Мой выбор

«Скоро», о котором говорил Дик, наступило буквально через пару дней. Он весь вечер вел себя странно – даже по сравнению с обычным своим поведением – и чем дальше, тем страньше. Становился все более нервным и возбужденным, не дал Ивану уснуть, а после полуночи и вовсе потащил на улицу, чтобы затем отволочь на окраину города. Иван разглядывал незнакомый район, дома, уходящие ввысь, редкие горящие окошки. Пока что ничего не происходило. Разве что тишина была какой-то слишком неестественной, как будто кто-то накрыл их стеклянным колпаком, полностью заглушив все звуки. – Ирэна держит купол и не позволяет простым людям пострадать, а заодно и нас заметить, – пояснил Дик. – Подожди, мне нужно сосредоточиться. Иван послушно отстал – тем более, что ему любопытно было, как тот собирается изображать оружие. Дик закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, не открывая глаз, взял своего Повелителя за руку – и через секунду Иван уже удивленно разглядывал стальную бейсбольную биту, возникшую на месте живого человека. – Ба… А где спецэффекты? – даже не надеясь на ответ, возмутился Иван. – Ну извини, – хмуро отозвался Дик, хотя у биты рта не наблюдалось. – В следующий раз сделаю сальто. – Когда ты говорил «оружие», я представлял себе что-то более… смертоносное, – Иван разглядывал биту: пусть она и отливала металлом, выглядела всё равно несерьезно. – Мы сражаться будем или в лапту играть? – Просто это самая удобная форма, – ответил Дик. – Сам увидишь… Вон они, на подходе! Воздух наполнился тревожным гулом, от которого быстро начало ломить за ушами. Неизвестность пугала, очень остро захотелось увидеть противника, пока фантазия совсем не разыгралась. А он и не заставил себя ждать. Воздух вдалеке задрожал, как над горячим асфальтом в летний полдень, изогнулся – и выпустил из себя животину. Серую такую, круглую и лохматую. С маленьким хвостиком, ушками с кисточками и совиными глазами. Но, пожалуй, самой знатной у тварюшки была пасть. На полморды, не меньше, а клыкам таким позавидовал бы даже саблезубый тигр. Но тигр давно вымер, поэтому ему уже все равно, а вот Ивану с этой гадостью еще сражаться. За первой тварью появилась еще одна, потом еще и еще… На вид не очень большие – примерно с футбольный мяч. Потусторонние заросшие колобки крутились на месте и принюхивались. – Какие-то они мелкие… – Вот отгрызут кусок реальности – сразу подрастут, – «обнадежил» напарник и потеплел. Иван с трудом отвел от тварей глаза и заметил, что Дик начал слабо светиться. Постепенно он разгорался все ярче и ярче. – Ну-ка, зверушки, – бормотал он. – На свет, на свет, мои вы препоганые! Ближайший к ним колобок заинтересованно повернул рыло в сторону светящейся биты и с хорошей такой скоростью рванул к ним. – Как тебе такая лапта? Йе-а-а! – Иван в ужасе понял, что его тело зажило своей собственной жизнью – хладнокровно размахнулось, и направило удар точно и с такой силой, с какой требовалось. Получившая по зубам тварюшка с влажным хрустом отлетела обратно и исчезла, поглощенная безучастным воздухом. – Ого… – уважительно заметил Иван. – Ага… – согласился Дик. – Вон еще одна! Не зевай! Следующие полчаса наполнились беготней, прыжками, взмахами и ударами. Треклятые лохмачи сыпались, как из ведра. Они то и дело норовили цапнуть Ивана своими немаленькими зубками, но Оружие добросовестно уводило своего Повелителя от опасности. Вскоре непривычное к подобным нагрузкам тело заныло. Потом запротестовало в полный голос. Когда Иван почувствовал, что скорее разорвется пополам, чем двинется еще раз, твари неожиданно закончились. Бита в его руке устало, но довольно вздохнула, и через секунду Иван обнаружил, что держит за руку живого человека. – Вот это поработали! – Дик сполз на землю. – Не-не-не, я же тебя только вылечил, – потянул его за руку Иван. – Вставай. – А подставить плечо напарнику? – слабо улыбнулся тот, с трудом держась на ногах. – Если не завалимся на пару, – резонно заметил Иван, закидывая руку обессилевшего напарника себе за шею и для верности поддерживая за пояс. Сам он тоже чертовски устал, но Дик, похоже, и вовсе выложился по-полной. – Не завалимся, – не очень уверенно ответил Дик. – Это же так – разминка! Тварюшки мелкие! – Мне и таких хватило, – честно признался прошедший крещение первым боем новичок. – О большем и думать не хочется. – Справимся, – беспечно ответил Дик и пошатнулся. – У тебя хорошо получается! – Ага, – мрачно заметил Иван. – Особенно если учесть, что я ничего не сделал. – Ты заставляешь меня светиться, – неожиданно тепло улыбнулся Дик. – Это главное. На время схватки с тварями он вообще как-то ожил. Стал спокойнее, веселее, увереннее. Такой Дик Ивану нравился гораздо больше, и он не хотел бы, чтобы тот снова замыкался в себе. Вот только как этого добиться? Как домой добирались, Иван запомнил смутно. Перед глазами до сих пор кружили серые колобки с оскаленными пастями. В каждом темном углу мерещилась притаившаяся тварь. Усадив напарника за кухонный стол, Дик поставил перед ним бутылку водки и стакан, а потом произнес тоном, отметающим всякие возражения: – Надо. – Один не буду, – Дик тяжко вздохнул, и полез в шкафчик за вторым стаканом. Иван честно не понимал, зачем Дик все это затеял. С ним ведь совершенно все в порядке. Ночь он эту пережил без всяких душевных потерь. И руки, вот, почти не трясутся, да и то – замерз просто. Но потом выпил. И не один стакан – а всю бутылку. Кажется, даже сам, кажется, даже забывая закусывать. До дивана добрался не без помощи, и тут же увяз в тяжелом, беспокойном сне. Кошмары сменялись, как в калейдоскопе: твари вгрызались в его тело, облепляли всего и разрывали на части. Он бежал, не разбирая дороги, но серая лохматая масса следовала за ним неотступно и все равно нагоняла. Он хотел ударить, но бита была ужасно тяжелой, и он не мог сдвинуть ее с места. Он укрылся в каком-то доме, и красивая женщина закрыла за ним дверь на засов, потом скинула одежду, и кожа ее оказалась серой, а вместо грудей были две оскаленные твари. Он онемел и не смог сопротивляться. Он снова бежал, и снова ужас преследовал его по пятам. Дик поймал его за руку, утянул за собой. Долго что-то говорил – Иван не запомнил ни слова – обхватив ладонями лицо. Потом поцеловал, прямо в губы. Их захлестнула волна тварей. И так по кругу, в разных вариациях, опять и опять, всю ночь напролет.

***

Утро выдалось, мягко говоря, недобрым. Иван привычно сковырнул с себя Дика и побрел в ванную. Долго плескался под душем, пытаясь прийти в себя – впрочем, без особого успеха. Заодно позавидовал Дику: кому отсыпаться, а у кого – работа. Впрочем, когда он вернулся из ванной, то увидел, что Дик и не думает валяться на диване, а ползает по кухне, соображая завтрак. – Спать иди, балбес, – вяло произнес Иван, вместо приветствия. Тело, естественно, болело всё, поэтому дружелюбие на время ушло в отпуск. Дик замечание проигнорировал, бухнул на стол две тарелки и с чувством выполненного долга уселся на табурет. Разговаривать о событиях прошедшей ночи не хотелось никому. Вязкую тишину, нарушаемую только звяканьем вилок об тарелки, прорезала трель звонка. Причем незнакомая. – У тебя мобила сигналит, – пару секунд протупив, сообщил Иван. Дик признавать, что звонят ему, категорически отказывался – изобразил в ответ удивленную мордаху и тоже подвис, потом на лице отобразилось осознание – и он унесся прочь. Иван поднялся следом. Вспыхнула запоздалая мысль о том, что это, вообще-то, называется «подслушивать чужие разговоры». С другой стороны, они с Диком вовсе не чужие, а прямо таки единое целое. К тому же, именно подслушивать он и не собирался, просто любопытство разобрало: кто вообще мог позвонить парнишке, которому даже не к кому пойти? Дик стоял на коленях возле спортивной сумки с личными вещами и нерешительно сжимал в руках мигающую мобилку. Потом закрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул, и поднес телефон к уху. – Привет, сестренка! – увидев, с какими веселым тоном и улыбкой на пол лица он это произнес, Иван чуть на месте не рухнул. И это его полудохлое, вечно чего-то боящееся и депрессирующее Оружие? – Да. Да. Нет. Все хорошо! Не веришь? Ну и зря! А вот… Спохватившись, Иван вернулся обратно на кухню. Ну надо же – у Дика есть сестра. Он не говорил. С другой стороны – Иван и не спрашивал. У Дика есть сестра, и он ее дурит по-черному, изображая из себя живчика, каких поискать. Рыцарь печального образа. А сам бы Иван на его месте не так поступил?.. Морочит же он голову родным, до последнего оттягивая момент, когда придется представлять им напарника. – Сестра, – честно пояснил Дик, вернувшись. – Волнуется. Ну, ее можно понять – все-таки смена Повелителя нелегко дается… – Угу, – кивнул Иван, задумчиво посмотрел на Дика, не вовремя вспомнил сегодняшние сны и поперхнулся. Что только не привидится по пьяни – и ведь далеко не в каждом из вариаций кошмара они ограничились одними поцелуями... Вот до чего доводит сидение в четырех стенах! Срочно нужно развеяться! И, желательно, не в обществе парня, который может становиться куском металла. – Я сегодня, пожалуй, задержусь… – озвучил он додумываемую мысль. Дик почему-то вздрогнул. – А, да… Хорошо, – ну все, совсем сник. И чего ему только надо, этому дистрофику, и с бутылкой не разберешь! – Я понимаю, – а взгляд, как у побитой собаки. И не признается ведь, в чем дело. – За меня не волнуйся. – Договорились! – меньше всего Ивану сейчас хотелось разбираться, что опять не так. Особенно если Дик сам молчит, как партизан.

***

А на работе жизнь била ключом. Спортивный комплекс, где Иван на данный момент работал, никогда не пустовал. Туда-сюда сновали детишки, претендующие на спортивные высоты или ходящие просто для общего развития, и взрослые, которым предлагалось множество спортивных и оздоровительных услуг на любой вкус. Среди этих услуг числился и кабинет массажа, в котором обретался скромный кудесник Иванов И.И., вечный конкурент сухого гидромассажа. Но вот за что Иван ценил свою работу больше всего – это за то, что сюда же ходили на физкультуру студенты из соседнего ВУЗа. И, разумеется, студентки. Много студенток, красивых и разных! В таком цветнике и работать приятнее. Да и преподавательский состав у них был – закачаешься! Вот с одной из преподавательниц, своей старой знакомой, Иван сегодня и планировал встретиться – с Джесс они не оставались наедине, пожалуй, с самой выписки, так что аппетит нагулять успели. На самом деле Джесс звали Евгенией, но кличка «на англицкий манер» приклеилась к ней намертво. И нельзя сказать, чтобы она ей не шла. Даже имя «Мелания» ее бы не испортило, если начистоту. Красивая, компанейская, незаморочная – к отношениям она относилась с той же чарующей легкостью, что и Иван, на этой почве они и сошлись. Они могли пообедать вместе, потрындеть за чашкой чая в перерыв, а если окна между парами совпадали с не занятым посетителями временем у Ивана – что ж, они находили, чем себя занять.

***

Как и в этот раз. Они, и правда, соскучились друг по другу, так что стоило только закрыть дверь, как Джесс без лишних разговоров припечатала его к стене, не дав даже отойти. Усмехнувшись про себя такому напору, Иван прижал ее к себе покрепче и перехватил инициативу в поцелуе. Всякие там комы, соглашения, напарники и твари разом вылетели из головы, будто их там и не было. А потом пришла она. Боль зародилась в груди, и обжигающими змейками метнулась в разные стороны, запуская крохотные зубки во что ни попадя. Иван вздрогнул и замер. Пылинки, парящие на свету, пробивавшемся сквозь жалюзи, запульсировали красным. Потом боль ушла. – Э-эй, – протянула Джесс, нетерпеливо дергая его за воротник расстегнутого халата. – Ты чего? Иван и сам задавался этим вопросом, правда – недолго. Вспомнив, что времени не так много, он вовлек Джесс в новый поцелуй… И его скрутило пуще прежнего! Разгоняя красных чертей перед глазами, Иван не сразу понял, что за ерунда. На последствия аварии грешить не стоило – Ирэна слово сдержала, и подлатала его основательно: ни разу за все это время он не почувствовал недомогания. Тогда… Дик?! Не зря же он так страдал утром. Надо проверить – и срочно! Пока он сам тут не помер. – Прости, Джесс, – стараясь смотреть в обеспокоенные темные глаза, а не ниже, и поправляя на боевой подруге спортивную маечку, выдавил он. – Кажется, эта авария задела меня крепче, чем я думал.

***

Иван залетел в квартиру, подозревая пожар, землетрясение, грабителей, приступ неизвестной болезни, то, что напарника придавило шкафом в попытке протереть за ним пыль или он зарезался ножом, стругая салат – за время дороги он что только не успел передумать! Дика он заметил не сразу. Тот забился в угол между диваном и шкафом, и сидел там, обняв колени руками и уткнувшись в них лицом. Вроде бы дышит и вроде бы внешне все нормально. Тогда откуда взялась та раздирающая боль? Дик поднял голову как раз тогда, когда Иван наклонился над ним, чтобы окончательно удостовериться, все ли в порядке. Невидящий взгляд сфокусировался на нем, и Дик счастливо улыбнулся, но лицо у него при этом было такое, будто его долго и упорно пытали – круги под глазами, прошедшие было, залегли с новой силой, сами глаза красные от лопнувших капилляров, и бледный весь – любому отбеливателю стыдно станет. – Ты пришел… – пробормотал он, и вдруг бросился на шею Ивану. Тот не удержал равновесие, и они загремели на пол: – Ну ты… – возмутился было Иван, здорово приложившись копчиком, но Дик только сильнее в него вцепился, вжимаясь лицом в плечо. – Эй, да что с тобой творится? – Теперь все хорошо… – он и не думал отлипать, и Иван чуть-чуть подвинулся, чтобы для удобства опереться спиной на диван. Дик воспользовался этим и забрался на напарника полностью, буквально усевшись на него сверху. – Ведь ты пришел… А… А почему ты так рано? – Потому что кого-то тут резали! – выяснив, что напарник и не думает умирать, и успокоившись, Иван вспомнил о сорванной встрече. – Прости, – съежился Дик. – Я старался защитоваться… но, похоже, недооценил силу установившейся между нами связи. Прости, что испортил тебе всё. У Ивана от таких новостей даже копчик перестал болеть. Он вспомнил, как ему было плохо, а это, оказывается, Дик еще и закрывался! Насколько же тогда было больно ему самому? И он притом извиняется! – Забей! Тебя чего вообще скрутило? – Дик напрягся, а потом с видимым усилием отстранился. Опустил голову, избегая встречаться с Иваном взглядом. – Знаешь, Ирэна тебе не все рассказала… – Я догадался. – Когда ты связываешь свою жизнь и душу с напарником, то это очень серьезно. Отныне вы заботитесь друг о друге, как о второй половине себя. И ты… больше не можешь заниматься сексом на стороне, – бухнул Дик, смутившись и последнюю фразу пробормотав уже куда-то Ивану в подмышку. – То есть, можешь, конечно, но твоему напарнику будет очень больно, потому что его душа расценит это как предательство. – Твою ж!.. – Дик согласно вздохнул, давая напарнику переварить информацию. – А чего раньше молчал? Знал же, куда я иду. – Ирэна обманула тебя, а я ей не помешал. Значит, ты имеешь полное право поступать так, как тебе захочется. А я потерплю… – Ты бы хоть меня сначала спросил, хочу ли я так поступать! Потому что я не хочу – зачем мне удовольствие ценой чужой боли? Так, давай сразу договоримся, если вдруг я буду делать что-то не то – сразу говоришь мне, а не страдаешь молча. Хорошо? – Ты такой добрый! – Иван кожей почувствовал его улыбку. Добрый, как же! То на улицу выгнал, то вот теперь… – Отныне никаких женщин? – потерянно переспросил Иван, все еще на что-то надеясь. – Ну почему, я… – Дик! – Никаких. – Засада-а… – Ты ведь с девушкой был… Хочешь, я помогу? – Дик отлепился от напарника и взялся расстегивать его ремень с удручающим мастерством. – Стоять, – ледяным тоном скомандовал Иван. К сожалению, до него только сейчас дошло то, что напрашивалось с самого первого дня. Он взял Дика за запястья, аккуратно отстранил от себя, выбрался на волю и отошел на два шага. Дик так и остался сидеть на полу, на коленях. Он опустил голову и весь как-то сгорбился, руки безвольно повисли вдоль тела. – Вот там и сиди, – Иван поправил ремень и скрестил руки на груди. – Дик, а сколько тебе лет? – Девятнадцать. – Ну допустим… – Паспорт показать? – Обойдусь. А твой первый Повелитель – он тоже того? – Мы все того, выбор так-то небольшой. – Вот! Вот такие вещи надо в договорах крупными буквами прописывать! – Иван принялся ходить туда-сюда по комнате. – Вы вступаете в монашеский орден! Риск для жизни ежедневный! В случае полученных травм ответственность ложится на работника! – Он уже лет четыреста, как не монашеский, – вяло откликнулся Дик. – Да вижу я, что у вас орден боевых пидормотов! Только я-то на это не подписывался! Дик опустил голову еще ниже, и у Ивана стало совсем погано на душе. Потому что на самом деле он именно на это и подписался, второй экземпляр договора Ирэна услужливо подкинула ему в личные вещи. И теперь сколько не ори – ничего не изменишь. Не на Дике же злость срывать – тот и так уже вовсю затапливал его эмоциями, рвущими душу на части. Потом спохватился и поставил достославный щит – эмоции притихли, и стали доноситься приглушенно, будто их накрыли толстым одеялом. Иван понял, что ему срочно надо на воздух. Он молча схватил куртку с вешалки и ушел, не особо заботясь, что там будет делать напарник. Долго бродил по вечернему городу без всякой цели, катая по кругу одни и те же безрадостные мысли. Лучше ему не стало, но хотя бы злость ушла, уступив место отупелой тоске. Когда он вернулся домой, Дик сидел все там же, не меняя позы. – Почему ты до сих пор изображаешь тут памятник жертвам гей-парада? – буркнул Иван, чувствуя, что начинает опять заводиться. – Ты мне приказал, – бесцветно отозвался Дик. – Да делай ты что хочешь! – Иван почувствовал острое желание схватиться за голову. – Хотя нет, подожди, – Дик, неловко поднявшийся на затекшие ноги, вопросительно на него посмотрел. Совместное проживание уже научило Ивана тому, что Дик может выкинуть все, что угодно, поэтому позицию стоило обозначить четче. А то опять убежит – и ищи его полночи. – Давай определимся сразу – мы с тобой просто коллеги. И сосуществуем вместе, как коллеги. Без вот этой всей голубой, как небо, чепухи. Ты ко мне не пристаешь, я не выгоняю тебя на мороз. Устраивает? – Да, – ответил Дик. – Вот и отлично, – кивнул Иван, понимая, что на самом деле ничего не отлично. Если честно, то прям ужас какой-то. Не то, чтобы он опасался за свою гетеросексуальную честь – отбиться-то он всегда сможет – а вот перспектива до конца жизни куковать в одиночестве откровенно пугала. Иван на самом деле полагал, что он и месяца-то без секса не протянет – полезет на стену. Но вернуть назад уже ничего было нельзя. Когда подошло время укладываться спать, Дик молча ушел вместе с одеялом на пол. А когда Ивану надоело слушать стук его зубов, и он затащил напарника к себе на диван, то тот замотался в одеяло, словно в кокон, и демонстративно повернулся к Ивану спиной, отодвинувшись от него как можно дальше. Но утром они все равно проснулись в обнимку.