я тут написал тебе

прошло так много времени и памяти запачкано., а небо низкое сегодня.и дожди под настроение. ты с кем-то снова новым.и время так обманчиво. и лучше бы лишился зрения.

      На Новогодние каникулы Северус снова стал одним из немногих, кто не поехал на праздники домой. Он совершенно не хотел видеть отца, потому что точно знал, чем закончится их встреча, а мамочка, в ответ на письмо с предложением приехать к ней в Сейсбери, чтобы вместе справить Рождество, отправила лист, в котором говорила, что у неё были планы-с-её-новым-мужем-и-его-сыном-ей-очень-жаль-может-быть-в-другой-раз. Северус не хотел думать, что после развода родителей у него больше нет семьи, потому что родитель из отца такой себе, а мама создала новую, и теперь слизеринца не берут ни в одну из них.       На самом деле, он получил небольшое письмо от мистера Блэка, в котором тот приглашал его справить Рождество с ним и Сириусом, из чего Северус сделал вывод, что парень не поставил дядю в известность о своём соулмейте. Он заставил себя сесть и написать пару строчек с отказом, извинениями и самыми тёплыми пожеланиями на следующий год, а после упал лицом в подушку и проревел целый час до прихода Регулуса. Потому что так не честно, потому что, пусть и очень недолго, но у него было место, которое он мог назвать домом, и человек, который заменил ему родителей и всех-всех-всех.       Праздничным утром Северус даже не посмотрел в сторону небольшой кучки подарков, а просто быстро натянул на себя стандартную чёрную мантию и провел рукой по волосам, смотря в своё отражение. Он уже собирался выйти из комнаты, чтобы вместе с Регулусом отправиться на праздничный завтрак, когда этот самый Регулус вломился в комнату старосты с глупыми оленьими рогами на голове и большим леденцом. Он заставил Северуса снять с себя «этот унылый позор праздничного настроения» и натянул на парня мягкую и пушистую пижаму в виде дракона — свой подарок другу на Рождество. Сам он был точно в таком же, и только это заставило Северуса подчиниться и всамделишне искренне улыбнуться.       В Большой Зал они не зашли — влетели, держась за руки и спотыкаясь о длинные хвосты. Стол был уже накрыт, а над ним виднелись растрёпанные макушки не более десятка учеников.

***

      Девятого января, ночью, Северус проснулся резко от своего собственного вскрика. Вслед за ним проснулся и Регулус, лежащий рядом и до этого мирно сопящий. Он забавно смотрел на друга лишь одним глазом — второй никак не хотел открываться — и зевал. С растрёпанными отросшими волосами он выглядел так забавно и по-домашнему, что если бы не боль в запястье, Северус непременно захотел чмокнуть кончик острого носа.       Слизеринец зажег свечу и дрожащими руками вцепился в рукав, когда заметил, как Регулус тянет руку, чтобы посмотреть на запястье парня.       — Нет! — Северус прижал запястье к груди и замотал растрёпанной головой. — Я не хочу знать, не хочу!       — Сев, тебе в любом случае придётся узнать имя, — слегка улыбнулся Регулус, внутри себя как мантру шепча «Регулус Блэк, господи, пожалуйста, Регулус Блэк, пожалуйстапожалуйстапожалуйста». — Ты же не сможешь до конца дней не смотреть на свою руку.       Северус внимательно посмотрел на друга и протянул ему свою руку, тут же зажмуривая тёмные глаза. Он не готов видеть имя, чье бы оно не было. Если Регулус хочет — пусть знает, а Снейп предпочитает оставаться в блаженном неведении настолько долго, насколько это возможно.       — Северус? — теплые руки коснулись запястья сразу же, как только получили разрешение. Но робкий голос раздался в ночной тишине только через минуту. Руки пропали так же резко, как и появились, и без их тепла Снейп непроизвольно съёжился. Или это только кажется? — Северус, посмотри пожалуйста. Посмотри.       В этом шепоте было столько отчаяния, злости, грусти и мольбы, что Северус приоткрыл сначала один глаз, потом второй, но смотрел только в зелёные глаза. Куда угодно, господи, только на руку. Регулус выглядел растерянным и, кажется, сейчас готов был расплакаться, не будь он Регулусом Блэком.       Северус очень медленно опустил взгляд на свою руку и, кажется, перестал дышать. Ему только начало казаться, что он научился жить самостоятельно, как сраное сердце снова сжалось.       Северус жалобно заскулил; на запястье кривой вязью почерка парня было выведено «Сириус О. Блэк»