Мой выбор

Единство-единством, а раскладушку Иван в квартиру все-таки притащил. В комнате она помещалась даже с разложенным диваном, так что в первую же ночь Дик с гордо поднятым подбородком человека, дух которого не сломить никакими лишениями, отправился в изгнание. А Иван, вернувший себе полный контроль над суверенным диваном, с наслаждением разлегся на нем чуть ли не поперек. Наконец-то свобода! Но сон, вопреки всем радужным перспективам, не шел… Казалось бы, все опять, как он привык: не нужно бояться придавить Дика, не приходится больше находить свои или Диковы руки и ноги не там, где положено, и мучительно оправдывать это непотребство связью душ, а еще можно не готовиться каждую минуту к обороне своей гетеросексуальной чести – весь диван в твоем распоряжении. Спи – не хочу! Спать и не хотелось. Иван повертелся с боку на бок, полежал на спине, на животе, свернулся в позу эмбриона, развалился морской звездой… Никак. Он перегнал поистине фантастических размеров отару через пасторальный заборчик. Перемножил в уме двузначные числа. Потом трехзначные. Без толку. Фонари за окном давно отключили. Вокруг разливалась противная, звенящая тишина, щедро сдабриваемая премерзким скрипом. Это Дик ворочался на раскладушке. Делал он это хоть и не часто, но не заметить, что напарник тоже не спит, было нельзя. Раздражение все накапливалось – тот самый отвратительный его вид, когда очень хочешь заснуть, но не получается. Наконец, Иван не выдержал. – Дик. – Что? – не слишком приветливо откликнулся тот. Ему-то приходилось спать не на удобном диванчике, а на старой, провисшей развалине. – Да вот что-то не спится... – И мне тоже, – со вздохом признался Дик. – И почему мне кажется, что это взаимосвязано?.. – глядя в темноту, забросил удочку Иван. – Вполне возможно... – Поделишься? – спросил Иван. Ответом ему было молчание. – Дик! Я знаю, что ты не спишь! – Ты будешь ругаться, – наконец, выдавил из себя тот. – Какая уже разница, а? Я злой, я и так, и так буду ругаться. – Тогда тем более – зачем подставляться? – Дик... – и правда начал всерьез злиться Иван. – Хорошо-хорошо. Я скажу, – снова пауза. – Ты и правда не можешь заснуть из-за меня. Но я не специально – просто наша связь крепнет. Ты не засыпаешь, потому что я не могу этого сделать. – То есть? – уточнил Иван, видя, что Дик замялся. – Вот поэтому ты и будешь ругаться, – еле слышно буркнул, похоже, куда-то в подушку тот. – Тебе холодно? Раскладушка неудобная? Есть хочешь? Пить? – Нет... – Тогда что?! – не выдержал Иван, прислушиваясь к себе. Ему ничего этого не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только изнутри точило какое-то непонятное беспокойство. Как будто чего-то не хватало, но он никак не мог понять – чего... – Тебя нет рядом... – помявшись еще немного, выдал Дик. – Нет, ты точно... псих! – Иван воспользовался паузой, чтобы швырнуть подушку прямехонько на голос. И попал, кажется. Но Дик не издал ни звука в ответ. Иван раздраженно плюхнулся обратно. Без подушки, понятное дело, лежать стало совсем неудобно. Еще и Дик теперь шевельнуться боялся, и даже дышал, похоже, через раз – дабы не потревожить царственный покой Повелителя своего, не иначе. На душе было кисло. Причем, чьи это чувства – непонятно! Промаявшись так минут пять, Иван не выдержал: – Эй, Дик. – Я научусь щитоваться, правда. Я просто давно этого не делал… – испуганно отозвался тот. – Это потом. Верни мне подушку... И свою захвати, с одеялом. – А? – не сразу поверил тот. – Тащи сюда свою тощую задницу, пока я не передумал, – Дик спохватился и шустро переполз поближе к вожделенному напарнику. В полночной темноте он был больше похож на тень, а не на человека. – А... – Что еще? – буркнул Иван, возвращая подушку под голову. – А можно мне тебя обнять? – аппетит приходит во время еды! – Нет! – Ну хотя бы за руку взять? – Щас напою снотворным и спихну на пол! – Эх, жаль... – но его голос, вопреки словам, вовсе не был грустным. Дик счастливо вздохнул, устроился поудобнее – а потом и минуты не прошло, как он спокойно засопел в две дырки. Тоска на душе развеялась за секунды, и Иван вслед за ним провалился в долгожданный сон.

***

Это был, кажется, девятый их бой с тварями – для Ивана все они слились в малоприятную череду ночных забегов. Выходить приходилось поздно, общественный транспорт к этому времени ходить прекращал, а личного у них не было. Так что либо на своих двоих, либо на такси. В этот раз тварюшки озверели настолько, что посмели появиться буквально по соседству, и напарники решили прогуляться, подышать свежим воздухом. Воздух был настолько свеж, что Иван в очередной раз подумал о том, что стоит придумать для окружающих благовидную причину появления у него кучи денег, а заодно и соседа по квартире – и тогда можно будет купить машину и путешествовать с комфортом, без ожидания и дежурных бесед на жизненные темы с таксистами. Схватка с тварями тоже проходила в дежурном режиме – Дик сражался, а Иван не мешал ему этого делать, покорно вертясь, куда скажут. Он так привык ко всей этой акробатике, что начал скучать и отвлекаться на посторонние мысли. Это их и сгубило. Когда в очередном прыжке-развороте он принялся невольно прокручивать в голове тот разговор с Айрис, то мысль за мыслью, поневоле набрел на ее слова: «Ты с ним спишь?» Интересно, она вообще соображала, что говорит? Ивану стоило только на миг представить что-то в этом ключе, чтобы содрогнуться – гадость какая! И в тот же миг что-то сверкнуло, руки ему обожгло резко нагревшееся оружие, и Иван инстинктивно разжал пальцы. Бита отлетела в сторону, на асфальт шлепнулся уже Дик. Он сел и помотал головой, пытаясь прийти в себя. – Что за ерунда? А ведь они еще не разобрались со всеми тварями! И уж конечно, те не станут ждать, пока какие-то там придурки разберутся в себе. Дик вскочил, метнулся обратно к напарнику, схватил его за руку... Между ладонями блеснула особенно яркая в окружающей темноте молния – досталось обоим. Оружие и Повелитель отпрянули в стороны и уставились друг на друга, тяжело дыша: – Что происходит? – повторил Иван. – Это я должен спрашивать, – Дик отчего-то злился, но одной злостью тварюшек не разгонишь. – Осторожно! – Иван дернул зазевавшегося напарника на себя – и мощная зубастая пасть клацнула впустую. Снова разряд – Иван почувствовал, что рука онемела. Похоже, на сегодня с боевыми попрыгушками покончено... Только как объяснить это тварям? Сейчас как раз одна из них закладывала вираж, две других пикировали сверху, жадно раззявив пасти, а неподалеку появились еще три... Иван понял, что они, кажется, крепко попали. Ирэна не боевая единица. А Дик не спешит колдовать что-нибудь убойное, он вообще ничего не спешит: смотрит как-то растерянно, будто глазам поверить не может. Нашел время спать! Ценой еще одной вспышки боли Иван хорошенько встряхнул Дика за плечи и привел его в чувство. Вовремя. Твари, поняв, что им ничего не угрожает, осмелели. И принялись целенаправленно атаковать не только не остывшего до конца Дика, но и Ивана. – Что делать будем? – и почему только заборы больше не делают из старого доброго штакетника? Хотя бы палку можно было бы выломать! Вместо ответа Дик присел, потом подпрыгнул и откатился в сторону. Ему все-таки приходилось труднее. – А если убежать? – Дик в ответ одарил его красноречивым взглядом, потом, сделав страшные глаза, уронил Ивана в подсечке. Над головой, свесив на бок сиреневый язык, пронесся лохматый колобок. И слюнями всего обляпал, тварь... Показалось, или он действительно покрупнее остальных? Где-то с десяток мелких тварюшек упоенно кружили в хороводе над незадачливыми борцами с нечистью. Из воздуха появилось еще несколько. Слюнявый друг развернулся, игриво взмахнув хвостиком, и рванул обратно, а Иван так и не успел встать. Внезапно твари застыли. Все до единой. Зависли в воздухе и принялись вроде как встревоженно принюхиваться и оглядываться. Потом тот самый колобок, что побольше, расстроенно взвыл, и бросился вниз. Этот вой послужил сигналом к атаке и для остальных. Вот они, совсем близко – и даже отбить нечем. Краем глаза Иван заметил, что Дик зажал уши руками и присел, а сам приготовился пинаться и молотить кулаками, хотя прекрасно понимал, что это не поможет... Послышался пронзительный свист, и тварь-зачинщица с влажным чпоком развалилась на две половинки прямо в полете. В воздухе поднялся гул, похожий на пчелиный – только все пчелы в этом улье были тенорами. Одна за другой твари разлетались на части и втягивались обратно в породившее их измерение. Ивану удалось разглядеть что-то серебристое, стремительно мечущееся в воздухе. А потом все закончилось. Тварей больше не осталось. Ограничивающий купол исчез, впустив звуки и запахи городской ночи. А они, два вояки грозных, наконец-то смогли встать и отряхнуться. – Встаньте и возрадуйтесь, дети мои! Ибо пришел спаситель, – из темноты в круг света от единственного работающего фонаря вышел парень, пафосно раскинув в стороны руки – осталось только горсть блесток кинуть для антуражу. Первое, что бросалось в глаза – это его ядрено-рыжие волосы, второе – рост едва ли не под два метра. Впечатление усугублялось тем, что «спаситель» не отличался мясистостью, и из-за тонкокостного, хлесткого телосложения казался даже выше, чем на самом деле. Одевался он так же броско, как и подавал себя: берцы, черные джинсы, расстегнутая косуха, из-под которой проглядывала небрежно распахнутая у ворота зеленого цвета рубашка. Поняв, что никто не спешит восхищаться, падать ниц и благодарно целовать ему ботиночки, спаситель, недолго думая, развалился на ближайшей лавочке, с наслаждением вытянув вперед бесконечные ноги. Он настолько приковывал к себе внимание, что Иван далеко не сразу заметил его черноволосого напарника, хотя тот все время был рядом. Вид он имел суровый и немного скучающий, как будто происходящее его нисколько не интересовало. – Эй, салаги, вы чего заискрили прямо посреди лапты? – спросил рыжий. Дик вышел вперед, за спиной сигнализируя Ивану держать варежку на замке, и ответил за двоих: – Это наш девятый бой. Связь еще не налажена должным образом, – интересно, есть ли у них какая-то субординация? Оружие только с Оружием разговаривает, к примеру. Иван решил пока действительно просто молча понаблюдать. – А наставник ваш где? Почему я его не вижу? – У нас нет наставника, – спокойно ответил Дик. – Я выпустился три года назад, а мой Повелитель вовсе этому не учился. Вот теперь нежданный спаситель взглянул на них с некоторым интересом во взгляде: – Так ты – Ричард, что ли? Тот самый, о котором столько говорят? – Возможно, – скрестил руки на груди Дик. – Меня действительно зовут Ричардом. На это откровение его собеседник отреагировал весьма своеобразно – потянул за рукав своего Повелителя, кивнул в сторону Ивана, проговорил вполголоса: «Барт, займись», – и согнал напарника с лавочки. А потом широко улыбнулся Дику и радушно похлопал рукой рядом с собой: – Приземляйся! И они принялись что-то оживленно обсуждать. Дик поначалу держался почтительно, но быстро втянулся в разговор и перенял веселый настрой собеседника. О чем они там беседовали, Ивану послушать не удалось – к нему подошел другой Повелитель и протянул руку для приветствия: – Барт. – Иван, – после рукопожатия этот странный парень отвел взгляд, как будто не хотел долго смотреть на кого-то конкретного. Вместо этого он буравил взглядом улицу. – Ты не учился – и тебе сложно понять, что происходит. Но есть вещи, о которых надо спрашивать самому, – разговаривал он тоже медленно и с неохотой, словно все красноречие в этом тандеме досталось его напарнику. – Например? – Все, что покажется тебе странным. Другого источника знаний у тебя нет. Как тебе удалось так быстро освоить науку управления Оружием? – Я не… – начал Иван, а потом понял, что расписывается в своей полной профнепригодности. Но отступать было поздно. – Никак. Он все делает сам. – Плохо, – Барт, видимо из вежливости, виду не подал, какое впечатление произвело на него это откровение, но Иван все равно почувствовал себя Винни-Пухом, на которого смотрит тот самый очень воспитанный Кролик. – У тебя сильный напарник, если так. Но он всего лишь Оружие, а тебя называют Повелителем не для красного словца. – Как я могу им управлять, он же живой, – Иван наткнулся на еще более красноречивый взгляд. – Ладно, я понял. Спрашивать почаще, – Барт кивнул. – А ты не слишком разговорчив, да? – В нашей команде Бульдозер болтает за двоих, – Барт вдруг улыбнулся – до того тепло и по-доброму, что Иван порядком удивился такой перемене в его непоколебимых чертах лица. Бульдозер, значит. Вряд ли это имя, скорее кличка. Иван посмотрел в сторону лавочки – габаритами не похож, за характер, наверное. А Дик очень мило улыбался. И держался так свободно, как никогда не позволял себе наедине с Иваном. И это было… обидно. Все-таки напарник заслуживал такого доверия больше, чем какой-то там мимопроходящий хрен с горы. Они знакомы-то всего пять минут! – Помни – есть вещи, о которых надо спрашивать, – проследив за ним взглядом, повторил Барт. Потом махнул напарнику. – Жан, завязывай. Не цветочки полночи собирали. Тот кивнул, похлопал Дика по плечу и что-то произнес напоследок. Выслушал ответ, поднялся, и они, наконец, ушли. Дик проследил за ними взглядом, а потом посмотрел на Ивана. Выражение его лица неуловимо изменилось, как будто опустилась невидимая стена – и скрыла горевший внутри огонек. Иван только зубами скрипнул с досады. – Полагаю, здесь нам больше ловить нечего? – он примирительно протянул руку, предлагая помощь. Но Дик посмотрел на него осуждающе, а потом вздернул нос и поднялся сам. Отвернулся и молча зашагал по улице в сторону дома, засунув руки в карманы и как-то сгорбившись. Совершенно не обращая внимания, идет ли за ним напарник. – Эй, Дик! – удивленно окликнул Иван. Тот даже не обернулся. – Дик, ну в самом деле! Волей-неволей пришлось идти следом, не торчать же на улице в одиночку, а Дик шел быстрым шагом – еще догоняй его. – Ну что за ерунда?.. Ты можешь объяснить, что произошло?! – минут через пять не выдержал Иван. Происходящее неиллюзорно отдавало идиотизмом и потому раздражало невероятно. – Ерунда? Произошло?! – не выдержал и обернулся Дик. – Да мы развалились прямо посреди боя! Ты… Ты подумал обо мне плохо! – Пфф. Подумал плохо! Дальше что – посмотрел косо, повернулся не так? Надо тебя в клубешник «Истерика» сводить – главный приз возьмешь! Дик зло на него глянул, скривился, будто ему больно. Потом продемонстрировал средний палец в интернациональном жесте, резко развернулся и припустил еще быстрее. Вопреки всему проделанному, злым и рассерженным он не выглядел. Скорее обиженным и потерянным – даже со спины. Иван понял, что дальнейшие разговоры неминуемо перетекут в разборки, а то и в натуральнейший скандал, и решил пока его не трогать. Так они и шли, как два идиота – один впереди, другой сзади, отставая на пять шагов, до самого дома.

***

Войдя в квартиру, Дик швырнул куртку на стул, умылся и заперся на кухне. Иван только головой покачал, плюхнулся на диван, скрестив руки на груди, и задумался. Что за ерунда вообще?! На ровном месте! Из-за какой-то одной мысли! Он что теперь, даже думать не может свободно, да еще и извиняться за это должен?! Извиняться он, конечно, не собирался – еще чего! Но обостренное чувство справедливости не давало покоя, и упрямо бубнило где-то на задворках разума, что время для этих самых мыслей он выбрал не то, чтобы удачное. Это как злиться на теннисную ракетку за то, что ты задумался, а она за тебя мяч не отбила. Притом, что до этого как раз таки исправно отбивала. Повелитель, за которого все делает Оружие. Хвост, который виляет собакой! Наверное, Дику и так тяжело было его направлять в нужную сторону, а ведь он еще и отвлекался все время, чтобы подумать о своем, чем наверняка только усложнял задачу. Недаром Дик, хоть и заметно похорошел с их первой встречи, и стал больше походить на человека, чем на скелетик с ушками – все равно после боя каждый раз напоминал выжатую тряпочку. И встреча с другим тандемом только подтвердила, что так не должно быть – работают всегда двое, для того и связывали. Но ведь он полный ноль в этом деле. Правда, нельзя было не признать, что он и не пытался как-то это исправить. Даже заморачиваться не стал, книжку вводную – и ту закинул, не пролистав до конца. Черт, да он даже имени Дика не знал настоящего, да и в целом, что он вообще о нем знает… а ведь они больше месяца вместе прожили! И в теории больше не расстанутся никогда. Как будто сам все это время подспудно ждал, что однажды проснется утром – а Дика нет, и все по-прежнему. Но это не сон, и Дик никуда не исчезнет из его жизни, пора уже набраться смелости и признаться в этом самому себе. Все, финиш, хватит болтаться, как оно самое в проруби. Выбрал жизнь – живи, как следует, а не как придется. Придя к таким неутешительным выводам, Иван заодно понял, что он-то сидит на диване, а вот уставшего напарника загнал на кухню, и тот там явно не прохлаждается, судя по звукам – гремит чем-то очень яростно, и ни отдыхать, ни тем более спать не собирается. И, тяжело вздохнув, отправился мириться.