Судьба на выбор

- Ну, все, попрыгунья, пора спать! – улыбалась женщина, глядя на маленькую девочку, которая уже полчаса без остановки прыгала на кровати. И откуда в малышах берется энергия? Какой-то маленький вечный двигатель. Рыжие кудряшки девочки совсем спутались и походили на огненное пламя, щечки горели задорным румянцем, детский смех разливался по всему дому. Но, несмотря на веление матери, девочка не собиралась останавливаться. Казалось, она еще долг способна издеваться над бедной мебелью. Хоть малышка и была легкой, доски у детской кровати уже скрипели от усталости, жалуясь на нелегкую жизнь. - Не хочу! – прокричала малышка, отпрыгивая от мамы, когда та попыталась поймать ее. Ребенок весело засмеялся и высунул язык. Женщина скрестила руки на груди и покачала головой. Она совершенно не злилась на эту маленькую, непослушную девочку, у которой, казалось, был нескончаемый запас энергии. Она же еще ребенок, дети все шаловливы. Как можно злиться на свою же дочку. И, видимо, малышка это чувствовала, потому что не прекращала прыгать и смеяться. Ей было весело. Она хотела, чтобы мама попыталась ее поймать – такая своеобразная игра. Но мама лишь стояла на месте и смотрела на дочь. Она была уже не в том возрасте, чтобы гоняться по кровати за ребенком. Раньше она с удовольствием поиграла бы с девочкой, но сейчас ей не до этого. Но ребенку ведь это не объяснишь. Иногда она печалилась о том, что эта малышка появилась слишком поздно. Многие материнские забавы для нее были недоступны. Если бы она родилась лет на пятнадцать пораньше! - Так! А почему кто-то еще не спит? – мужчина неожиданно появился за спиной у ребенка и одним быстрым движением поднял малышку в воздух. Девочка вскрикнула, но потом засмеялась. Эх, папа ее поймал! - Не хочу я спать! – возмутилась малышка, устраиваясь поудобнее на руках у отца. - Да? А как же ты вырастешь, если не будешь спать? Ведь дети растут именно во сне, правда, мама? – улыбнулся мужчина, кидая хитрый взгляд на любимую. Женщина приподняла бровь в своем обычном духе. Вообще его слова были абсолютной правдой – детский организм растет именно во сне. - А ты мне расскажешь сказку? – просила девочка, клоня голову на бок и улыбаясь. Ее улыбка всегда была такой искренней, настоящей, какая бывает толь у маленьких детей. Девочка прекрасно знала, что в таком положении выглядит очень милой, и часто пользовалась этим, когда ей хотелось лишнюю сладость в магазине или новую игрушку. Ведь мама с папой так сильно ее любили. Мужчина сделал глубокий вздох и улыбнулся. Ну как откажешь такой милой мордашке. Она настоящая хитрюга! Лисенок, как он часто звал ее. Это были их тайные прозвища – он – папа лис, а она – маленький лисенок. - Хорошо. Но потом тут же спать! Потому что уже поздно! – предупредил мужчина, уже без улыбки и со всей серьезностью. Ведь малышка и так уже давно должна была лечь, это родители сделали ей поблажку. Девочка одобрительно кивнула. Тогда мужчина лишь бросил победоносный взгляд на жену, мол, вот как надо ладить с детьми. Но потом все-таки тепло улыбнулся. Женщина была абсолютно не против. Она прекрасно знала, что ее мужчина станет прекрасным отцом. Раз не вышло с сыном, он воздаст своим отцовским инстинктам при воспитании дочери. И у него отлично получалось. Малышка безумно любила своего папу, и женщину это радовало. Она также мило улыбнулась и легонько кивнула головой. Нет лучшего в мире сказочника, чем папа, а у этого отца сказок было предостаточно! Малышка забралась под одеяло и легла на подушку, готовясь слушать папину сказку, а женщина тихонько вышла из комнаты, чтобы не нарушать атмосферу. - В некотором царстве… - начал мужчина, но девочка отрицательно помотала головой, нахмурив свои маленькие бровки. Она уже удобно устроилась, укутавшись в теплое одеяло, и принялась слушать сказку ночь. - Нет, пап. Не надо! Это в каждой сказке такое начало, - пояснила она. - Ну, ты же сама хотела сказку. А все они так и начинаются, - пояснил мужчина, слегка усмехнувшись. Что ему нравилось в его дочке – так это незаурядность. Она всегда хотела услышать что-то новое, не обыденное. Рутинные дела ее утомляли. Она старалась внести немного своего в каждую деятельность. И это ему очень нравилось. Она мыслила необычно, креативно. - И что! Тут нужно что-то другое! – пояснила девочка, выпятив нижнюю губу. Мужчина сделал глубокий вздох и задумался. О чем же таком рассказать ребенку? Такое, чтобы запомнилось ей надолго, но было интересно в тоже время. Все возможные сказки она уже прочла, чем удивить ребенка? И тут он оживился и постарался сесть поудобнее. - Хорошо. Есть у меня одна необычная история, - ответил он, наблюдая, как глаза ребенка загорелись любопытством. «Когда-то давно, в те времена, когда жизнь была намного проще, а люди были добрее и искреннее. Когда не было рамок, суеты и страха. Когда сердце каждого человека еще было наполнено чем-то чистым и добрым, настоящим. Во времена сотовых с копками, автоматов с содовой на улицах и длинных пальто жил один молодой человек. Самый просто парнишка – работяга, искатель приключений, с ветром в голове. Он жил сегодняшним днем: никуда не спешил, ничего не просил. Он искал только одного – покоя для своей израненной души, лучик света, что указал бы ему путь из тьмы, рассеял ее вокруг, дал глоток воздуха. И, вот, в один прекрасный день, такой лучик света появился в его жизни. Она пришла к нему так неожиданно, так внезапно. Красивая, скромная, умная. У нее были красивые голубые глаза, в которых, казалось, растворилось море. Алые, нежные губы, которые бывают, пожалуй, только у прекрасных принцесс из древних сказок. Огненные, будто пламя, волосы, что обрамляли ее еще по-детски красивое лицо. Казалось, она спустилась с небес. Ведь ее образ был такой нежный и хрупкий, будто лепесток. И ее взгляд, ее улыбка, ее прикосновения – все ее естество сияло божественным, ангельским светом. И, когда она впервые взяла того парнишку за руку, он понял, что тьма вокруг него расселялась, настолько ярким и прекрасным был ее свет. Он не ведал больше страха, тоски и печали. Одной ее улыбки было достаточно, чтобы его душа загоралась силой. И тогда он понял – он должен ее сберечь, защитить. Ведь на такой дар покушались многие. И был прав – зло никогда не дремало. Оно ходило за ними по пятам, намереваясь уничтожить этот свет, что стал для него проводником. Он терял ее, упускал. Ее отнимали у него, пытались погубить, забрать. И даже почти погасили это яркое пламя. Ведь зло прекрасно знало, что она была для него дороже всего на свете. Но он не сдавался. Он понимал, что за свою любовь нужно бороться до конца. И, как бы трудно и тяжело не было, он шел за ней. Через снега, через боль, через смерть. И, в конце концов, он спас ее, нашел, среди хаоса, среди страха и ужаса, наделив ее светом своей любви. И тогда он понял, что не сможет прожить без нее ни дня. Она стала смыслом его жизни, его сердцем, его миром, его дыханием. Их любовь была настолько сильна, настолько разрушительна, что ломала даже самые тяжелые преграды. Даже смерть отступила перед ними. Их любовь сжигала все на своем пути. Любая тьма, что смела касаться их, превращалась в горсть пепла. И сама мать природа склонилась перед силой это любви, дав им самое ценное, что они только могли пожелать. И теперь пламя той неимоверной силы горит в душе одной прекрасной девочки, которая появилась на свет благодаря этой всеобъемлющей любви». Мужчина тихонько вздохнул. Малышка уже закрыл глаза и тихонько спала. Одна ее ручка была вытянута вправо. Вторая лежала на подушке. Рыжие волосы разбросаны по подушке, пара непослушных прядей лежала на ее детском личике. Одна маленькая ножка виднелась из-под пухового одеяла. Мужчина улыбнулся. Его маленькая красавица, его малышка. Такая родная и любимая девочка. Он тихонько поднялся и поцеловал спящего ребенка в лоб. Малышка дернула носиком, но продолжила тихонько спать. Он как всегда включил ночник, который стоял на прикроватной тумбочке и медленно удалился из комнаты, оставив девочку смотреть ее радужные, детские сны. *** - Все нормально? – спросила я, когда Малдер зашел в кабинет. Я как раз ждала его там, рассматривая какие-то папки, что стоял на полочке. Попасть в квартиру мистера Кабо мы так и не смогли. Скалли несколько минут стучалась в его дверь, но никакой реакции не последовало. Мак пытался выломать дверь, но, к сожалению, железно не поддалось на его грубую силу. А вызывать подкрепление без ордера мы не имели права, так что, когда мы вернулись, Скалли первым делом побежала к Скиннеру пытаться выбить ордер на обыск квартиры Ирвина Кабо, так как в своем доме он незаконно удерживает маленького новорожденного ребенка. Кажется, я крикнула «папа», когда Тобиас попытался напасть на Малдера. К счастью, он успел быстро среагировать: резко развернулся и перехватил руку нападавшего, в то время, как тот пытался ударить Малдера чем-то острым. Между ними завязалась потасовка. В руке Тобиаса мелькало что-то железное и острое – нож. Он пытался вонзить его в шею Малдера, сопротивляясь его силе. Малдер сумел отбросить от себя нападавшего, выиграв тем самым немного времени. И, когда Тобиас вновь попытался напасть на него, Малдер со всей силы ударил его в челюсть. Я вытащила пистолет и, направив его на преступника, кричала ему, чтобы он немедленно успокоился и сдался. Но, как и в прошлый раз, угрозы оружием на него не подействовали. Малдер уже сумел отбиться, когда подбежали Скалли с МакКалоу. Губа у Тобиаса была разбита, пиджак на плече порван. Изо рта исходило страшное шипение. Малдер же крепко сжимал в руке нож, который успел поднять, когда тот выпал из хватки преступника. Тобиас не стал долго думать. Кинув на всю нашу банду зловещий взгляд, помчался прочь. А он неплохо бегает для пятидесятичетырёхлетнего мужичка. Шустрый приятель. Малдер попытался его догнать, но преступник умело скрылся. Но, я назвала Малдера папой! Вот это самый большой прокол, который я совершила! Когда я увидела, что Кабо собирается напасть на него, мой мозг абсолютно отключился. Я совсем не соображала, что творю. Для меня было главное обратить внимание Малдера на нападавшего. Я сама хотела остановить его, но понимала, что просто не сумею добежать так быстро, а стрелять без особой необходимо запрещалось, я могла попасть в сотрудника. Слова как-то сами собой вырвались у меня. Я совсем забыла, что здесь он для меня просто коллега. Малдер точно услышал мой крик, так как обернулся. Как я ему теперь это объясню? Случайно вырвалось? Рефлекс? Он похож на моего отца? Я всем так кричу? Боже, что я несу! Какой бред. - Да, Скалли еще у Скиннера. Он требует доказательств по данному делу, а у нас, по сути, ничего нет, - ответил Малдер. Сейчас его голос звучал как-то по-другому: более опасливо, более сдержанно, чем раньше. И смотрел он на меня таким взглядом, будто я только что убила человека, а теперь прошу его помочь мне спрятать труп. - Понятно, - бросила я и попыталась пройти к выходу, чтобы поскорее улизнуть. Может, если какое-то время не попадаться ему на глаза, он забудет о сегодняшнем инциденте? - Погоди, я хотел с тобой поговорить, - неожиданно попросил Малдер, когда заметил, что я пытаюсь смыться. По спине пробежался холодок. Сердце остановилось. Руки и ноги похолодели. Меня начало трясти. - Да? – удивленно спросила я, приподнимая бровь, будто совершенно не догадываюсь, о чем он хочет со мной поговорить. Малдер встал передо мной. Он внимательно на меня посмотрел: в глаза, на губы, на волосы. Осмотрел с ног до головы, потом обратно. Особое внимание он уделил именно глазам, смотрел в них так долго, тщательно, словно ища какой-то подвох или ответ на свой немой вопрос. - Ты знаешь, как только ты вошла в наш кабинет, меня все время не покидало ощущение, что ты мне кого-то напоминаешь. Я никак не мог понять, на кого ты так похожа. И только сейчас до меня дошло, - начал он. Говорил Малдер медленно, растягивая слова, что для него не свойственно. И лицо его было настолько серьезным, что у меня подкосились колени. Не продолжай, пожалуйста! Не надо! Я этого не вынесу! - Ты ведь копия Скалли: ее глаза, ее губы, ее волосы. Даже выражение лица такое же, - усмехнулся он. И правда, смешно! - Ты ошибаешься, - я попыталась перевести его разговор в шутку, немного усмехнувшись, но на лице Малдера не дрогнул ни один мускул. - Вот и сейчас: такой же смех, жесты. Но я так же заметил, как сильно ты походишь на меня: тот же задумчивый взгляд, энергия, мы даже думаем почти одинаково, - продолжал Малдер, а у меня с каждым его новым словом все сильнее сжималось сердце. Хотелось провалиться сквозь землю, убежать. - Просто совпадение. Ничего такого, - ответила я, все еще стараясь перекрыть поток вопросов. Еще немного, и он точно докопается до сути. - Я не верю в совпадения, Энди. Твоя настоящая фамилия ведь не Миллер, верно? – спросил он. - С чего ты… - я хотела возразить, но Малдер мгновенно перебил меня, не дав закончить. - Я слышал, как напарник назвал тебя там, в коридоре, у нашего офиса, - пояснил он. – Он ведь назвал фамилию Малдер, не так ли? – серьезно спросил он. – Ты назвала меня папой, - продолжал Малдер. Казалось, у меня внутри закипает настоящая лава. Сердце готово было выпрыгнуть из груди через рот, в лицо ударила краска. – Ты ведь с самого начала смотрела на меня так, будто знала всю жизнь, - добавил Малдер. Он медленно поднял руки и взял мое лицо в ладони, словно пытаясь убедиться в своих догадках. Но тут не требовалось подтверждение. Я и так сдала себя с потрохами. На мои глаза выступили слезы, а скулы неприятно защемило от боли. Как давно папа вот так на меня не смотрел. Не обнимал мое лицо руками, не заглядывал в мои глаза. Я так по этому соскучилась. По нему, по его рукам, по его глазам. Я шмыгнула носом, ожидая, наконец, тот самый главный вопрос. - Ты наша дочь? – тихо спросил он, почти шепотом. Я видела, что и ему говорить очень сложно. У него самого внутри бушевал ураган, невообразимая буря, которая готова была вот-вот выплеснуться наружу. Его голос дрожал, а глаза сияли невероятным блеском счастья. Он и так уже все понял. Осталось только услышать мой ответ. Я подняла правую руку и приложила ее к руке отца, стараясь всей кожей ощутить его тепло, его прикосновение. Такое родное, такое необходимое. - Да, - только и ответила я. Смыла что-либо отрицать уже не было. Я и сама не знала, сколько смогу держать в тайне свой большой секрет. Думаю, из меня плохой конспиратор, потому что я уже в самый первый день выдала себя. Несколько секунд Малдер молчал, рассматривая мое лицо. Каждую ресничку, каждый завиток волос. А я смотрела на него. Такого красивого, молодого, родного. Я хотела раствориться в его объятиях, прижаться к нему щекой, крепко-крепко. И крикнуть «Да, папа, это я! Я здесь! Обними меня и никуда больше не уходи!» - Но, как? – наконец нарушил тишину Малдер. Теперь на его лице сияла улыбка. Такая по-детски наивная и светлая. Такая теплая и родная, что хотелось смотреть на нее вечно. А по моим щекам текли слезы. Бесконечным потоком. Я поняла, что тоже улыбаюсь, когда мои щеки начали ныть он напряжения. - Это невероятно! Не может быть! – повторял Малдер. – Ведь Скалли не может иметь детей, тогда как… - он замолчал. - Когда-то ты сказал мне, что ваша любовь настолько сильна, что даже природа потеряла свою силу, - ответила я. – Но все-таки у вас получилось, я – живое доказательство того, насколько сильно вы любите друг друга, - добавила я. Я знала, что забеременеть для мамы некоторое время назад было достаточно проблематично. Они часто обсуждали это с папой ночью, за столом. А я подслушивала, когда мне не спалось. Я так и не поняла, почему, но из-за чего-то очень нехорошего. И мама долго страдала по этому поводу. А потом появился Уильям, и, казалось, она разрушила все законы природы, доказав всему миру, что бесплодие – это еще не приговор. Но, когда она забеременела мной, то была уверена на сто процентов – любовь способна на великие вещи. Она называла меня маленьким чудом, подарком с небес. Малдер усмехнулся. В его взгляде я читала некое подобие страха: да, неожиданно свалившееся отцовство, видимо, не вписывалось в его планы. - Невероятно! Моя дочь! – улыбнулся Малдер. – У меня дочь, - добавил он и крепко обнял меня. И я вновь ощутила папины объятия. Такие же крепкие и родные, какие были в детстве. Так здорово было вновь обнять его, прижаться к нему, ощутить его прикосновения. - Погоди, я же… мы же… ты же… Боже мой!… - он резко замолчал и немного отодвинулся, смотря на меня огромными глазами. - Ирония судьбы, - съязвила я, закатив глаза, в точности, как он. – Ты же не знал, все нормально, - добавила я, чувствуя некую неловкость между нами. - Голова кругом! – немного помотав головой, добавил Малдер. – Не понимаю: откуда ты? И как вообще здесь оказалась? – спросил он. - Это довольно долгая история. Ну, если вкратце, то я из 2043 года, - начала я. Одно упоминание данной цифры уже вызвало у отца приступ паники. Его глаза расширились, а во взгляде читался непонимание и ужас. - Сколько тебе лет? – спросил он. - Двадцать пять. Скоро двадцать шесть, - уточнила я. - Если тебе двадцать пять, сколько же нам тогда? – удивился он. Да, зря этот вопрос, очень даже зря. Нет, я не… я просто не могу ему сказать, что в моем времени их уже нет. Это как заглянуть в хрустальный шар и увидеть дату своей смерти. Я не могу так с ним поступить. - Прости, я не могу рассказать всего, сам понимаешь, - добавила я. – А здесь я по причине того, что вам угрожает опасность, - пояснила. Веселый тон сменился, исчез, на его смену пришел серьезный. Счастливые ангелочки перестали порхать над нашими головами. Сопливая музыка в стиле «Титаника» затихла. Отец нахмурил брови и поджал губы, счастливый блеск в его глазах пропал. И, кажется, он уже догадывался, к чему я веду. - Ты про того мужчину, который пытался напасть на меня сегодня утром? – спросил он. - Да. Ты же видел того странного мальчика в квартире Кабо? От его вида волосы встают дыбом, - я поежилась, вспоминая этот зловещий взгляд. Не зря говорят, что самые опасные существа – дети. – Это был он. Ирвин его отец. И через несколько дней вы поймаете его и посадите, а мальчик останется сиротой, - У него нет родственников? – спросил папа. - Нет, у него только отец, - ответила я. - И обиженный мальчуган возжелал мести? – подытожил папа. Не сложно сложить два и два! - Именно. Он каким-то образом сумел создать машину времени. И вот я здесь, - ответила я. – Звучит, конечно, глупо и невероятно, но так невероятно оно и есть, - улыбнулась я. - Удивительно, - добавил он. – А тот парень, который пришел с тобой? – спросил Малдер, скрестив руки на груди. Да, неожиданное отцовство дало ему хороший пинок. Он прямо светится от счастья, воображая себя строгим папашей. Вот только я уже большая девочка, хотя излишняя забота мне не повредит. - Он – мой напарник. Мы работаем вместе, - пояснила я. - Интересно, - задумчиво протянул Малдер. – Он хороший парень, ответственный. Я одобряю, - усмехнулся он. - Знаешь, я не думаю о нем, как о… парне, - протянула я, прищурив глаза. И мы оба покатились со смеху. Это и правда было забавно. А ведь правда - не думала о МакКалоу, как о мужчине. Он красивый, высокий, умный. Заботливый даже иногда. Чем-то напоминает мне брата. Но в этом и дело. Может, я как отец, не хочу портить наши отношения сердечными делами. Хотя я замечаю, что явно симпатизирую ему. И даже была бы не против, если бы он как-нибудь пригласил меня на чашечку кофе. - У тебя, наверное, куча поклонников: ты такая красавица. Действительно очень похожа на Скалли, - улыбнулся Малдер. – Наверняка и жених есть? – спросил он. - Нет, никого у меня нет. Как-то не сложилось, - ответила я, краснея от стыда. Серьезно, отец спрашивает меня о парнях. Прямо как в детстве. Только он не читает мне лекции про то, как «дружат» мальчики и девочки. Может, еще спросит, девочка ли я? Не думала, что подобный разговор заставит меня смущаться. Сложно говорить с ним на личные темы. Все-таки он меня не знает. - Неужели я был настолько суровым? – ужаснулся Малдер. Но я отрицательно помотала головой. – Ладно, не можешь сказать. Хорошо, - тяжело вздохнул он. - Вот вы оба где, Скиннер так и не дал разрешение на обыск, - мама появилась как всегда неожиданно. Она буквально влетела в кабинет, кипя от злости и негодования. Казалось, она сейчас испепелит нас взглядом. - Твой приятель пытается его уговорить, - добавила она, бросая папку с делом на стол. Та громко шлепнулась, произведя звонкий щелчок. Немного заложило уши. Да, если у мамы что-то не получается, она готова сносить все на своем пути. - Что-то случилось? Вы как-то странно оба выглядите, - заметила она наши сияющие глаза и довольные улыбки. Ну, ладно, раз я все равно уже вычислена, скрывать это дальше не имеет смысла. Отец все равно ей бы рассказал. Рано или поздно. Или она так же догадалась бы сама, хотя вряд ли. Она не верит в машины времени и подобные кибер-штуки. - Скалли, посмотри на нее, - попросил Малдер, оказавшись за спиной напарницы. Скалли как всегда закатила глаза. По ее виду было понятно, что на очередные «теории» своего напарника она не готова тратить время. Ее переполняла злость. Ведь она – врач, она не может оставить беззащитного ребенка в квартире с этими людьми. А без ордера они не имеют права его забирать. Ее мысли занимало дело. Даже, когда я была маленькой, она погружалась в свои дела головой. Говорить ей что-то в тот момент было бесполезно. - Малдер, что ты хочешь от меня? Мне сейчас вот совсем не до того, - тяжело вздохнула Скалли. - Просто посмотри, - понизив голос, произнес Малдер. Он медленно положил руки на ее плечи и слегка наклонился. Его дыхание слегка щекотало ее ухо. Скалли поежилась. Громко цокнув, она все-таки выполнила просьбу своего напарника: ее глаза внимательно смотрели на меня. Я стояла перед ней, опустив взгляд. Но потом все же подняла голову и посмотрела на маму. Ее голубые глаза, длинные черные ресницы, маленькая родинка над верней губой. Я помнила каждую мелочь, каждую деталь ее лица. Оно крепко отпечаталось в моей памяти. Я видела его в зеркале каждый день, и меня это очень раздражало. Собственная внешность не давала мне справиться с душевной болью. Я так ненавидела себя за это. И как справиться с этим, я не знала, ведь от собственной внешности не убежишь. Это было огромным испытанием для меня. Но сейчас я видела мамино лицо совсем другим: таким серьезным, красивым, но в тоже время смущенным и печальным. - Присмотрись, неужели ты не видишь? Она ведь так похожа на тебя, Скалли, - добавил Малдер. - Но… погоди, не понимаю, - мама помотала головой и зажмурилась. Но потом вновь посмотрела на меня. Отрицать наше сходство не было смысла, она прекрасно видела, что я действительно почти ее точная копия: глаза, губы, скулы – почти все! - Что тут вообще происходит? – возмущенно пролепетала Скалли, отодвигаясь от Малдера на несколько шагов и уже вопросительно смотря на него. Он явно уже был в курсе происходящего, раз начал этот разговор. - Ты не поверишь, если я скажу, и я уверен, что ты именно так и сделаешь, - Малдер еще раз посмотрел на меня, ища одобрение в моем взгляде. Я тихонько кивнула. Думаю, у него лучше получится ей рассказать, он более убедителен в таких делах. - Вы меня пугаете, – Скалли перешла на повышенный тон. Гнев в ее голосе сменился страхом. - Скалли, это наша дочь! И она здесь, чтобы нас спасти, - выдал Малдер, слегка выдохнув. Ну, примерно как-то так я себе это и представляла. Хотя я думала, он ее как-то подготовит, что ли. Нельзя же так с места в карьер. Но Скалли засмеялась. Правда. Она как всегда закрыла глаза рукой и засмеялась. Немного нервно. Нет, а что он хотел? Чтобы она поверила, что перед ней стоит ее взрослая дочь, которая каким-то магическим образом прибыла из будущего на маленьком кораблике? К тому же он сам сказал, что с зачатием у мамы не очень. Да и с отцом они не в тех отношениях, чтобы заводить детей. - Хорошая шутка, Малдер. Я оценила, - ответила она, сделав глубокий вздох. - Он не шутит, - вмешалась я, чувствуя, что настал мой выход. - Вы серьезно? – усмехнулась Скалли, скрестив руки на груди. – То есть вы думаете, что я поверю, будто сейчас передо мной стоит моя взрослая дочь, наверняка из будущего, которая оказалась здесь благодаря какому-то невероятному стечению обстоятельств! Очень смешно! – фыркнула она и закатила глаза. – Ладно, она, но ты – Малдер? Неужели тебе совсем нечем заняться? Я, конечно, знала, что ты мастер придумывать различные вещи, но такое даже для тебя слишком, - грозно добавила она, одарив нас гневным взглядом. – Лучше займитесь делом, - в конце подытожила она. А кто сказал, что будет легко? С отцом все прошло гладко, но мама! Я не думала, что ее слова меня так заденут. Я ощутила укол обиды прямо в сердце. Я, конечно, знала, что она особа не очень доверяющая мистическим сказкам, но сейчас было больно. - Твой день рождения двадцать третьего февраля. Ты так сильно ненавидишь этот день, хотя никогда в этом не признвалась, но отец всегда придумывает что-то необычное: ты сама мне рассказывала про бейсбольное поле и значок, - начала я, замечая, что без доказательств она точно не примет данные слова за правду. Скалли уже собиралась покинуть кабинет, когда до нее долетели мои слова. Она остановилась и внимательно посмотрела на меня. В ее глазах я видела искорки сомнения и страха. - Откуда… - Откуда я это знаю? Еще я знаю, что дядя Чарли почти с вами не общается. На моей памяти он звонил раза два. И ты на него за это злишься. Еще я знаю, что мы часто ходили к дяде Биллу в гости. Я часто ссорилась с Мэтью, но, в принципе, мы хорошо общались, он даже как-то сделал мне летающего змея на день рождения. Еще я знаю, что ты каждый день прокручиваешь в голове последние минуты жизни своей сестры! Ты так и не простила себе ее смерть. Я видела ее фотографии, ты сама мне показывала. А еще я знаю, как сильно ты хотела иметь детей. Тебе никак не дает покоя слова твоего врача. И я не знаю, как и почему. Не знаю, каким образом, но я – твоя дочь! – закончила я. Мое сердце билось, как у кролика, дыхание перехватывало, на лбу выступил пот. Мне показалось, что я пробежала целый марафон. Но я ощутила, как внутри меня взорвалась маленькая бомба. Душа моя замерла. Глаза пристально смотрели на маму. Но она стояла неподвижно, словно гипнотизируя меня взглядом. - Не может быть! – произнесла мама. – Это просто невозможно! – добавила она, подойдя ко мне ближе. Я смотрела на нее так же, как и каждый раз, когда они с отцом приезжали домой с очередной командировки: взглядом, полным счастья и любви. - Да, я знаю. Это даже больше, чем невозможно, - шепотом ответила я. А потом она обняла меня. Так же, как и отец несколько минут назад. Хотя я все же ощущала некую напряженность в ней. Это и понятно, принять сразу, что у тебя взрослая дочь, которая смогла переместиться во времени, сложно. Ее духи. Теперь я вспомнила ее запах. Такой легкий, приятный. Какой я ощущала каждый раз, когда она обнимала меня в детстве. - Я… как… - она говорила обрывками фраз, немного отодвинувшись от меня. – Такое не каждый день происходит. Поверить в то, что мы с Малдером… и у нас родится дочь, - мама улыбалась. Впервые за это долгое время она улыбалась. - Я знаю. Но это правда, мама, - я впервые назвала ее мамой. Скалли немного вздрогнула, услышав это. Да, наверное, я поторопилась. Нужно дать родителям время свыкнуться с мыслью о том, что они - родители. Но Скалли улыбалась. Так же искренне тепло, как и Малдер. Ее наконец-то назвали мамой. Как же давно она хотела услышать это. Я видела по ее глазам, насколько сильно она счастлива. Правда. - Но как ты оказалась тут? – спросила она. - Это будет звучать невероятно, но с помощью машины времени, - усмехнулась я. Как будто ничего покруче нельзя было придумать: разлом пространственно-временного континуума, инопланетная тарелка. - Машина времени? – нахмурилась она и устремила взгляд на Малдера. Тот лишь одобрительно кивнул головой, мол, все именно так, как я и говорю. - Представь, Скалли, в будущем изобретут машины времени. Небось у каждого своя личная имеется? – усмехнулся папа. Звучит, конечно, глупо. Серьезно? Если я из двадцать первого века, то у нас обязательно должны быть лазерные пистолеты, плащи-невидимки и машины времени на парковке у дома? О, времена, о нравы! - Нет, пап. Она одна единственная. И изобрел ее человек, который стремился попасть в этот год очень долго, - ответила я. - Дело Кабо, Скалли. Все намного серьезнее, чем мы могли предположить, - пояснил Малдер, запустив руки в карманы брюк. - В каком смысле? – удивилась Скалли. – Что вы хотите этим сказать? – возмущенно произнесла она. - Я сейчас все вам объясню подробнее… - начала я, но неожиданно послышалась сигнализация. Двери здания начали блокироваться. Послышалась возня и топот на верхних этажах. - Боюсь, вам это не понравится, - с порога заявил МакКалоу, влетая в кабинет.