Мой выбор

Так как режим повышенной готовности никто не отменял, большую часть времени Иван с Диком тренировались сами. А сегодня Иван и вовсе был один – Дик сидел наверху, в комнате, и развивал чутье на тварей. Оба они прекрасно понимали, что съедут отсюда никак не после ремонта, а только когда научатся противостоять своим ретивым мстителям. И для начала – хотя бы научатся их вычислять. Но заниматься одному все-таки было скучно. Иван сделал перерыв и пошел проведать Дика, но тот ушел в некое подобие транса и на окружающие раздражители не реагировал, даже если это был целый напарник. Есть пока не хотелось, возвращаться к осточертевшим тренажерам тоже, и Иван решил оттянуть трогательный момент воссоединения со спортзалом прогулкой по дому. Благо, тут было где разгуляться. Он даже нашел библиотеку. В смысле, прямо настоящую библиотеку, как положено, целую комнату с рядами шкафов, кучей книг и уютными креслами. Иван ради интереса прошелся по-за полками – была тут как художественная литература, так и специализированная, по их профилю, причем на разных языках. – Извините, – раздался тихий голос. Иван вздрогнул от неожиданности, обернулся, но никого не увидел. – Здесь же кто-то есть, верно? Голос доносился от кресел, одно как раз было развернуто к окну, потому Иван собеседника и не заметил сразу. – Да. – Не могли бы вы подать мне книгу? Пожалуйста. Диккенс, том третий. Вы должны стоять рядом с нужной полкой. – Да, конечно, – Иван пошарил по ней глазами, подцепил зеленый пухлый томик рядом с пустым оконцем от второго тома и отнес незнакомцу. Собрался положить на столик перед креслом, но так и застыл, совсем об этом позабыв. Его окликнул подросток. Очень худой, но не измученный, как Дик во время их знакомства, а какой-то хрупкий на вид, почти полупрозрачный. Коса очень светлых, почти белых волос стекала по его плечу, по белоснежной рубашке с затейливым вихрем снежинок по вороту и пряталась где-то в складках уютного даже на вид клетчатого пледа, укрывавшего ноги. Голубые глаза смотрели на удивление задорно для человека, которого, казалось, можно было сломать одним неосторожным движением. – Спасибо, – тепло улыбнулся он, словно бы не замечая, что Иван книгу так и не донес. Тот спохватился, что неприлично так надолго зависать вообще-то, и быстренько положил томик перед ним, а второй забрал. – Не могли бы вы ее открыть? Еще раз спасибо. – Пожалуйста, – Иван прикинул, кем парнишка приходится хозяевам дома. Родственник? Внешне не похож, но мало ли… – Я – Ганс. – Иван, – он с сомнением подумал, стоит ли протягивать руку для приветствия – эдакой полупрозрачной крохе можно и пальцы поломать, но Ганс даже не стал доставать руки из-под пледа, просто улыбнулся и кивнул. – Очень приятно. Давно здесь? – Пару дней. – Вот почему мы еще не встречались. Разговор исчерпал сам себя. Иван отнес второй том на полку, поставил на место и уже собрался выходить, но тут в библиотеку ворвался Дик. Не обращая на напарника никакого внимания, метнулся в один угол, потом в другой. Подлетел к креслу, обнаружил в нем Ганса и замялся. Извинился и отступил, но затеи своей не оставил, а продолжил бродить по комнате, словно что-то ища. Даже на Ивана, который его окликнул, только рукой махнул, до того был поглощен занятием. Помотавшись из угла в угол, Дик все-таки решился и подошел к Гансу. – Она под тобой, да? – спросил он. – Я же точно чувствую, что да. – В точку! – широко улыбнулся тот и зашуршал пледом. Даже Иван подошел посмотреть, что у них там. Все встало на свои места, когда он увидел банку. Обычную такую трехлитровую банку с «начинкой» из живого твареныша – все это время Ганс спокойно прятал ее на полу, под ногами, и, похоже, не боялся, что она вырвется и обкусает ему пятки. А ведь, навскидку, уровень «D». Методы обучения у Жана были сугубо практические, поэтому даже чутье Дик тренировал на настоящих тварях, правда, мелких. И с этой банкой Дик носился не первый день – Жан каждый раз перепрятывал ее, и после этого ее следовало найти, полагаясь только на чутье. И вот у Дика наконец стало получаться! – Да! – он чуть не подпрыгнул от радости. Забрал банку, сунул ее под мышку, совершенно не обращая внимания на грозно скалящую зубы тварюшку, и подхватил Ивана под локоть. – Пойдем уже пожрем чего-нибудь, а то с этими тренировками… Пока, Ганс! – Удачи, – отозвался тот. Медленно и неспешно прошелестела переворачиваемая страница.

***

– Правда, у меня здорово получилось?! – Дик, презрев микроволновку, возился с плитой, разогревая еду. Тварюшку он бросил возле двери, чтобы аппетит не портила скорбным видом. – Правда, – улыбнулся Иван. Удача напарника и то, насколько тот окрылен был успехом, и его радовали. – Смотрю, ты уже успел познакомиться с Гансом? – Да кто ж его не знает, – беспечно махнул ложкой Дик. – А, точно… Ты не знаешь. Ганс – это Оружие Кукловода. Ивану далеко не сразу удалось сопоставить это хрупкое создание с понятием «машина смерти». – Не думал, что у вас дети так пашут, – наконец, опомнился он. – И как он сражается вообще, ручки-палочки? – Он не ребенок, он на десять лет тебя старше, – Дик помолчал и продолжил. – Все время забываю, что ты не в курсе наших внутренних заморочек. Так сразу и не объяснишь... Он завозился с тарелками и замолчал надолго. Только накрыв на стол и сев напротив, он снова заговорил. – Понимаешь, я – живое Оружие. Я умею превращаться в холодную сталь, но при этом все равно остаюсь человеком. И эта человеческая ипостась очень меня тормозит. Оставаясь собой, я при этом теряю в силе и в эффективности. Представители западной школы столетиями ищут способы, как сохранить себя и при этом стать сильнее – но далеко не продвинулись. Только избавление от человеческой оболочки позволяет обрести подлинное могущество. Естественно, мало кто желает мириться с таким положением дел. Оружие постоянно шатает эти рамки, пробуя за них заходить. Бывает и так, что находится тот, кто считает, что это остальные просто неправильно пробовали, а у него-то уж точно получится. – Такие, как Ганс? – Иван понял, к чему он клонит. – Да, – Дик вздохнул. – Я тогда мелкий совсем был, но все равно помню, какая поднялась шумиха. Он высвободил слишком много силы – и отбросил человеческую оболочку. А назад вернуться уже не смог. Проводники собирали его из старых отражений трое суток, выскребли из Выси все, что только можно было – но и этого не хватило. Его новое тело ни на что не годилось, он оказался абсолютно беспомощен. Осколок человека. Он, вон, до сих пор так и не восстановился – ходить не может, поднять что-то, тяжелее перышка – тоже, быстро устает. Если бы не Кукловод – он бы не выжил. – Так все-таки, как же он теперь сражается? – у Ивана все равно вся эта информация в голове не укладывалась. – А с этим как раз проблем нет. Может, человек из него теперь и никакой, зато оружие – убийственной мощи. В бою мало кто может уйти от Кукловода живым. Стоило ли могущество таких жертв? Не знаю, я иногда об этом думал, но так и не решился… Извини, испортил тебе аппетит, – сказал Дик, не поднимая глаз и ковыряясь в остывшем обеде. – Ничего подобного, – заверил его Иван, заметив, что аппетит тот испортил скорее себе. Интересно, на что он не решился-то? Тоже хотел рискнуть ради мифической «силы»? Или просто отказаться от личности? Иван снова подумал о Гансе и едва удержался от того, чтобы передернуть плечами. От мыслей о том, что это на самом деле здоровый мужик, и правда становилось не по себе. – Еще раз привет! – легок на помине! Ганс, разумеется не один. Его принес на руках… Кукловод, наверное. Под описание Бульдозера он точно подходил. Смуглый, черноволосый, мрачный. И перчатки при нем – как у первых мотоциклистов, с раструбами – заткнуты за пояс. Белокожий Ганс, сидящий у него на руках, и правда казался большой фарфоровой куклой. Иван понял, что откровенно на них пялится – и поспешно отвел глаза. – Мы уже уходим, – Дик подскочил и принялся собирать тарелки, несмотря на то, что сам толком еще не поел. – Да ладно тебе! – махнул рукой Ганс. – Я не комплексую. Вместе ж веселее. Дик не посмел ослушаться, и Иван смог своими глазами увидеть, насколько на самом деле беспомощен его новый знакомый. Ганс сидел на стуле, беспечно болтал ногами и не замолкал ни на минуту, пока Кукловод возился с обедом – Дик сунулся было помочь, но тут же одним движением руки получил молчаливый отказ и плюхнулся обратно на стул. Дальше – хуже: приготовив всё, Кукловод принялся кормить напарника с ложечки. Ганс при этом и правда не комплексовал и продолжал все так же весело трепаться, а вот остальным приходилось несладко. Смотреть на это было как-то… неправильно, неловко и неудобно, и Иван очень надеялся, что вся эта гамма эмоций у него на лице не написана. Дику тоже большого труда стоило делать вид, что ничего не происходит, и у них тут просто товарищеские посиделки. О чем думал сам Кукловод – неизвестно, за все время обеда он не проронил ни слова. Если верить Жану, за этим следовало отрубание конечностей всем окружающим, и Иван гадал, чем они успели провиниться. Тем, что остались, тем, что сейчас смотрели на его Оружие, тем, что вообще сюда въехали и пришлось еще и с ними сталкиваться в коридорах? Он даже не улыбнулся ни разу, похоже, сосредоточенное суровое выражение на его лице вообще было отлито в бронзе и смене не подлежало. А уж зачем ему перчатки защитные, Иван вообще надеялся никогда не узнать – и уж точно не на собственной шкуре. Что уж там – эта парочка пугала его до чертиков.

***

Когда Жан, одной рукой заливая в себя чашку кофе, а другой – наскоро дописывая отчет, посетовал, что они слишком много драгоценного времени тратят на возню с бумажками, Иван тут же предложил помощь. Он и так маялся, не зная, чем еще отблагодарить ребят за помощь – деньги Бульдозер ему сразу предложил засунуть в то место, через которое напарники связь укрепляют, по дому им помощь и не нужна была, а в работе от них с Диком было не так много толку. Но уж документы в контору они всяко могут закинуть! Дику, правда, эта идея совсем не понравилась, как и любое появление Ивана в критически близком от коллег расстоянии, но возражать он не стал. В конце концов, отблагодарить обожаемого Бульдозера он хотел едва ли не больше Ивана. В контору, впрочем, Дик его все равно не взял, в который раз отговорившись тем, что новый пропуск взамен бесславно погибшего в говорунячьих кишках Ивану так и не сделали, и пришлось бесславно нарезать круги по улице, дожидаясь возвращения напарника. Иван разглядывал офис «Горсвета», поражаясь тому, насколько обыденно порой может выглядеть насквозь мистическая организация. Он такого навидался, работая на них, а окружающие вот наверняка думают, что тут просто платежи за электричество принимают да фонари уличные чинят. Он и сам так думал – до последнего времени. – Какие люди – и без охраны! – Иван мысленно вздохнул и повернулся к Стасу, так и лучащемуся торжеством и дружелюбием. Следит он за ним, что ли? Впрочем, Иван бы не удивился, если бы тот специально выбежал из конторы только чтобы повидаться и выдать очередную порцию премерзких наставлений. – Ну как? Дик уже втянул тебя в неприятности? По глазам вижу, что да. Стоит ли говорить, что я предупреждал... – Слушай, ты же куда-то шел? Вот и иди себе дальше... – не выдержал Иван. Но Стаса в принципе сложно было смутить, особенно в момент торжества. – Зря ты отбрыкиваешься. Кто тебе еще тут поможет, – пока Иван с тоской раздумывал, не врезать ли ему все-таки по морде, одновременно понимая, что скорее всего не выйдет, Стас заливался соловьем. – А я ведь его знаю, и как с ним надо обращаться – тоже. И тебя научу – если попросишь. Получишь шелкового мальчика, который будет слушаться во всем и не станет лезть под ноги и вставлять палки в колеса. Я ведь помню, каким может быть твое Оружие, куда полезнее, чем сейчас... Иван сжал и разжал кулаки, напоминая себе, что он на работе, а это просто какой-то болтливый урод, из-за которого не стоит портить себе жизнь. Поэтому вместо того, чтобы хорошенько ему вмазать – ну, хотя бы попытаться – он просто показал пальцем в сторону. – Нахрен – это туда, – и отвернулся. Стас только усмехнулся, но трепаться больше не стал, отошел в сторону и сделал вид, что ищет что-то в телефоне. Зачем – сразу стало понятно, как только вернулся Дик. Он подошел к Ивану, с тревогой оглядываясь на Стаса. – Пойдем, – буркнул Иван, оставаться здесь дольше, чем требовалось, ему и самому уже не хотелось. – Что он хотел? – осторожно спросил Дик, послушно идя следом. – Да так, ерунду всякую, – хмуро отозвался Иван. – Все в наставники пытается набиться, – и только потом понял, что за ним уже никто не идет. Дик стоял, опустив голову. Взгляд опустил, губа закушена. А потом он развернулся и бросился обратно. Прежде, чем Иван успел его даже окликнуть, подлетел к Стасу, замахнулся и… застыл. – Ну давай, давай, – отозвался тот. – Не сдерживайся. Дик полыхал, словно костер. Это мог заметить только Иван. А вот очевидная дрожь от едва сдерживаемого гнева досталась и Стасу. Он расплылся в широкой ухмылке. – Всем покажи, какой ты на самом деле, малыш-Дик. – Дик! – окликнул Иван. Разворачиваясь и быстро идя обратно. Не то, чтобы он был против – да пусть врежет, сам ведь хотел только что – но ситуация сама по себе была какой-то странной, а тут еще из дверей конторы выскочило Оружие Стаса. Вот кто, не разбираясь, сразу бросился на защиту Повелителя. Налетел на Дика – и тут уже началась настоящая драка. Иван хотел их разнять, но его за локоть поймал Стас, дернул обратно. – С ума сошел, в драчку к Оружию лезть? Зашибут – и не заметят! Иван и сам уже видел: эти двое так сцепились, что и правда страшно влезать. – Ты ведь все это подстроил, – обернулся он к Стасу. – Зачем? – Затем, – отозвался тот. – Посмотришь хоть, какой он, когда не притворяется. Иван ударил быстрее, чем вспомнил, что собирался быть спокойным и рассудительным. Но Стас без труда перехватил его руку и отвел удар. – Ты все-таки не забывай, что я куда сильнее тебя. И опытнее, – он оттолкнул Ивана от себя, и тому пришлось сделать два быстрых шага назад, чтобы не упасть. – А еще я был близким другом Костяна. И был в курсе всего, что между ними происходило. И если ты думаешь, что в этой истории Константин чудовище, а твой лапусик – агнец невинный, то это ты зря. Не так все было. – Я ж тебя уже послал раз, – огрызнулся Иван, глубоко опечаленный невозможностью настучать ему по куполу. – Адрес повторить? Оружия, расцепившиеся только чтобы начать второй раунд, бросились друг на друга и вдруг разлетелись в разные стороны, будто натолкнулись на невидимую стену. Звуки вокруг очень знакомо стихли. Между ними и конторой из пустоты вынырнула Вещунья в черном деловом костюме и строгих очках-половинках. Даже длиннющие черные волосы были забраны в тугой узел на затылке, сама строгость. – Поздравляю, мальчики, вы тут накувыркались на аудиенцию у Зимнего. Вне очереди. Привели себя в порядок – и бегом в кабинет. Она что-то черканула пару раз в блокноте и вновь исчезла. – Ну блеск, – закатил глаза Стас. Зимний, значит. Не так Иван собирался знакомиться с начальством, зато в контору теперь точно попадет!