Выполнено одно обещание: Книга 3

Лейф снова смотрит в зеркало и хмурится. Его удивляет, что Алиса и Шляпник в одно мгновение каким-то образом оказались в другом мире. Надземье. Несмотря на своё любопытство, он не завидует Бравному воину и Королевскому Шляпнику. — Лейф, почему бы тебе не остаться на ужин, прежде чем вернуться? Ты выглядишь так, как будто тебе нужен отдых, — приглашает Королева. Отведя взгляд от зеркала, он извиняюще улыбается, — Извините, Ваше Величество, но я действительно должен вернуться в Шухланд. Мирана вздыхает. Дейл улыбается, — Но несколько минут ты ведь можешь уделить нам? Тарра спрашивала о тебе. В предыдущий раз, она приставала к Тэкери, хотела провести чаепитие для тебя, когда ты вернёшься. Лейф смеется, — Тогда я не буду заставлять Её Высочество ждать. Как вы думаете…? — Несомненно, на кухне, — говорит Мирана, — Тэкери ведь был там? — Да, бегал со своими кастрюлями и сковородками. — Тогда, без сомнения, он сказал Тарре, что ты здесь, или она как-то узнала об этом. Я уверен, что к тебе придут, как только ты откроешь дверь. Усмехаясь, Лейф отвечает, — Тогда я с нетерпением жду этого. Доброго дня, Ваши Величества. Выйдя из офиса, Лейф направляется по коридору к лестнице. Он знает, что не должен тратить время на что-то легкомысленное, как чаепитие; в Шухланде слишком многое нужно сделать! «Всего на десять минут», — обещает он себе: «Всего десять минут, а затем я вернусь в Шухланд». Глубоко вздохнув и настроившись на предстоящую беседу, Лейф открывает дверь кухни… … и прикрывает рот, чтобы скрыть смешок. — Теперь ты выглядишь идеально, Тэкери! — кивнув, Тарра отступает, чтобы полюбоваться своей работой. Тэкери, с ухоженным и блестящим мехом, ещё никогда не выглядел таким… вменяемым. Его воротник был выпрямлен, а жилет стянут вниз, чтобы прикрыть пояс брюк. Его пиджак сидит идеально, а белоснежное полотенце висит на его дрожащей руке. — Ах! — восклицает он, глядя на Лейфа. Снова Лейф сдерживает смех, видя на лице зайца чистое облегчение. — Лейф! — кричит Тарра и пересекает кухню по пути к нему. — Вот и ты, приятель! — Тэкери дергается, когда Тарра влетает в руки Лейфа, и он подхватывает её уже в привычном движение, — Твоя дама очень долго ждала! — и когда Лейф не спешит подойти к столу, заяц кричит, — Ты меня слышал? Где твои манеры! — Я скучала по тебе! — сообщает ему Тарра, хмурясь, — Почему ты так долго? Ты голоден? Тэкери сделал булочки. Но не мои любимые. Он сказал, что у него слишком много ягод, поэтому булочки с Трамблери. Но мне не нравятся Трамблери. У меня от них чешутся пальцы. Давай лучше выпьем чаю! Лейф ставит её на пол и выдвигает для неё стул, на которой она садиться со слишком пышной юбкой и случайно обнажённой коленкой. «Что случилось с её чулками?» — спрашивает он сам себя, а затем решает, что, вероятно, не хочет этого знать. Ну, только до тех пор, пока Тарра не оставит их в ванной… как он обнаружил несколько месяцев назад. Он вздыхает при воспоминании. Бедный Честор. Но, по крайней мере, он усвоил урок: не играй в «Защитника» с Таррой так близко к обеду. Одного рычания ее крошечного живота достаточно, чтобы заставить ее забыть о нерешённых героических поступках, школьных занятий и даже обуви. Хотя Лейф подозревает, что она скорее всего намеренно забывает о своих туфлях. И чулках тоже. Он садится и позволяет Тэкери обслужить их, убирая руки со стола, когда на стол ставится поднос с пирожками, за которым следует сахарница, которая неустойчиво качается, пока Лейф не протягивает руку и не успокаивает её. — Трудно сбалансировать сахарницу. Я пытался. Это действительно тяжело, — сообщает ему Тарра. Она качает ногами под столом и пинает его по колену своими туфлями. (По крайней мере, сегодня она не забыла их надеть!) Он не ждёт Тэкери, и спокойно наливает чай. — Да, но как часто ты тренировалась? — спрашивает Лейф, — Никто не может научиться балансировать сахарницу за один день! — Я научилась балансировать меч! Хочешь посмотреть? — а потом она вскакивает со стула и ищет что-то на полу. Когда она снова встает, торжествующая улыбка появляется на её лице, со спутанными светлыми волосами и перекошенным платьем, она объявляет, — Смотри, Лейф! Он поднимает руки, чтобы аплодировать, когда она — верная своему слову — уравновешивает тупой кончик деревянного меча на ладони. Как только он начинает хлопать, она смотрит на него, и нарушает своё равновесие, и рефлексы Лейфа спасают чайник от столкновения с падающим оружием. — Это было очень хорошо, Тарра, — говорит он, держа меч, — Но почему он у тебя с собой? Ты должна оставить его в шкафу. — Ты и Алиса, не оставляете там свои! Он открывает рот, чтобы спорить… — И он хотел попить с нами сегодня. В шкафу ужасно одиноко, не с кем поговорить. — Он? — Барнаби. — Барнаби… деревянный меч? — Нет! — она закатывает глаза, — Барнаби клинок! Мой лучший друг… не считая тебя, но в последнее время ты всё время где-то пропадаешь, так что мне нужен новый друг, — она протягивает руки к… Барнаби. Немного неохотно, Лейф возвращает меч, — И Барнаби… разговаривает? — уточняет он. — Все время! Ну, не все время, потому что ты здесь, и он слишком застенчив, но он разговаривает с Тэкери, не так ли, Тэкери? Тэкери сказал, что Барнаби хочет, чтобы я съела свою морковь, но я думаю, что Тэкери не расслышал его, потому что Барнаби тоже не любит морковь. — Так ли это? — Ага. Лейф… почему ты все время уходишь? Мама говорит, что это потому, что ты занят, но ты обещал мне, что не будешь занят. Помнишь? Он помнит. Несколько месяцев назад он пообещал очень огорчённой принцессе, что всегда будет уделять ей время. Он до сих пор не уверен, что вызвало этот разговор, но, возможно, это было связано с короткой поездкой, которую он совершил с Королем, чтобы осмотреть сады Ораш вблизи Угрюмого Брега… — Я помню, — он вздыхает, — Но я должен помогать людям. Ты помнишь землетрясение и всех людей, для которых ты помогала делать зелья? — Да. — Ну, они живут далеко, и им нужна моя помощь. — Но я хочу, чтобы ты остался! — Прости, Тарраш… ья, я не могу, — Лейф поражается, услышав, как его собственный голос называет эту девушку другой половиной своей души. (у них принято подставлять к именам своих половинок букву «Ш») — Ну, тогда я пойду с тобой! — продолжает она. Решив, что так будет лучше, Лейф качает головой, — Нет, ты должна остаться здесь со своей мамой. — Почему? — Потому что ты принцесса. — Ну, может, я не хочу быть принцессой! Это несправедливо! Я хочу пойти с тобой! Лейф вздыхает, — Я знаю. Обещай мне, что останешься с мамой? — он протягивает руку и мягко расчесывает ее грязные волосы кончиками когтей, — Пожалуйста, Таррашья? «Черт! Не снова! Где твоя голова, Лейф?!» Её маленькие руки сжимают его чудовищно большую и пушистую ладонь, и она хихикает, — Всё хорошо… — Ты обещаешь? — проверяет он. — Я обещаю. — Тогда всё хорошо. Спасибо за чай, Принцесса Тарраня, но я должна сейчас идти, — он вынимает руку из ее рук и встает. Как и ожидалось, она хмурится. — Чаепитие ещё не закончилось, — утверждает она, — Потому что я убила Время. Барнаби помог мне. И Тэкери показал мне как, не так ли, Тэкери? Тэкери убил Время намного раньше, — заговорщиками шепчет она. — Нет! — кричит заяц из кладовой, — Никогда не делай этого сам! Террант уже убивал Время, и ничего хорошего из этого не вышло! — Да! — кричит Тарра от волнения, — Тэкери говорит, что ты и я, как Бравный воин Алиса и Шляпник! Только ты не делаешь шляпы. Лейф молча смотрит на нее: «Как Алиса и Шляпник? Что во всём Подземье это что значит?» «Нет», — решает он: «Я предпочёл бы не знать». К счастью, его отвлекают от этих мыслей. Он смотрит через плечо на кухонную дверь, когда звук поспешных шагов раздаётся по коридору… чтобы промчаться мимо. Тарра подходит к двери и открывает её. — В чём дело? — она спрашивает дверные ручки, выравнивающие коридор. Прежде чем кто-либо сможет ответить на её вопрос, Королева появляется и кладет руку на голову своей дочери, — Я не уверена, милая. Твой папа проверяет… Королева поднимает свой взгляд на Лейфа и обеспокоенно хмурится. Он следует за небольшим наклоном её головы в направлении комнаты Оштиера. Нахмурившись, Лейф протягивает руку принцессе, которая совершенно не обращает внимания на то, что она стоит прямо на пороге и не даёт зайти или выйти из кухни. Он достигает двери спальни как раз вовремя, когда Дейл появляется с мрачным выражением лица. — Он мертв? — очень тихо спрашивает Лейф. — Да. Нам придется предупредить Алису и Терранта. — Надеюсь, что у них будут новости получше. — Я тоже надеюсь на это. Лейф вздыхает, — С вашего позволения, сир, я сейчас вернусь в Шухланд. Дейл кивает и коротко похлопывает его по плечу, — В добрые дальние, Лейф. — Ты уходишь? — обвиняет Тарра, когда он возвращается обратно к двери кухни. — Да, — говорит он ей, — Ты проводишь меня или мы попрощаемся тут. Она фыркает, — Ну, я же принцесса, не так ли? Он усмехается, когда она топает к зеркалу. Королева хихикает, и Лейф следует за своей… леди. Достигнув его первой, Тарра поворачивается и хмуро смотрит на него, положив руки на бедра, — В добрые дальние и не получи песка в нос, — говорит она ему. Лейф изо всех сил старается сдержать улыбку, — И тебе того же. Защитишь Королеву, как это делает Алиса. Она моргает и неуверенно улыбается, — Это значит, что ты собираешься сделать мне шляпу? Он смеется, — Я сделаю из тебя шляпу, если ты не будешь хорошо себя вести. Шляпка Тарра. Её губы сжимаются, и она смотрит на него. Смягчившись, он приседает и открывает для неё свои объятия. После кроткого взгляда, который говорит ему, что она серьезно рассматривает возможность снова ударить его ногой по колену — только в этот раз намеренно! — она движется к нему и прижимает лоб к его плечу. — Помни своё обещание; оставайся с мамой, и я скоро вернусь. Она вздыхает, — Я знаю. Он целует её в макушку, встает, а затем проходит через зеркало. Он чувствует прикосновение хвоста со стеклом, и смотрит через плечо на рябь зеркала. — Сейчас самое время! Лейф поворачивается на голос, — Что случилось, Бейн? Бейн фыркает, — Что случилось? Бармаглот, конечно. Хочет поговорить с тобой… снова. Лейф хмурится, — Зачем? — Сказал, что у него есть послание для Королевы. — Было бы неплохо, если бы он упомянул об этом немного пораньше. Скажем, до того, как я ушел? — Да. Я пропустил десерт из-за него. Эти шухландцы, конечно, знают толк в выпечке. — Подожди осенней выпечки, — бормочет он. Бейн сужает глаза, — Если Бармаглот снова прервёт меня, я не ручаюсь за себя. Лейф очень хотел бы выразить свое желание увидеть это, но, поскольку, его ждёт Бармаглот, он оставляет своё желание на ближайшее будущее. Вздохнув, Лейф выходит на затоптанную землю, в направлении ярких шлейфов бело-голубого пламени. Несмотря на то, что он почти уверен, что Бармаглот может уничтожить его одним дыханием, Лейф решает, что маленькая дискуссия не помешает. Очевидно, что Кристоваль не знает о том факте, что в обязанности Лейфа не входит передача сообщений. И если существо продолжит с ним так обращаться, то ещё непонятно у кого возникнут проблемы!

***

По словам Алисы, первое, что они посетят после завтрака на следующий день, это будущую станцию метро Mansion House. По крайней мере это была хорошая идея, но только до тех пор, пока им снова не пришлось задействовать этот ужасный транспорт. — Еще одна карета? — хмурясь, шепчет Террант. — Боюсь, что да. Мне жаль. — Все в порядке, — бормочет он и решает перестать вести себя как ученик чрезмерно озабоченного сыродела в свой первый день в сарае. Он Хайтопп, за любовь к хрустальным пуговицам! И он не должен вести себя как ребенок! Таким образом, Террант открывает дверь для Алисы, держит ее за руку, помогая ей сесть в арендованную карету и старается не вздрагивать при каждом крике и хлопке, когда они снова катятся по улицам. Алиса сидит рядом с ним, но он не может видеть ее лицо под полями шляпы. Он замечает взгляды, которых они удосужились с тех пор, как прибыли в это странное место; женщины смотрели на шляпу Алисы, а мужчины с пренебрежением относились к Терранту. — Люди могут сказать, что мы… я другой, — говорит он под стук колёс на необычно чистых брусчатках, — Они смотрят. Алиса вздыхает, — Я знаю. Это твои волосы. Я не очень была уверена в нынешней моде. Твой костюм и моё платье достаточно просты и приемлемы, но, по-видимому, длинные волосы у мужчин здесь не в моде. — Я мог бы обрезать их, — размышляет он, — Это действительно давно пора сделать, ещё с тех пор, как Белая Королева вернула трон. Рука Алисы сжимает его, — В этом нет необходимости. Мы не задержимся здесь надолго. Он хмурится, — Но если нас будут судить строго из-за моей внешности… — Это не имеет значения, Террант. Тот факт, что ты немного… не в моде, на самом деле может сыграть нам на руку, нам не придётся объяснять, почему твоя жена так самоуверенна и воображает себя бизнес-леди. — Я… что? Алиса вздыхает, — Женщины в этом мире не… — она подбирает свои слова, — Не лезут в то, что считается мужской работой. Я имею в виду торговый бизнес. Импорт и экспорт. Если я снова собираюсь вникнуть в это, то твое присутствие со мной может сделать все немного проще. — Я не понимаю как… Её тон немного грустный, когда она объясняет, — Скорее всего, мои коллеги-мужчины будут смотреть на тебя и заметят, насколько ты необычен, и обвинят тебя в моей неприличной дерзости и неженственном характере. Они скажут: «Ну, с таким мужем, чего можно ожидать?» И тогда, я надеюсь, они будут терпеть меня немного больше, чем… — она вздыхает, — Все будет хорошо, — говорит она, резко закрывая тему. Террант открывает её снова, — Терпеть тебя больше чем… что? Он чувствует, как Алиса глубоко вдыхает и медленно выдыхает, — Чем прежде. Когда я была учеником. И девушкой без отца, чтобы обуздать меня. — Обуздать тебя? — моргает он, — Ты не лошадь, Алиса. Алиса фыркает от смеха, который больше похож на рыдание, чем на настоящий, — Ну, здесь у лошадей и женщин нет возможности пожаловаться на это. — Но… это означало бы, что здесь мужчины управляют всеми аспектами жизни и, поправь меня, если я ошибаюсь, но разве ты однажды не сказала мне, что у этого Лондона есть Королева? — Да. Так и есть. Королевы Виктория. И ты прав, у женщин очень мало прав в этом мире. Особенно у таких, как моя семья. Чем выше положение в обществе, тем более строгие и удушающие правила и ограничения, — она опирается на его плечо и говорит, — Я бы предпочла быть женой шляпника в Лондоне, чем лорда. По крайней мере, тогда я могла бы быть в состоянии держать магазин или носить брюки на рынке или даже выслушать шутку от незнакомца на улице. — Это звучит совершенно… — Ужасно? — подсказывает она, — Порабощено? Он прислонился щекой к её шляпе и глубоко выдыхает, — Мне очень жаль, моя Алиса. — За что? Закрыв глаза, он говорит ей, — Признаюсь, что все эти годы с тобой, я боялся, что однажды ты можешь уйти и вернуться туда, где ты родилась. Я не понимал. Ты никогда не покидала этого место… ты сбежала отсюда. И… Прости. Она все еще держит его за руку, — Нет, не надо. Я дала тебе неправильное восприятие этого мира. Женщины из состоятельных семей могут и действительно ведут достойную жизнь в качестве матерей и жен. Тем не менее, насколько мне известно, моя мама никогда не готовила еду для своей семьи и не шила платье для своих детей или даже не штопала пару чулок. Обо всех этих вещах, которые имеют значения для семьи, заботятся повара и портные. Есть домработницы, чтобы навести порядок и дворецкий, отвечающий за входную дверь, и некоторые говорят, что такова должна быть жизнь… — Это клетка, — заключает Террант. — Я тоже часто так думала. Террант сдвигается и проводит большим пальцем по тыльной стороне её руки, снова и снова. Хотя поездка в карете к месту станции Mansion House не становится тихой — не с грязным, шумным городом! — больше не сказано ни слова. Во время остановки, Алисе удается очаровать молодого человека, продающего газеты на углу, чтобы рассказать о сносе. — Это была огромная дыра в земле! — говорит он энергично жестикулируя, под звуки изумления и трепета Алисы, — Это было очень шумно и быстро. — Они её заполнили? — Не знаю, ваша светлость, но я не думаю, что они это сделали… Террант наблюдает, как Алиса переплачивает за газету, а затем провожает ее обратно в карету, — Хотелось бы видеть это своими глазами, — ворчит она, — Но это будет означать, что мы должны подождать наступления темноты и тайком… Он тянется к ее руке, — Алиса, — умоляет он, — Не пугай меня мыслями о тебе… о вас обоих…! возвращающихся через эти улицы, в темноте, рядом с такой дырой… — Не буду, — поспешно уверяет она, — Я не имела в виду, что думала об этом. Это просто… Откуда мне знать, что эта именно та дыра, через которую провалился Оштиер? Как я могу продолжать консультировать Королеву, если даже не могу подтвердить это? Правда, я отправила отчет ей вчера вечером, но, что, если я ошибаюсь? У Терранта не было ответа для нее. Она вздыхает. Он хочет что-то сказать, поддержать её, — Есть ли еще одна дыра в Лондоне, которая может быть той, которую мы ищём? — Сомневаюсь. — Тогда, несмотря на отсутствие подтверждения, мы должны приступить к твоему плану. В конце концов, через две недели будет рассмотрен следующий снос. Алиса кивает, делает глубокий вдох и тяжело вздыхает, — Ну, поскольку у меня до сих пор нет идей для решения этой проблемы, я полагаю, что сейчас самое время посетить компанию. — Компанию твоего отца? — подтверждает он, хотя он уверен в том, что это именно она. — Да. Я надеюсь, что лорд Эскот все еще возглавляет её, — он может слышать, но не может видеть ее задумчивую улыбку из-за полей шляпы и вуали, которые скрывают ее выражения лица, — Он верил в меня, как никто другой. С тех пор, как умер мой отец. Террант обвивает пальцами её ладонь, — Я с нетерпением жду встречи с ним. Алиса поднимает руку, и он чувствует, как ее губы прижимаются к его запястью. Прежде чем он сможет коснуться кончиками пальцев ее щеки или прикоснуться своими губами к верху ее шляпы, Алиса встаёт в карете, стучит по стенке и кричит новое место назначения кучеру. «Кенсингтон, Восточная Венчурная Торговая компания.» Террант подавляет волнение. Ему интересно, какое это будет место. Он видел много магазинов, мастерских в Подземье, но здесь эти вещи называют фабриками и учреждениями…! На самом деле, Террант слишком ошеломлён. Он сглатывает тугой узел бесполезности и отчаяния, морщась, когда он оседает в животе. О, как он хочет, чтобы Королева не отправляла вчера вечером ответ на отчет Алисы: «Я спрошу мастеров о том, сколько времени им потребуется, что обезопасить Подземье. Пожалуйста, продолжайте дальше следовать планам, которые ты изложила мне. У вас есть полностью моя поддержка. Я не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы взялись за это дело, Алиса. Передай Терранту мои пожелания.» Он хмурится, рассматривая письмо Королевы. Это кратко. Очень кратко. И, в связи с этим, очень странно. Террант подозревает, что что-то еще произошло в Подземье с момента их отъезда, но он не упоминает об этом. У Алисы сейчас и так слишком много поводов для беспокойства и, кроме того, следующее письмо Королевы вполне может объяснить источник его беспокойства. — Расскажи мне о компании, — внезапно просит Террант, поражённый пониманием, что он никогда не спрашивал об этом Алису и, в сложившихся обстоятельствах было бы весьма полезно знать, что она там делала и понимать общие черты бизнеса. Рядом с ним Алиса немного расслабляется — ах, значит она тоже нервничает! Но, конечно, она нервничает! Она раскроет себя тем, кто считал ее мертвой почти два года! — и он слышит ноту облегчения в ее голосе. Он не может понять всю суть бизнеса, так как не понимает, что такое Китай и Индия, но он счастлив, что наконец, может услужить Алисе, даже если это означает, просто отвлечь ее от предстоящей встречи. — Все это может быть напрасно, — вдруг говорит она, — Лорда Эскота сегодня может не быть в офисе, а в доках, наблюдающего за каким-то груз, проходящим через таможню. Или, возможно, он взял выходной. Может быть, он посещает потенциального инвестора или клиента, или он может даже оказаться на борту корабля и отплывать в Гонконг и…! — Алиса, — мягко говорит Террант, скользя рукой по её плечам и притягивая ее в объятия. — Спасибо тебе. Поля ее шляпы сминаются между ними, но она не отпускает его. И он будет проклят, если первым отпустит её! Они качаются вместе с каретой, и каждый раз, когда карета начинает тормозить, Террант крепче сжимает Алису, гадая, это ли конец их путешествия. Конец. Терранту совсем не нравится это слово! Такое чувство, что он снова собирается наблюдать, как она исчезает прямо у него на глазах. Может быть этот мир больше не может претендовать на Алису с тех пор, как она вернулась в Подземье, поскольку она попрощалась с мамой и выбрала его. Несмотря на его беспокойство по поводу их будущего, она была в Подземье в течение семи замечательных лет. После сегодняшнего дня, этого больше не будет. После сегодняшнего дня ее семья и ее бывшие коллеги узнают, что она жива. Они будут иметь надежды и вопросы и, возможно, потребуют остаться и что он будет делать, если эти вещи, заберут её у него?! «Неужели ты не знаешь? Конечно, ты останешься здесь!» Да, да, конечно. Он сделает все, пойдёт куда угодно, будет кем угодно для своей Алисы и их малыша. И если она нуждается в нем, он станет лондонским шляпником! Дыхание и тепло Алисы успокаивают его. Он сосредотачивается на линии сердца, ощущает собственную кипящую тревогу и, набравшись сил, посылает ей свою поддержку и шепот доверия. — Террант? — спрашивает она, когда карета снова начинает замедляться. — Да, моя Алиса? — Что общего у ворона и письменного стола? Он улыбается сквозь боль в груди; дорогие Судьбы Подземья, он любит ее так сильно, что иногда больно! — Потому что они вместе, моя Алиса, — шепчет он. Алиса делает глубокий вдох, и когда она говорит, он слышит булатность, — Да, мы вместе. И это отлично, потому что карета не набирает скорость снова. На этот раз она останавливается у обочины. Они сходят, и Алиса платит. А потом она проводит рукой по его руке, и они поворачиваются к элегантному офисному фасаду. Террант читает:

Восточная Венчурная Торговая Компания Восточное время. 1838 год — Таунсенд Эскот.

Рядом с ним Алиса делает глубокий вдох, — Он все еще возглавляет компанию, — бормочет она, — Слава Богу. Любой другой человек посмеялся бы над нами. Террант нежно подталкивает Алису и открывает для неё дверь. Он не может полностью отпустить её, и замечает, как касается пальцами её спины. Они входят в очень ухоженный, и совершенно скучный лобби. — Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр? Мадам? — Да, — говорит Алиса, шагая вперед, — Лорд и Леди Хайтопп, — продолжает она властным тоном, Террант не думает, что он когда-либо слышал его раньше, — У нас есть дела, которые мы хотели бы обсудить с лордом Эскотом, если он свободен, конечно. — Могу ли я спросить о характере этого дела, Леди Хайтопп? — спрашивает клерк нейтральным, но вежливым тоном. — Это касается его бывшего ученика. Молодой девушки по имени мисс Алиса Кингсли. Даже если клерк находит это странным заявлением, он не показывает никаких признаков. Он жестом указывает на зону отдыха, — Одно мгновение. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Террант находит это замечательным предложением, несмотря на то что он не может выполнить это. Он снова прижимает руку к нижней части спины Алисы, не в состоянии обойтись без какой-либо физической связи, чтобы напомнить себе, что все в порядке, несмотря на тревожное трепетание по линии сердца. Их линия сердца. Это означает, что ощущение на самом деле исходит от… — Алиса, — шепчет он в шикарной комнате. На стене великолепные часы измеряют секунды с безжизненными тиканьями. Время здесь, по-видимому, совершенно регулярное и предсказуемое. Эта мысль тревожит его. — Прости. Я просто очень нервничаю, — мягко отвечает она. — Я знаю, — он улыбается и слышит ее тихий смех. Она отворачивается, чтобы изучить различные предметы, расположенные по всей комнате. Указывая, она говорит, — Это чайник из Китая. Террант следует за её жестом и рассматривает вещь, — Слишком маленький, — комментирует он, — Как можно угостить гостей с чем-то такого размера? Может быть каждому гостью дают свой личный чайник?! — на мгновение, он в восторге от этой идеи. Алиса усмехается, — Я знаю, — отвечает она на его безмолвный энтузиазм, — Отличная идея, не так ли? — Воистину! — А это из Индии. — Это очень похоже на ятаган нашего общего друга, — размышляет он, изучая инкрустированные драгоценными камнями медные ножны. — Возможно, оно более декоративное, чем функциональное, — допускает она. — Совершенно верно! Однако в проблемных обстоятельствах это может пригодиться?! Террант чувствует, как Алиса кладёт руку ему на плечо и когда она снова указывает на еще один предмет, клерк возвращается и прочищает горло. — Если вы подождёте несколько минут, лорд Эскот примет вас. — Спасибо, — отвечает Алиса, и Террант чувствует, как ее пальцы расслабляются у него на руке: ее страх, что бывший работодатель будет недоступен сегодня, отступил. Алиса движется к странной сфере в комнате, и Террант задаётся вопросом, что можно нарисовать на таком совершенно необычном предмете… — Смотри, — тихо говорит она, — Это карта мира. А это маленькое пятно. Ты видишь его? Внутри этой более большой формы? — Да, — бормочет он, щурясь на, к сожалению, оскорбленную сферу: «Глобус!» — напоминает он себе. И понимает, что каракули на самом деле… названия… мест, которые Алиса сообщает ему: — Это Лондон. Где мы находимся. И это пятно… — ее кончик пальца кружит по желтой области, — Это Англия. Страной правит Королева Виктория. Вот Европа. И когда я поплыла в Китай, мы отправились на корабле по Атлантическому океану… Террант смотрит на нее, когда она рассказывает свое путешествие. Он не может обойти первые два предложения: «Это Лондон. Где мы находимся». — Алиса? — шепчет он, задыхается и кашляет, — Этот крошечный, незначительный, ничтожный чернильный брызг… это большой город, у которого я не видел границ? — Да, — отвечает она. — Мир здесь очень большой. Он намерен согласиться с ней, но только странные звуки пробиваются через преграду в его горле. — Вот Индия, — говорит она ему, мягко поворачивая сферическую карту в её мастерски вырезанной деревянной колыбели и указывая на другую желтоватую массу земли, — И Китай. И эти изделия привезены из этих мест, ими и занимается компания. Хотя Террант ценит объяснения того, чем занимается торговая компания, он не может принять тот факт, что Алиса — его Алиса! — побывала в этих местах, переплыв не один, а полдюжины океанов, что должно быть гораздо больше, чем Багровое море, единственное море, которое он знает в Подземье. — Алиса… Я… — Лорд и Леди Хайтопп? Алиса сжимает руку Терранта, прежде чем повернуться к клерку, — Да? — Лорд Эскот может принять вас сейчас. Вы пройдёте за мной? Когда паренек поворачивается спиной, Террант встряхивает себя, — Я в порядке, — говорит он, отвечая на взгляд Алисы. — Да, — соглашается она, и, несмотря на беспокойство, Террант чувствует тепло в груди, объятие Алисы через знак сердца. Он возвращает его, снова кладя руку ей на спину, и они следуют за клерком по коридору в направлении офиса.