Выполнено одно обещание: Книга 3

— Где твоя шляпа? Террант поворачивается, исключительно счастлив, что у него есть повод отвести взгляд от своего отражения в зеркале мастерской, но его растущая улыбка исчезает, когда он видит женщину, входящую в комнату. — Алиса? — он задумчиво хмурится на свою жену, — Я не хочу расстраивать тебя, но это… эта одежда… «Ужасна», — думает он, изучая совершенно непримечательные и чрезмерно консервативные линии… платья? Да, это должно быть платье, хотя он всегда думал, что платья носят, чтобы дама могла получить удовольствие от ношения. Это платье не предоставляет такой роскоши. Цвет совершенно неинтересный — темно-синий. Стиль непростительно консервативен — высокий воротник, длинные рукава и неукрашенная юбка, подол касается пола при каждом шаге. Если бы он не знал лучше, он бы предположил, что женщина столь же уныла и скучна, как платье! Несправедливо! К счастью, он знает лучше, но это не меняет того факта, что одежда заставляет Алису выглядеть ужасно серьезной и отчуждённой. Но он знает, что это ни так. — Я знаю, — отвечает Алиса. Ее взгляд скользит по нему, рассматривая его надземский костюм. Он знает, что она видит: темный и сурово серый, строгий покрой… Его собственное отражение — мужчина с длинными, волнистыми рыжими волосами в совершенно неприметной одежде — угнетает его, — Твой костюм тоже, — говорит она с извиняющейся улыбкой. Террант вздыхает, — Я не думаю, что мне понравится этот Лондон, о котором ты говорила, Алиса, — он дергает за свои вшитые манжеты и скучно прямые лацканы. Тем не менее, это небольшая цена, чтобы заплатить за достигнутый им прогресс; наконец, он не будет отодвинут на обочину, на периферию битвы, пока его Алиса сталкивается с вызовами; наконец, он будет рядом со своей Алисой! Ее Защитник в совершенно ничем не примечательном и гнетущем костюме, но тем не менее, ее Защитник! — Скорее всего так и будет. Хотя ты сможешь найти то, над чем можно посмеяться. — Это то, как ты пережила эту моду? — Абсолютно. Если сомневаешься, представь себе мужчин в платьях, а женщин в брюках. Террант смеётся, — Я буду помнить про твоё предложение. Алиса берёт его за руку и поворачивает их обоих к зеркалу, — Мы выглядим как совершенно нормальная пара из лондонского общества, — задумчиво размышляет она, — Ну, кроме моих волос. Слишком короткие. — Королева могла бы приготовить эликсир для этого, — говорит Террант, поворачиваясь, чтобы прижать поцелуй к ее виску. — Нет, все будет в порядке. Террант глотает вздох. Они уже спорили об этом: Алиса не может просить у Королевы какие-либо зелья, не раскрывая того факта, что она носит ребенка. Несмотря на мнение Терранта по этому поводу, что давно пора сделать объявление, Алиса настояла на том, что раскрытие правды теперь не поможет ситуации: будучи единственным надземцем в Подземье, Алисе всё равно придётся идти, но теперь Королева будет нести совершенно новый груз беспокойства. После минутного размышления над их скучной маскировкой, Террант наблюдает, как Алиса отворачивается и осматривает мастерскую, — Где твоя шляпа? — снова спрашивает она. Террант кивает на стул, стоящий за чайным столом в комнате. Алиса подходит и поднимает его. Он наклоняется к ней, когда она возвращается к нему, и надевает цилиндр на голову. Он улыбается и его сердце набухает как от жеста, так и от воспоминания. Алиса тоже помнит: — Здесь ему лучше, — говорит она, касаясь кончиками пальцев изношенного края. — Он делает костюм еще более угрюмым, — говорит он ей, все еще улыбаясь, — Я думаю, что будет лучше, если я оставлю его здесь, — заключает он, протягивая руку, чтобы снять его. Пальцы Алисы обвиваются вокруг его запястья и останавливают его, — Нет, не делай этого, — говорит она, удивляя его, — Твой отец и мать создали это для тебя. Они… часть его. Так что это делает эту шляпу частью нашей… семьи. Я не хочу, чтобы ты оставил его позади. Он страдает от огромного количества неопределенности, заключенной в этих простых утверждениях: что произойдет, когда они покинут Подземье? Смогут ли они скоро вернуться? Будет ли Подземье существовать, чтобы они смогли вернуться домой? Или они потерпят неудачу в своей миссии? Террант не знает, что сказать, поэтому он ничего не говорит. Шляпа остается там, куда положила её Алиса: на его голове. И боль в сердце остается там, где она укоренилась: глубоко в его груди. — У меня есть кое-что для тебя, — каким-то образом Терранту удаётся перебороть себя, — Твой запрос, — он отворачивается и снимает необычайно уникальный головной убор с безликого манекена. Мягкая улыбка растягивает его губы, он нежно кладёт его на голову Алисы, — Достаточно ли этого? — спрашивает он, зная, что это так и намного больше. Он изучает свою жену в уникальном творении. Это исследование противоречий: колокол с широкими полями, изменяющимися по ширине, напоминающие веер, причудливый кусок с вуалью, которая появляется из-под трио широких перьев и собирается под ассортиментом лент справа. Извилистые латунные бусы и золотые швы создают полночное небо. Это, несомненно, шляпа Алисы. И это также одно из самых искусных творений Терранта на сегодняшний день. Никто не заметит лицо под этим изумрудно-мятным полосатым краем и дымчато-серой вуалью. Никто не задаться вопросом, совпадают ли глаза женщины с мерцающими сапфирово-изумрудными перьями или бронзовыми ромашками, выглядывающими сверху. Да… это шляпа Алисы. — Алиса? Достаточно ли этого? — повторяет он, когда молчание продолжается дольше, чем он предполагал. — Ты… сделал это… только этим утром? — Нет, — хихикает он, наслаждаясь обожанием в ее тоне, — Я сегодня сделал свой костюм. Твою шляпу… — он не может удержаться, проводя пальцами вдоль перьев, — Я сделал вчера вечером, — это пришло к нему в видении, поскольку она описала, какая именно шляпа ей понадобится, такая, которая позволит ей свободно перемещаться в обществе, которое считает ее умершей. О, он всегда имел несколько представлений шляп Алисы на всякий случай, если она когда-нибудь попросить его сделать одну для нее. Это была мечта, чтобы услышать эти слова от нее. «Сделай мне шляпу…» И теперь, что-то из его разума и рук, касается ее глубоко, защищает ее, демонстрирует ее владение им и его преданность ей. — Я долго ждал, чтобы сделать тебе шляпу, моя Алиса, — бормочет он, — И, если ты позволишь мне, эта и твой цилиндр не будут последними из них. — Я обожаю все, что ты создаешь. И это так… изысканно, — бормочет она. Но когда она изучает свое отражение, ее улыбка тускнеет. Террант глотает внезапный всплеск паники при виде ее разочарования, — Что такое? — спрашивает он. Запах перьев вызывает у неё зуд в носу? Возможно, подкладка слишком теплая? Или может быть… — Каждый заметит это, — отвечает она печально, — Она так прекрасна, что невозможно оторвать глаз. И вдруг он понимает, что ее беспокоит, — Алиса, — отвечает он, чувствуя, как облегчение заполняет его, — Ты совершенно права. Каждый заметит твою шляпу, — он делает паузу, — Но не тебя. Алиса моргает, а потом улыбается, смеется, расслабляется, — Ты прав. Это идеальная маскировка. Спасибо, Террант. — Пожалуйста, моя Алиса. И на этом, они покидают мастерскую. Террант закрывает за ними дверь и пытается не думать о том, когда они вернутся. Их сундук, уже упакованный, и чемодан Алисы ждут рядом с зеркалом в кабинете Королевы. В них уже благополучно лежат зелья, которые приготовила для них Мирана: исцеляющая мазь, а также Растибулка и Уменьшунка. Перчатки Терранта надеты на его руки, а нож спрятан на его груди с помощью специальных пряжек, которые он пришил к внутренней стороне пальто. Револьвер Оштиера находится в чемодане Алисы с небольшой пачкой странных бумажных денег, которые Алиса извлекла из карманов гостя. Он сморщился при виде валюты, но Алиса была довольно непреклонна в том, чтобы взять её с собой. По пути в королевский офис они проходят мимо комнаты Оштиера, и охранники сообщают, что в состоянии мужчины ничего не изменилось. — Знаешь, он может потерять память, после такого удара, — бормочет Террант, на мгновение отвлекаясь от их путешествия. Алиса вздыхает, — Я полагаю, это не имеет значения. Всё равно, мы бы не доверяли тому, что он сказал бы. — Да, — соглашается Террант. Они поднимаются наверх по лестнице и с каждым шагом в направлении кабинета Королевы Террант чувствует, как его плечи напрягаются, а рука Алисы сильнее сжимает его руку. У двери они оба глубоко вздыхают. Террант тянется к дверной ручке, делает паузу, затем снимает шляпу, поднимает вуаль Алисы и целует ее. Тщательно. Он нежно прижимает свою руку к ее животу и втирает маленькие круги в тусклую ткань ее платья. «Я боюсь», — он не говорит. «Я волнуюсь», — он не признается. «Я не могу жить без тебя», — он не напоминает ей. Но когда он отступает, и Алиса поправляет свою шляпу, он видит принятие в ее глазах. Нет, эти слова не были сказаны, но она поняла их. — Ты готов? — спрашивает она, и он отмечает, что она не спрашивает его, уверен ли он. Он больше не уверен ни о чем другом, кроме одного: «Я должен быть с тобой, куда бы ты не пошла». — Да, — отвечает он и открывает дверь. Внутри, Королева, Король и Защитник Короля ждут их. Большое зеркало стоит по середине, показывая интерьер спальни молодой девушки. — Добрый день, Террант, Алиса, — приветствует Мирана, улыбаясь через свои заботы. — Ваше Величество, — возвращает он, закрывая за собой дверь. Им не нужно говорить ей, что Оштиер еще не проснулся. Если бы он сделал это, Мирана и Дейл были бы немедленно проинформированы. Королева возобновляет свою улыбку и на этот раз обретает уверенность, — Алиса, Террант, у меня есть кое-что для вас. Террант подходит к столу и смотрит на объекты, на которые она указала: два маленьких компактных зеркала. — Я соединила их, — объясняет Королева, — И я хочу, чтобы вы взяли одно из них с собой, так мы сможем использовать их для отправки сообщений, — Мирана не говорит, что они также будут средством спасения, если произойдет что-то очень плохое, но Террант понял невысказанные слова: «Алиса! Малыш!» — Террант осознаёт, что не сможет устоять перед болью, если что-то случиться с любым из них. Он накрывает левую руку Алисы и сжимает ее пальцы. — Спасибо, Мирана, — говорит Алиса, протягивая руку к одному из серебряных зеркал, чтобы уложить его в чемодан. — Кристоваль послал кое-что для вас, — говорит Лейф, двигаясь к Терранту. Он чувствует, как его сердце забилось при виде фиолетовой вязкой жидкости, заполняющей флаконы в руке льва, — На крайний случай, — а потом лев усмехается и пожимает плечами, — Это не точные слова Кристоваля; Бармаглот слишком любит драмы и обреченности, и наговорил много всего. — Каковы были точные слова Кристоваля? — спрашивает Алиса. Лейф фыркает: «Для использования в том случае, если обстоятельства, в которых вы оказались, становятся невыносимыми…», — думаю это довольно близко к его словам. — Драма и гибель, действительно, — соглашается Алиса, и Лейф смеётся. Террант принимает флаконы и кладёт их в свой лучший карман. Имея в своём распоряжении кровь Бармаглота, его сердце болит, а разум кружится от болезненных воспоминаний, но он чувствует прикосновение Алисы через линию сердца, и это ослабляет хватку паники, позволяя ему дышать. «Последнее средство. Чтобы избежать невыносимых обстоятельств». Да, да, только в этом случае Алиса выпит кровь Бармаглота. Остается только догадываться, что может случиться с из малышом, если она попытается путешествовать таким образом. И должно быть невероятно неотложное обстоятельство для Террант, чтобы даже подумать о том, чтобы выпить кровь и оставить жену и ребенка! — Оракулум до сих пор не развернулся? — спрашивает Алиса, снова скользя рукой по его локтю. Мирана качает головой. Алиса тяжело вздыхает, — А Абсолем? Он начал…? — Да. Мы не уверены, сколько времени потребуется, чтобы залатать яму соединяющую Надземье и Подземье, но благодаря магии мы надеемся, что это произойдёт в ближайшее время. Алиса кивает, — Мы будем посылать вам сообщения через зеркало как можно чаще. Королева улыбается, — И я оставлю зеркала открытыми, чтобы у вас не было проблем с этим. С этим заверением Алиса кланяется Королю, а затем дарит Лейфу улыбку, — Я не могу поверить, что оставляю тебя здесь одного. Он хмыкает, — Может быть, я тебя удивлю и буду вести себя хорошо. — В этом случае «сюрприз» вряд ли будет уместным, — возражает она. Террант изучает ее выражение — беспокойство, чувство вины. Да, он знает, что Алиса чувствует себя виноватой за то, что покидает Подземье, когда еще так много нужно сделать. Магия должна обезопасить Подземье, дома должны быть восстановлены, земля должна быть исцелена, люди должны быть успокоены. Террант сопротивляется вздоху: как он мог когда-либо сомневаться в природе Алисы? Как он мог когда-либо думать, что одного обещания было бы достаточно, чтобы превратить её в Бравного воина? Нет, его жена всегда была Бравным воином… и он ожидает, что она всегда будет им. — Ну, тогда пришло время идти, — говорит Королева, шагая вперед. Террант чувствует, как рука Алисы покидает его руку, а затем Королева и её Бравный воин крепко обнимаются, — В добрые дальние, Алиса. Будь в безопасности. — И ты, Мирана, — Террант слышит, как его жена говорит в ответ. Отступая, Королева немедленно переключает свое внимание на Терранта, — В добрые дальние, Террант. Будь в безопасности. Он кивает, — Мы пришлем сообщение, как только закончим, — он указывает на маленькое зеркало, все еще покоящееся на столе Королевы. — Да, — соглашается она, — И вы услышите от меня очень скоро. И Террант понимает, что все, что нужно было сказано. Он тянется к руке своей жены и переплетает их пальцы, — Вместе, — напоминает он ей. — Вместе, — соглашается она, ее глаза блестят от непролитых слез. Она принимает от него чемодан, и он поднимает маленький сундук за ручку. А затем Террант подходит к зеркалу и проходит через него.

***

Алиса ожидала, что Террант будет заинтересован (а затем, неизбежно разочарован) миром, в котором она выросла. Она просто не ожидала, что он осмотрит каждый предмет в ее старой комнате, как будто это какая-то странная головоломка, решение которой было так же необходимо, как следующий глоток воздуха. В то время как они ждали, пока дом опустеет — мать Алисы, которую она могла слышать, разговаривала с домработницей внизу, о персонале, ежедневных закупках и других поручениях — Террант забавлялся (в основном молча) предметами из детства Алисы. Его особенно забавляла ее коллекцией калейдоскопов: — Как работает этот увлекательный объект? — шепнул он с того места, где сидел у подножия ее несколько пыльной кровати. Алиса подняла глаза от записки, которую она хотела отправить Королеве через зеркало, и объяснила об линзах, зеркалах и цветном стекле и Террант хихикнул и всмотрелся в одну трубку за другой. Когда он исчерпал свое любопытство из единственной фотографии ее семьи, сделанной, когда ее отец еще был жив, и из кукол, с которыми она играла в детстве, он приоткрыл дверь шкафа и почти воскликнул, уставившись на пару коньков, о которых Алиса полностью забыла. — Какой тип местности требуется, чтобы надеть пару ботинок, у которых лезвия прикреплены к подошве? — пробормотал Террант, нанося новый порез на палец, когда он проверял край лезвия, несмотря на шипящие предупреждение Алисы. Несмотря на то, что он шептал протесты о том, чтобы не тратить мазь на столь тривиальную травму, Алиса всё равно намазала немного на порез. — Тебе нельзя здесь получать травмы, — напомнила она ему, вытирая капельки синей крови, — Если кто-нибудь увидит твою голубую кровь, они увезут тебя в какую-нибудь лабораторию для научных исследований! И как она спасёт его, если это случится? «Это определённо было бы поводом для выпивания крови Бармаглота…» Не то, чтобы она осмеливалась выпить это сама… не то, чтобы он осмелился оставить ее здесь, в Лондоне, одну. Не то, чтобы она могла выпить, даже если повод потребует этого. Алиса проводит руками по животу и не в первые удивляется чуду, которое она и Террант создали, удивляется своим собственным способностям, чтобы пережить этот выбор, удивляется своим способностям в роли Бравного воина и матери, и удивляется тому факту, что она здесь, — в дома своей мамы в Лондоне, — сейчас замужем, с ребенком, намереваясь спасти целый мир. И она должна признаться, что ни разу не могла представить, что обстоятельства ее возвращения в Надземье будут такими. — Алиса? Она поворачивается на звук его взволнованного вздоха, — Ворон, — а затем она улыбается сквозь слезы, когда он заключает ее в теплые, безопасные объятия. Согласно часам, проходит два часа, прежде чем входная дверь открывается и закрывается в последний раз. Алиса двигается тихо — на всякий случай! — к двери и открывает её. Она высовывает голову в коридор, чтобы подтвердить пустоту второго этажа, когда Террант хихикает. Нахмурившись, Алиса оглядывается через плечо и вздыхает, когда он смущённо осматривает ящик, полный ее вещей, — Все эти чулки выглядят так, как будто их никогда не носили раньше! — он поднимает пару, которая, несомненно, была предназначена для ног девушки не старше десяти лет, — Твоя неприязнь к вещам была всю жизнь? — Боюсь, что так, — отвечает она, а затем жестом просит его последовать за ней. Они никого не встречают, когда несут свои вещи по коридору и спускаются по лестнице. Она знает, что Террант хочет задерживаться в доме и всё исследовать, но он сдерживает себя и — мгновение спустя — Алиса выводит его через чёрный ход, через крошечный сад, мимо ворот, в узкий переулок за домом. Благодаря шляпе и вуали: «Я могу снять вуаль, если ты захочешь», — предложил он, — Алиса выходит на главную улицу, покрытую угольной пылью. Она предупреждает Терранта смотреть под ноги и начинает искать транспорт. Прижимая платок к носу и рту, Алиса движется к следующему главному перекрестку. Рядом с ней яркая цветная вспышка предупреждает ее о Терранте, который следует ее примеру. Она смотрит на него и замечает, что его глаза цвета отвращения, и ей приходиться согласиться с ним. Она уже скучает по чистому, бодрящему воздуху Мрамории. По крайней мере, ее желудок не слишком сильно протестует, благодаря лепесткам Химоха, которые она собрала для поездки. Кареты найдена и их вещи уложены внутрь. Они едут по улицам в сторону отеля, названного Алисой. — Куда мы направляемся? — спрашивает Террант, его голос приглушен платком. Алиса улыбается, когда он наклоняется к окну, его широкие перидотно-зеленые глаза и любопытный взгляд, встречают прохожих и жителей. Продавцы называют заманчивые цены и побуждают клиентов приобрести букет или апельсин или хорошую полировку обуви. Попрошайки вылезают из переулков, чтобы попросить пенни или другие гроши. Дети изо всех сил пытаются не отставать от матерей. Счастливчики же кричат, когда они мчатся через толпы народа, не обремененные родителями. — Здесь очень людно, Алиса, — замечает он, немного откинувшись назад, его колени касаются её в небольшом пространстве. — Отель, в котором мы будем жить, должен быть более комфортным. — Отель? — спрашивает он. — О, хм, гостиница. В некотором роде. Он хмурится, — Так вот где мы остановимся? Не с… о, конечно. Не с твоей семьей. Нет, нет, конечно, нет. Сожалею. Алиса улыбается, чтобы показать ему, что извинения были совершенно ненужными. Да, больно знать, что ее мать так близка, и все же Алиса должна избегать ее: в конце концов их главным приоритетом является Подземье. И Алиса сделала этот выбор очень давно. Тем не менее, это огорчает. Она смотрит в окно и сдерживает слезы. Разочарованная своими неконтролируемыми эмоциями, Алиса заставляет себя продолжать в нейтральном тоне, — Если у них будет свободный номер, то мы останемся на ночь. Это недалеко от паромной пристани… рядом с пассажирским портом. В основном, туда заселяются путешественники и незнакомцы, — и если учесть «смерть» Алисы, то этот отель будет лучшим местом, чтобы остановиться. Террант кивает и смотрит в окно. Через минуту он задыхается, — Что это? Алиса наклоняется через пространство между скамейками и следует за его взглядом, — О, это Биг Бен. — Похоже здесь совершенно невозможно убить Время, — бормочет он, — Не с этим памятником, нависшим над всеми! Алиса смеется, — Лондонцы — рабы времени, — соглашается она. Карета немного кренится, когда поворачивает за угол, затем кренится немного больше, и водитель кричит на кого-то, кто не был достаточно быстр. Террант вздрагивает и смотрит вверх, в сторону громкого, сердитого голоса. — Алиса? — Да? — отвечает она, гадая, что он хочет просить. — Можем ли мы… то есть, если возможно… как можно скорее… могли бы мы…? Алиса тянется к его руке и вздрагивает, когда он хватает ее пальцы и удерживает их очень крепко, — Мы вернемся домой раньше, чем ты это узнаешь. Еще немного, Ворон, — уверяет она. Он расслабляется при знакомых словах и ласке, — Спасибо, Алиса. — Спасибо, что пошёл со мной, — отвечает она: «С нами», — исправляет она себя. Его улыбка слабее, чем она надеялась, но искренняя, — Я не мог по-другому, моя Алиса. Поездка на карете — типичная поездка в Лондоне в середине дня, и когда карета останавливается на мгновение на перекрестке, она выбрасывает приличие в окно и скользит со своего места на скамейку рядом с Террантом. Он берёт её руку и крепко сжимает, вздыхая с облегчением. Кучер всё больше кричит, и все это совершенно нормально для города такого размера, но с каждым незнакомым шумом Алиса чувствует, как ее муж напрягается рядом с ней. Не только Террант получает облегчение, когда карета, наконец, останавливается, и кучер называет пункт их назначения. Дверь открывается, и Алиса жестом указывает Терранту взять ее за руку и помочь ей выйти из кареты. Она дарит ему улыбку и подмигивает, затем поворачивается и платит кучеру несколько копеек, которые она нашла забытыми в своей шкатулке для драгоценностей в комнате. Когда она поворачивается обратно, она должна задушить хихиканье при виде удивленного Терранта. -… как ты назвала это? Она берет его за руку, — Отель, — говорит она и подталкивает его к ступеням массивного кирпичного строения. Она должна признать, что это довольно впечатляет. Конечно, не так, как в Мрамории. Здесь нет благодати, просто солидный, массивный пример каменной кладки. Швейцар проводит их внутрь, и Алиса направляет Терранта через вестибюль к стойке регистрации. Они бронируют комнату, и Алиса очень рада, что у Оштиера была с собой значительная пачка бумажных фунтов. Она знает, что ей придется посетить банк, чтобы разменять деньги на более мелкие, но ей удаётся обменять один фунт стерлингов на шиллинги и пенни до того, как портье сопроводит их в комнату. Алиса должна подтолкнуть Терранта, чтобы он передал портье багаж. Нахмурившись, он делает это, и они поднимаются по лестнице. На четвертом этаже они входят в комнату, и Алиса кладет пенни в ладонь мальчика. Террант закрывает дверь и его брови изгибаются в выражении недоумения. Прежде чем он сможет спросить, она отвечает, — Здесь очень ценится, когда услуги вознаграждаются. — Монетами? — подтверждает он. — Не волнуйся, — отвечает она, снимая шляпу и аккуратно кладя её на стол. Она снимает правую перчатку и проводит кончиками пальцев по лбу Терранта и мимо его скул, — Ты сейчас в Надземье. Я позабочусь о деталях, если ты позаботишься о нас. Его руки обнимают её, и он целует её в шею, — Это то, что я обещал тебе, Алиса. Они проводят час в комнате: Террант исследует странные приспособления и удобства, а Алиса объясняет назначение рожка для обуви и металлическую корзину с углём. — Это… угольная субстанция, — бормочет он, — Это масса сжигается для тепла? Почему здесь так холодно? Или надземцы используют очаг по другим причинам? — Англия дождливая, — говорит она, — Времена года здесь разные, — добавляет она, размышляя о странном явлении восхода и захода солнца, которые можно наблюдать в Подземье… круглый год. Террант хмурится, — Почему бы лондонцам не иметь несколько тёплых дней сразу? Так теплее. Особенно зимой. Но я полагаю, что это сделает Лондон в два или три раза влажнее… Алиса удивлённо моргает, — Два или три дня…? Погоди, поэтому Мрамория всегда утопает зимой в снегу, но никогда не бывает ужасно холодно? — Здесь все по-другому? Она поражена тем, насколько искренне он потрясён этим фактом, — Да. Здесь по-другому, — и прежде, чем он сможет задать еще один вопрос, который, как она уверена, потребует немного рисования и, возможно, некоторых наглядных пособий, Алиса говорит, — Если у нас будет время, прежде чем мы уйдем, я отвезу тебя в музей Южного Кенсингтона. Брови Терранта изгибаются от любопытства, и Алиса вздыхает сквозь улыбку. — Я уверена, что там мы сможем найти ответы на многие твои вопросы. Он дарит ей улыбку мальчика школьного возраста. И когда ее муж так улыбается, она не может устоять перед быстрым поцелуем и щекоткой. — Мэрилин! (на запредельном языке означает щекотно) — кричит он, и она смеется вместе с ним. — Так, — говорит Алиса, вздохнув, — Давай что-нибудь поедим внизу. Мне нужно узнать дату. Алиса задается вопросом, перестанет ли когда-нибудь изумление Терранта развлекать и просвещать ее. Конечно, ей нравится видеть на его лице совершенно удивлённое выражение — у нее нет возможности часто это наблюдать, поскольку он хорошо ознакомлен с историей и обычаями Подземья. И когда Алиса изучает его эмоции, она видит Лондон и всё надземное общество в новом свете. Повзрослев, она часто не соглашалась с социальными порядками, но она никогда не видела Лондон с точки зрения иностранца. И, несмотря на его совершенное владение английским языком, Террант является иностранцем. Он не играл на этих улицах или не пел те песни, которые пела Алиса. Он не слышал истории и не изучал науку, которую учила Алиса. Сейчас Алиса понимает, что впервые у нее есть возможность быть его учителем по Надземью, а не его ученицей. Возможно, посещение музея Южного Кенсингтона будет хорошей идеей, прежде чем они вернуться в Подземье… «Как только мы разберемся с этим», — напоминает она себе и просит меню и газету. И с их заказами и Террантом, хихикающим над обстановкой интерьера и ассортиментом трёх экземпляров вилок, ложек и ножа, — Алиса тянется к газете, смотрит на дату и задыхается. — Что? Она смотрит вверх, — Дата. Сегодняшняя дата, — её разум отказывается принять эту информацию. — Да? — тревожно подсказывает он, — Какая сегодня дата? Алиса смотрит в его перидот-зеленые глаза, — Это… прошло всего двадцать три месяца с того момента… на корабле… Он хмурится, — Время, — говорит он, и это и ответ, и обвинение, — Королева сказала нам, что ему нельзя доверять. — Как такое возможно? — удивляется вслух Алиса. Террант возится со своей вилкой для салата, — Может быть, это все те зимние ночи? Затяжные моменты? Они довольно часты в мирное время… Она качает головой, закрывает глаза и решает, что сейчас лучше оставить это. Возможно позже, когда ей будет нечем заняться. Собравшись с духом, Алиса разворачивает газету и в очередной раз прощается с душевным спокойствием:

«Снос удачный — следующий пройдёт на Эрлз-Корт»

Алиса заставляет себя прочитать статью, а не бездумно пробежаться по ней глазами, как это было с Трижды обетом. Конечно, с тех пор она усвоила этот урок! — Алиса? Даже после того, как она закончила читать статью, она не может отвести взгляд от статьи. Дорогие судьбы, теперь очень легко обнаружить источник землетрясения в Подземье и зияющую дыру в тронном зале дворца Авенфайр. Пугающе легко. Однако устранить сам источник проблемы… Алиса сглатывает. «Это невозможно…» — Алиса? И поскольку ей очень нужно услышать, как Террант скажет ей, что всё возможно, стоит лишь уверовать в это, она встречает его взгляд и говорит ему, — Я знаю, что вызвало землетрясение. Он наклоняется к ней ближе и ждет, — Что это было? — Это, — отвечает она, кивая на газету, — Новая система поездов в Лондоне. Подземные поезда. И когда он никак не реагирует, Алиса спешит дать ему всю информацию, необходимую для понимания ситуации: — Это не первая подземная железная дорога в Лондоне, но вчера они впервые использовали динамит для строительства станции. — Дина… что? — Динамит, — повторяет она и пытается объяснить это, — Я… это… — она замолкает. — Это опасно? — спрашивает Террант. — Очень. — И может ли это создать дыру и вызвать землетрясение? — Скорее всего. Только с помощью динамита можно сделать это так эффективно и быстро. — И они использовали его… вчера? Поскольку в Подземье прошло больше времени. — Да. Чтобы расчистить пространство для метро с тремя платформами. Глаза Терранта мерцают, а брови дергаются от мыслей, — Они снова планируют использовать динамит? Алиса кивает, — Чуть больше двух недель. Они собираются… снова взорвать его. Для других станций. Они будут больше. — Насколько больше? — настороженно спрашивает Террант. — В два раза больше, — она встречает его глаза, наполненные ужасом, — И это еще не всё. Потому что вчерашний снос прошёл успешно, они рассматривают возможность использования динамита в будущем. Алиса игнорирует свои манеры за столом, ставит локти на стол и прикрывает рот руками… как будто она может каким-то образом перехватить слова, которые она только что сказала. Как будто она могла сделать их менее правдивыми. Менее реальными. Менее ужасными. Когда Террант указывает на газету, она беспрепятственно отдаёт её ему. Он смотрит на статью, в то время как она предается нескольким минутам очень непоправимой, ошеломляющей паники. — Как я должна бороться с этим? — говорит она шёпотом. Ни мечи или гарроты не смогут победить этого врага. Если бы ей даже удалось отстранить от должности председателя проекта лондонского метрополитена, она знает, что на его место придёт другой. Алиса не сражается в дуэли с женихом Королевы, не борется с Бармаглотом и не сталкивается с наемниками… Она борется за прогресс! — Алиса! Она поднимает взгляд на Терранта, — Прости. Я в порядке. Он прочищает горло и говорит, — В этой статье говорится, что это станция принадлежит… — он смотрит вниз, чтобы подтвердить свое высказывание, — Столичной окружной железной дороге. — Да… — соглашается Алиса после минуты молчания. — Ну… разве это не какой-то бизнес? — Да… Террант наклоняет голову в сторону, — Поправь меня, если я ошибаюсь, Алиса, но ты ведь знаешь кое-что о бизнесе? — Только вещь или две. Я совершенно потерпела неудачу в этом, когда была учеником в торговой компании. Террант рассматривает её прищуренными глазами и качает головой, — Нет, нет… Ты предложила наемникам Валерета землю и переубедила их. Разве ты не можешь переубедить эту компанию не использовать динамит? — Даже если бы я могла, какая от этого польза? Такова тенденция будущего: подземные земляные работы. Подземье не будет в безопасности всегда. Он стучит пальцами по краю своей тарелки. Она узнаёт ритм вальса дерева ТумТум, — Что ты знаешь о Преднамеренной магии? — Примерно столько, сколько ты знаешь о погодных условиях в Надземье. Он хихикает, фыркает и прочищает горло, — Ах, хорошо, это очень сильная магия, поскольку она исходит от намерений тех, кто в неё верит. — Трём бабочкам придётся задействовать много булатности, чтобы вообще чего-то добиться. Террант качает головой, — Нет, нет, Абсолем и другие мастера. Именно намерения каждого в Подземье придают магии силу и… — он смотрит на нее сквозь брови, — Я думаю, мы можем предположить, что все в Подземье надеются на это прямо сейчас… — Ты имеешь в виду, что все сосредоточены на том, чтобы обезопасить Подземье от Надземья…? — Мастера будут в состоянии обезопасить Подземье, чтобы в будущем динамит не навредил ему. Алиса чувствует неуверенную улыбку, — Они могут подготовить… всё что им нужно за две недели? — Я не уверен… Но, если они не смогут? Она кусает губу, — Я понятия не имею, как отложить проект. Террант нерешительно предлагает, — Я знаю, что я был здесь всего несколько часов, но… это Лондон… деньги здесь важны? — Очень. Это, возможно, самая важная вещь для большинства людей, — еще одна причина, почему она так любит Подземье. — У нас есть деньги, — напоминает он ей. Она вздыхает, — Не достаточно. Я должна быть одной из самых богатых женщин во всем городе, чтобы даже подойти к ним. Убедить их отложить. Но меня здесь нет. Больше нет. Все думают, что я утонула в море почти два года назад… Алиса села прямо, задыхаясь. — Алиса? Её руки начинают дрожать, когда идея приходит к ней. — Ворон? Она моргает и фокусируется на нем, — Я должна… — Что? — пальцы Терранта сжимают край стола. — Я должна написать письмо Миране. Он кивает, наблюдает за ней, ждет. — И завтра утром я должна поговорить со своим бывшим работодателем. — Лорд Эскот? Зачем, Алиса? Её губы сжимаются в тонкую линию, — Это хорошо, что ты можешь снять эту вуаль с моей шляпы, потому что после завтрашнего дня я не думаю, что она мне понадобится. — Не понадобится? — спрашивает он. Его руки ослабляют хватку. Его глаза сверкают планами, сюжетами и возможностями. — Да, — подтверждает она, её живот сжимается от напряжения и неопределенности. Её улыбка колеблется, — Потому что, после завтрашнего дня я больше не буду мертва. Примечания: От Автора: 1. Да в викторианской Англии были калейдоскопы. Изобретены в 1816 году. 2. И да, в течение этого периода в Лондоне наблюдалось серьезное загрязнение воздуха. Сточные воды + угольные пожары. 3. К 1870 году было построено несколько лондонских учреждений: Биг-Бен, музей Южного Кенсингтона (он же «Brompton Boilers» — промышленность и наука), музей Виктории и Альберта (искусство), Хрустальный дворец и Трафальгарская площадь. 4. Что касается времени в Подземье и Надземье, я использую концепцию из книги «Алиса в Зазеркалье» (см. главу 9), в которой говорится, что несколько дней или ночей идут по два или три за раз. По словам Красной Королевы: «У нас бывает по два-три дня или ночи за один раз! А иногда зимой мы берём сразу пять ночей — чтоб потеплее было!» Так что, вообще говоря, время в Подземье проходит быстрее. (Но не всегда! Он темпераментный парень! Помните в книге 1, Мирана объясняет, что если Алиса пройдёт через зеркало без кого-то, чтобы держать его открытым, мгновение, день, или неделя может пройти в Подземье, в то время как в Надземье может пройти только один день? Привередливый парень, время…) Но, как предполагает Террант, в мирное время есть много затяжных моментов и несколько дней/ночей в один раз, так семь лет в Подземье равны двум годам в Надземье. (Что также означает, что между первым визитом Алисы, когда ей было шесть с половиной лет, и её возвращением, когда ей было девятнадцать могли пройти несколько десятилетий в Подземье! Неудивительно, что все были так одержимы тем, что она не была «правильной» Алисой и убийцей Бармаглота! Итак, как это работает со всеми, кто не стареет? Ну, я уверена, что вы слышали поговорку: «Ты такой же молодой, насколько себя чувствуешь.» И это так и бывает в Подземье! И причина, почему Террант в последнее время выглядит «моложе». Я думаю, что счастливое замужество может сделать это с человеком!) 5. Что касается отсутствия Алисы в Подземье (когда она обучалась в торговой компании) и того факта, что в обоих мирах прошло три года…? Я не забыла объяснить это! Подробнее об этом в последующих главах! (Хотя я дала достаточно намеков в книге 1, чтобы вы могли сделать очень хорошее предположение.) 6. Для этой истории, я провела несколько базовых исследований лондонского метро. В 1870 году были открыты станции Mansion House Station (состоящие из трех платформ) и Earl'S Court Station (состоящие из шести платформ) (путешествие Алисы и Терранта в Лондон было в 1870 году), нет никаких доказательств того, что в строительстве станций использовали динамит, поэтому пофантазируем. 7. Динамит был запатентован в 1867 году, поэтому он был доступен для тех, кто мог позволить себе его приобрести.