Мой выбор

– Ты смотри, и Кукловод тоже здесь! – воскликнул Стас. Иван посмотрел – и поспешно отвернулся. Но как бы не хотелось забыть то, что он сейчас увидел, ему предстояло всё это утилизировать. То, что когда-то было тварью, расплылось по полу в непонятное серое месиво. Вблизи оно выглядело еще отвратнее – будто несчастное существо попало в огромный кухонный комбайн, который с наслаждением нашинковал его на мелкие слои и оставил расползаться в одиночестве. Привычно зеленея лицом, Иван в нерешительности помедлил перед этой кучей, и сам же себя отругал – привыкай, боец! Стас зато без колебаний присел над ней с лицом вдохновенного естествоведа. – Тонкая работа! – восхищенно произнес он, чуть ли не влезая в эту мясную кашу. – Куча как куча, – не согласился Иван. – Не скажи! Это ее еще отловить надо было, опутать – а всё остальное тварь сделает сама, пытаясь освободиться. Вот маньяк, а! – Куча и куча, – упрямо ответил Иван, стараясь пореже вдыхать. – Ты же встречал Кукловода? – Стас, похоже, молчать не мог в принципе. Наверное, и так с вечера слишком большую жертву тишине принес. – Хотя о чем это я, конечно встречал – с такими людьми знаешься. Иван не удостоил этот выпад ответом. – Видел его Оружие? Кошмар! А ведь еще говорят, что надо давать им свободу действий. И мучайся потом с этим инвалидом всю жизнь. – Если ты не заткнешься, я тебе очистителя за шиворот налью, – разозлился Иван. Ганса он совсем не знал, но таких слов тот в любом случае не заслуживал. – Ты не сможешь. – А я дома потренируюсь. И Дик мне поможет, – он повысил голос. – Да, Дик? – Дик, возившийся с ведром у машины, без раздумий показал большой палец в ответ. – Вот видишь, поможет. – Тебя выгонят, – быстро сказал Стас. – Мне все равно. – Почему ты такой? – Стас совершенно натурально изобразил отчаяние и оскорбленность в лучших чувствах. – Я ведь хочу, как лучше! – Ты хочешь меня задолбать в немую доску, и я прекрасно это вижу. – Что за упрямый… Да я боюсь за тебя, понятно тебе? Думаешь, ты первый, кто катится в эту бездну? Костян, вон, тоже в пацане твоем души не чаял, на крыльях порхал – и чем всё это кончилось? Нет его больше. И тебя не будет. – Костян твой – мудак, уж прости за прямоту, и закроем эту тему. – Мудак. Муда-ак, – протянул Стас. – Да он с Дика пылинки сдувал, там такая любовь была, аж искры летели. Я их соседом по комнатам был, это ж капец что такое, хоть бы ночь дали нормально поспать!.. Что, не веришь? А ты проверь…

***

– Вот так. Теперь всё будет в порядке, – Светлана отошла от кушетки, на которой лежал Зимний, и устало опустилась в кресло. – Еще бы чуть-чуть и… Можно даже сказать, что ты – его ангел, Айрис. – Он самый, – фыркнула Айрис, оценив шутку. Не став разбираться, по каким причинам начальство вдруг решило отбросить тапочки прямо посреди рабочего кабинета, Айрис без лишних раздумий переправила его к Светлане, их единственной Проводнице на всю область. И, как оказалось, не зря, потому что Зимний и впрямь собирался помирать. – Я одного не понимаю, он же один из вас, какого чёрта он не хватился вовремя? – Риан строг ко всем, но прежде всего – к себе, – Светлана укоризненно посмотрела на Зимнего, спящего крепким лечебным сном. – Я не раз предупреждала его об опасности, говорила, что ему нужно больше отдыхать, беречь себя или хотя бы заходить ко мне иногда… Но нет, моя помощь нужнее другим, а он и так справится. Светлана разгладила складки белой мантии, поправила белые косы, для удобства заправленные за пояс. Айрис невольно подумала, что у Зимнего ведь тоже были такие же роскошные локоны! Попыталась представить его с длинными волосами и жутко развеселилась. То еще, наверное, было зрелище! Они со Светланой были в чем-то похожи. Все Проводники были похожи – идеальные, правильные, светлые. С пробирающим до костей взглядом. Ходящие туда, куда остальным заказана дорога. Подобные ангелам. Хотела ли Айрис, исчадие ада, порождение Сатаны и еще пять строк нецензурной брани, которой обычно сопровождалось упоминание Вещуний в околоцерковных текстах, быть такой же? Нет. Она слишком хорошо знала, зачем нужен церемониальный кинжал, который Светлана даже сейчас держала в ножнах на поясе. И взваливать на себя эту ношу Айрис не желала даже за все почести мира. Уж лучше крылья, хаос и неверные тени в сумраке, шепчущие о былом. – Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается. Оставляю его в твоих надежных руках. – Подожди, – спохватилась Светлана. – У меня будет к тебе одна просьба. Нет, даже не просьба, а очень ответственное задание. Отвези его домой и продержи там хотя бы сутки. – Нет! – ужаснулась Айрис. – Не-не-не-не-не, даже не проси! Я притащила его сюда и всё, на этом мой гражданский долг выполнен. Пусть здесь отлеживается. – Чтобы отражения прижились, нужно время и полный покой. Какой покой я могу обеспечить ему здесь? Как только он глаза откроет – сразу сбежит и загонит себя в гроб работой. К тому же, лучше будет, если никто из наших вообще не узнает, что произошло. По крайней мере, спокойнее точно. – А я-то что должна с ним делать?! С чего ты вообще взяла, что он меня послушается? – Потому что я уполномочила тебя на это, – Светлана изобразила хитрую фигуру пальцами, Айрис быстро спрятала руки за спину – а толку, запястье уже жгло. Она с тоской проследила за тем, как на нём чистым светом проступают хорошо знакомые символы. – Ненавижу вас обоих, – буркнула Айрис. Теперь точно не отвертишься, если не хочешь остаться без руки или еще чего похуже. Вот и делай после этого добрые дела! – Суровые времена требуют суровых мер! – улыбнулась Светлана. – Не волнуйся, ты справишься, я верю в тебя. – Конечно. Коне-е-ечно, – хмуро отозвалась Айрис, разглядывая руку. Символы потухли и теперь просто отливали серебром.

***

Айрис сотню раз себя прокляла, пока тащила Зимнего к нему домой. Она почему-то решила, что для конспирации будет неплохо незаметно вынести начальника путями Вещуний, через Бездну – заодно и время сэкономит – но не учла того, что будет, если притащить в царство вечного мрака светлое, мать его, создание. И если в первый раз Бездна ее пропустила, видимо, сама обалдев от такой наглости, то во второй раз фокус уже не вышел. Даже несмотря на тройной слой щитов, Бездна Зимнего отторгала. Тьма клубилась вокруг него, плавилась и шипела. Нести его было так тяжело, будто Айрис тащила его собственными руками, а не левитировала с помощью магии. Даже, пожалуй, собственными руками снаружи было бы проще, там он, по крайней мере, не застревал бы на каждом шагу, а здесь воздух вокруг него постоянно сгущался, и дорогу себе надо было чуть ли не пробивать. Подошвы ботинок плавились на каждом шагу, оставляя за собой клочья резины. Голоса вокруг шептали такое, что проще уши заткнуть, а по сторонам Айрис перестала смотреть, как только определилась с направлением. Когда она наконец-то вывалилась в реальность по нужному адресу, то порадовалась уже тому, что ее вообще выпустили наружу, с пачиентом, в целом виде и там, где надо. Айрис сгрузила Зимнего на кровать, со вздохом облегчения сняла все щиты и минут пять проникновенно извинялась перед Бездной, обещая, что такого больше не повторится. Дальше оставалось только надеяться на ее отходчивый характер – ну и поездить некоторое время на обыденном маршрутном транспорте, конечно. Айрис по-свойски плюхнулась на кровать, стащила ботинки. Поцокала языком, разглядывая подошвы – из них торчали нитки, а значит, до покупки новых путь в Бездну и так заказан. Покосилась на Зимнего, его же, наверное, тоже надо разуть. И, может быть, даже раздеть, сон в строгом классическом костюме не так чтобы отличный способ отдохнуть – вон как галстук опасно затянулся. Айрис еще раз посмотрела на обет на руке, поморщилась. Всяческая помощь, чтоб её! С другой стороны, уж лучше лишиться руки, чем потом жить и работать рядом с Зимним, который будет в курсе, что кто-то пробрался в его суровую отшельничью берлогу и – о ужас! – видел его самого беззащитным и без брони. Кстати о берлоге… Айрис огляделась, малодушно оттягивая момент, когда всё-таки придется принять какое-то решение. Вполне себе современный интерьер, в светлых тонах. Не то, чтобы она ожидала увидеть тут остатки роскоши давно почившей аристократии: гнутые стулья и столы, кровать с балдахином, канделябры, портьеры, дубовые панели, оружие на стенах и всё такое прочее – но хотелось бы, конечно, чего-то более эксцентричного, чем типовой набор обстановки, заказанный у ближайшего дизайнерского агенства. Из необычного был только портрет – большой и явно старинный. Айрис поднялась и подошла поближе. На нем была изображена дворянская семья при полном параде. Айрис не сразу нашла и узнала Валериана, пока еще не Львовича – совсем юный, взгляд внимательный, пытливый, но пока еще не режет пополам одним неосторожным движением. И – забавно – волосы у него были темные, почти шоколадного оттенка. Сама Айрис когда-то была светло-русой. Но жизнь в итоге раскрасила их совсем в другие цвета. Айрис покосилась на Зимнего и вздохнула. Ладно, Ваше Сиятельство, будем разоблачаться со всем возможным почтением и в рамках приличий. Айрис избавила подопечного от ботинок, пиджака и жилетки – кто в наше время вообще носит жилетки! – ослабила, а потом совсем сняла галстук. Подумала, и еще расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке. Решила, что всё, хватит, большего комфорта этот убийца маленьких девочек и не заслуживает, но потом всё-таки сжалилась и избавила его еще и от ремня. В который раз подивилась тому, какие эти чёртовы светлые везунчики – сей двухсотлетний реликт дореволюционной эпохи, заставший еще, поди, Наполеона, до сих пор выглядел едва ли на сорок. И даже пуза никакого не наел! Последнее было особенно возмутительно, и Айрис поспешила накрыть этого любимчика небес одеялом. Спящий начальник без этого своего злобного взгляда, идеальной укладки и безупречно отглаженного костюма растерял половину ужасности и казался вполне себе милым и человечным. Так и поверишь, что всё хорошо пройдет, но на самом деле – Айрис напомнила себе об этом – на самом деле всё спокойно, пока он спит зубами к стенке. А вот когда действие сонных чар закончится, и он очнется – вот тогда будут гореть небо и земля, а она окажется в эпицентре катастрофы! Айрис еще раз хмуро посмотрела на вязь символов у себя на запястье – как будто они устыдятся и исчезнут! – и с наслаждением потянулась всем телом, до хруста в крыльях. Ладно, ей тоже надо отдохнуть. Так или иначе, а силы ей еще понадобятся.

***

Иван правда не собирался устраивать Дику никаких проверок. Всё, что он хотел – это выспаться после тяжелой, изматывающей морально смены, по возможности, без кошмаров. Но сон не шел. Иван то и дело забывался в тяжелом полусне, потом выныривал обратно, кровавая расчлененка так и мелькала перед глазами. И ладно бы только она, ему начал сниться Стас. И Константин. Константина он никогда не видел, поэтому рожа у того была мутная, но все равно на редкость неприятная. Эти двое страстно лобызались, не стыдясь случайного свидетеля, потом к ним присоединился Дик – и это было уже ни в какие ворота! Иван от возмущения проснулся, перевернулся на другой бок, и вновь заснул, но ненадолго – ему приснилось, что Дик душит его подушкой. Иван в ужасе побарахтался – Дик был ужасно силен, и сбросить его не получалось – и когда воздух в легких закончился, а паника достигла пика, всё-таки пришел в себя. Дик спокойно спал, отвернувшись, а «задушился» Иван вообще сам, во сне уткнувшись носом в подушку. Он раздраженно потер руками лицо – ну что за дичь, почему вообще болтовня Стаса на него так влияет? Наушники, что ли, надеть на следующую смену?! Ежу же понятно, что врет безбожно – ну было у них там что-то и было, причем давно, иначе как бы они смогли доучиться успешно, но потом-то. Так парня замордовать – какая уж тут любовь, ничего не осталось, только боль и страх, и крайнее истощение. Дик во сне перевернулся на спину, откинул голову набок, будто специально подставляя шею. Иван вновь попытался отогнать все дурацкие мысли – да ладно, это попросту глупо! Ему не нужно проверять напарника, он и так знает, что тот ему не врет. А даже если и проверит, то ничего не будет, ничего! Пытаясь заткнуть мысленного «Стаса», Иван приподнялся на локте, помедлил. Потом быстро наклонился над Диком и прихватил губами кожу на шее, под ухом, стараясь быть как можно ласковей. Ну вот, сейчас Дик проснется, и будет совсем неловко… – М-м-м, Костя… – пробормотал во сне Дик, мечтательно улыбаясь. Иван резко отпрянул, отвернулся и упал на подушку, натянул одеяло повыше на уши. Не разобрать, от чего – но накатила обида.

***

Пока Зимний отсыпался, Айрис успела подремать, сделать заказ, дождаться его, перекусить, походить кругами и изучить содержимое хозяйских книжных полок. В итоге она выбрала одну из книг, посвященную хитросплетенным щитам – откуда она у Проводника вообще? – и погрузилась в чтение. И так увлеклась, что почти прозевала момент начальственного пробуждения. – То есть вот так всё серьезно? – хрипло произнес Зимний, морщась от боли. – Вы взяли меня в заложники? – Что? – Айрис не сразу вспомнила подробности разговора, из которого Зимний так некстати выбыл на встречу со смертью. – А, это. Вы потеряли сознание, я отнесла вас сначала к Светлане, а потом сюда. Конец истории. – Прямо настолько всё плохо было? – Зимний неуверенно поднял руку, посмотрел на нее сощурившись, будто пытался навести резкость. – Вообще-то я думала, что вы умерли, – честно ответила Айрис. – Но Светлана вас вытащила, она молодец. – Я премного благодарен вам за помощь, Айрис. А теперь, если позволите… – Зимний попытался подняться – и не преуспел в этом. Не в последнюю очередь из-за фиксирующего щита, которым Айрис споро его опутала, протянув руку. – Не позволите? – При всем уважении, Валериан Львович, но Светлана прописала вам полный покой. – То есть, всё-таки в заложниках, – подытожил Зимний. – Это для вашего же блага, – кисло ответила ему Айрис, прекрасно понимая, что на этом дело не кончится. – Вы для моего же блага насильно удерживаете меня без движения? – способности у Зимнего после вживления отражений сбоили точно так же, как и всё остальное, и угрожающий взгляд вышел как-то без огонька, но всё равно довольно внушительным. – Вы нарушаете субординацию, вы нарушаете регламент адаптации восстановленного пациента и, в конце концов, вы нарушаете права человека. – А вы вообще собираетесь послать адаптацию ко всем чертям, – возмутилась Айрис. – Разве нет? – Нет, – ответил Зимний, вроде бы даже обидевшись, но как-то неубедительно. – Полный покой, – повторила Айрис. – Пока отражения не приживутся. – Как ваш непосредственный начальник я приказываю вам… – Простите, Валериан Львович, но приказ Проводника даже вам не перебить, – Айрис продемонстрировала ему руку с обетом. – Поэтому хотите вы этого или нет, но на ближайшие сутки я – ваша сиделка. – Ладно, хорошо. Допустим, – сдался Зимний. – Но попросить вас освободить меня я могу? – Зачем? – подозрительно уточнила Айрис. – С солнцем поздороваться, по травке босиком походить! – не выдержал Зимний. Айрис уставилась на него во все глаза, всерьез прикидывая, шутит ли он, и это совсем вывело его из себя. – Бога ради, Айрис, как еще мне донести до вас, что мне нужно, кхм, уединиться?! – Ой, точно, – смутилась Айрис. И действительно, ей и в голову не пришло, что он вообще-то обычный человек с обычными потребностями. – Но пообещайте, что потом вернетесь обратно и будете соблюдать положенный режим. – Айрис… – Всё-всё, – та сняла щит, понимая, что уже достаточно нашалила, и еще немного – и перейдет предел начальственного терпения, за которым лучше уж правда с рукой расстаться. – Но мобильники здесь не работают. И ни одна Вещунья с докладом не проскочит. И шнуры от телефона и от компьютера тоже у меня. Всё на благо отдела. – Почему вы? – Зимний неуверенно сел и прикрыл глаза, будто пытаясь унять головокружение. Выглядел он после лечения даже хуже, чем до. Или просто Айрис умудрилась подобраться к нему слишком близко и узнать больше, чем другие. – Сама задаюсь этим вопросом, – кисло ответила она. – Роковая случайность, я полагаю. Надо было падать в обморок перед кем-то другим. Зимний даже не стал с ней спорить или огрызаться, у него была задача посерьезнее – он попытался встать. И тут же пошатнулся. Айрис дернулась было помочь, но Зимний так на неё посмотрел, что у неё ноги чуть не отнялись. Ну и ладно, подумала она, плюхаясь обратно в кресло, ну и подумаешь. Если благородный аристократ не желает принимать помощь, пусть справляется, как хочет. В конце концов, она здесь для того, чтобы он не угробил себя чрезмерными нагрузками, а с бытовыми трудностями пусть справляется сам.

***

Зимний закрылся в ванной почти на час. Айрис уже начала сомневаться, жив ли он там вообще, но до проверки так морально и не дозрела. В конце концов он все-таки вышел оттуда: порядком посвежевший, но все еще измученный на вид. В домашней одежде – светлых брюках и уютном мягком свитере – а так же со свежевымытыми, распадающимися во все стороны волосами Зимний выглядел до ужаса непривычно. Еще непривычней было то, что он и не собирался сражаться за свою свободу. Айрис ждала новой волны споров, язвительности и угроз увольнения, но нет – Зимний просто с независимым видом проковылял к кровати и улегся обратно без лишних напоминаний. Видимо, ему и правда было настолько худо, что работать он не мог даже при всем желании. Повисла гнетущая тишина. – Валериан Львович, я у вас тут взяла одну книгу… – начала Айрис, чтобы хоть как-то ее разбавить. – Читайте на здоровье, – махнул рукой Зимний, не открывая глаз, и беседа увяла в зачатке. Тишина стала еще более невыносимой. – А хотите, я вам завтрак приготовлю? – капитулировала Айрис, намереваясь исчезнуть хотя бы на время. – Кухня в вашем… распоряжении, – отозвался Зимний с заметным трудом. Ладно, сейчас он точно трудоголить неспособен, и вообще – далеко не сбежит, а значит, можно сбежать самой. Айрис прошла на кухню, решительно распахнула дверцы холодильника – и замерла в нерешительности. – Что за ерунда, а где нормальная еда?! – запоздало возмутилась она, оббежав глазами все полки. Продуктов там на самом деле было завались, но все вместе они больше походили на глянцевую иллюстрацию к какому-нибудь «Вестнику ЗОЖ», чем на содержимое холодильника живого человека. Да, в столовой они все питались по разным меню, и у Проводников оно было самым жестким, но чтобы соблюдать его всю жизнь! И по завершении карьеры! И не припрятав ничего вкусного в укромном уголке! Вещунье, которой всякие неполезные, но очень вкусные штуки по работе поедать скорее приветствовалось, этого было решительно не понять. Не став сильно углубляться в дебри питания для светлых (некоторые из овощей (или фруктов?) она вообще в первый раз в жизни видела), Айрис на скорую руку соорудила овсянку, тосты и зеленый чай, сгрузила все это добро на поднос и потащила обратно. Видел бы кто ее из коллег сейчас – ну чисто фея-крестная! У двери она помедлила подслушивая: не прокрался ли вражеский докладчик через окно, не сломали ли уже ее щит-глушилку, не выкраден ли шнур от телефона? Но было тихо. Сам Зимний тоже и не думал убегать или проводить диверсии. Пока что лечебное дежурство проходило подозрительно хорошо, а Айрис не верила в такое везение.