sentimendu

      Джерард наконец-то пришел в себя: дыхание выровнялось, лицо приобрело прежний цвет. Немного с опаской он открывал следующую комнату, но там действительно оказалась обычная спальня, обставленная довольно просто. Все здесь находилось в идеальном порядке, казалось, что сюда вот-вот только въехали, еще не успев провести даже ночи.       Оставив дверь широко распахнутой, Уэй быстро спустился вниз. Айеро все также спал, его дыхание было отчетливо слышно. Глядя на умиротворенное лицо слуги, Джерард невольно улыбнулся, затем взял его на руки, боясь потревожить спокойствие, и понес наверх. Когда Фрэнк уже лежал в своей кровати, хозяин поместья взялся за решение следующей проблемы. Первым делом, Уэй хотел оценить масштабы разрушения в целом, спустившись на первый этаж, но приоткрытая дверь в комнату дяди остановила его. На замке виднелись явные царапины - следы взлома. Джерард резко распахнул дверь, надеясь застать грабителя (если он там прятался, безусловно) врасплох, но из-за картины, что открылась ему, невольно стало дурно.       На полу лежало двое мужчин, недалеко от них - ваза; каждый держал в руках по мечу, концы которых находились в распоротых животах. На старый ковер натекла огромная лужа крови. Если присмотреться, можно было увидеть на затылке одного из грабителей огромную размозженную рану. Мясо перемешалось с кусками отрубленной кожи, кости черепа, казалось, превратились в мелкую крошку. Лица мужчин немного припухли, у одного были видны явные следы рвоты. А кровь все текла.       Джерард еще не видел такого насыщенного красного цвета. Он застыл на одном месте, вглядываясь в него, затаив дыхание. Уэй не замечал, что его колени тряслись, а сам он уже оседал на пол - никак не мог отвести взгляд от благородного бардового оттенка, застывшего на стали древних японских катан, повидавших не одно сражение или убийство.       Шок - самое страшное, что может случиться с человеком, ведь рассудок его помутившийся не держит во власти тело. Ноги могут сами по себе бежать, руки беспорядочно сжиматься и разжиматься, а горло кричать. Именно это сейчас и происходило с Джерардом. Он, ведомый страхом и потрясением, сам не понял, как оказался на улице, бегая по улицам городка, совершенно не замечая сбиваемых им прохожих. Ему в голову не пришло обратиться в полицию или позвать кого-то на помощь, нет, он просто бежал, нашептывая себе нелепые фразы.       Мимо пролетали дома, люди, ноги постоянно попадали в вязкую грязь. Поселок сам по себе был маленьким, не отличался особой архитектурой, так что и дороги здесь оказались из рук вон ужасными. Джерард не замечал этого раньше, однако, воздух в поселке был достаточно влажный, из-за огромного количества водоемов вокруг; сейчас Уэй думал о тысяче маленьких вещей, не отдавая отчета своим действиям. Все бежал, бежал и бежал.       Джерард остановился лишь когда по пояс забежал в холодную воду маленькой реки, протекавшей недалеко за городком. Это отрезвило его и помогло обратить внимание на ночь вокруг и разорванный рукав сюртука. Волосы спутались из-за ветра и спешки, дыхание сбилось. Джерард просто упал на спину в воду и расправил руки. Сейчас ему было все равно на холод. Луна светила так ярко и красиво, но стоило закрыть глаза хоть на минуту, память воспроизводила одну и ту же картину: багровое пятно, два трупа и проклятая ваза лежащая рядом.       Уэй ненавидел последние несколько дней, ненавидел чувство страха, неопределенности, потерянности. Он чувствовал себя подопытной мышью, за которой наблюдают ученые, делая какие-то выводы, важные для своего исследования. Он бежал от плохого, радовался, что получил возможность отдохнуть, но сейчас Уэй отдал бы все, чтобы не ехать сюда. Можно было продать дом, не приезжая, на расстоянии, перевезти Фрэнка в Лондон (ведь контракт невозможно расторгнуть) и жить, как жил ранее.       Сейчас Джерарду казалось, что он никогда не забудет увиденное. Эту кровь, вытекающую из раны... и вазу, ехидно блестящую из-за света свечи.       - Ваза! - сказал Уэй вслух несколько громко, чем рассчитывал, - неужели они из-за нее... неужели, он так кому-то нужна!? Пусть она исчезнет! Я завтра же продам ее тому мужчине, завтра же!       Уэй встал. Тишину нарушал лишь тихий звук капающей воды, стекающей с плотной ткани сюртука, и пение цикад. Он, словно все еще не обладая своим телом, вышел на берег и неожиданно ощутил наступающую слабость. Джерард рухнул на траву и, в последний раз посмотрев на луну, уснул.

***

      Уэй вновь оказался в особняке. Вся мебель почернела и выглядела очень жутко, казалось, что каждая трещина в лаковом покрытии - морщина огромного существа, дома, который дышит и убивает, чтобы жить. Капля за каплей с потолка в открытую вазу, стоящую на огромном столе, стекала кровь.       Ваза, казалось, совершенно точно жила - ее красивые узоры, принявшие цвет багрянца, ехидно улыбались, смеялись над Джерардом, застывшим перед ней в страхе и благоговении. Она пила кровь и ей все было мало и мало, как вдруг! - последняя капля упала на глину.       Все вокруг загудело. Красное вино брызнуло фонтаном настолько большим, что непонятно было как оно до сих пор вмещалось в маленьком сосуде. Силуэты, танцующие свой странный танец, окружили Уэя вновь, они в экстазе поклонялись тому самому телу в цепях, губы которого сейчас лишь просто улыбались, и кричали: "СКОРО!"

***

      - Сэр!       Мужской голос звучал очень громко и немного обеспокоенно.       - Сэр!       Джерард пошевелился, не понимая, почему кто-то трогает его за плечо.       - Сэр, с вами все хорошо?       Уэй лениво открыл глаза и, увидев перед собой траву и мужицкое небритое лицо, встрепенулся.       - Да, я в порядке. - он встал, отряхивая влажные после купания брюки и немного ежась от холода, отгоняя от себя остатки страшного сна - где мы?       - Это река Синсвотер. Мы находимся недалеко от Майрингена, это небольшой город.       - Да, я знаю, я оттуда.       - Я не думаю, что видел вас там раньше, сэр. - было видно, что мужчина не особо доверял незнакомцу.       - Я живу в особняке с антикварной лавкой. Я племянник мистера Смита.       - Соболезную вашей утрате. И, все таки, вам нужна помощь? - на лице мужчины появилась эмоция сострадания.       - Благодарю. Мне нужно как-то добраться до дома, вы не подскажете направление?       - О, не беспокойтесь об этом! Я могу подвезти вас, если сэр не брезгует старыми телегами, конечно.       - Вы очень помогли бы мне! Спасибо. - Джерард действительно радовался тому, что в мире еще остались небезразличные люди.

***

      Уэй наконец-то добрался до особняка, который он с трудом мог назвать своим домом. Тело болело после ночи на холодной земле в мокрой одежде, хотелось скинуть с себя тряпки и принять ванну. Джерард прямо сейчас стоял напротив массивной дубовой двери, не решаясь войти. Страх снова сковал его, коварно смеясь на трясущихся кончиках пальцев.       Собрав волю в кулак, Уэй нерешительно протянул руку и распахнул дверь. То, что он увидел, удивило его - идеальный порядок царил здесь, о былом погроме напоминали лишь кое-где пустые полки, ранее заставленные китайским фарфором и африканскими статуэтками.       - Фрэнк? - закричал Джерард.       - Иду, сэр! - послышалось откуда-то из недр других комнат.       Через несколько минут Айеро появился. Он выглядел, в целом, как обычно прекрасно, совершенно не похоже было, что вчера его тело боролось со смертью.       - Как ты себя чувствуешь, Фрэнк? - Уэй беспокоился.       - Вполне хорошо, сэр. Благодарю, что спросили. С вами все в порядке? Где вы провели ночь? Нуждаетесь в помощи? - немного скривив губы, что оказалось в новинку для Уэя (да, за столь непродолжительный срок жизни в особняке, он научился реагировать даже на самые мелкие изменения эмоций), спросил Айеро.       - Я проспал на берегу реки всю ночь, но сейчас не об этом!       - Слушаю, сэр.       - Там, вчера, наверху лежало два трупа! Здесь был страшный погром! Куда все это делось!? - Джерарду казалось, что он вот-вот сойдет с ума.       - С трупами разобралась полиция, я же все убрал и привел в норму. Вам не о чем беспокоиться.       - Что же это! Ты сделал все меньше, чем за шесть часов? Как? Ты только недавно лежал без сознания! - возмутился Уэй, совершенно не веря словам слуги.       - Мистер Смит требовал от меня скорости в работе. Такой инцидент далеко не первый и, как я смею предположить, не последний, сэр.       - Нет, это точно не повторится! Продай эту вазу, сейчас же! - вспылил Джерард, зарыскав глазами по комнате.       - Давайте я нагрею вам воду, вы примете ванну, успокоитесь и еще раз обдумаете продажу вазы, - спокойно сказал Фрэнк, будто читая мысли хозяина особняка.       - Ладно, - уверенный и твердый голос слуги возымел невероятный гипнотический эффект - Уэй стал немного спокойнее и чуть менее уверенным в своих доводах.       Пока Айеро ушел готовить ванну, Джерард поднялся наверх. Здесь ничто больше не упоминало о былом погроме также - все двери, кроме, собственно, той, что вела в его комнату, оказались снова заперты. Внутри его спальни все осталось таким же, как и было еще вчера утром - даже конверт, который мужчина не успел сжечь, лежал на столе и будто смеялся размашистыми буквами подписи отправителя.       Уэй первым делом взял его в руки, намереваясь сразу же предать пламени, но что-то заставило его остановиться. Ловкие тонкие пальцы разорвали бумагу у основания, внутри оказалось множество листов разного размера, изрисованных простым карандашом. Не решаясь взглянуть на них снова, Уэй замешкался. В дверь постучали. Прежде чем отозваться, он решительно запрятал конверт в карман сюртука.       - Сэр, ванна готова. - сказал Фрэнк, как только Джерард открыл дверь.

***

      В небольшой комнате на первом этаже и расположилась ванная комната. Попросив Айеро оставить его, Джерард наконец-то расслабился. Влажность в помещении с деревянными стенами была достаточно высокая, но приятная. Уэй разделся, забрался в горячую воду, отдался теплу, прикрыл глаза и, кажется, оцепенел от страха. Он снова вспомнил то красное пятно, распространяющееся по ковру, и прорубленную дырку в черепе мужчины; вспомнил, как бежал по вечернему городу, не жалея себя.       У него заболели ноги, а после - все тело тоже. Дышать стало тяжело, почти невозможно, панический страх, чувство незащищенности не давали пошевелиться и посмотреть назад. Джерард представлял, как он повернет голову и увидит пляшущие вокруг трупов силуэты из сна, увидит чертову вазу, ехидно смеющуюся своими узорами.       Нужно было как-то снять напряжение. Ранее он решал все проблемы одним путем - шел к автору письма, наводящего смуту. Через боль, познавая себя, Джерард растворялся в размашистых ударах плети и громких четких приказах, которые въедались в мозг, не оставляли ни единого шанса к неповиновению. Чувствуя беспомощность, полную отдачу и принадлежность другому человеку, Уэй был по-настоящему счастлив.       Расставание с тем, что нужно было тебе, словно воздух - дело ужасное, совершенно нелегкое. Уэю хотелось расплакаться из-за избытка эмоций, которые высвободить оказалось невозможным. Он плеснул себе в лицо холодной водой из стоящего рядом таза, вытер руки и полез к сюртуку, оставленному на деревянной полке.       Джерард достал из конверта рисунок. Уэй помнил, как сидя голым на кровати, выводил четкие линии мужского тела, облаченного в тонкие узлы шибари, каждый мускул которого был напряжен до критической точки. Взгляд его был обращен не на смотрящего, нет, на Господина, кого-то запредельного; и взгляд этот выражал бесконечную преданность обожание.       На следующем рисунке юркий язык вылизывал ботинок, глаза оставались прикрытыми в непонятном извращенном блаженстве.       Джерард охнул, закусил губу так сильно, как только мог, прошел рукой по уже напрягшемуся в теплой воде члену. Сделал несколько движений вверх-вниз, все еще смотря на рисунок. Его брови собрались к переносице, веки закрылись, из за приподнятой губы показались ровные белые зубы.       Уэю не хватало воздуха, не хватало былых ощущений, ему не хватало того самого чувства беспомощности. Да, он только то и умел, что бежать; да, он нуждался в ком-то сильном. Почему-то с этими мыслями в голову пришел образ Фрэнка - красивой, молчаливой, уверенной и сильной, будто каменный столб, куклы; лишь одно упоминание о нем внушало спокойствие и некую радость, возможно, даже чувство безопасности, если бы не события вокруг.       Рука задвигалась чуть быстрее и увереннее. Джерарду хотелось представлять раз за разом, как Фрэнк заводит его в ту самую комнату на втором этаже, как надевает ошейник, приказывает стать на колени и обратиться: "Господин". Уэй совершенно не знал, почему в этом доме оказалась эта самая комната, однако, пусть догадывался о вкусах мистера Смита, все равно не хотел представлять слугу сабмиссивом.       - Сэр? - в дверь постучались и бесцеремонно открыли, - я принес вам полотенце.       Фрэнк увидел Уэя в ванной, в такой позе, наверняка рассмотрел рисунок и, ожидаемо, совершенно не поменялся в лице. Он был буквально образцом каменного спокойствия.       - Вам помочь, сэр? - Айеро подошел ближе, в своей привычной манере услужливо глядя на хозяина поместья.       - Разве ты можешь? - Джерард сильно смутился и покраснел от неожиданности, он был готов провалиться сквозь землю прямо сейчас.       - Я могу выполнить любой ваш приказ, сэр. Вы прекрасно знаете о правилах контракта. Я забыл сказать из-за всего навалившегося, однако, теперь он вступил в полную силу.       - Мистер Смит тебя использовал за тем же?       - Он просто приказывал мне.       - Но ты не хотел?       - Я следую приказам, сэр.       - В таком случае... ты поможешь мне? - Джерард обещает себе, что обязательно обдумает насколько правильно поступает чуть позже. Если сессия с куклой поможет избавиться от страха - он готов на все.       - Как вам будет угодно, сэр, - Фрэнк, оставляя полотенце на полке и выходя из ванной, слышит приказ в голове и понимает: его цель - во что бы то ни стало сохранить вазу.