Выполнено одно обещание: Книга 3

К этому придётся привыкнуть: все называют её Леди Хайтопп. Алиса старается не закатывать глаза на иронию этого; десять лет назад она избежала этой самой судьбы, отвергнув предложение Хэмиша Эскота. Когда Террант уводит её от последних прибывших гостей — семьи мастеров по производству бумаги во главе со стариком по имени Джонат Шифмент — Алиса переплетает свои пальцы с его собственными (где они отдыхают на её левом бедре). Наклонившись, она бормочет, — Лорд и Леди Хайтопп? Иплам? Он моргает на неё, — Ты удивлена? — Ну… да. Я думала… Часть её надеется, что он подхватит её мысли, использует свою гениальную интуицию, чтобы прочитать её мысли, как он часто делает. — Ты думала…? — подсказывает Террант. Алиса вздыхает, — Я думала, что это был термин… нежности или чего-то в этом роде, — неохотно признается она, чувствуя себя достаточно глупой, чтобы заслужить упрёк от Абсолема. Смущенное выражение Терранта превращается в нечто, напоминающее сожаление, — Тебе не нужно беспокоится об этом. У нас нет так много обязанностей, как хозяев этого Мэй, — он вздыхает и сжимает руку на её талии, — Это название не имеет никакого значения среди кланов. Оно используется только потому, что у нас всё ещё есть земли наших предков, и мы здесь хозяева. Алиса читает правду в его выражении и мягко нажимает, — Значит… Клейтон назвал тебя Лордом Хайтоппом… из-за…? Террант спасает её от словесной неуклюжести. О, Она ненавидит, когда она не знает, как задать вопросы, которые возникают в её голове! Он говорит, — Он назвал меня Лордом Хайтоппом так, как я глава клана. Алиса игнорирует следующий прибывающий клан — ещё в двух десятках шагов — и мягко поворачивается к Терранту. Она поднимается на носки и прижимает тёплый уверенный поцелуй к его губам. Она лишь немного поражена своими собственными действиями — она и Террант редко целуются на публике. Но, опять же, это не публично, как таковое. Это их семья, их народ. И Алиса уже знает, какими ласковыми и теплыми могут быть чужеземцы. Так что никто, кажется, не возражает против этого действия, особенно Террант, который улыбается ей, его глаза сияют богатым зеленым оттенком. Они приветствуют и помогают клану за кланом обосноваться в вместительных белых палатках. Алиса знакомится с Лордом Хаффином Ботсмитом, мастером-сапожником из Галандоленда, с которым однажды говорил отец Терранта, чтобы тот взял Терранта в ученики. Она пожимает руки Глориане Клефбар — создательнице скрипок. Затем она ведёт легкий разговор с мужем и женой по имени Панешайн, которые являются опытными художниками. Воздух гудит от восторженных приветствий и сплетен, когда главы кланов обмениваются новостями, ремесленники выставляют свои товары, дети гоняются друг за другом вокруг палаток, а в прошлом году заявившие обеты парни застенчиво подходят и что-то шепчут своим девушкам. Поле, которое раньше было настолько мирным, изобилует деятельностью, и Алиса почти желает, чтобы она и Террант смогли посетить другой Мэй. — Это замечательно, — выдыхает она, наклонившись к его уху. Терранта улыбается. Его глаза сверкают, — Подожди, пока мы не закончим ужин. Если я правильно помню, дальше будут танцы и песни… Алиса немного отстраняется и смотрит на своего мужа: он великолепно выглядит в своем килте, жилете и сюртуке. Слишком великолепно, — Ни с одной из девушек ты не будешь танцевать, — предупреждает она его, — Если только эта девушка не твоя жена. Его улыбка расширяется, — А что ты скажешь, если я тебе скажу, что это традиция, когда хозяин танцует с девушкой из каждого клана? Она улыбается, — Тогда, боюсь, мне придется соблюсти традицию, когда хозяйка танцует с парнем из каждого клана. — Ах, но, Алиса такой традиции нет! — Значит будет. Террант нежно обнимает её и рычит, — Никаких танцев с кем-либо, кроме меня. — Точно также. — Хорошо, — соглашается он. А потом, так как прошло немного больше времени, и солнце уже садится, Террант направляется на кухню, чтобы начать подавать рагу, приготовленное по рецепту Тэкери, в то время как Алиса ждет возле майского столба, который в конечном итоге был установлен с помощью двух здоровенных парней. Она наблюдает за группой, которую она едва видит, проходящую через деревья. И когда они огибают поворот и выходят из сумрака леса Тугли, Алиса чувствует кривую улыбку. — Ласслинг! Как поживаешь? — Ты опаздываешь, Давон, — ругает она его, кивая его сестре и старшей дочери (которая выглядит вполне замужней, сейчас!), и трём ученикам в мальчишеском возрасте. — О, ты всё ещё помнишь, как меня зовут! — человек практически разрывает швы своего жилета, когда его грудь распухает. — Я не помню его, даже тогда, когда ты его произносишь. — А-а, ты такая негодяйка, Ласслинг! — когда она провожает их до палатки, Давон многозначительно оглядывается вокруг, — Где твой муж? Надеюсь, я не умру! — Пока ты держишь свои руки при себе, тебе не о чем беспокоиться, — отвечает Алиса, уступая широкой улыбке. — Ох, могу ли я станцевать с тобой, но при этом держать себя в руках? Алиса смеется, — Боюсь, я не знаю ответа на этот вопрос, но если ты найдёшь решение, пожалуйста, не стесняйтесь повторить своё приглашение! Он подмигивает, — Хорошо, Леди Хайтопп, — Давон отворачивается и начинает руководить мальчиками, где и как выставлять различные кинжалы и мечи, которые привезла его семья для торговли. Обращаясь к прекрасному качеству ножей, Алиса обещает себе, что она подойдёт к их палатке позже, когда у неё будет время, а затем направляется на кухню, чтобы помочь Терранту раздать еду гостям. — Давон пришёл? — спрашивает Террант, кладя рагу с куском хлеба на тарелку перед тем, как передать её молодой женщине, ожидающей рядом со столом. Алиса берет нож и начинает нарезать хлеб для следующего гостя, — Да. Все сейчас здесь. Террант кивает, накладывает рагу и передаёт девушке, затем поворачивается и шепчет Алисе, — Надеюсь, он вёл себя прилично. Алиса одаривает его самодовольной улыбкой и кивает, — Я танцую только с одним мужчиной, — напоминает она ему, и он наклоняется и целует её в благодарность. Кланы посылают своих детей забрать ужин с кухни, и, когда последний отправляется с порцией в каждой руке, Террант передает Алисе тарелку с рагу, и они идут к их собственной палатке, где Террант выставил шляпы, которые он сделал специально для торговли. — Спасибо, Алиса. Сидя на покрывале она смотрит на него и удивляется, увидев некоторую… нерешительность в его манере и осанке, когда он смотрит на переполненную поляну, — Что такое? — спрашивает она, но, тем не менее, думает, что знает ответ, — Воспоминания? Он вздыхает и черпает немного рагу. Она наблюдает, как он съедает, и его глаза расширяются с удивлением, — Это очень вкусно! Алиса усмехается и пробует свой собственный ужин. Они поглощают звуки семей и друзей вокруг них. А потом: — Почти каждая семья здесь потеряла кого-то из-за Бармаглота в Ужастрашный день, — тихо говорит Террант, — Я не смог… не… в одиночку, я бы не смог… Но ты здесь, моя Алиса. Мой Бравный воин. Алиса кладет руку на его руку и мягко сжимает. Нет, она не может себе представить, что ей придется столкнуться с таким количеством всё ещё скорбящих семей в одиночку, неловкое молчание, скорее всего, последует за первым приветствием и словами приветствия, — Всё в порядке, — отвечает Алиса, встречая его взволнованные глаза, — И то, что случилось в тот день, было не по твоей вине. И, если повезет, этот фестиваль ослабит любые напряженные отношения, которые ещё сохраняются между последним рожденным Хайтоппом и кланами, которые потеряли любимых членов своей семьи все эти годы назад. Она напоминает ему, — Это новое начало для всех нас. Иплам теперь другой. Ты другой… Всё будет хорошо, — предсказывает она, затем с удивлением моргает, когда Террант наклоняется и быстро целует её в щеку. — Ты права, конечно! Выглядя решительным и веселым, Террант заканчивает есть. Алиса спешит поспеть за ним, а потом они начинают блуждать от палатки к палатке. Террант приветствует главу каждого клана, и Алиса старается изо всех сил следовать за толстым акцентом их супруга или члена клана… — Ты, наверное, с нетерпением ждёшь ночи и завтрашнего утра? — шепчет Клариша Панешайн с дружелюбной улыбкой. Алиса улыбается женщине и отвечает, — Я с нетерпением жду всего этого — это мой первый Мэй. Клариша кивает, — Да, я знаю Леди Хайтопп. Мы спрашивали Лорда Хайтоппа, когда он посетил наш Мэй две весны назад, почему он пришёл один и он сказал, что вы были заняты. — Я бы хотела посетить Мэй вашего клана, — говорит Алиса, — Я сожалею, что не смогла. Видите ли, Белая Королева, ожидала рождения своей дочери, Тэйси… — Да, — соглашается Клариша, — Это наш долг, как женщин, поддерживать друг друга в трудное время и помогать с кирпичами. Алиса кивает, вспоминая. На самом деле, Алиса была единственной, кто обнял Королеву, держа её за локти, когда женщина ступила на специальные кирпичи, предназначенные для родов. В первый раз, когда Алиса выполнила эту обязанность, она была шокирована, обнаружив, что женщины в Подземье обычно не рожают лежа, как женщины в Лондоне. — Почему… не спрашивай… Гравитация… немного… помогает, — задыхалась Королева, когда Алиса выпалила свое наблюдение. Почему бы и нет! — Послушайте миледи, я думаю, что у вас было немало опыта в помощи при родах… Алиса вновь обращает своё внимание на женщину и смеется, — Так и есть. — А когда вам понадобится помощь, Леди Хайтопп? — спрашивает Клариша с поразительной прямотой. Но, Алиса знает, что это всего лишь черта чужеземцев: нет никакого смысла биться вокруг куста, если вы не ведете переговоры о чем-то конкретном. По этой причине, Алиса знает, что Клариша действительно заинтересована и любопытна. И что ж, Алиса никогда бы никого не осудила бы за это! Она оглядывается на поляну, — Возможно, скоро, — говорит она, — Дом восстановлен. Возможно, пришло время людям снова начать жить здесь. — Рада слышать, миледи, — положив теплую, сильную руку на руку Алисы, женщина приглашает, — Вы отправите слово, если вам понадобится помощь? — Конечно. Спасибо за предложение, миссис Панешайн. — Клариша, миледи. — Пожалуйста Алиса, Клариша. Сумерки тают в ночи, и Алиса задумчиво кивает головой, соглашаясь с советом Джонатана Шифмента о правильных методах длительного хранения важных документов, она мысленно делает заметку, чтобы потом рассказать об этом Фенруффлу, когда внезапное, сладкое объявление аккорда от скрипки проносится по поляне. Внезапно гул и сплетни утихают. Скрипач задевает другой аккорд… а потом ещё… и ещё… А потом к нему присоединяется оловянная флейта с короткой, мимолетной мелодией. Ударяют барабаны. Пульс тишины снова пересекает поляну, прежде чем музыканты, как один, начинают играть. — Можно мне этот танец, Леди Хайтопп? Алиса поворачивается и улыбается, — Можно, Лорд Хайтопп. Террант улыбается и выводит её на поляну, освещенную стоящими факелами и порхающими светлячками, и раскачивает её в танце, который напоминает вальс, только настолько, насколько Подземье напоминает Лондон: темп быстрый; повороты дикие; порыв волнения неоспорим. Террант легко уворачивается от детей, преследующих друг друга через танцующие пары и Алиса не спускает с него глаз, чтобы избежать головокружения. Песня меняется, но никогда не останавливается, и Алиса забывает следить за временем. Когда и она, и Террант начинают задыхаться, он уводит её в сторону и направляется к их палатке для отдыха. Когда они сидят бок о бок, Алиса наблюдает за молодыми мужчинами и женщинами, которые обменивается тайными взглядами, а затем ускользают от своих родителей, которые, кажется, целенаправленно закрывают глаза. Алиса мельком замечает, как они держатся за руки и шепчутся в тени между палатками. Снова левая рука Терранта прижимается к её спине, а его другая рука покоится на её бедре. Она прикрывает её своей собственной, — Они такие… — бормочет она. Почему-то, несмотря на музыку, веселье и крики восторга от детей, Террант слышит её. Она чувствует, как его волосы касаются её плеча, когда он следует за её взглядом к тем молодым, романтичным парам, — Да, — соглашается он. — Это никогда не было нами. Я имею в виду, Мэй, — говорит она, её сердце странно болит, при виде первой любви на диковинном обычае, который она и Террант никогда не знали. Он касается губами края её шляпы, — У нас было лучше, — шепчет он. Повернувшись, Алиса слегка наклоняет голову назад так, чтобы её шляпа не скрывала его выражение лица, — Ты действительно так думаешь? Не жалеешь, что у нас было не так? — Нисколько. Она не спрашивает его о том, что было бы лучше, если бы она родилась в Подземье, если бы они встретились в Мэй, если бы испытания и невзгоды, которые они пережили, никогда не случались бы. Эти «если» и «может» — не важны; в конце концов, они здесь. — Вместе, — бормочет она, проводя большим пальцем по его руке. — Прекрасно, — соглашается он. Ночь растягивается; дети засыпают там, где им посчастливилось сидеть слишком долго; деревянные бочки открываются и чашки заполняются. Музыка угасает, когда начинается поздний ночной праздник сыров и поджаренного хлеба с сухофруктами. Разговоры переходят к более серьезным темам: политика, история и слухи из других стран. Снова, она и Террант бродят среди палаток, чтобы поговорить с кланами и узнать новости из других стран и членов клана, которые решили не посещать этот Мэй. С таким количеством незнакомых имен, не говоря уже о диковинных словах, которые она никогда не слышала, Алиса не может участвовать. Террант тоже много не говорит, так как разговор часто заканчивается тем, что он объясняет детали разговора всякий раз, когда Алиса теряет нить разговора. «Нить разговора», — размышляет она, развлекаясь на мгновение. Да, с мужем-шляпником, она уверена, что сможет сохранить все нити разговора! В пятый или шестой раз — Алиса давно потеряла счет — она сонно идёт в одну сторону, теплая рука обхватывает её плечи и притягивает к груди с ароматом Терранта, — Пойдём в постель, Алиса, — шепчет он, призывая её. Алиса осознаёт, что спотыкаться несколько раз, прежде чем её полностью поднимают с земли. Она прижимается к своему мужу, следуя за его запахом и теплотой. Звуки журчащих голосов, далеких криков и потрескивающих факелов исчезают из её сознания… … и в следующий раз, когда она открывает глаза, она находит Терранта рядом с собой, мягко храпящего, его глаза скрыты под полями шляпы. Это утро, отмечает она, и Иплам молчит, хотя несколько человек двигаются, в основном в баню или из кухни. Повернувшись, Алиса изучает то, что она видит на лице Терранта. Она наклоняется и сочувственно касается темных кругов под его глазами, которые она видит в тени его цилиндра. Алиса даже не удосужилась спросить его, во сколько он вчера лёг спать. Только с его постоянно разбитыми карманными часами, он не может сказать ей, как поздно он лёг спать. — Спи, — шепчет она, вздыхая, Алиса встаёт и направляется на кухню. Как хозяйка, самое меньшее, что она может сделать, это помочь своим гостям прокормиться.

***

Террант открывает глаза, оказывается один, резко вдыхает, смотрит на поляну из окна и не видя Алису в непосредственной близости, посылает панику по линии сердца. «Я в порядке», — кажется, говорит знак его сердца с ответным теплом. Он встаёт, всё ещё ища её среди гостей, которые свободно передвигаются. Он определяет время по положению солнца и тому факту, что ленты и флажки были развешаны по поляне для деклараций обетов позже во второй половине дня. Дети, едва достигшие возраста, достаточного для того, чтобы стать учениками, скачут вокруг майского столба, радостно запутывая ленты. — Лорд Хайтопп? Террант ограничивает свой взгляд на одном человеке, — Ирондик. Что ты делаешь на это стороне поляны? — Обдумываю загадку, которую загадала мне Леди Хайтопп, — объявляет человек со слишком большим энтузиазмом, — И кажется я её разгадал! Террант хмурится, когда человек поднимает пару белых перчаток, которые очень похожи на те, которые носит Нивенс, за исключением того, что эта пара значительно больше. Ирондик держит их, пока Террант неохотно не принимает их. — Ты ответишь на загадку? — подсказывает Террант, указывая на перчатки. — О, да! — и с подмигиванием, человек уходит. Террант смотрит на него мгновение, а затем смотрит на перчатки в руке. Он поворачивается и бросает их на покрывало рядом с шляпами и направляется на кухню. Несмотря на то, что он получает довольно хороший кусок теплого хлеба за свои проблемы, он не находит Алису. Итак, он снова спрашивает через свою линию сердца: «Алиса…?» И снова, она отвечает: «Я в порядке!» Нота легкого раздражения могла бы заставить его улыбнуться в другой день, но Террант помнит, как легко его Алиса находит неприятности, особенно в незнакомых ситуациях. -… но это темно, мама! Это… нормально? — Я думаю, что это линия сердца. В наши дни мы не часто их увидим. — Потому что только Хайтоппы используют её? — спрашивает девочка свою мать. Террант замечает влажное банное белье в их руках и связку, предположительно вчерашней одежды. — Да, дорогая. Девочка вздыхает, — Это так красиво. Я тоже хочу однажды быть трижды поклявшейся, как Леди Хайтопп! Мать открывает рот, чтобы ответить, но Террант в этот момент прерывает их, — Здравствуйте, дамы, — говорит он с акцентом, — Не видели ли вы в бане Леди Хайтопп? — Да, она там, Лорд Хайтопп. Террант расслабляет. — Почему у вас красная линия сердца? — вдруг спрашивает девочка. — Кориа! — Нет, нет, всё хорошо мадам, — отвечает Террант, — Видишь ли, Леди Хайтопп из Надземья. У людей там, красная кровь. Девочка немного морщит нос при странной мысли о том, что у кого-то красная кровь. Её мать, с другой стороны, выглядит немного испуганной, — Надземье? Так это правда, Бравный воин Королевы из другого мира? Террант хмурится. Он делает усилие, чтобы звучать приятно, несмотря на неприятные напоминания о происхождении Алисы: «Вдруг, когда-нибудь она захочет вернуться?!» — Террант отвечает, — Да, она не отсюда. Но Подземье решило привести её сюда и это безусловно, не просто так… — Я с вами согласна, Лорд Хайтопп. Хорошего дня. Пойдём, Кориа. На мгновение он просто стоит там и наблюдает, как они уносят белье в свою палатку, но затем он смотрит в сторону бани, где Алиса, без сомнения, моется. Он посылает ей краткие извинения по линии сердца, затем идёт сам, чтобы искупаться. В некотором смысле, этот день — Мэй — даже громче и более занятее, чем прошлый вечер. Террант помогает родителям создать несколько игр, чтобы дети были заняты и не путались под ногами: он прячет одну из своих новых шляп и задаёт детям загадку: «Что всегда увеличивается, но никогда не уменьшается?» — и отправляет их на охоту за ответом. Он также разрабатывает игру — метание шляп после того, как пара девушек выиграла охоту, решив загадку, а затем найдя и отдав ему шляпу, которую он спрятал. Метание шляп обеспечивает много развлечений для детей, когда они бросают шляпы и отмечают расстояние… а затем требуют повторных киданий с победителями. Террант не спускает глаз с Алисы, но при всей активности, всё, что он видит это её проблески, например, как она заходит в главный дом с несколькими матерями. Террант вздыхает; сегодня утром ни одного человека не пускают в этот дом, и он сомневается, что Алиса сможет вернуться к нему до провозглашения обетов. Он хмурится, пытаясь вспомнить, что его мама говорила ему о задачах хозяйки. Это было так давно… Он смутно помнит что-то о том, чтобы помочь невестам искупаться и одеться…: «О!» — Террант снова с беспокойством смотрит на дом. Он только что вспомнил: хозяйка, как ожидается, даст девушкам совет… интимного характера, касающийся их брачной ночи. Он вздрагивает. «О, парень. Тебе действительно следовало вспомнить об этом, чуть раньше…!» Террант нерешительно решает извиниться сейчас через линию сердца. Спустя мгновение после того, как он отправляет ей сообщение, запутанный запрос Алисы массирует его сердце. И когда он стоит там, пытаясь понять, как объяснить ей её затруднительное положение, другой пульс щекочет его грудь. Он дергается и моргает. Алиса… смеётся? О, но так и есть! Он узнал бы, чувство её смеха где угодно! И затем в его сердце появляется ласковое тепло, и он знает, что он не только был прощен, но и успокоен. Террант вздыхает. Конечно, Алиса сможет дать совет невестам. Конечно! Его Алиса может сделать всё, что угодно! И она никогда ещё не позволяла ему победить в этом! Он хихикает. И он чувствует себя благодарным за их сердечную линию. Он не может вспомнить, использовали ли его родители её так, как он и Алиса. Он подозревает, что связь между ним и Алисой очень особенная… Террант вздрагивает, когда мимо него проходят несколько парней, неся длинный стол. «Ах, да, да! Подготовка к обетам!» Он начинает действовать, нося белые скатерти и стулья. На кухне мужчины и женщины, а также некоторые более ответственные дети нарезают, выпекают и варят обед. Заметив среди них Ирондика, Террант держится подальше от кухни и просит пару скучающих мальчиков помочь ему распутать майские ленты. Внезапно, парни, которые женятся, появляются в их клановых цветах. — Несколько слов мудрости для новых мужей, Лорд Хайтопп? — мастер сапожник спрашивает его. Террант моргает, но быстро восстанавливается. Нервозность, но не смущение, появляются на лицах юношей, Террант понимает, что он не собирается давать советы относительно брачной ночи, а о браке в целом. Прочистив горло, Террант просто говорит, — У девушки всегда есть право выбора. Так что вам лучше смириться с тем, что вы слушаете её с самого начала, а то потом будете сожалеть об этом! Мастер сапожник смеется, — Я вижу, вы хорошо усвоили урок, Хайтопп! — пожилой человек подходит ближе к Терранту. Ребята, выглядят немного более расслабленными сейчас, начинают разговаривать между собой или немного лениво шагать по поляне, ожидая свою возлюбленную, — Я не думал, что увижу тебя таким счастливым. Это согревает мне сердце. — Спасибо, сэр. Сапожник усмехается, — Ох, как гордились бы тобой, твои отец и мать. Взрослый мужчина, шляпник, муж, счастливый человек… понимаешь, это всё, чего они хотели для тебя. Террант сглатывает, но для этого требуется немного сосредоточенных усилий, — Может быть они хотели бы увидеть меня в качестве сапожника… Сапожник смеется, — О, конечно, нет, парень! Представь, каково это, когда твой собственный сын хочет заниматься твоей торговлей? Это невозможно передать словами! Право гордости берёт своё! Террант чувствует, как его рот открывается, глаза расширяются, а брови поднимаются в недоверии, — Но он… — Хотел, чтобы его сын был лучшим шляпником, Террант. Ты заставил его гордится. Или я съем свою вонючую, пыльную подошву, если это не так! — сапожник подмигивает, хлопает по плечу Терранта и возвращается к женихам. — Хорошо! Так парни, поправьте одежду, выпрямите килт… Террант наблюдает за тем, как парни возятся со своими килтами и спорранами, готовясь к декларации. Он смотрит и… задается вопросом, мог ли это быть он, нервный и дергающийся, ожидающий жениться на своей Алисе… Может быть, другой он, и другая Алиса, в другом Подземье. Или, возможно, просто во сне… Рука касается его пальцев и обхватывает их. Повернувшись он улыбается Алисе, поднимает руку и притягивает её к себе с удовлетворённым вздохом. — Ты волновался, — обвиняет она. — Да, — признается он, — Если ты опаздываешь, то я могу волноваться. Он наслаждается её смехом, — Я полагаю, что это справедливо. Плохая привычка. Его улыбка становится извиняющейся, — Прости, что не упомянул об обязанностях хозяйки. — Всё в порядке, — уверяет она его, — Другие об этом позаботились, — её улыбка… расширяется. Террант знает эту улыбку! — О, буллоги, — бормочет он, удивленный и все же настороженный, — Бедные парни. Выживут ли они? — Может только немного, — с оптимизмом отвечает она. Террант так громко хихикает и фыркает, что зарабатывает себе дурной глаз от нескольких неравнодушных женихов, — Прошу прощения, — бормочет он, позволяя руке Алисы, которая потирает круги по спине, успокоить его. И затем он освобождается от их внимания, когда дверь в главный дом открывается, и, по одной появляются девушки, берут своих отцов за руки и идёт к майскому столбу и его трепещущим лентам. Террант уводит Алису от центра поляны и, прислонившись щекой к краям её шляпы, наблюдает, как каждый парень шагает вперед и на согнутом колене заявляет о своей любви и верности своей возлюбленной. Многие из парней решили исполнить сонеты на диковинном и Террант готовится перевести их Алисе. Когда он делает вдох и готовится прошептать ей на ухо, она просто касается кончиками пальцев его губ. Он видит слезы на её глазах и знает, что ей не нужен перевод. Сам момент и частота слов говорят сами за себя. И девушки отвечают взаимностью. Поднимая своих мужей на ноги своими дрожащими, потными руками, они поют свое признание. Парни крутят своих жён так, чтобы они теперь стояли лицом к толпе. Молодые люди встают сзади и слева, берут руку своей жены, и начинается музыка. Террант наблюдает за тем, как семь молодоженов начинают брачный шаг вместе. Они движутся в согласии, в полном унисоне. — Как этот танец возможен? — шепчет Алиса. Террант может чувствовать её благоговение, излучаемое в его собственной груди, — Они долго это практиковали? — Нет, — отвечает он, — Они узнают шаги танца у свои отцов и матерей, и это первый раз, когда они танцуют все вместе. — Но это так… идеально, — утверждает она. — Это волшебство, моя Алиса. Она счастливо вздыхает, — Я никогда не узнаю все, что нужно знать о Подземье. Террант очень счастлив, что она так рада этому. Танец завершается свистом, а затем скрипач начинает играть другую мелодию: фестиваль начался! Другие пары выходят танцевать вокруг майского столба. Отцы хлопают друг другу по плечу и пожимают друг другу руки. Матери обнимают и целуют своих новых сестер в щеки. Дети бегут к банкетному столу. Заметив неподвижность Алисы, несмотря на заразительно праздничную атмосферу, он поворачивается и немного приседает, чтобы увидеть её лицо под краями шляпы, — Алиса? Она одаривает его дрожащей улыбкой, и Террант вытаскивает носовой платок, чтобы вытереть её слезы, — Прости, — говорит она, — Я просто слишком сентиментальна. Он наблюдает, как её рука скользит по её животу. Он следит за её взглядом туда, где семьи, которые теперь соединились через брак своих детей, собираются вместе, смеются, плачут и обнимаются. — Это будем мы… однажды, — шепчет она. Террант задыхается. Он борется со своим собственным ответом на это, и он благодарен, что Алиса не поделилась этим чувством с ним; он не уверен, что смог бы справиться и с её, и со своим! Он притягивает её к себе, поднимает её подбородок, вытирает слезы и соглашается. — Да. Однажды… Она поднимает голову, и он наклоняется, и их шляпы соединяются, когда они целуются. Терранту всё равно. И, если сила хватки Алисы на его плечах это хоть какое-то доказательство, ей тоже всё равно. Он дает им обоим поцелуй, который им обоим нужен: теплые, влажные губы; извилистые, чистящие языки; горячие, задыхающиеся вдохи; острые, царапающие зубы. Никто не прерывает их. Но когда они расстаются, знающие улыбки на их распухших губах, кто-то кричит: — Вот как это делается! Несколько человек приветствуют, кричат и аплодируют. Одна отважная душа кричит молодоженам, — Посмотрим, на что способны молодожёны! Больше аплодисментов следует этому вызову и, покраснев, один жених, затем другой и другой! — обнимает свою жену и тщательно целует её. — У нас было лучше, — сообщает Алиса Терранту. И только потому, что он не может устоять перед своей Алисой, когда она хвалит его умение доставлять ей удовольствие, он снова целует её. На этот раз никто не замечает. Никто, кроме Алисы. И, честно говоря, именно так и должно быть! Затем следуют танцы, пьянство, еда и все виды веселья, пока не сядет солнце. И тогда новые жены, и их новые мужья мчатся между ликованием и аплодисментами к главному дому и исчезают внутри. — Где бочка с баттенмидом? — кричит одна женщина. И тогда пьянство, пиршество и наслаждение начинаются снова. И, как и прошлой ночью, праздник не прекращается, даже когда воздух наполняется светлячками. Террант обнимает Алису, чувствуя себя более полным, цельным и исцелённым, чем когда-либо прежде! Она смотрит на него и, несмотря на то, что здесь ужасно людно! Террант не замечает никого, кроме жены в своих руках. — Прошу вашего внимания! — кричит женщина, стуча деревянным ковшом по одному из длинных столов. Музыка угасает, и танцоры останавливаются. Террант замечает это с некоторым опозданием. — Теперь, когда ночь вступила в свои владения, у молодых есть шанс, — говорит она с улыбкой и делает паузу для драматического эффекта. И потом, — Вы, девушки, которые ищут свою любовь, откройте ваши глаза и сердца! Это время для Джиги Дрыги! — она поворачивается к Терранту и Алисе, — Ваша светлость? Вы будете одним из наших уважаемых судей…? Аплодисменты и всеобщее одобрение делают невозможным отказ Алисы. С кивком головы она присоединяется к женщине — миссис Бейкерстон — за длинным столом вместе с другими девушками. — А теперь, ребята, вы должны впечатлить девушек своей Джигой Дрыгой! Террант и другие женатые мужчины отступают в толпу, освобождая место для незамужних парней всех возрастов, чтобы они вышли и встретились с судьями. Террант делает все возможное, чтобы игнорировать тот факт, что Ирондик среди них. Музыканты ударяют по нотам, и один за другим мужчины на поляне начинают танцевать по очереди и стараются превзойти друг друга. Судьи и толпа аплодируют, когда парень справляется с особенно сложным маневром — вращение головы, затем поворотом верхней части тела и завершающим прыжком, и падением. Террант наслаждается шоу. И ему также нравится тот факт, что после того, как музыка стихла, Алиса смотрит через поляну, находит его, улыбается и подмигивает. «Твой лучше», — кажется, говорит его линия сердца. — А теперь судьи подведут итоги! — объявляет миссис Бейкерстон. На поляне незамужние парни ждут, пока дамы обсудят их танцы. Есть немного жестов, которые указывают на конкретные приёмы, которые произвели впечатление на девушек. Террант наблюдает, как — по большей части — Алиса просто кивает вместе с молодыми женщинами и, кажется, поддерживает их предпочтения. После долгих моментов и ярдов размышлений, девушки принимают решение. — Мы решили, — громко говорит миссис Бейкерстон, — Что у нас будет три счастливых победителя в этом году! «Количество меняется каждый год?» — удивлённо спрашивает себя Террант. О, как он хочет, чтобы он мог более ясно вспомнить первый Мэй своего клана! — Филвин Шейфмент! Не сумев сдержаться, парень, о котором идет речь, прыгает в воздух не один раз, не два раза, а снова и снова! С опозданием Террант задается вопросом, что это за приз… — Оллан Клефбар! Паренек взвизгивает и крутится вокруг своей оси, его килт поднимается просто до неприличного уровня. Оллан поворачивается к судьям и просто улыбается. Слабый стук страха вибрирует в груди Терранта. — И Девон Ирондик! Ирондик не радуется. Нет, чертов ублюдок ухмыляется. Глаза Терранта сужаются, ноздри вспыхивают. — Теперь победители могут претендовать на свои призы — поцелуй от каждой из наших роскошных судей! Глаза Алисы расширяются. Она поворачивается к миссис Бейкерстон и шепчет, — Поцелуй? Женщина просто улыбается. Террант считает, что нужно что-то сделать… После того, как он сломает носы победителям, конечно. «Не забудь, на этот раз использовать левую руку, парень!» — Да, — рычит он. — Не беспокойтесь, Леди Хайтопп. Я буду держать себя в руках, — объявляет Ирондик, и толпа ревет. Террант чувствует, как его сердце бьётся от тревоги Алисы. Он в шаге от того, чтобы выйти и запретить кому-либо из этих громмеров прикасаться к его Алисе! «Стоп». Он моргает от спокойной, контролируемой эмоции, крадущейся над его сердцем. Он смотрит вверх, и Алиса тихо улыбается ему. Она говорит, — Я надеюсь на это, но учти, если твои губы приблизятся близко к моим, тебе не поздоровиться, Давон Ирондик! Толпа кричит. Мужчины бьют себя по бёдрам, а женщины кричат от смеха. Террант напрягается и удивляется, как это не может не напомнить Алисе то, ужасное испытание, которое она перенесла в замке Каусвик много лет назад… Он следит за безумием, за тем, как её улыбка растянулась слишком широко, как её карие глаза стали черными и порочными… но ничего из этого не происходит. — Подойти, молодой Шейфмент, и потребуй своих поцелуев! Толпа восклицает, когда молодой человек подходит к первой девушке, которая нагло улыбается ему и дарит страстный поцелуй. Террант отмечает проход парня по линии из восьми девушек, прежде чем он встаёт перед Алисой. Она стоит высоко и прямо. Террант видел это надменное выражение на её лице, но к счастью, оно никогда не было направлено на него. Тем не менее, она жалеет парня и прижимает целомудренный поцелуй к его щеке. Узел в его груди достаточно расслабился, чтобы он мог дышать. По крайней мере, до тех пор, пока второй парень, чуть постарше, чем первый, не станет требовать своих поцелуев. Снова, Алиса не дает ему возможности поцеловать её в губы. Террант делает глубокий вдох, прежде чем Ирондик шагает вперед. Человек почти возраста Терранта, но это ничего не значит для чужеземцев. Если девушка имеет брачный возраст и хочет найти мужа, ничто не помешает ей выбрать гораздо более старше её, незамужнего мужчину. Тем не менее, Террант хотел бы, чтобы этот ублюдок вообще не участвовал в этом конкурсе Джиги Дрыги! Человек дарит каждой девушке, казалось бы, нежный поцелуй, как он и обещал, но по мере того, как он приближается к Алисе, Террант чувствует ярость. Он может только догадываться, какого цвета сейчас его глаза и чуть сжимает их, чтобы никто не узнал, как сильно его расстраивает мысль о том, как другой мужчина целует его Алису. Однако он не закрывает глаза. Алиса найдет выход из этого. Он верит. Он знает. Он требует…! Ухмыляясь безудержным ликованием, Ирондик движется к Алисе и стоит напротив нее. — Я надеюсь, что вы не думаете, что мне хватит только крошечного поцелуя, миледи! Алиса отвечает, — Я надеюсь, вы не думаете, что я позволю вам уйти с не сломанной челюстью, если вы попробуете больше! Больше смеха раскатывается по поляне. Террант слишком занят, сосредотачиваясь на Алисе, чтобы заметить. — Я не надеялся на это, Алиса! Она дает ему злобную улыбку, — Продолжайте думать об этом на свой страх и риск, сэр. Больше звуков веселья раздаётся, но Террант едва слышит их. — Но я люблю жить опасно, — говорит мужчина, наклоняясь ближе. Он теряет сознание от безумия, которое Террант не ощущал годами, он напрягается, чувствуя, как жжение начинается под его кожей, в глазах… Он находится в одном мгновении от отталкивания этого гребера от своей жены…! И вот когда это происходит: Внезапно, возникает порыв воздуха, мощный ветер, который гасит факелы и рассеивает светлячков. Тень проходит над поляной, когда нечто большое пролетает над людьми внизу. А потом они слышат рев. Зверь раскрывает свои массивные крылья. Его голова поднимается, а челюсть открывается (полная нечестиво острых зубов). — БРАВНЫЙ ВОИН АЛИСА! МНЕ НУЖНЫ ВАШИ УСЛУГИ НЕМЕДЛЕННО! Крик разрушает тишину, момент приостановленного ужаса и неверия. Люди кричат и убегают в укрытие в лесу. Террант, однако, не делает. Он бежит по поляне, когда Алиса проталкивается через людей к Кристовалю. — Что такое, Кристоваль? Это…? — Да, — отвечает Бармаглот, — Ты должна пойти со мной сейчас. Алиса протягивает руку Терранту и в следующее мгновение, он сжал её руку в своей, и они сталкиваются с темным монстром с мигающими красными глазами. — Бравный воин Алиса, — говорит Бармаглот, — Пообещала мне свою помощь, если она мне понадобится. Я нуждаюсь в ней сейчас! — повернувшись к ней, он ясно говорит, — Маевин заговорил.