Отвечать взаимностью

      Прошло около трёх месяцев с той нелепой ситуации. За окном стоял лютый мороз, а всю землю покрывали белые пушистые сугробы. Ненавижу зиму ещё больше, чем осень. Ненавижу холод, он пробирает до мозга костей так, что ты остаёшься в состоянии отвратительного сосуществования с жизненными обстоятельствами.       Я постепенно начинаю понимать твою позицию и тебя в целом. Ты бы ни за что не стала рисковать, не пожертвовала своей гордостью и неприступностью ради нашего сближения. А ещё не поставила бы под угрозу своё рабочее место, ведь у нас все слишком пристально наблюдают друг за другом, от нечего делать, наверное. Поэтому даже если у меня есть шанс, а у тебя ответные чувства ко мне, дать его равносильно твоей гибели. Что же, каждый имеет право на выбор, тем более ты.       Пару недель того октября я по-прежнему доставала тебя своим присутствием в коридорах. Не хотела оставлять ситуацию незавершенной, каковой я её считала. Меня раздражало, что ты так просто можешь поставить точку в самом начале, а я не уполномочена на внесение каких-либо изменений. Но один раз я всё же добилась от тебя поднятого взгляда. Правда он был безразличный и ледяной, словно на меня смотрел не живой человек, а манекен из магазина, смотрел не точно в глаза, как раньше, а куда-то сквозь них, не придавая им особого значения. Тогда ты метнула ещё одно копьё в мою сторону и попала точно цель, в самое сердце слегка недобитой с прошлого раза лани. Лучше вообще не встречаться, чем видеть пустоту и ощущать этот лютый холод не только вокруг, но ещё и от тебя. Именно в тот момент я приняла твою просьбу, утихомирив всё, что накопилось внутри, стала обходить коридоры, в которых твои шаги были расписаны по минутам и уже выучены мною наизусть, а ты этого и добивалась. Пусть будет так… Переболею. И я даже успела смириться с данным исходом, но сегодня ты выбила все остатки почвы из-под моих ног.       В разгар сессии преподаватели любили устраивать внезапные дополнительные занятия по вечерам для своих групп, когда времени не хватает ни на что, а все обсуждения насчёт экзаменов, казалось бы, закончены, ты обязательно должен потратить пару часов на бессмысленную болтовню, чтобы получить плюс в карму. Я пыталась не злиться на эту вынужденную меру, провалилась в свои мысли, пока одногруппница вела меня к аудитории. Но я услышала до боли знакомое шарканье и удивлённо оторвала взгляд от пола. Ты выросла посреди коридора и направлялась прямо на нас. Теперь мы снова редко встречались, как и в прошлом году, только по счастливой или не очень случайности, я старалась не смотреть на тебя в эти моменты, а о тебе и говорить не стоит. Но здесь я не удержалась. На тебе было такое красивое темно-синее платье прямо под цвет глаз, что подчеркивало привлекательную фигуру. Ты изрядно похудела с осени, что стало очень заметно. За эти несчастные десять секунд я успела пробежаться по тебе с головы до ног несколько раз и запомнить всё до малейших деталей. Только в глаза заглянуть сильно побоялась. Ведь ты всё равно наверняка не смотрела на меня в ответ. А когда мы пришли к нужному месту в самом конце коридора, до меня дошла вся суть. Через стенку от нас у тебя будет занятие с первокурсниками. И, возможно, мне придется появиться перед тобой сегодня ещё несколько раз, чего я очень не хотела бы. И почему так постоянно происходит? Жизнь, за что?       Как только аудитория была открыта, я забежала в неё одной из первых и больше не выходила. Ведь ты ещё не возвращалась обратно и не видела нас. Хорошо, если и не увидишь. Занятие, в целом, проходило очень даже хорошо и близилось к своему завершению. Я наполовину выдохнула, осталось только незаметно пройти к выходу мимо тебя и… И ты с бешеным напором дёргаешь дверь нашей аудитории на себя и врываешься в неё ураганом. Не обращаешь внимания на сидящих студентов, идёшь прямо к нашему преподавателю, решаешь нужные тебе вопросы, а на обратном пути я случайно перехватываю твой взгляд: два огромных синих фонаря уставляются на меня, и я уже вижу, как все сказочные существа темной стороны подземелья весело танцуют в них вокруг костра с бушующим алым пламенем, что поджидает для испепеления свою единственную жертву — меня. Сердце сжимается так, будто его постепенно помещают в вакуум и откачивают воздух. Ты недовольна. Но я не виновата, что так сложились обстоятельства, что нас пригласили именно в эту аудиторию, а не в какую-либо другую. Думаешь, мне хочется часто видеться с тобой, когда от тебя исходит такой холод и злость? Меньше всего я желаю вызывать в тебе презрение в мою сторону…       Как назло дверь в твою аудиторию оказывается открытой, когда мне нужно возвращаться. Да ещё пришлось одной единственной из всех задержаться с преподавателем, обсуждая курсовую работу следующего семестра, никто в случае чего меня даже не спасёт от тебя, а вдруг ты действительно так раздражена моим присутствием рядом, что готова на любые действия? И я даже не догадываюсь, на какие именно. Быстрым шагом двигаюсь в сторону выхода на лестницу, прямо как ты обычно летаешь по коридору, почти бегу мимо твоего кабинета, устремляю глаза в пол и не замечаю, как врезаюсь во что-то очень хрупкое и вкусно пахнущее розами. Чёрт! Ты хватаешь меня за запястье, крепко его сжимая, и тащишь за собой обратно в небольшое помещение, из которого только вышла. Закрываешь за нами дверь и отходишь к своему столу, прожигая меня глазами. Очень хочется не смотреть в них, но приходится, чтобы не выглядеть провинившимся школьником с опущенной головой. — Простите! Я не специально. — Я же просила тебя оставить меня в покое! — Я и оставила! — Ты знаешь, стакан, стоящий на столике вагона поезда в движении, тоже находится в состоянии покоя, но только относительно стола, а не всего остального мира. Так и у тебя, я смотрю? Оставила меня относительно пола целой и на том спасибо? — Я уже извинилась, это абсолютная случайность. Я пыталась быстрее пройти мимо вас, чтобы лишний раз не докучать, всё, как вы и хотели, несмотря на то, что так не хотела я, хотя я готова бороться даже сейчас. Но вы всё ясно дали понять… — но ты перебила. — Зачем тогда делаешь то, чего не хочешь? — я удивилась. На что ты намекаешь? — Иногда интересы других нужно ставить выше собственных, но вам вряд ли это знакомо, — ты хмуро сдвинула брови и одним взмахом руки перекинула пару красных прядей на своей голове, вышло так красиво, что от удивления я даже приоткрыла рот. Эмоции овладевали тобой с каждой секундой всё больше, я, похоже, тебя чем-то задела. Близился какой-то взрыв… — Мне? Правда хочешь проверить? — в твоих глазах, что были направлены чётко в мои, вновь вся магическая свора заплясала вокруг пылающего огня, который поднимался выше и выше. Ты медленно стала двигаться в мою сторону, а я от страха пятиться назад. Я не понимала, что ты сделаешь в следующую секунду.       Но отходить мне было некуда, пришлось присесть на парту, что была сзади. Ты подошла вплотную ко мне так, что я чувствовала твоё дыхание на своём лице. Оказавшись чуть выше меня из-за того, что я сидела, ты взяла абсолютный вверх над ситуацией. Ты была слишком близко, слишком резко и нагло, я больше не могла делать вид, что могу контролировать свои эмоции, моя наигранная выдержанность треснула по швам. Становилось трудно не забывать делать вздохи, я превращалась в скалу, что не может пошевелиться. Оставалось только опустить глаза в пол и ждать, что же будет дальше, я сдалась. А ты приближалась всё ближе, пока не прислонилась к моим волосам своей щекой и нависла над ухом, но твоё дыхание было намного чаще, чем минутой ранее. Твои ладони в одну секунду грубо накрыли мои, побелевшие от той силы, с которой я вцепилась ими в парту. Я не ожидала, что ты можешь себе такое позволить и не знала, что делать. Но тут же ты отдернулась от меня и отошла назад, отворачиваясь и закрывая лицо обеими руками, твою напористость от накалившихся эмоций как рукой сняло. Видимо, ты сама не предполагала, что зайдешь на шаг дальше дозволенного и не справишься со своими чувствами, теперь-то я точно знаю, что они в тебе есть, я ничего не выдумала. Иначе ты бы не вела себя так странно, не начала первой прожигать меня испытующим взглядом в коридорах и сейчас бы не пыталась мне что-то доказать. Но ты так нагло врёшь самой себе, пытаясь всё заглушить, избавиться от меня, думая, что так сможешь решить ситуацию. Свою, может, и решишь, но как же я? А тут я не ошиблась в своих словах, ты привыкла ставить себя выше других людей, привыкла отвечать за себя и защищаться от напастей этого мира любыми способами, даже за счёт чувств другого человека. Что-то всё время тебя вынуждало к этому. И ты бы не позволила себе разрушить всё до основания, подпустив меня ближе, но...Но, по-моему, сейчас я наблюдала за самым что ни на есть маленьким сбоем в твоей многолетней отлаженной системе, которую я сильно желала нарушить собой и одновременно очень не хотела случайно сломать полностью. — Уходи… Уходи, пожалуйста, — ты по-прежнему стояла ко мне спиной, крепко обнимая себя руками. Я подошла к тебе ближе и невесомо дотронулась до плеча. Ты вздрогнула, но не обернулась. — Вот поэтому я и послушала вас. Я прекрасно понимаю, что по неосторожности из-за меня вы можете потерять всё, чего так долго добивались, мир очень жесток и любит отнимать дорогие нашему сердцу вещи, что вы боитесь жертвовать этим. Да я сама не хочу быть причиной таких разрушений и не имею права ничего от вас требовать. Но, если вдруг я буду нужна, то всегда готова предложить вам свою… Дружбу.       Подбирая остатки собственного достоинства с пола, я забрала свои вещи и вышла из аудитории. Я была очень зла на тебя, хотя не знала, имею ли право злиться, если все адекватно понимаю. Свет в коридоре уже не горел, ну и отлично, не придется скрывать от идущих мимо людей свои слёзы, что дорожками отчаянно бежали по разгорячённым щекам впервые за несколько лет.