Мертвые часы-3: Маятник

Томми сидел за рулем своей «Хонды» уже довольно долго. Ему даже показалось, что он потерял счет времени, но он тут же привел свое сознание в полную готовность. Он в который раз прогонял в своей голове алгоритмы этого странного и мистического дела. Рэтлифф привык не бояться магии. Магии, колдовства, волшебства и всего потустороннего сразу и оптом. Сначала это была для него профессиональная необходимость, когда он должен был сталкиваться со всеми этими скрытыми от глаз обычного человека странностями, он привык, постепенно учась, отделять обычное фокусничанье и шарлатанство от настоящей, темной силы, которая давалась далеко не каждому. И не каждый мог эту силу подчинить себе, обуздать. Но сейчас Томми прекрасно отдавал себе отчет в том, что он стоит на пороге чего-то настолько мрачного и тяжелого, что неизвестно было, во что это может вылиться. Даже Томми было неизвестно. Небольшое кафе в переулке-тупичке. Томми отследил, пользуясь своей великолепной интуицией, сумел отследить Дайна, вернее, того, кто вышел из Отделения полиции после допроса. Адам не смог никак взять в толк, почему Томми так настаивал на том, что это был не Дайн, этот их неуловимый чертов певец-призрак. — Это не он, — твердил Рэтлифф, впервые не умея объяснить что он чувствовал и отчего он был так захвачен этим всем происходящим вокруг него: процессом допроса, а особенно, тем, как этот сумрачный, одетый полностью во все черное, мужчина, прихрамывающий на правую ногу, медленно покинул их офис. — Это не Дайн. — Что ты задумал? — Адам тоже не терял времени, живя столько времени бок о бок с одним из самых одаренным криминалистом-психологом, известным именно своей развитой интуицией и способностью «читать» внутренний мир серийных маньяков и жестоких убийц. — Томми, ты можешь что-то внятно сейчас рассказать? — Адам, — Томми с удивлением ощутил, что губы его не сразу подчинились импульсам его мозга, словно бы что-то мешало ему говорить. — Ты не волнуйся, но я пока никак не могу увидеть картину целиком. Мне постоянно чего-то не хватает. Знаешь, как тело того несчастного мальчика размотало по локомотиву, так и меня сейчас разматывает по этому делу. Мне нужно собраться, взять себя в руки и хорошенько подумать. — Ты обещаешь не предпринимать ничего такого, что угрожало бы твоей жизни? — Ламберт прекрасно понимал, что запирать на замок того, кого любишь — невозможно. Даже если ты и боишься за каждый его вздох, как мальчик боишься. — Томми, это опасно не тем, что ты можешь … Что с тобой может случиться страшное, а тем, что мы не можем объяснить происходящее. У нас до сих пор не связаны между собой суициды детей и музыка Дайна. Ты слышал, он отрицает все. — Вот поэтому мне и нужно подумать. — Томми легонько прислонился к плечу партнера своим плечом. — Я останусь сегодня ночевать в нашем городском доме. Так Томми оказался в этом тупичке. Дайн, который ощущался не Дайном, приехал сюда на машине с водителем, а потом вышел здесь, осмотрелся и вошел в приветливо распахнутые двери зала кафе. А машина с водителем постояла еще минут пять и уехала прочь. Томми глянул в окно на стоянку возле кафе, где были припаркованы несколько роскошных автомобилей. Одна, — черная BMW, — выделялась своими дипломатическими номерами и глухо затонированными стеклами. И когда Томми уже безудержно стало клонить в зевоту от усталости, Дайн вышел из кафе в сопровождении еще одного мужчины. Мужчина был огромного роста, настоящий великан, метра два в высоту. Идеально сидящий на нем дорогой костюм, явно индивидуального пошива, начищенные, лаково блестящие туфли из натуральной кожи, тоже штучные, белоснежная сорочка с распахнутым воротом, возраст около пятидесяти. Томми растерялся. По всем его расчетам, это должен был быть сам колдун Криссанди, но выглядел он нереально молодо. Неестественно для своих лет. Словно и впрямь, черный маг, добывший себе бессмертие и вечную молодость. Уж, конечно, незаконными способами и, скорее всего, с жертвоприношениями. Дайн и чернокожий великан подошли точно к той BMW с дипломатическими номерами. Криссанди нависал над Дайном, словно скала. Томми понял, что они продолжают беседу, начатую ими, по всей вероятности, еще даже и не в кафе, а намного, намного раньше. И беседа эта выходила далеко не дружеской. Криссанди словно чего-то требовал от Дайна, тот отнекивался и отмахивался. Томми чувствовал, что атмосфера вокруг них становится все более насыщенной и плотной. Наконец, темный колдун погрозил своим длинным пальцем перед носом у Дайна и, согнувшись, словно сломавшись пополам, нырнул в салон автомобиля. Дайн остался на тротуаре стоянки, задумчиво глядя вслед отъезжающей машине. Томми наклонился к своей куртке, которую он бросил на соседнее пассажирское сидение, чтобы вытащить из кармана сотовый и позвонить Адаму, а когда распрямился, то чуть не вздрогнул от неожиданности: прямо перед его окном со стороны водителя стоял мрачный Дайн, и смотрел на него в упор. — Ну, здравствуй, что ли… — Дайн, не торопясь обошел «Хонду» спереди и легко распахнул дверцу. — Поехали. Небольшой городской коттедж, который принадлежал Рэтлиффу, и в котором они начинали жить вместе с Адамом до тех пор, пока не переехали в пригород, уютно светлел сквозь сумерки. Томми вышел первым и, не оглядываясь назад, на Дайна, пошел вперед, в дом. Здесь все осталось по-прежнему. Свет приветливо вспыхнул, освещая настенными лампами-бра небольшую гостиную первого этажа. Дайн вошел и остановился возле двери, привалившись плечом к деревянному косяку. — Томми, — не глядя на него начал человек, который до сих пор смог остаться невидимкой, призраком, тем, кто не существует среди людей, но, тем не менее, влияет на них, отбирая у них жизни. — Мне нужно поговорить. — Проходи, — согласно кивнул Томми, усаживаясь на диван возле стены, и приглашающее указал на кресло неподалеку. — Я слушаю тебя. Дайн дошел до кресла своей хромающей походкой, сел и потер обеими ладонями лицо. — Это будет необычный разговор. Томми снова ощущал двойственность этого человека. И он так и не был уверен, что это именно тот самый Дайн, с которым он разговаривал в том доме в портовой зоне. То есть, он был Томми знаком, но… Как будто в нем, в этом загадочном Дайне, был заключен еще один человек. Человек более сильный духовно, он словно подчинял сознание певца, но не до конца контролировал его. Это было необъяснимо, но Рэтлифф был почти в этом уверен. И он не мог спрогнозировать поведение этого мужчины с бледным лицом и темными глазами, в которых на этот раз не было злобы, похоти или неуверенности. Были равнодушие и отвлеченность. — Я привык, — коротко отозвался Томми. — Да, ты же не понаслышке знаешь о … О магии, о ритуальной магии, и, кстати, зря ты пишешь об этом… — Я еще и лекции об этом же читаю, — добавил ученый-криминалист. — Вслух и на большую аудиторию слушателей. — Очень опасно, — поморщился Дайн. — Говорить об этом вслух — очень опасно. Духи не любят. — Я в курсе. — Остановил его Томми. — А почему ты так волнуешься за мою безопасность? Дайн не тянул с ответом. Он подобрался и одним броском переместил свое худощавое тело на диван рядом с Томми. А в следующую минуту Томми увидел его лицо в одном миллиметре от своего. — Потому что, — горячее его дыхание обожгло томмины губы. — Потому что ты … Ты мне небезразличен. Дайн попытался поцеловать Томми, но внезапно, ощутил на своих губах боль от ожога. Он тут же разжал руки, сжимающие плечи Рэтлиффа и принялся тереть рот тыльной стороной кисти. Почему у него возникло это болезненное ощущение, он совершенно не понял и был попросту сбит с толку. Томми поднялся на ноги и сказал, всматриваясь в лицо сидящего Дайна с высоты своего роста. — Я хочу получить от тебя подарок. Напиши для меня музыкальную композицию. Я хочу, чтобы она принадлежала только мне, мне, и никому другому.