sentimendu

      Ты не сможешь принять душевную Боль, пока не овладеешь физической полностью.       Неважно, зачем нужна Она человеку: для душевного равновесия или пресловутого спасения жизни; важно лишь то, насколько ты сможешь Ею управлять.       Убрать Боль невозможно, подчиняется же Она неохотно, сложной дрессировкой, будто нарочито бунтуя.       И лишь достигнув гармонии с Ней, ты сможешь разобраться в себе, заглянуть в самые отдаленные уголки своего сознания.       Фрэнк овладел этим искусством досконально - он умел дарить Боль, делать так, чтобы её хотели, жаждали; он умел вытерпеть и принять Боль, если на то появятся причины.       Джерард жаждал Её, трепещущий перед огненной мощью точных ударов плети, чувствуя полную безвыходность своего положения. В комнате, тускло освещаемой одной керосиновой лампой, он находился в веревочных оковах. Вереница узлов начиналась на толстом крюке, привинченном к потолку, затем тянулась к ягодицам, поднимая их вверх, разделялась и переходила к рукам и ногам, а заканчивалась на самом полу. Таким образом Уэй висел вниз головой, изогнутый. Такое положение открывало все самые неприятные места, к которым только могла притронутся могучая плеть.       Айеро поработал ротангом, рукоять которого была длинной и гладкой, а сама бьющая часть сделана в виде множества мелких тонких палочек из ротангового дерева. Эта плеть пролежала отмоченная в соли где-то с пол часа, пока шел процесс связывания, так что царапины ощущались еще больнее.       Уэй только и мог, что приглушенно стонать, закрывая глаза - Фрэнк, увидев, как хозяин поместья смотрит на него, приказал перестать. Да, Джерард еще во время приготовлений будто пытался прожечь дыру во властном слуге, чье лицо выражало такое спокойствие и непоколебимость, что невольно хотелось отдаться всем телом и душой этой красивой кукле. Сильная рука сделала несколько четких ударов по бедрам, затем выше - по животу; несколько раз деревянные кончики только касались искусанных губ Уэя и соль на них щипала маленькие ранки.       Однако, Джерард понял, что Фрэнк использовал это лишь для разогрева: удары оставались не сильными, будто разминочными. Уэй узнал в Айеро достаточно опытного доминанта, который точно знает, что делать с телом сабмиссива. Сейчас слуга узнавал способности и возможности своего хозяина.       Ненадолго все стихло. Джерард слышал, как Айеро подходит к шкафу, расположенному сбоку, берет оттуда что-то и возвращается обратно. Уэй мог наблюдать со своего положения лишь стену - для большего пришлось бы поднимать голову, что ему запрещалось.       - Ты можешь посмотреть. - совершенно будничным тоном сказал Фрэнк, но как же эти слова повлияли на Джерарда! Он охнул и поднял голову, не в силах даже предать сомнению приказ.       В руках Айеро держал странный предмет - это была тканевая, возможно, маска с металлическим кольцом, достаточно широким. Он подошел и принялся надевать это на голову Джерарда; плотная ткань полностью закрыла глаза, доходя до кончика носа спереди и до шеи сзади, металлическое же кольцо вошло в рот, за зубы, широко раскрывая его; как оказалось, здесь еще был кожаный ремешок, который Фрэнк плотно затянул на затылке Уэя, из-за чего кляп оказалось невозможно выплюнуть.       Теперь Джерард мог лишь слышать, однако и этой возможности его лишили очень скоро - беруши, плотно вставленные в ухо, отменно приглушали звуки. Из чувств осталось лишь восприятие касаний и запахов, которое сразу же активизировалось с большей силой. Шершавые пальцы слуги прошлись по груди, затем вверх - к животу, обогнули пах и украдкой дотронулись до бедер. Джерард задрожал и потянулся к прикосновениям, но было поздно.       С неким страхом ожидал Уэй того, что случиться далее. Его нос учуял тонкий аромат не то розы, не то еще какого-то цветка и, кажется, понял. Капля за каплей на белую кожу закапал воск, в миг делая ее красной. Ожоги были следующей стадией принятия боли, они ощущались куда более сильно, чем удары ротангом. Воск стекал и застывал, и с каждым прикосновением его к телу, Джерард невольно дергался.       Боль поглощала его и в этом противостоянии Уэй знал: его выигрыш, победа решит всё. Шипящее острое чувство на коже - он боролся с Ней раз за разом. Глубокий вздох - Она, кажется, выполнила первое задание, начиная поддаваться тренировке. Легкий стон удовольствия - он подчиняет Её. Очищение мыслей - Она теперь полностью в его власти.       Радость, эйфория, переполненность эмоциями, от которых хотелось кричать - всё это ощутил Джерард разом, наконец-то высвобождая тонны негативных переживаний, что мучили его. Фрэнк увидев это, закончил, вернулся к стойке.       Уэй замер. Айеро, положив свечу обратно на полку, принялся медленно удлинять веревку, что вела от потолка к бедрам, таким образом кладя Джерарда на пол в форме звезды, затем натянул немного свободные узлы по рукам и ногам. Голова, наконец-то вернувшаяся в свое обычное положение, немного закружилась, напряженные ноги расслабились. Мышцы по всему телу принялись сладко болеть, даря наслаждение.       Скулы уже давно затекли, во рту пересохло, словно в пустыне. Уэй хотел избавиться от этого неприятного чувства, но мысли о том, что Фрэнк, именно он, надел на его лицо эту маску, давали силы стойко выдержать испытание. Неожиданно, пол под Джерардом начал медленно подниматься. Уэй вначале немного запаниковал, но движение вскоре остановилось. "Механизм под полом" - догадался он, удивляясь технической наполненности данной комнаты.       Джерард сейчас лежал, будто на столе, на уровне пояса Фрэнка, все также привязанный по краям за руки и ноги; веревка, не убранная с крюка, вновь немного натянулась, из-за чего бедра Уэя приподнялись так, что еле-еле касались холодной поверхности. Такое положение доставляло еще больше неудобства, однако, ожидаемо, приносило и удовольствие.       Умелые пальцы Фрэнка принялись ласкать соски Джерарда, вначале просто ловкими движениями заставляя их твердеть, после сжимая достаточно сильно, чтобы Уэй неожиданно вскрикнул. Дерево коснулось тонкой нежной кожи, и Саб понял - Дом достал прищепки. Коснулось это не только сосков, но еще и всей тонкой кожи, начиная от шеи, заканчивая бедрами. Прищепки, соединенные одной веревкой, тонко очерчивали красивые пропорции мужского тела, будто подчеркивая их, выделяя.       Не слишком больно, но до ужаса неудобно - затекшая челюсть, напряженные мышц и кожа, что саднит - всё это для того, чтобы уменьшить плотское удовольствие, наслаждение. Фрэнк прощупал собственническим касанием промежность, надавливая на нужные места, затем перешел к члену, провел рукой несколько раз вверх и вниз, чего хватило, чтобы орган прижался к животу.       - Я не запрещаю тебе кончать, - сказал Айеро, вытаскивая беруши, - однако, ты должен сделать это без помощи моих рук. Понял?       - Ммм! - Уэй согласно замычал и замотал головой.       - Хорошо.       Смазанные пальцы, облаченные в тонкую перчатку, нашли дырочку. Вначале одним, а после двумя Айеро растягивал её - последний подобный опыт у Джерарда был достаточно давно, так что требовалась осторожность.       Уэй млел от прикосновений, столь собственнических, но в то же время безумно аккуратных, бережливых! Это чувство, несравнимое ни с чем в этом мире, переполняло его душу и тело.       Пальцы пропали, однако, вскоре их заменило что-то другое. Это явно был фаллос, сделанный, однако, непонятно из какого материала. В диаметре не очень большой, он доставал до простаты.       Быстрые четкие движения, которые словно олицетворяли Айеро, заставили Джерарда выгнуться и громко простонать.       Он чувствовал себя опустошенным и, в то же время, переполненным. Главное - он чувствовал себя счастливым, безумно счастливым и расслабленным.

***

      Вечером, лежа на кровати в своей спальне и отдыхая, Джерард перерабатывал все у себя в голове. Сессия помогла снять напряжение и наконец-то принять происходящее. Сейчас в Уэе не осталось страха, только уверенность в себе и желание разобраться.       Под одеялом было очень тепло. Горела керосиновая лампа, освещая страницы любимой книг. Наконец-то, он смог сосредоточиться на чтении, насладиться содержанием и языком, прекрасным слогом автора.       В дверь постучали.       - Сэр, у вас все хорошо? - спросил Фрэнк, заходя в комнату.       - Да, вполне... можно с тобой поговорить?       - Как вам будет угодно. Я слушаю, - Айеро присел в кресло, напротив кровати хозяина особняка.       - Ты не будешь против проводить такое, ну... регулярно? - Джерард чувствовал себя неловко, изучаемый строгим взглядом слуги.       - Опять таки, я выполняю ваши приказы, сэр. Только в таком случае, нам стоит оговорить допустимые границы и форму, в которой сессия будет проводиться. - отвечает Фрэнк, ни капли не изменившись в лице.       - Ладно... я бы хотел... - начал Уэй, немного краснея.       - Да, сэр?       - Ты можешь вести себя, ну... как... папочка? - последнее слово Джерард произнес совершенно тихо.       - Да. Что-то еще? - совершенно не смущаясь, будто записывая пожелания к ужину, ответил Фрэнк.       - Нет, в этом нет. - Уэй никак не мог решиться задать еще один, куда более важный вопрос.       - Тогда я могу идти, сэр?       - Нет! - немного громче сказал Джерард, все-таки приняв решение обговорить эту тему. - Почему люди так легко идут на убийство ради вазы?       - Она стоит огромных денег, сэр. Единственное культурное наследие моей родины, единственный предмет, привезенный оттуда. Видимо, мужчины, убившие друг друга, хотели присвоить себе прибыль.       - Ладно... хорошо... - глубоко вздохнул Джерард. - Считаешь, мне не стоит ее продавать?       - Конечно нет, сэр. - чуть увереннее, чем всегда, сказал Фрэнк.       - Хорошо.       - Я позабочусь о безопасности. Такого больше не будет, сэр, - заверил его Айеро, уже выходя из комнаты.       Джерард решил довериться. Он сидел, читал и чувствовал себя хоть немного, но счастливее.