Мой выбор

Дорогу домой Иван запомнил надолго. Машину они бросили дома – да он и не был уверен, что смог бы сесть за руль в таком состоянии – а когда выбрались на улицу, то наконец-то хорошенько разглядели, во что превратилась его одежда после схватки с тварью. И куртка, и джинсы были густо уделаны кровью и слизью – спереди больше кровью, сзади больше слизью, но в целом результат с обоих сторон выглядел крайне удручающе. Хорошо хоть цвет у иномирной крови был непривычный, черный, и Иван выглядел так, будто изгваздался в мазуте, иначе до дома они бы точно не дошли – «заночевали» бы в каталажке под подозрением на убийство с расчлененкой. Одежда липла к телу на каждом шаге, напоминая о том, что он сделал, и невыносимо хотелось содрать ее с тела и забросить подальше, невзирая на холод и нарушение общественного порядка. Дома Иван прямо на пороге выпутался из осточертевших заскорузлых тряпок, побросал все в кучу, в одних трусах прошел в ванную и долго стоял под душем, надеясь, что вода смоет не только кровь, но и память о прошедшем вечере. Но куда там! Дик возился с его вещами, пытаясь спасти их хотя бы для домашней носки. Иван хотел сказать: «Оставь. Я все равно их больше никогда не надену», – но потом решил, что так даже лучше. Пока Дик занят вещами, он не лезет к нему, а меньше всего сейчас Ивану нужен был его виноватый вид или попытки отвлечь от случившегося. Он хотел побыть один. В итоге Иван ушел на кухню, нашел там бутылку водки и до того быстро и качественно накидался ей на голодный желудок, что даже сам не заметил, когда отключился. Впрочем, вряд ли он расстроился по этому поводу. Проснулся он на родном диване. Комнату заливали серым светом предрассветные сумерки. Дик мирно спал под боком, обняв подушку руками. Иван бросил взгляд на часы, пытаясь определить, сколько проспал, некоторое время смотрел на них, не понимая, что не так. Потом понял. Секундная стрелка отсчитывала время назад. Он тронул Дика за плечо, пытаясь разбудить. Потом потряс. Никакого отклика. Да, он дышал, глубоко и ровно, но не просыпался. – Зря стараешься, – девичий голос заставил Ивана вздрогнуть и оглянуться. – Он не проснется. На столе, смахнув оттуда все добро на пол, сидела ночная гостья. Иван не сразу, но узнал в ней ту девушку, что уводила подальше от них с Диком «больную бабушку». Если так подумать, сегодня ночью доме они засекли только одну тварь. А про вторую даже и не вспомнили, что Дик в азарте погони, что он сам, погруженный в переживания. Иван с досадой заметил про себя, что «думать» – вообще не их сильная сторона. – Что ты с ним сделала? – Гораздо интереснее то, что я сделаю с тобой, – девушка двумя пальцами потянула за шнур клавиатуру с пола. Примерилась и разломала ее на две части об колено. Прямо у Ивана на глазах обломки превратились в два изогнутых кинжала, острых даже на вид. – Ты умрешь. Но не сразу. – За что так? – спросил Иван, лихорадочно прикидывая, что он может противопоставить холодной стали. Выбор был небогатый: одеяло, лампа и Дикова книжка, до которых еще дотянуться надо. Он вновь коснулся плеча напарника – да, тот спит, но вдруг получится превратить его в оружие помимо сознания, Дик же им как-то управляет... И едва успел отдернуть руку – в диван воткнулся острый осколок стали, чудом не зацепив напарника. – Вы убили одну из нас, – тварь – Ивану постоянно приходилось напоминать себе о том, что эта миловидная худенькая девчушка не человек, а чудовище, которое пришло убить его, даже сейчас он никак не мог уложить это в голове – отщипнула от кинжала новый осколок. – Почтенного члена общины. Воспользовались ее возрастом и тем, что она забыла об осторожности. Как низко! – Она первая на нас напала, – напомнил Иван. Не то, чтобы ему хотелось спорить, но лучше разговоры, чем метание холодного оружия на ближние дистанции. – Напала?! Подумаешь, палкой пару раз стукнула – и то от страха! – Действительно. А если бы у нее было ружье – она бы просто в нас пальнула пару раз, тоже от страха? – Но у нее не было ружья! – совершенно искренне возмутилась тварь. – Она вообще не собиралась никому вредить. Просто хотела посмотреть на ваш мир на старости лет, хотя бы раз! А теперь она и своего не увидит! – И что тут такого интересного? – Иван понимал, что тянет время, но все равно еще на что-то надеялся. – Что интересного?! Ха! Да вы совсем тут зажрались! Тут столько света и цвета! Тут можно жить! Ты вообще знаешь, что такое угасание? А существование в вечной темноте? Может, как свет на всех делят, а кому-то все равно не хватает? Или как границу миров пересекаешь с таким трудом, а тут сразу облаву устраивают и убивают? – Иван не мог и слова вставить, так она разошлась. Похоже, ей давно хотелось поговорить с виновником всех ее бед, высказать все, да только случая никак не подворачивалось. А теперь вот один глупый Повелитель сам упал в руки. – Мы жили здесь тысячелетиями – и ничего, ваш драгоценный мир не развалился! А теперь вы травите нас, как диких зверей, расправляясь без жалости – и для чего это все? Конечно, ты не знаешь! Сказали: «Фас!» – и хватит этого, а думать – не дело сторожевой псины. Делаете за них всю грязную работу – и счастливы! А наверх вас точно так же не пускают – не заслужили! И вообще, знаешь что? В Бездну всё! Ты умрешь прямо сейчас! И она тут же атаковала, швырнув в Ивана приготовленный осколок – тот чудом с ним разминулся, хотя плечо все равно ожгло болью – а потом прыгнула вперед, отбросив разодранный на осколки кинжал и сжимая в руке целый. Иван инстинктивно отгородился от нее одеялом, вскинув руки вверх, лезвие с легкостью пропороло ткань, следом за ним чуть ли не по плечо просунулась рука, махнула, не глядя, едва не располосовав ему грудь сверху донизу. Иван накинул твари одеяло на голову, и пока та с ругательствами из него выпутывалась, со всей дури врезал ей по руке. Кинжал отлетел, ударился о стену и провалился в щель между ней и диваном. Стянув одеяло с головы, тварь протянула руку – и в нее с готовностью прилетел второй кинжал, валявшийся на столе. Иван не стал дожидаться развязки и с размаху стукнул ее подушкой. Вышло больше обидно, чем действенно, но ему только и надо было, что тварь повалить, а потом он сам навалился сверху, надеясь, что раз она такая щуплая, то он ее массой тела хоть чуть-чуть притормозит, и принялся отбирать кинжал. Проще было подумать, чем сделать – тварь билась под ним с удивительными для своей земной оболочки яростью и силой, а пока он двумя руками пытался удержать одну ее руку, чтобы она вслепую не воткнула в него кинжал, исхитрилась изогнуться и пнуть его в живот. Иван шмякнулся об стену – благо, тут было недалеко – и едва успел заблокировать удар на подлете. Они застыли, борясь друг с другом. Иван с ужасом понял, что не справляется, что эта тварь мелкая его передавливает, и лезвие опускается все ниже, того и гляди в шею воткнется. Она торжествующе оскалилась, чувствуя близящуюся победу, но тут вдруг ее лицо разочарованно вытянулось. Она отчаянно завизжала, пошла трещинами, сквозь которые начал пробиваться яркий свет – а потом разлетелась на осколки, как и весь мир вокруг. Иван открыл глаза и понял, что смотрит на потолок. Обычный родной потолок, никакой посторонней серости, это особенно хорошо заметно, потому что свет сключен. Потом потолок загородила обеспокоенная мордаха Дика. Тот наклонился к Ивану близко-близко, тревожно бегая по лицу взглядом, потом с облегчением выдохнул: «Живой…» – и отстранился. – Живой, – машинально подтвердил Иван и попытался сесть. Это он очень зря – то ли давешняя водка, то ли недавний морок, а может и все вместе ласково вдарили ему в бубен, быстро отбив всякое желание шевелиться. Но Иван был из упрямых, поэтому с третьей попытки и очень медленно, но все же сел. Дик сидел рядом, скромно сложив руки на коленях и пристыженно опустив голову. В глаза смотреть боится. Но хотя бы не спит, уже хорошо. Иван осмотрелся: все на столе лежат на привычных местах, компьютер стоит, клавиатура цела, часы идут в правильном направлении. Это был просто сон? Плечо странно горело, он машинально потрогал его и испачкал пальцы в крови. Нет, не просто сон, а такой, со смертельным исходом. Дик тоже увидел кровь и потянулся было помочь, но столкнулся взглядом с Иваном, скис и уселся обратно. – Что произошло? – спросил Иван, пытаясь уложить события вечера воедино. – Вторая тварь. Мы про нее забыли, а она про нас – нет. Выследила, дождалась пока мы уснем, и напала, – головы Дик больше не поднимал, сверлил взглядом свои руки, нервно теребящие ткань штанов. – Она экстрасенс, гипноз ей не удался, а вот проникнуть в спящий разум она смогла. Ты не просыпался, я запаниковал и позвонил ребятам. Кажется, они успели… Я не смог тебя защитить, и ты чуть не погиб. Опять… Иван посмотрел на него, зажмурившегося, и, как по заказу, в памяти всплыли давешние слова Стаса: «Как чудить начнет, ты приходи – так уж и быть, расскажу, как с ним правильно обращаться». Уже начал. Иван вздохнул, наплевал на все воспитательные меры и сгреб Дика в охапку. Тот, не сдержав судорожного вздоха, прижался еще теснее, вцепляясь в спину и утыкаясь лицом в грудь. – Ты очень сожалеешь, что так получилось, – прислушиваясь к мельтешащим вокруг него чувствам, сообщил Иван. Дик, не поднимая головы, согласно кивнул. – Испугался, – еще кивок. – Рад, что все закончилось благополучно, – снова в точку. – Ничего не хочешь пообещать? – Я больше никогда не буду забывать про оставшихся противников, – поднял виноватые глаза Дик. – Лучше бы ты пообещал не браться за тварей, до которых по силе еще не дорос, – вздохнул Иван. – И слушаться меня, когда я говорю, что все, хватит, мы уходим. – Хорошо, – и Дик, закрыв глаза, снова спрятался у него на груди. – Обещаю.

***

Успокоившись, Дик отлип от Ивана и зачем-то отправился на кухню. Часы показывали половину пятого утра, но спать как-то больше не тянуло, поэтому Иван оделся, нашел в аптечке спасительных таблеток и пошел смотреть, что там Дик такое делает. Тот организовывал то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак, чайник на плите уже закипал. – На меня можешь не рассчитывать, – Иван подумал о том, чтобы проглотить хоть кусочек, и ужаснулся. – Это не только нам, – Дик поставил перед ним кружку и даже расщедрился на сахарницу. Кипяток из чайника, когда тот перестал свистеть, Иван добыл сам, решив, что чай сейчас действительно не помешает. – Мы кого-то ждем? – Иван уселся на любимый стул и принялся ложечкой мешать чай. Привычная обстановка успокаивала, все произошедшее и правда начинало казаться всего лишь дурным сном. Правда, царапина на плече не давала забыться. – Наших спасителей, – коротко отозвался Дик. – Кто же эти прекрасные люди? – Жан и Барт. – Ого! – Я не смог учуять тварь и запаниковал, а никто другой все равно бы… – неохотно отозвался Дик. – А они бы точно справились. И справились ведь. – Не поспоришь… Не хочу никого видеть, – прислонившись затылком к стене, признался Иван. И подумал, что, действительно – не хочет. И уже давно. Про друзей-подружек он позабыл, отшучиваясь по телефону. По работе, такой щедрой на общение, не скучал. Даже дома у родителей появился всего раза два – и то чтобы они сами к нему не нагрянули и спонтанно не познакомились с Диком при весьма двусмысленных обстоятельствах. А все остальное время просто отзванивался. И, что самое интересное, нисколько не страдал от такого резкого обрыва всех контактов. Да что там – даже не заметил этого! Мистика... И имя этой мистике – Дик. Нецелостность души… А его теперь, получается, целая? И не нужен никто, был бы напарник рядом. А вот без него уже не то, без него плохо – и что с этим делать, непонятно. – Я тоже, но это невежливо, – грустно, но решительно ответил Дик. – К тому же надо проверить, не подарила ли тварь тебе напоследок какую заразу. Гостеприимство Ивана резко пошло в гору. – Слушай, они ж, вроде, серьезные ребята. Зачем им так суетиться из-за каких-то новичков? – Ну, мы для всех что-то вроде… цирка, вот. Где еще увидишь Оружие, сменившее напарника и выжившее, и Повелителя, которого взяли прямо с улицы? Не помню, чтобы такое вообще когда-то происходило. Диковинно и занимательно! – Цирка, – повторил Иван. – Класс… – Но они помогли. Хотя вполне могли бы сказать, что ведут преследование твари уровня «С», а я мог бы пойти лесом, – голос Дика дрогнул. – Самонадеянные придурки вроде меня точно не зона их ответственности. – Ну цирк так цирк. Они нас уже дважды спасали, так что могу на сдачу еще и зоопарк накинуть. И театр самодеятельной постановки в качестве комплимента, – согласился Иван. Он все еще не знал, как себя вести. Дик совершенно точно чуть не убил сегодня их обоих, замахнувшись на добычу, с которой не смог совладать. И Иван не смог его остановить. Не то, чтобы он прямо упорствовал – не хватило знаний, а с ними и уверенности в себе, чтобы указывать более опытному напарнику. Он колебался, он переложил ответственность за принятие решения на Дика – и вот результат. Если в следующий раз он будет настойчивее – послушается ли Дик? Вроде бы он осознал свою ошибку – вон, как переживает. Пообещал, что подчинится. А если опять войдет в раж охоты и обо всем позабудет? Что делать тогда? Тут определенно было, над чем подумать.

***

Бульдозер каким-то волшебным образом занимал собой весь дверной проем. Как только Иван открыл двери, он завалился в квартиру, даже не думая спрашивать разрешения, и вместо приветствия воскликнул: – Ты смотри, живой! А я-то думал – успеем, нет? – потом без предупреждения ухватил Ивана за запястья и до того пристально всмотрелся в лицо, что стало как-то даже не по себе. – Отлично, ты чист, – тут же еще одно движение – и они уже пожимают друг другу руки. – После такого, как честный человек, я просто обязан с тобой познакомиться! Жан Жак Руссо. Можно смеяться. – Ага, счас. Представлюсь только. Иван Иванович Иванов. – Ладно, ты выиграл! – расхохотался Жан и похлопал его по плечу. – Пойду с Диком поздороваюсь. Он закинул куртку на вешалку, стянул ботинки и прошел в квартиру самовольно искать Дика. Иван проследил за ним взглядом – Бульдозер позаботился о том, чтобы сзади выглядеть так же эффектно, как и спереди, и отрастил возмутительно рыжую косичку ниже лопаток – потом посмотрел на второго гостя, который терпеливо ждал за порогом. – Можно войти? – невозмутимо поинтересовался Барт. – Конечно, проходи, – еще одно рукопожатие. – Как себя чувствуешь? – Отделался легким испугом. И царапиной, – Иван пригласил его пройти на кухню. – Вы очень вовремя подоспели, она почти проткнула меня ножом. Спасибо. – Пожалуйста, – просто отозвался Барт и не стал добавлять сверху ни расшаркиваний, ни воспитательных моментов. – Ты выследил дэшку? И побил ее сам? Молоток! – конечно же, Жан захватил любимый хозяйский стул. А еще присвоил себе его чай и таскал его печенье, которое Ивану, между прочим, вообще разрешалось есть только по большим праздникам! Он покосился на вошедшего Барта и добавил. – То есть, разумеется, никогда больше не вздумай так делать, пока не получишь лицензию! Это не только неразумно, но еще и опасно, как ты сам уже успел заметить. Да. – Давай с самого начала, – попросил Барт, садясь на табурет рядом с Жаном. Дик взялся рассказывать, а Иван – размышлять о том, как эти двое вообще оказались напарниками. Вроде бы души должны быть родственными, чтобы связались хорошо, а этих скорее можно было назвать полными противоположностями. Один высокий и худой, а помимо того – шумный, яркий, беспардонный (печенье!), второй на голову ниже, зато крепко сложенный, а еще немногословный, вежливый и тяготящийся чужим вниманием. Какая уж тут достославная «гармония в тандеме». Хотя по всему выходило, что отличная, иначе бы не добились они таких успехов. – Не делайте так больше, – только и сказал Барт, когда Дик закончил покаянный рассказ, но прозвучало так укоризненно, что Ивану прямо стало стыдно – не оправдал доверие! – Не будем, – вздохнул Дик. – Со сбоящим чутьем и правда не стоит, – добавил Жан. – Потренируетесь, в силу войдете, а там и о экзаменах можно будет подумать. – Ага… – еще горше вздохнул Дик. – Так, – прищурился Жан и окинул его оценивающим взглядом. – В общий спортзал ты же не ходишь, верно? Иван тоже заинтересовался. О том, что у них есть какой-то спортзал, он даже не знал – все, что Дик делал, это зарядку дома, да такую, что Иван, однажды попробовав, зарекся навсегда – не по его силенкам. Выходит, должен был заниматься еще серьезнее? – Нет, я там… – Дик опустил глаза. – Не уверен, что стоит. – Ну да, резонно, – Жан задумчиво постучал пальцем по губам. – Слушайте, а давайте к нам! Вам сейчас работать и работать над собой – нельзя момент упускать. Заодно и погляжу, на что ты способен. – Правда, можно? – просиял Дик. – Стал бы я предлагать?! – самодовольно ответил Бульдозер, развалившись на стуле с видом хозяина жизни. Впрочем, Дик выглядел таким счастливым, что Иван, пожалуй, мог простить Жану этот самозахват. А если бы понял, что вообще происходит – то может быть даже и печеньки. – К вам – это… – уточнил он на всякий случай. – Это к нам домой, – охотно пояснил Жан. – О-о-о, ты знаешь, где мы живем. Весь город знает! – и добавил заговорщически. – Черные мессы по вторникам. Не забудьте захватить зловещие накидки!