Выполнено одно обещание: Книга 3

Мирана отдает предпочтение задачам материнства, чем суверенитета. В одиночестве в своём печально тихом кабинете — даже Далериан и Лейвлан странно тихи в своих кроватках! — Мирана склоняет голову и просматривает многослойный фонетически записанный текст, типичный для переписки с Галандолендом. Это немного сложно описать, но она думает, что Хорнсавер просит пересмотреть торговое соглашение в отношении чая Галандоленда и вина Витценда. По-видимому, весна не улыбается им в этом году, и их урожай будет значительно меньше… И только из-за этого, он прислал ей текст, состоящий из шести страниц, напечатанный в бессмысленной прозе! — Ваше Величество? Мирана смотрит вверх и улыбается, — Алиса, с возвращением! И, ради любви к масленым пальцам, сколько раз я должна говорит тебе… — Мирана, — мягко прерывает её Алиса с грустной улыбкой. Королева наблюдает, как Алиса закрывает за собой дверь и подходит к столу, — Что случилось, мой Бравный воин? Был ли Мэй…? — Хорошо. Мэй прошёл с фантастическим успехом, — Мирана наблюдает, как Алиса сутулится в своём кресле и ёрзает. Она может почти видеть поток слов, с которыми борется её Бравный воин. — Тогда расскажи мне, что случилось? — Маевин заговорил. Два слова. Всего два слова, и все же Мирана оказывается полностью захвачена ими. В её груди, её сердце чувствует, как будто оно перестаёт биться, — И…? — Это были Валерет и Оштиер. Они взяли… -… кровь, — заканчивает Мирана, оцепенев. Как и много раз раньше, часы измеряют прохождение их молчания и созерцания, — Алиса, — Мирана, наконец, набирает достаточно сил, чтобы сказать, — Мы должны… — Я уже поручила Давону Ирондику выяснить их местонахождение. Он должен заручиться помощью своих бывших товарищей и периодически посылать нам сообщения. С твоего позволения, я попрошу собак помочь найти их след. — Ты… Алиса кивает, — Да, я сохранила их ботинки. Если где-нибудь в Подземье есть тропа, Баярд, Белль, Бейн, Байто, Байше и Байлия смогут найти её. — Да, я не сомневаюсь, что они это сделают, — если, конечно, есть след, который можно найти. Конечно, у Белль самый чувствительный нос, но поскольку она ожидает следующее потомство щенков, совсем не годиться отправлять её в дальние походы! — Мирана, ты знакома с Ядром Создателя? Королева моргает при внезапной смене темы, — О, да, конечно, Алиса, — видя раздраженное выражение лица Алисы, Королева добавляет, — Мне жаль. Это было немного неожиданно. Почему ты об этом заговорила? Алиса делает глубокий вдох и Мирана готовится к очередному раунду с надземской логикой. — Атака произошла четыре года назад. Валерет и Оштиер были изгнаны за три года до этого. Это долгое время, чтобы обходиться без обуви. И новой одежды. И без любых других предметов первой необходимости. С твоего позволения, я попрошу Дейла помочь мне просмотреть записи о кражах в королевстве. Королева кивает, следуя за довольно лёгкой логикой, — И какое это имеет отношение к Ядру Создателя? — Ну, если мы обнаружим записи о воровстве, которые будут намекать нам на то, что это были Валерет и Оштиер, я хотела бы обратиться к законным владельцам, и через них, узнать, кто сделал эту вещь, чтобы они смогли вернуть… — Ах, да! Таким образом, мастер сможет отозвать предмет назад, используя Ядро Создателя! Блестящая идея, Алиса! — вкратце, Королева обсуждает применение этой идеи для всех других краж, но… нет. Нет, это было бы несправедливо по отношению к мастерам. У них никогда не будет времени, чтобы создать что-то ещё! Но, в этом случае, когда последствия отсутствия местонахождения Валерета и Оштиера могут быть очень страшными, да… возможно это когда-то… — Я полностью одобряю. Пожалуйста, дай Дейлу знать твои мысли. Он будет очень рад помочь тебе любым способом. — Спасибо, Мирана. Тем не менее, мы также должны учитывать вероятность того, что кто-то может не подумать о том, чтобы сообщить о пропавшей куртке или паре прошлогодних ботинок. И вот здесь нам понадобится Ирондик; я попросила его посетить деревни и усадьбы и узнать о пропавших предметах. Мирана нахмурилась, — Это… всё может занять немало времени, — признает Королева. Алиса кивает и тяжело вздыхает, — Я знаю. Ирондик и его команда будут ожидать вознаграждения за свои усилия. Я ещё не обещала им ничего конкретного, но я сказала им, что они будут щедро вознаграждены. Надеюсь, я не… — Нет, нет, все в порядке. Возможно, они примут новый титул? Алисы улыбнулась, — Я уверена, что они захотят что-то гораздо более… практичное, а не существенное. — Ах. Что ж, я обдумаю это и спрошу твоё мнение о возможных альтернативах. Алиса кивает. Через мгновение она говорит мягким тоном, — Это имеет смысл для меня сейчас, Ядро Создателя, я имею в виду. Террант всегда так защищал свою шляпу… Ты знала, что её сделал его отец? Даже ткань? А его мать приготовила для неё украшения? Это был подарок. За прохождение обучения и повышения в должности. — Ах, я почти забыла, — отвечает Мирана, откидываясь на спинку стула и улыбаясь, — Заник Хайтопп был довольно одарён. А Тива была одной из лучших мастериц во всём Подземье… Алиса задумчиво продолжает, — Я всегда предполагала, что Террант сделал её сам. Если бы это было так, он мог бы найти её, где угодно, если бы она потерялась или была бы украдена или… заимствована. Но он не может? Только его отец или мать смогут использовать Ядро Создателя, чтобы призвать её… Мирана кивает, — Да, насколько я понимаю, связь между творцом и творением никогда не передается другим, даже членам одной семьи или прямым потомкам. — Так что, если она потеряется, он никогда не сможет найти её… — размышляет она, и Мирана наблюдает за выражением лица Алисы. — Возможно, ты помнишь время, когда Террант посадил тебя на шляпу и перебросил через реку в безопасное место? — смеет размышлять Мирана. Она очень хорошо знает историю возвращения Алисы и жертв Террант для их Бравного воина. Алиса смеётся, — Вообще-то, не очень. Я думала о моменте, когда вернула её ему, — она качает головой, — Я не могла представить его без шляпы, но я понятия не имела, что это будет значить для него… — Стоит ли удивляться тому, что этот человек влюбился в тебя ещё сильнее, Алиса? — отвечает Мирана, — Как он не мог? Ты не только вернулась в Подземье, ты не только осмелилась попытаться спасти его из красного замка, но и вернула ему последнюю оставшуюся сущность его родителей, — Королева нежно улыбается, — Кого, я знаю точно, он очень любил. — Это единственный способ, которым он умеет любить, — шепчет Алиса через широкую улыбку и туманные глаза. Внезапно Мирана замечает, как далеко они забрели на очень личную территорию… и без явного разрешения человека, которому эта территория принадлежит! — О, прости меня, Алиса. Я не должна была так свободно говорить без согласия Терранта! Я тебя расстроила? Алиса качает головой и касается пальцами своих глаз, как будто она ожидает, что это заставит слёзы вернуться туда, откуда они пришли, — Нет, нет, все в порядке. Я не должна была поднимать эту тему, но я была так… поражена… и любопытна… и я не хотела заставлять его думать о прошлом… Я сожалею, — говорит она, наконец, глубоко вздохнув, прежде чем опустить руки, — Я в порядке. Просто устала. Мэй был… — она явно ищет адекватное описание. Мирана улыбается, — Да, я слышала, — затем, прочистив горло, Мирана продолжает, — Но, пока, вернемся к первоначальной проблеме. — Да, — соглашается Алиса, садясь прямо, — Ирондик будет искать их, как и я с помощью Короля. — Как всегда, отличный план, Алиса. Спасибо! — Вот для чего я здесь, — отвечает Бравный воин, стоя. — И я благодарю тебя за это, Алиса. Алиса открывает рот, чтобы ответить, но снова закрывает его. — Что такое? — Королева с любопытством спрашивает подругу. — Ничего. Выкинь это из головы, — мягко просит Алиса. — Очень хорошо. Я сделаю все возможное. Королева встаёт, когда Алиса движется к двери. Она дрейфует в сторону люльки и смотрит вниз на своих сыновей, все еще крепко спящих. — Мирана? Глядя вверх, Королева отмечает, что Алиса стоит у все еще закрытой двери, — Да? — Есть ли какие-либо другие способы использовать кровь Бармаглота? — очень тихо спрашивает она Мирана испытывает сердечную боль от напряженного выражения лица Алисы и медленно качает головой. — А что именно она делает? Даёт вам всё, что вы пожелаете? — Нет. Это не дает вещи. Она дарует силу передвижения. — В другие земли, в другие миры? Мирана кивает, а затем, нерешительно, добавляет, предупреждение в ее тоне, — И через само Время, хотя это очень тщательно держится в секрете. Ужас следует за выражением понимания Алисы, — Вот почему, после того, как я выпила её, после убийства Бармаглота, я вернулась в Надземье только через несколько минут после того, как ушла? Мирана кивает, — Наверное, это так. Как я уже говорила, время в Надземье идёт по-другому. И я сомневаюсь, что оно было бы так любезно. Я думаю, что ты сама пожелала вернуться в то место и в то время. Увидев страх в глазах Бравного воина, Мирана спешит уверить её, — Для них было бы почти невозможным узнать об истинной силе крови, Алиса, И если бы они узнали тогда, скорее всего, было бы слишком поздно, чтобы остановить их. В самом деле, если они сделали это путешествие в прошлое, всё бы уже давно изменилось! Королева продолжает, — Я сделаю всё возможное, что смогу, чтобы помочь тебе и Ирондику найти Валерета и Оштиера. Но, пожалуйста, Алиса, никому не говори, что они, возможно, использовали кровь Бармаглота для побега. — Я ничего не скажу, — обещает она. Алиса делает глубокий вдох, а затем открывает дверь. Мирана смотрит ей в след и, повернувшись к сыновьям, размышляет: Это действительно загадка; что же заставило Валерета и Оштиера взять кровь? При таком большом риске? Если бы они намеревались пройти во времени в прошлое, чтобы изменить события в свою пользу, тогда изменения уже были бы видны! Но что они надеются получить, отправившись в неизвестное будущее? Тогда это должно быть место, куда они собирались пойти, а не время. Эта мысль является более утешительной, но в то же время нет. Ибо если Валерет и Оштиер использовали кровь, чтобы переместиться по Подземью, они не смогут представлять угрозу для Белого королевства, разве что для Шухланда или Галандоленда? Но, опять же, разве это не ее ответственность, по крайней мере частично, за то, чтобы подчиненные не причиняли вреда тем, кто находится в других мирах? Мирана вздыхает. Да, Валерет и Оштиер должны быть найдены. Какие бы неприятностями они не вызвали, их нужно решить. Она презирает мысль о том, чтобы вернуть их в Мраморию — о, как замечательно было бы просто игнорировать проблему полностью! — но она знает, что её нужно решить. И если это должно быть сделано, то это будет сделано, что означает… Мирана тянется к колокольчику, который позовёт её слуг. Ей понадобится помощь, чтобы переместить люльки её сыновей в дальнюю южную башню, где Абсолем все еще наблюдает за Оракулом.

***

«Это моя вина». Алиса затачивает лезвие своего ятагана точильный камнем. Громкий звук проникает в ее душу, не оставляя следов на ее коже. Она игнорирует поющих птиц, восторженный бриз, приятно-пахнущие цветы, ветви вишневых деревьев, и звуки жизни из кухни замка. Алиса сидит на скамейке в огороде и рассматривает все способы, из-за которых она терпит неудачу перед своими обязанностями в Мрамории и перед своей Королевой. «Я должна быть там с Баярдом и его щенками. Я должна помогать Давону, Аргуру и остальным. Я должна хоть что-то делать!» Но она знает, что не может. Она знает, что Террант сказал бы, если бы она взглянула в сторону Брандашмыга. Она знает, что он был бы прав. И, если честно, то и здесь есть много забот. Она провела две недели с Королем Дейлом, Террантом, Фенруффлом и Нивенсом прочесывая историю краж в Подземье, разыскивая всё, что могло бы быть особенно желанным для пары изгнанных членов аристократии. Поначалу всё было многообещающим: были обнаружены пропавшие сапоги, куртки и ножи наивысшего качества. Ремесленники, создавшие предметы, согласились позвать предметы назад, но был найден только один: пара изношенных сапог, на дне кучи компоста на ферме Витценда. Алиса хотела бы сопровождать сапожника в этом конкретном квесте просто для того, чтобы чем-то заняться, но Террант предложил отправить Лейфа до того, как Мирана могла бы добровольно предложить ей это. Алиса чуть не разозлилась на Терранта из-за этого, но его умоляющий взгляд не дал ей возразить. К счастью, никто не заметил их обмена. Она знает, что Террант станет ещё больше защищать её в будущем (Алиса подавляет стон при мысли!). В течение первых двух недель после Мэй поступали сообщения, и заказы регулярно отправлялись Ирондику и его команде благодаря посланникам-грифонам. К сожалению, новости довольно быстро иссякли. Несмотря на очарование и хитрость Давона Ирондика, он не смог найти ни одного человека — будь то человек, существо или растение, — который видел либо Валерета, либо Оштиера. Собаки, несмотря на запах обуви Валерета и Оштиера, нигде не смогли найти их следов и вернулись в Мраморию с ничем иным, как с истощением. Что привело Алису к неизбежному выводу: бывшего виконта и лорда больше нет в Подземье. Как она и боялась. И хотя, по словам Мираны, есть много разных мест, куда они могли бы уйти, Алиса подозревает, что она точно знает, куда именно они ушли: Лондон, её Лондон. «Само мое существование здесь, в Подземье, заставило бы их задуматься о Надземье». Потребовалось бы всего лишь одно желание и мысль о доме Алисы Кингсли, чтобы попасть в Англию. Алиса, покинув кабинет Королевы, и оставшись одна в своей квартире впервые открыла зеркало с тех пор, как она посетила свою мать, чтобы попрощаться. Комната её матери, кабинет ее отца: те комнаты, которые ей удалось осмотреть, и, в конце концов, члены ее семьи, свободно перемещающиеся по ним. Алиса даже заметила ребенка, которого Маргарет держала на руках, Алиса сильно подозревает, что это её племянница или племянник… Но другие комнаты и зеркала были закрыты для неё. Возможно, это потому, что эти комнаты были изменены, и, таким образом, Алиса не смогла успешно построить образ их в своем уме. Она проверила эту теорию на своей старой комнате в доме своей матери. Она открылась легко, и эта комната выглядела точно так, как она её помнила. Таким образом, ее сестра и ее мать (хотя Хелен Кингсли выглядела намного, намного старше, чем ожидала Алиса) в безопасности. Тем не менее, Алисе пришлось принудительно напомнить себе, что она не может путешествовать через зеркало и безопасно вернуться, не имея кого-то на этой стороне, чтобы держать зеркало открытым. Тем не менее, Алиса убеждена, что пройти через зеркало и задать несколько вопросов — ну, конечно, не своей семье, которые считают её давно умершей — это жизнеспособный вариант. Если бы только у нее были деньги, Алиса могла бы нанять адвоката или даже более уважаемого следователя, чтобы найти Валерета и Оштиера! Идея пришла к ней полностью сформированной, и она попросила королевскую швею сделать для нее несколько платьев в стиле Надземья на случай, если Королева одобрит эту идею. Она этого не сделала. «Давай еще немного подождем и посмотрим, не всплывут ли еще какие-нибудь свежие сообщения об их деятельности». Но Алиса знает, что их не будет. Если только не из Лондона. Валерет и Оштиер, возможно, никогда бы не подумали напасть на Бармаглота и взять его кровь для путешествия в Надземье, если бы Алиса никогда не выбирала бы остаться в Подземье: если бы она никогда не участвовала в Испытании Тройки, никогда бы не обещала Терранту, что она вернется, никогда бы не убивала Бармаглота, никогда бы не сбежала с помолвки, никогда бы… Она вздыхает. «Не беспокойся. Возможно, они использовали кровь, чтобы поехать в другое место…» Хотя, она в этом сильно сомневается. Как и в случае со знанием того, что человек может путешествовать во времени с помощью крови Бармаглота, и что это держится в секрете. Мирана заверила ее, что только нынешние мастера магии в каждой области Подземья и их Король и Королева могут знать эти вещи. — Абсолем, — сказала Алиса, угадав личность мастера магии Белого королевства. Мирана кивнула, — Да. И Магенка из Шухланда. И еще один в Галандоленде. Таким образом Алиса пришла к выводу, что Валерет и Оштиер могли бы, отправится в Надземье, и использовать её дом, как ориентир. И какой ущерб эти двое могут нанести, находясь так близко к неохраняемой семье Алисы? Смеет ли она надеяться, что эти недобросовестные ублюдки просто открыли небольшой магазин и даже сейчас концентрируются на обманывании людей? Тем не менее, даже если бы это относительно безобидное воровство имело место быть, она будет виновата в том, это именно она привела их туда, кто сделал возможным путешествие, кто дал им саму идею и мотивацию… хотя и косвенно. Да, это её вина; она позволила им жить, не так ли? Она должна была убить их, как Стэйна? Никакой пощады: так ли должно быть всегда, когда противостоишь угрозе Белой Королеве и её правлению? Алиса уклоняется от этой мысли и темного пути, который разворачивается перед ней. Нет, она не пойдет по этому пути, она не будет его рассматривать. Пока нет. Во-первых, она должна сделать все, что она может, чтобы исправить этот беспорядок. Если бы это произошло несколько месяцев назад — прежде чем она и Террант решили зачать ребенка — Алиса уже была бы там, охотясь на этих жадных, обманывающих людей. Несколько месяцев назад её вина была бы такой же, как и сейчас, но… Это её вина, но не её борьба. — Камень не движется! Вздрогнув, она смотрит вниз на дергающееся выражение лица Тэкери. Когда он перестал стучать на кухне и пришёл сюда? — Не движется! — повторяет он, его уши слегка приподнимаются. Нахмурившись, Алиса смотрит на точильный камень в своих руках. — Он движется, — отвечает она, демонстрируя. — Нет, нет, нет не движется! — настаивает он, быстро моргая левым глазом, — Если бы ты сидела на нём, а он не сидел на тебе… Алиса качает головой, все еще не понимая. — Да, — утверждает он, — Камень полон мыслей! — Тэкери кивает и поправляет корзину на лапе, — Оставь его в покое, Алиса. Ты не можешь сдвинуть камень, который не хочет быть сдвинутым! — Я согласен с зайцем, Бравный воин Алиса. Алиса смиренно вздыхает, когда Лейф садится рядом с ней на каменную скамью. — Не гневайтесь на меня, миссис Бравный воин, — говорит он, улыбаясь, — Если это благодарность, которую я получаю за попытку поднять вам настроение, я просто позволю вам наслаждаться этим камнем немного дольше. — Конечно, позволь мне насладиться этим опытом, — ворчит она, наблюдая за тем, как Тэкери шагает, дёргается, спотыкается, топает, марширует к огороду. — Оставь камень, — перебивает он. Она отказывается ерзать под его взглядом и возобновляет заострение лезвия. — Продолжай в том же духе, и скоро у тебя не останется ничего, кроме ножа для сыра, — говорит он ей. Алиса должна сжать пальцы вокруг камня, чтобы остановить себя от того, чтобы бросить его в кучу компоста. — Кроме того, если ты не доверяешь другим делать свою работу правильно, зачем ты здесь сидишь? — Лейф бросает вызов, неправильно истолковав источник её тихого страдания, — Я никогда не видел, чтобы ты отступала и садилась, когда нужно было действовать. — Это впервые, — бормочет она. — Да, — соглашается он, — Нравится слушать Шляпника? Алиса резко поднимает голову. — Я подумал, что это должно быть так. Что он сказал тебе, чтобы держать тебя в Мрамории? Я знаю, что это не мое дело, но все равно скажи мне. Я умираю от любопытства, — говорит он с широкой улыбкой. — Тогда продолжай в том же духе и умри, — огрызается она, её рот дергаясь в крохотной улыбке. — Ах-ха! Я получил одну! Это подёргивание было улыбкой. — Не было. Пойди и побеспокой Тэкери. Разве тебя еще не повысили до защиты овощей от слизняков? — Что заставляет тебя думать, что они будут доверять мне что-то настолько важное? — Ужасное предположение. — Хм. Хорошо, я догадаюсь сам, — говорит он, — Шляпник велел тебе оставаться здесь, иначе он никогда не наденет свой килт снова, верно? — Прости? — Не пытайся скрыть, как сильно ты его любишь. Мы все знаем. — Нет, если бы ты знал, как сильно я люблю килт, ты бы без сомнения, надел его. — Не могу хранить от тебя секреты. Это бесполезно, Алиса. — Я умею хранить секреты. — Я уверен, что ты можешь. Итак, что ты думаешь о том, что я попрошу Шляпника сделать мне один? — Сделать тебе один что? Он смеется, — Килт, конечно! Алиса качает головой, — Даже не думай об этом, Лейф. Хвосты и килты просто… Нет. — Ах, но ты думала об этом. Совершенно очевидно, — восклицает он от восторга, — У тебя был подготовлен ответ на этот вопрос, не так ли? — Может быть, но не потому, что я тратила часы своей жизни, обдумывая это. Это просто здравый смысл. — Может быть, ты еще не заметила, но у нас здесь нет здравого смысла, — Лейф кивает в сторону сада, где Тэкери шумно пытается достать картофель из земли ведром. — Ты уверен? — Это ведро говорит само за себя. «Действительно», — соглашается Алиса, слушая протесты бедного объекта, — Отпусти меня на землю, ты с ума сошёл мартовский заяц. Оу! Что хочешь… Ой… я не лопата, положи меня и возьми лопату! — Думаю, я должна что-то с этим сделать, — размышляет Алиса. — О? Мы защитники садовых инструментов теперь? — Инвентаря. Это ново для тебя? — Как ты догадалась? — Подожди, дай мне угадать ещё одно, — продолжает Алиса, широко улыбаясь, — Тарра научила тебя этому слову за завтраком сегодня? — Вообще-то, за обедом Ты не можешь честно ожидать, что я запомню слово, которое длится больше пары часов, не так ли? — На самом деле, я постоянно удивляюсь, что тебе удается запомнить свое имя. — Не могу взять на себя ответственность за это. Если бы не люди, зовущие меня дюжину раз в день, я просто мог бы забыть. — Судьба мне свидетель, твой мозг превратился в сыр. Это то, что происходит с людьми, когда они дружат с шестилетними девочками, которые думают, что они могут покорить всё Подземье с помощью деревянного меча и боевого клича? Лейф усмехается, — Это переходит в разговор зависти. Будь сильной, Бравный воин Алиса. Борись с этим. — Я сделаю всё возможное… Обещание Алисы сделать всё от неё зависящее, или же приложить все усилия, чтобы бороться со своей природой, теряется во внезапном грохоте. У Алисы достаточно времени, чтобы нахмуриться на Лейфа, который выглядит одинаково озадаченным странным не совсем громом, прежде чем скамья под ними начнет дрожать. Алиса хватает его двумя руками и встаёт только, чтобы понять, что дрожит сама земля! Трясётся, дрожит, качается, поднимается и бьётся с пугающей силой! Деревья стонут и дрожат. Она смотрит на горы, окружающие долину, и наблюдает, как валуны обрушаются и стремительно падают в белую реку, которая окружает Мраморию. Она слышит крики издалека, когда люди паникуют в маленькой деревне за пределами замка. И сам замок… Трещины стен и стоны присоединяются к шуму земли и на Алису и Лейфа оседает мраморная пыль. Она отходит от скамейки и стены, таща за собой Лейфа. Обернувшись, она с ужасом смотрит на то, как стены дрожат, как огромная океанская волна над ними. Раздаётся крик изнутри, крик ребенка и… … Момент душераздирающей паники, которая обволакивает ее сердце, выпекает его, а затем разбивает на кусочки. «Террант! Королева! Дети!» Как один, Алиса и Лейф бросаются к входу в замок. Как только они проходят через арку, внезапно земля успокаивается. Грохот останавливается. Мир молчит и все снова повторяется. Они мчаться вверх по пыльной лестнице и игнорируют кашель и хрипы ковров. Алиса направляется по коридору к кабинету Королевы, в то время как Лейф спешит в другом направлении. — С тобой все в порядке? — Алиса задыхается, распахивая дверь и видит Королеву, сидящую в углу и прижимающую своих сыновей к груди. Лейвлан очень громко протестует против грубого обращения, и Алиса протягивает руку, чтоб взять его из крепко захвата Мираны, — Им нужно дышать, Мирана. Пожалуйста. Королева моргает широкими глазами, — Алиса… что…? Что было…? Амалья, Честор, Тарранья, Алисбет! Где они?! Алиса, всё ещё держащая Лейвлана, который немного суетится, но больше не плачет, хватает Мирану за локоть и тянет ее к двери… … там Алиса почти сталкивается с Террантом. — Алиса! — Я в порядке! А ты?! Где-нибудь что-нибудь болит?! — он не выглядит так, как будто ему больно, просто испуган, но ее сердце все еще колотится от его страха, и столкновение их сердцебиений отвлекает. — Да, да. Хорошо, хорошо. Давайте, Ваше Величество, найдём ваших детей! И, пять минут спустя, Королева опускается на колени рядом со своим мужем, у которого руки полны растерянных и испуганных детей. Алиса отдаёт Лейвлана в руки ожидающей няни и поворачивается к груди Терранта. Она закрывает глаза и проглатывает писк протеста, когда его руки болезненно сжимаются вокруг нее. — Что это было? — требует Лейф, открывая руки для Тарры, когда девочка бежит к нему. — Я… — нерешительно говорит Алиса, — Я думаю… Несмотря на то, что ее голос приглушен пиджаком Терранта, и она не может сильно пошевелить челюстью из-за катушек с нитками, перекинутых через его грудь, кажется, что ее голос эхом раздаётся в библиотеке, где Король наблюдал за уроками своих детей, и няни заботились об Амалье и Тэйси. Алиса шепотом объявляет, — Я думаю, что это было землетрясение. -… что? — умудряется сказать Мирана, ее темные глаза по-прежнему широко раскрыты от шока. — В Надземье это называется землетрясениями. Они случаются иногда. Когда я была ребенком, в Италии было такое… — Алиса сглатывает, — Погибли тысячи людей. Террант отстраняется от неё и требует, — Земля там, убивает людей?! — Иногда, — отвечает Алиса. Паника снова разжигается в ее сердце и Алиса протягивает руку, чтобы прижать её к его лицу, прежде чем радужная оболочка сможет превратиться из жёлтого в оранжевый, — Тише. Сейчас я здесь. Меня там нет. Я в порядке. У нас всё хорошо. Террант борется с дыханием, пока оно не углубляются и не замедляется. Алиса проводит пальцами по его щекам и разглаживает его волосы и задаётся вопросом, где он оставил (или уронил) свою шляпу. — Алиса, знают ли надземцы причину этих… землетрясений? — встревоженно спрашивает Король. — Это из-за меня! Все в комнате вздрагивают и обращают свое внимание на дверной проем, где на полу лежит Тэкери, картина ужасного страдания с грязным ведром, зажатым в лапах. — Это из-за меня! — повторяет он, его голос повышается от тревоги, — Я должен был использовать лопату! — Нет, нет, Тэкери, — отвечает Алиса, раньше других находя свой голос, — Это был не ты или ведро! Никто не знает, почему они происходят, но они делают. В некоторых местах больше, чем в других, — она возвращается к Терранту, — Прошло более ста лет с тех пор, как в Англии произошло землетрясение. Я была в полной безопасности, когда росла там! Шляпник закрывает глаза, глубоко вздыхает и кивает. Когда он снова открывает глаза, он совершенно спокоен, рационален, собран. Алиса возвращается к Тэкери и протягивает ему руку, — Все в порядке, — говорит она, наклоняясь, чтобы погладить его по плечу. Через мгновение Мирана делает глубокий, стойкий вдох и объявляет, — Нам нужно осмотреть Мраморию на предмет повреждений и убедиться, что никто не пострадал. Алиса кивает. Она дергает Терранта за рукава и ведет его к двери, — Пойдем с нами, Тэкери. Нам бы не помешала твоя помощь. Осмотр Мрамории показывает несколько упавших черепиц, несколько разрушенных фонтанов, разбитое окно и несколько покрытых пылью жителей. — Ты… ты думаешь, что всё Подземье чувствовало это… землетрясение? — спрашивает Террант, когда Лейф ведет Королевскую гвардию обратно в замок. — Я не уверена, — вынуждена признаться Алиса, — Это было похоже на поезд, грохочущий по рейсам. Посланники Королевы скажут нам наверняка… Не хотелось бы думать, что это было хуже в другом месте… — поскольку, если бы это было, конечно, должны быть жертвы, гораздо более серьезные, чем разбитое окно и некоторые фонтаны! Когда они проходят через ворота, Алиса моргает, глядя на линию белых солдат, стоящих вдоль замка, — Что…? — Ах, наконец-то вернулись, — объявляет Фенруффл, топая к ним, — Королева хотела бы поговорить. Она с… гостем на поле для крокета. — Поняла, — хотя, на самом деле, нет. После многих лет общения с советником королевской семьи, Алиса научилась не ожидать от него подробностей или объяснений, — Спасибо, — отвечает она несмотря на то, что раздражительный грифон уже отвернулся и теперь разговаривает с лакеями-лягушками. С взволнованным взглядом на Терранта и Лейфа, Алиса вместе с ними сходит с выложенной камнем дороги в сад. Они обходят замок по извилистым дорожкам к полю для крокета. — Бравный воин! Мистер Хайтопп! — восклицает Король, когда они появляются среди всё ещё потрясенных и дрожащих вишневых деревьев. Он отводит их, и Алиса видит Королеву, разговаривающую с Бармаглотом. Он относится к Миране серьезно, его глаза цвета рассвета сужаются от какой-то мысли. — Что случилось? — спрашивает Лейф, не спуская глаз с существа. — Кристоваль прибыл с новостями. Как хранители земли, Бармаглоты могут чувствовать, когда Подземье повреждено, — Король делает глубокий вдох и мягко говорит своему Защитнику, — Это землетрясение, ещё хуже на юге. Намного хуже. Глаза Лейфа расширяются, — Шухланд?! Король качает головой, выражение его лица серьёзное и напряжённое, — Это еще не подтверждено посланниками, но… — Я ухожу с армией, — объявляет Лейф. Король кладет руку на руку своего друга, — Как и я. Рядом с ней, Террант расслабляется. Алиса с трудом вздыхает; В отсутствии Короля и его Защитника, Алисе придётся остаться в Мрамории, чтобы защитить Королеву и её детей. — Мы возьмём всех, кого сможем для помощи в спасательных работах… если они необходимы, — продолжает Король, — Мальямкин, Баярд и его щенки, Брандашмыг… Мы сделаем все возможное, чтобы помочь. Лейф кивает. Алиса просто надеется, что Король и его Защитник не столкнутся с какими-либо трудностями при возвращении на родину, землю, из которой они были изгнаны довольно жестоко. Но Алиса знает, что Мирана не согласилась бы позволить им возглавить эту миссию милосердия, если бы она чувствовала, что их личная безопасность может быть под угрозой… — Бравный воин, Алиса! — Да, Кристоваль? С твоей семьей все в порядке? — Алиса отходит от Короля и приближается к Бармаглоту. Террант следует за ней. — Нет, — коротко отвечает он, — Но это вопрос на потом. На данный момент, меня больше всего беспокоит Подземье, которое было разорвано, нужно разобраться с этим. Я беру Гроффли, Торана и Вавлерта с собой на юг. С их помощью исцеление пройдёт быстрее. — А Маевин? — подсказывает Алиса. — Я спросил Белую Королеву, разрешит ли она Чеширу и Маевину жить здесь… пока нас нет. — И я согласилась, — спешит сказать Мирана, чтобы заверить Алису. Алиса кивает, — Мы позаботимся о Маевине и Чешире. — Спасибо, Бравный воин Алиса. — Ты можешь обращаться к нам за помощью каждый раз, когда захочешь, Кристоваль, — напоминает Алиса Бармаглоту. — И… могу ли я навязать небольшую просьбу? — решается Королева. После кивка Бармаглота, она продолжает, — Для того, чтобы доставить раненным помощь как можно быстрее, я приготовила несколько больших зеркал, соединив их с теми, что здесь, в Мрамории. Они довольно тяжелые, и я обеспокоена тем, что они замедлят армию или сломаются во время грубого путешествия… — Я доставлю их в Шухланд, — предлагает Кристоваль. — Спасибо тебе. Я сейчас их подготовлю. Королева дрейфует в замок, чтобы присмотреть за приготовлениями. Алиса поворачивается обратно к Бармаглоту, — Почему Маевин не идет с тобой? — Маевин болен, — отвечает Кристоваль, беспокойно морщась и превращая выражение лица в страшную гримасу, — Я не знаю причину. Маевин также не смог чётко описать симптомы, но утверждает, что уже некоторое время чувствует себя плохо. — Мы с Королевой посмотрим, сможем ли мы что-нибудь сделать. — Я ценю это, Бравный воин Алиса, но я прошу вас не отравлять моего ребёнка вашими случайными алхимическими попытками найти лекарство. Оценив суровый тон родителя, Алиса отвечает, — Если у нас будут какие-либо предположения по лечению, мы отправим сообщение, прежде чем действовать и будет ждать твоего одобрения. — Это будет приемлемо. И с этим их окружает беспокойная тишина. — Кристоваль, — говорит Террант через мгновение, и Бармаглот поворачивается к нему, — Ты помнишь какое-нибудь из этих… землетрясений, происходивших в Подземье раньше? Алиса кладет руку на руку мужа в знак признательности. Конечно, Бармаглот должен знать! Ему почти столько же, сколько и саму Подземью! И с его памятью…! Бармаглот качает головой, — Я не могу говорить о трех с половиной годах, которые я провёл, ожидая возвращения в Подземье, но нет, Хайтопп. Я никогда не был свидетелем такого события, которое произошло сегодня. Террант хмурится, его глаза бледнеют от беспокойства. Алиса протягивает к нему руку. Она изо всех сил пытается найти уверенность, которая не пуста, и, через мгновение, шепчет ему, — Вместе. Да, несмотря на всё случившееся, они до сих пор вместе. Террант смотрит вверх и предлагает ей шаткую улыбку. Его пальцы сжимаются вокруг ее руки, — Да, — соглашается он, — Ворон. И, на данный момент, в эти неопределенные времена, это все, что они могут дать друг другу. И несмотря на то, что они до сих пор боятся и волнуются, Алиса знает, что они делают это вместе. И, на данный момент, это будет источником их силы.