а почему бы не назвать куклу в честь любимой мамы? Пожалуй, это имя ей подходит больше, чем какое-либо другое. - Да, очень красивое. Мне нравится, - ответил молодой человек и улыбнулся. *** Я проснулась от дикой жажды. Во рту буквально феном прошлись. Язык вязало, всю ротоглотку стянуло сухостью. Сейчас бы графин воды выпить, а лучше бутылочку холодного пива. Голова звенела так, что закладывало уши. Кровь пульсировала, стучала в висках. Казалось, словно кто-то забивал гвозди мне в мозг без анестезии. В глазах пляшут огоньки. Сильно тошнит. Боже, сколько же я вчера выпила? Кошмар! Я же обещала себе никогда больше не брать в рот спиртного. Не умею я вовремя остановиться. Теперь придется расплачиваться за вчерашнюю пьянку. И как я в таком состоянии пойду на работу? Наверняка я выгляжу, как жертва атомной войны. А запах. Мне даже думать сейчас больно, не то что встать и что-то делать. Нужно привести себя в порядок.…Так, а какое сегодня число, какой день вообще? Я приподнялась на локтях. Первое, что я заметила – водяной матрас. В 98 году водяной матрас! В 98! Но в моем отеле нет водяного матраса! Я осмотрелась: шкаф, ситцевые шторы на окнах, стул, на котором была навалена мужская одежда, письменный стол, стойкий запах мужского одеколона. Я точно не у себя в номере! Я приподняла одеяло и осмотрела себя: я в чьей-то мужской рубашке, белье на мне. Это уже хорошо. Теперь вопрос: где я? Неужели в порыве пьянства я с кем-то познакомилась! Не хватало еще развлекаться с мужчинами из прошлого века. Я же говорила, что я еще девственница? А потерять ее в 98 году с каким-то первым попавшимся парнем я бы не хотела. - Эй, спящая красавица, ты уже проснулась? – послышался голос Малдера. Вот черт! Я у него? Точно, вчера в баре мы выпивали вместе. А потом.… Нет! Только не это! Я влипла! Дверь тихонько открылась. Он стоял в проходе, мило улыбаясь. Одна рука была спрятана за спиной. Я смотрела на него огромными округлившимися глазами, словно видела перед собой Джорджа Вашингтона собственной персоной. - Привет, - произнес он. - Ага! – только и выдавила я из себя. Думаю, пора лезть под кровать искать мою челюсть. - Как спалось на новом месте? Судя по твоему виду, утро не задалось, - усмехнулся он. Нет, а что тут смешного. Если бы он знал, с кем спал сегодня. Точнее, кто спал с ним. Вернее… блин! - Я тут тебе завтрак принес, - ответил он и прошел в комнату. Я медленно опустилась на подушку и фыркнула. При одном упоминание о еде мой желудок выделывал кренделя. - Я ничего не хочу, - ответила я, поморщившись от головной боли. - А ты попробуй, - загадочно произнес Малдер. Затем на прикроватную тумбочку он поставил стакан воды и бросил туда таблетку. Вода мгновенно зашипела. Появился небольшой дымок. – Вода и аспирин. Очень вкусно! – усмехнулся он. Боже, он просто мой спаситель! Я вновь привстала и потянулась за стаканом. - Спасибо, - пробубнила я и начала жадными глотками осушать содержимое. Чудо-вода! Всем водам вода! - По твоим округлившимся глазам я понял, что ты ничего не помнишь, - подытожил он. - Абсолютно ничего. Только то, как мы встретились в баре, выпили, а потом… - я замолчала, ставя стакан обратно. - Ну, во-первых, мы выпивали, верно. Ты выпила примерно рюмок двенадцать водки, - ответил Малдер. - Господи! – я прикрыла лицо руками и захныкала. Теперь в его глазах я - пьяница и дебоширка. - Потом тебе стало плохо, и я решил отвезти тебя домой, но добиться от тебя внятно, где ты живешь, не получилось, поэтому я решил отвезти тебя к себе. Тебя стошнило несколько раз, и твой костюм был испачкан рвотой, - пояснил Малдер, отводя взгляд. Какой позор! Господи, скажи, что это все, что я вытворила вчера. - А потом? – спросила я, заливаясь краской. Мне стыдно даже в глаза ему смотреть, не то что говорить. - Потом ты уснула у меня на плече в машине, и мне пришлось нести тебя домой на руках, - пояснил он. – Твою одежду я снял и постирал, а тебя переодел в свою футболку, - ответил он. – Прости, положить тебя спать в грязном костюме я не мог. Я, конечно, не брезглив, но все же, - добавил Малдер. – Я почти ничего не видел, - развел он руками. - То есть, я просто уснула и все? И ничего не было? – поинтересовалась я. - Я не извращенец, чтобы насиловать спящую девушку. Я спал на диване, не переживай, - ответил он, кивнув в сторону открытой двери. Слава богу! Прямо камень с души упал. - И это все? – спросила я, немного выдохнув. Все не так уж плохо. - Да, еще в баре, уже довольно хорошо вывив, ты почему-то пыталась меня обнять и говорила, что меня надо от кого-то спасти, - пожал он плечами. - Я сама не понимаю, что творю, когда выпью. Прости! – улыбнулась я. Вот… Я так могла и проколоться! Энди, что ты творишь? Еще немного, и бы ты сдала себя с потрохами. Хорошо, что хоть папой не назвала. Иначе вообще был бы финиш! - Я так и подумал, - ответил он. – Ладно, ты переодевайся, а я сварю кофе, - Малдер взял пустой стакан и поспешил выйти, прикрыв за собой дверь. Дура, какая же я дура! Я же знаю, что не умею останавливаться! Мало тебе было инцидента в академии, Малдер? А если бы папа все-таки оказался.… Боюсь даже думать, что тогда было бы. Ведь он все-таки мужчина, а тут на его плече спит довольно привлекательная девушка, причем абсолютно ничего не чувствующая. Я мысленно возносила славу богам за то, что мой отец все-таки очень порядочный человек. Все могло бы закончиться намного хуже! Мак! Он, наверное, там с ума сходит! Телефона же нет, как я сообщу ему, где я и что со мной все хорошо! Все-таки надо было взять его с собой. Он бы точно доставил меня домой. Вообще Мак относился ко мне, как к младшей сестре. Оберегал и помогал. И наверняка не позволил бы мне так много выпить, капая мне на мозги тем, что завтра утром придет расплата за такой вечер. Как мне не хватает его нотаций! Я сделала над собой усилие и встала с кровати. Мой костюм аккуратно висел на плечиках на стуле. Ботинки стояли рядом. На кухне пахло свежезаваренным кофе, яичницей и булочками. Две чашечки стояли на столе напротив друг друга. От каждой шел тоненький дымок. Тихонько работало радио, шкварчала сковорода, а Малдер, подпевая исполнителю, добавлял в блюдо соль. Есть я точно не могу, мой желудок не готов к приему пищи. А вот от кофе не откажусь. Малдер как раз ставил на стол тарелку с булочками, когда заметил меня. Он мило улыбнулся и кивнул на стул, который стоял как раз напротив. В детстве папа тоже часто кормил меня завтраком: яичница с колбасой, каша, макароны. Если он проспал, то использовал запасной вариант: каша быстрого приготовления. Но, когда готовила мама, был настоящий пир на весь мир! Там тебе все, что хочешь: блинчики, оладушки, варенье, омлет… Ммм. От таких вкусных воспоминаний сердце защемило. Как бы я хотела вновь поесть тех блинчиков с клубничным вареньем и тост с маслом. - Спасибо, - ответила я, тихонько присаживаясь. - У меня не часто бывают гости, тем более утром, так что все, что есть, - пояснил Малдер, обводя рукой «скатерть самобранку». - Я особо есть не хочу, так что не переживай, - ответила я, делая глоток кофе и немного надкусывая булочку. Конечно, не идеальный напиток, но вполне себе ничего! Вкусно! У нас дома стояла настоящая кофемашина. Правда, она давно сломалась, но кофе она готовила отменный. - И часто у тебя бывает такое настроение? – поинтересовался Малдер, сев напротив меня. Я непонимающе посмотрела на него. – Выпить, - пояснил он. - Нет. Вообще-то я не пью, ну, знаешь. Но вчера захотелось немного расслабиться. А вот с чувством меры у меня не очень, - усмехнулась я. Да, знал бы папа, кто перед ним! Точно бы отругал. - У меня тоже иногда бывают такие моменты, - усмехнулся мой собеседник. Представляю: отец в баре, довольно выпивший, а домой его тащит какая-нибудь симпатичная девушка. Ужас! Надеюсь, при маме он не пил? - А что у тебя с твоей напарницей? – я решила немного разведать обстановку. Ведь видно же, что они без ума друг от друга, но ни один, ни второй не делают шаг навстречу. И как они вообще сошлись? А как получилась я, мне еще интереснее узнать. Малдер немного поперхнулся кофе, услышав мой вопрос. Он слегка откашлялся и взял булочку. Но встречаться со мной взглядом не стал. Старался смотреть куда угодно, лишь бы не на меня. Я же вижу, что он по ней страдает. Вижу, как он смотрит на нее. Но не может даже элементарно за руку взять, держится как-то обособленно. И мама тоже. - О чем ты? Ничего у нас нет, мы просто друзья, напарники, - ответил он. - Я же вижу, что она тебе нравится. Она ведь такая красивая, умная. Почему бы не пригласить ее куда-нибудь, - пожала я плечами. М-да, свожу родителей. Я сейчас себя чувствую, как сваха. Вот честно. Но кто-то же должен указать им направление друг к другу. - Она – мой друг. Я не думал о ней, как о…скажем так, женщине, - ответил Малдер, отпивая очередную порцию кофе. Да, и эти люди рассказывали мне, откуда берутся дети, когда я их спросила лет в одиннадцать. - Вы здорово вместе смотритесь, - улыбнулась я. - А почему тебя это так волнует? – удивился Малдер. – Ревнуешь? – дернул он бровями! Боже, папа! И ты еще говорил мне, что не извращенец! - Нет! – резко ответила я, дернувшись назад. Стол пошатнулся, и немного ароматного кофе выплеснулось из моей чашки на стол. – Просто, я же вижу, как вы друг на друга смотрите. Даже со стороны видно, что вас влечет друг к другу, - ответила я. - Возможно, - пояснил Малдер, подавая мне тряпку. Я положила желтый кусочек ткани на лужу. Жидкость начала мгновенно впитываться, образовывая коричневое пятнышко. – Просто я так боюсь сделать что-то не так. А вдруг у нас ничего не получится? Мы уже не сможем работать вместе, как раньше. И дружить тоже, это будет уже нонсенс. А я слишком сильно боюсь ее потерять, понимаешь. Так что наша дружба – залог того, что мы не упрекнем друг друга ни в чем, - пояснил он. Ого, а я не знала, что мама для него столько много значит. Я улыбнулась. Настолько сильно дорожить человеком может лишь тот, кто сильно его любит. Вот поэтому я всегда восхищалась силой родительской любви. Может, в этом и есть ее главный секрет? - А если рискнуть? Ведь самый большой выигрыш получает тот, кто ставит на кон все! – пояснила я. Дорога до офиса выдалась на удивление тихой. Малдер был необычно молчалив. Даже словно не проронил, смотря только вперед. Странно. Обычно за рулем он более разговорчив. Неужели я так сильно заставила его задуматься? - Ты где была? – удивился МакКалоу, видя мой немного помятый вид. Он внимательно меня осмотрел с головы до ног и обратно. И с каждой минутой его глаза округлялись все больше и больше. По дороге до офиса Малдер напомнил, что сегодня мы собирались навестить Ирвина Кабо. Он попросил меня вместе с напарником подождать их со Скалли в коридоре, пока они улаживают рабочие моменты. - Я просто немного перебрала вчера и, в общем, проснулась не в номере, - ответила я. - А где? – удивился МакКалоу, нахмурив брови. - У Малдера дома, - ответила я, тяжело вздохнув. Теперь глаза напарника стали еще больше, а рот слегка приоткрылся. На лице его читался испуг, потом непонимание, а конце – страх! - Чего? Где ты проснулась? – переспросил напарник. - У отца дома, - уже более точно ответила я, понизив голос до шепота. - Если хочешь, назови меня сумасшедшей, Мак. Ничего не было, я просто отключилась в такси, и он привез меня к себе, так как не знал моего адреса, - ответила я. - Малдер, ты сумасшедшая! А если бы ты проболталась? Или еще хуже… - напарник прокашлялся, не став озвучивать все возможные варианты. - Все нормально, я не проболталась, не переживай, - успокаивала я напарника. МакКалоу расслабленно выдохнул. Как будто это он спасает моих родителей, а не я. Он лишь покачал головой, прикрыв глаза. Почему он напоминает мне моего отца, когда тот отчитывал меня за двойки, которые я приносила из школы. «Ай, ай, Энди! Нельзя пить с незнакомым дядей! И просыпаться у него утром!» - Молодежь, поехали. Нужно навестить этого мистера Кабо, - выкрикнул Малдер, когда вышел из своего офиса, попутно надевая пиджак. Скалли шла рядом, внимательно рассматривая страницы дела, которое мы так тщательно расследуем. Надеюсь, он ей не проболтался. Я не хочу, чтобы она видела во мне врага, а то ведь женская ревность коварна. Хотя мама никогда бы ее показала. Она вообще достаточно сдержанный человек. Но все-таки. Скалли тоже времени с утра даром не теряла. Она попыталась найти все возможное на Ирвина Кабо. Ирвин Александр Кабо. 1953 года рождения, Миннесота. Коренной американец. О его родителях мало что известно: про мать вообще ничего не сказано, а отец скончался, когда юноше было двадцать девять лет. Окончил факультет иностранных языков в 23 года и поступил в магистратуру. Мужчина довольно способный: занимался переводами, знает в совершенстве десять языков. После окончания магистратуры поступил в вашингтонский университет на кафедру лингвистики в качестве преподавателя французского языка. О нем ходят только положительные отзывы: умный, ответственный, исполнительный. Всегда вежлив и приветлив. Ничего подозрительного за ним не замечалось. Есть маленький сын, Тобиас. Про мать мальчика также ничего неизвестно, отец воспитывает ребенка сам. Сейчас ребенку восемь лет. Ходит в местную школу. Живут отец с сыном дружно, никаких нареканий со стороны опеки или соседей на отца не поступало. Мальчик всегда одет, обут, сыт. Прямо идеальный папаша, куда деваться! У них это словно семейное: про мам малышей никогда ничего неизвестно. Дети появляются сами собой. Уж, не знаю, аисты им их приносят или в капусте находят. Если бы мужчины пользовались услугами суррогатных матерей, это было бы отражено в их делах. Но ничего такого нет! Так откуда взялся этот мальчик? - Да? – дверь в квартиру слегка приоткрылась, и оттуда высунулась голова человека. Седовласый мужчина с крупным лицом, большими карими глазами и густыми черными бровями. Он внимательно на нас посмотрел, но дверь полностью открывать не стал. - Мистер Кабо? – спросила Скалли, и протянула мужчине удостоверение. – Я – агент Скалли. Это Агенты Малдер, Миллер и МакКалоу. Мы из ФБР. Мы расследуем смерть вашей подруги – Марианны Унгер, - Скалли обвела рукой каждого присутствующего по очереди. Ирвин смотрел на нас бешеным взглядом. Он явно жутко нервничал: глаза бегали в разные стороны, нога дергалась, он кусал губу, и все время крепко держался за ручку двери, словно поджидая момент, когда ее можео будет закрыть. - Я слышал. Какой кошмар, - равнодушно ответил мужчина, облизывая губы. Нервничает, значит точно что-то скрывает. Через дверную щель на меня смотрел мальчик: маленький, невысокий парнишка. Ему явно восемь лет не дашь. Черные вьющиеся волосы, большие карие глаза, выделяющиеся на фоне бледного лица, тонкие губы. Мальчишка был довольно плотный, крепкий, видно, что домашний. Но смотрел он на меня внимательно и долго, из-под бровей. И во взгляде его было что-то пугающее, леденящее кровь. Не похож он на взгляд восьмилетнего ребенка. Мне сразу почему-то вспомнился фильм «Омен» про ребенка-антихриста, мальчик чем-то походил на главного героя той картины. Мальчик абсолютно не двигался с места, казалось, даже не дышал. У меня подкосились колени. Жутковато, скажу я вам. Кровь застыла в жилах. Не дай бог иметь такого ребенка. Но тут из комнаты послышался плачь. Плакал ребенок. Совсем маленький, явно младенец. - У вас в доме ребенок? – поинтересовалась я, устремив взгляд на мистера Кабо. Мужчина занервничал еще сильнее, оглядываясь по сторонам, и поспешил закрыть дверь. - Прошу прощения, у меня нет на это времени, - поспешил ответить Ирвин, захлопывая дверь перед нами. Женщины в его доме не наблюдалось, про его жену ничего не сказано. Так откуда у него взялся маленький ребенок? Скалли же говорила, что роды Марианны Унгер принимал не профессионал. Неужели он украл ее ребенка? Но зачем ему младенец? - Мистер Кабо! – стучала Скалли, но никакой реакции не последовало. - Не удивлюсь, если он как-то причастен к похищению ребенка Марианны, - пояснил Малдер. - Не факт, что с ребенком все в порядке. Ему может быть нужна медицинская помощь. Нужно попасть в квартиру, - обеспокоенно произнесла Скалли. - Мы с Миллер попробуем найти пожарную лестницу, может, получится залезть через окно. Ждать подкрепления долго. А вы попробуйте попасть через дверь, - отдал распоряжение Малдер и побежал по лестнице вниз, на первый этаж. - Я обойду дом, поищу лестницу. А ты подожди меня тут, - попросил Малдер, когда мы выбежали на улицу. Видимо, дело тут не только в его отце. Но зачем им младенец? Что они с ним собираются сделать? Изверги. Украсть новорожденного ребенка, удерживать в квартире. Они наверняка не имеют представления о том, как обращаться с детьми. Они даже элементарно покормить его не смогут. Тем более любому ребенку нужна мать. Я тихонько отступала спиной от дома, пытаясь заглянуть в окно, когда ощутила, что на кого-то наткнулась. Не успела я обернуться, как чья-то сильная рука схватила меня за горло. Я видела только широкую мужскую грудь в синей рубашке и черном пиджаке. Воздуха стало катастрофически не хватать. Хватка становилась все сильнее, лишая меня возможности дышать. Я ощущала, как кровь начала пульсировать в висках, в глазах полопались капилляры. - Что же тебе дома не сидится, - прошипел знакомый противный голос. Тобиас! Он знал, что мы придем сюда и поджидал у входа. - У тебя все равно ничего не выйдет, - прохрипела я, крепко вцепившись в его руку и пытаясь разжать удушающую хватку. Но я ощущала, как напрягаются его бицепсы, сильнее сдавливая мое горло. - Не нужно соваться туда, куда тебя не просят, - ответил мужчина. Я со всей силы впилась ногтями в его кожу и, приложив усилие, попыталась его оцарапать. Тобиас громко крикнул и разжал руку. На его коже остались восемь длинных царапин, из которых с силой выступала кровь, а у меня под ногтями, кажется, даже остались небольшие частички его кожи. Эти глаза, этот взгляд. Точно как у того маленького мальчика. Да кто они такие? Его зрачки были настолько темными и большими, кто, казалось, весь его глаз заплыл одной черной пеленой, во взгляде неимоверная злость и ярость, челюсть с силой стиснута, изо рта исходило шипение - Маленькая дрянь! – прошипел он. Но потом резко развернулся и помчался за дом, куда не так давно ушел Малдер. Ну а я, кашляя и потирая ушибленное горло, бросилась за ним. Малдер стоял спиной к нам, рассматривая пожарную лестницу. Как раз она шла до самой крыши и проходила рядом с окнами квартиры Кабо. Попасть к ним было довольно легко. - Папа! – крикнула я, когда Тобиас, подкравшись сзади, собрался напасть на него со спины.