sentimendu

      Рождественский вечер радовал своим спокойствием, живущем в игривом ярком огоньке камина, в свечах и теплых пледах. Несмотря на достаточно низкую температуру воздуха, Фрэнку и Джерарду было по-настоящему тепло в объятиях друг друга. Они радовались снегу за окном, интересным книгами, которые Уэй читал вслух и умиротворенности. Оказалось, куклы умеют чувствовать, любить и дарить радость, в чем Джерард убедился неоднократно.       — Джи, прочтешь еще главу той книги, пожалуйста? — голос Фрэнка все еще звучал несколько холодно, но Уэй научился различать в нем те самые, особенные нотки.       — Конечно! Я поднимусь и возьму ее в спальне.       Джерард вылез из кокона пледов и сразу почувствовал некий страх, ничем необъяснимую тревогу. Он боялся оглянутся назад, будто за спиной выросла пропасть и оставалось идти лишь вперед. Уэй постарался убедить себя и отбросить эти чувства, но как-то не получалось. Неуверенно его руки прикоснулись к перилам лестницы. С каждым шагом вверх цвета всего вокруг менялись так, будто на глазах были надеты очки с темно-бордовыми мутными стеклами.       Поднявшись на второй этаж, Джерард сразу увидел яркий красный свет, рассеивающийся по всему коридору. Его источник прятался за дверью в комнату дяди Смита, в комнату, из которой Фрэнк вынес все вещи и которую запер на ключ раз и навсегда. Неуверенно подойдя ближе, Уэй с ужасом обнаружил, что замочная скважина пропала, будто ее там никогда и не было.       Петли заскрипели, открывая ужасный вид: гора трупов лежала прямо на голом полу вокруг парящей выше вазы. Кровь из них поднималась вверх, затекала вовнутрь, охраняемая хороводом из скулящих, вопящих, жаждущих расплаты, душ.       Джерард задрожал. Неожиданно на его плечо легла рука. Он, обернувшись, увидел Фрэнка. Его глаза стали полностью черными, лицо белым, словно мел. Уэй не понимал, что происходит, он переполнялся уверенностью совершенно недавно, что все эти события — дурной сон, прошедший много дней назад.       — Еще один. И все. — голос звучал искусственно, безэмоционально.       Затем Айеро рассыпался, растаял, будто его никогда не существовало и вовсе. На полу, на его месте, осталась лишь кучка белого пепла.       Джерард закричал, опускаясь вниз, сползая спиной по стене, затыкая уши, сжимая их ногтями, стараясь причинить себе как можно больше боли. Он не мог поверить, что всё происходящее — правда. Поверхность под ногами медленно исчезала. Уэй падал в темноту, не зная, когда ей придет конец.

***

      — Сэр! — Фрэнк дергал вращающегося на кровати Джерарда.       — Сэр! — нет ответа.       — Джерард! — глаза открылись.       — А?.. — он сморщился, будто от сильной головной боли, и посмотрел на Айеро.       — Вам, видимо, снился дурной сон, — слуга выровнялся, — все в порядке?       — Да… наверное.       — Хорошо. Сегодня утром пришла телеграмма от некого Майкла Уэя. Он извещает вас, что заедет погостить на несколько дней, прибудет где-то после полудня. Будут какие-то распоряжения?       — У нас есть еще одна спальня? — вздохнул Джерард. Он не то чтобы хотел видеть своего брата, особенно сейчас, когда здесь произошли убийства и другие странные вещи, но Майки не особо любил спрашивать, а просто ставил перед фактом.       — Никак нет, сэр.       — Тогда приведи в порядок комнату дяди?       — Мистер Смит… — хотел было сказать Айеро, но хозяин дома перебил его.       — Мистера Смита нет. Подготовь, пожалуйста, его спальню для моего брата, — Уэй постарался максимально твердо отдать приказ, так как Фрэнк все-таки являлся связанной с ним кровно куклой, но получилось не совсем убедительно.       — Ладно. — было видно, что Айеро не доволен, но не может возразить. В связи с этим Джерард немного расстроился — он не хотел отбирать чью-либо свободу, да и рабов, беспрекословно ему подчиняющихся, желания иметь не изъявлял.       Слуга ушел. Когда за ним захлопнулась тяжелая дверь, Уэй все еще пытался поймать остатки сладкого сна, который остался послевкусием не только тревожным, но еще и радостным. Джерард размял шею, потянулся и прошел к окну, улыбаясь. День радовал своей солнечностью и свежестью утреннего воздуха. Прекрасное чувство того, что ты проснулся отдохнувшим, выспавшимся и полным сил наполнило Уэя. Он захотел осуществить давно позабытую затею — привезти в этот старинный дом рояль, но это потом. Вначале необходимо встретить брата.       За стеной раздались звуки. Судя по ним, Фрэнк сейчас двигал мебель и широко открывал окна, которые не хотели поддаваться, скрипя своими старыми петлями. Несмотря на то, что дядя умер относительно недавно, все в его комнате постарело будто на года, заржавело, покрылось столетней пылью. О том, что именно в этой комнате произошло убийство, Джерард не хотел думать — во-первых, семейство Уэев не особо отличалось суеверностью, а во-вторых, поселить брата действительно больше было негде. Любопытный Майки, скажи ему, что придется спать в гостиной, точно бы накинулся с вопросами: «У вас четыре спальни! А в остальных что?».       Мистер Смит всегда отличался странностями, поэтому, когда он оставил совершенно все наследство одному Джерарду, семья не особо удивилась — мужчина был единственным человеком, кого дядя мог хотя бы видеть рядом с собой, остальных же по какой-то непонятной причине ненавидел. Видимо, БДСМ энергия общая.       Уэй поспешил помочь Айеро и зашел в комнату. Ковра уже не было, ровным счетом как и многих других элементов в комнате. Сбоку стояло несколько корзин, в которые Фрэнк складывал разный антикварный хлам, и одна, немного поменьше, предназначенная для документов и журналов учета. Благодаря дневному яркому свету и комната стала выглядеть живее, и Джерард, отгоняя страх, вошел. Айеро мыл пол, протирал пыль, освобождал шкафы от старых тряпок, и Уэю в какой-то момент начало казаться, что этим самым Фрэнк прогоняет зло отсюда.       — Чем-то помочь?       — Не стоит, сэр. — он даже не поднял головы.       — Куда отнести эти коробки? — не унимался Джерард.       — Сэр, — укоризненно.       — И все же? — Уэй улыбнулся, глядя на немного сведенные брови слуги, ведь не кукла то все-таки!       — Вначале вниз. И не разбейте ничего, пожалуйста. — сдался Фрэнк, продолжая вымывать грязь из-под шкафа мокрой тряпкой.

***

      Майки приехал после четырех вечера до ужаса уставший и злой. Он холодно поприветствовал Джерарда и даже не глянул в сторону Фрэнка, только сунул пальто ему в руки и вошел в дом.       — Как доехал, братец? — попытался улыбнуться хозяин дома, но Уэй-младший одарил его таким холодным взглядом, что по спине невольно пробежали мурашки.       — Благодарю. Хорошо. — сказал он, кивнув, — ты не писал и не звонил с тех пор, как уехал. Я даже не получил ответ на телеграмму!       — Извини, здесь были, эм, некоторые проблемы, — Джерарду сразу сделалось несколько неловко от того, что приходится врать, — надеюсь, тебя задобрит ужин?       — Ладно, — Майкл улыбнулся, — давай ужин.       За столом теперь не стояла такая тишина, как раньше — братьям было что обсудить и над чем посмеяться. Фрэнк стоял в углу, довольный накрытым им ужином, и наблюдал за гостем. Тот, как и многие люди, не обращал внимание на слугу, считая его, можно сказать, предметом интерьера; в этом нельзя его винить — все-таки воспитание в большинстве своем матери сказалось на Майке.       — Так почему же ты приехал? — поинтересовался Джерард, отправляя в рот небольшой кусочек мяса.       — Ты еще спрашиваешь! — Уэй младший не наигранно возмутился, — мы писали тебе несколько писем, посылали телеграммы. Ты никак не давал о себе знать!       — Прости, я не уверен, что получал их… может, потерялись? — Джерард бросил взгляд в сторону Айеро, который, как и всегда, стоял неподвижно, не выражая никаких эмоций, и снова посмотрел на брата.       — Может быть! В любом случае, обратные билеты на поезд у меня только на завтрашний вечер, так что ночь мне придется провести у тебя, братец.       — Мы с Фрэнком подготовили тебе комнату на втором этаже, рядом с моей. Надеюсь, тебе понравится.       — Фрэнком?       — Да… он был слугой мистера Смита.       — А, ты о кукле. Ясно. Проведешь меня наверх?       — Конечно, — вздохнул Джерард, ощущая некое раздражение из-за слов брата. Фрэнк был для него не просто куклой! Это, конечно, странно звучит, учитывая сессию, но Айеро стал для него другом и опорой; по крайней мере, Уэю так хотелось думать.

***

      — Фрэнк? — осторожно спросил Уэй, подходя к убирающему со стола слуги.       — Да, сэр?       — Тебя не обидел мой брат? — Джерард действительно переживал: это читалось в его глазах, трясущихся и потных руках.       — Нет, сэр, — лаконично, просто, коротко.       — Фрэнк? — после нескольких минут молчания подал голос Уэй, снова ощущая неловкость.       — Да, сэр?       — По поводу моей просьбы…       — Вы говорите о сессиях, сэр? — Айеро ничуть не смутился.       — Да, Фрэнк. Мы можем…       — Провести ее сегодня?       — Да! — выпалил Джерард резко.       — Но что, если ваш брат услышит?       — Это, — хозяин поместья немного покраснел, — это то, что мне нужно…       — Хм, вас возбуждают такие вещи? — не дожидаясь ответа, потому что он и так очевиден, Фрэнк продолжил, — в таком случае, иди и жди меня в комнате. Я скоро вернусь.       — Да, папочка… — смущенно проговорил Уэй, опуская глаза в пол. Сессия началась.       Джерард взял ключ у себе в комнате и отпер дверь. На часах было уже около одиннадцати, а Майк всегда засыпал рано, но спал все равно чутко. Было в таком поступке что-то безумное — проводить БДСМ сессию рядом с комнатой родного брата -, но, в то же время, очень возбуждающее.       Здесь, как и во всем доме, Айеро поддерживал идеальную чистоту. Джерард решил не терять времени и подготовить себя — он разделся, сел у двери на колени, опустив голову и принялся ждать.       Вскоре дверь со скрипом приоткрылась, впуская Фрэнка во внутрь. Уэй видел лишь носы черных ботинок и серые брюки, идеально выглаженные и, как всегда, чистые.       — Мне приятно видеть, что ты уже готов, солнышко, — ключ щелкнул в замке, — сегодня тебя ждет небольшое испытание.       — Хорошо, папочка. — Джерард уже немного замерз и подрагивал, но, тем не менее, не терял энтузиазм.       — В таком случае, видишь ту платформу в углу комнаты? Забирайся на нее, ложись животом вниз. — приказал Фрэнк.       Уэй поспешил выполнить указания. Платформа, о которой говорил Айеро, представляла собой деревянную доску, достаточно тонкую, с широкой дырой на одном из концов. Её хватит только чтобы уложить живот и бедра — шея, голова, руки и ноги останутся навесу. Джерард забрался, принял, пусть и не очень удобное, но вполне терпимое положение для себя; он сразу понял зачем была нужна та самая дыра — его член вполне спокойно проходил в нее полностью.       — Молодец. Хороший мальчик, — похвалил его Фрэнк.       Он нес распорку и наручники, которые тут же применил по назначению — теперь ноги Уэя оказались широко раздвинуты, свисая вниз, а руки наоборот — связаны; последним штрихом на этот вечер стало странное приспособление, явно сделанное наспех — железный кляп в виде срезанного конуса, который узким концов вставлялся в рот.       — Помни, что твой брат сейчас спит в соседней комнате — будто со смешком в голосе проговорил Айеро.       Таким образом Фрэнк стал так, чтобы Джерард не мог его видеть — сзади. Для сегодняшнего необычайного развлечения он выбрал достаточно простую систему. Недавно изобретенное электричество, которое помогало оживлять лягушек и веселить публику, пригодилось и тут — несколько проводов Фрэнк подсоединил к разным участкам кожи Уэя на ягодицах и спине.       Теплая рука коснулась плоти внизу и провела несколько раз вверх и вниз, в унисон с ней раздался электрический разряд. Джерард вскрикнул и тут же понял предназначение кляпа — из-за его особенного строения звук получился в несколько раз громче, чем обычно.       Уэй старался не подавать больше голоса. Он понимал, что еще один такой вскрик и Майки проснется, Майки услышит странные звуки, Майки пойдет проверить: что же случилось, Майки увидит его таким и…! Оооо! К столь любимому соединению боли и удовольствия прибавился еще и страх опозориться. Все они вместе создавали великолепное трио, столь противное, но столь необходимое сердцу и телу.       Шея окончательно затекла от неудобного положения, края доски давили на плечи и бедра, натирая; разряды тока раз за разом заставляли хотеть кричать, но страх, о страх! , превращал стоны в тихие всхлипывания, разносящиеся луной по комнате. Фрэнк также прекрасно знал как доставить удовольствие. Его рука двигалась очень ловко.       Вскоре Джерард кончил. От невыносимых эмоций у него звенело в ушах, и, когда Фрэнк снял неудобный кляп, единственное, что Уэй смог выдать: «спасибо, папочка!».

***

      Ночью раздался очень громкий грохот. Джерард перепугался и подскочил, чувствуя как какой-то приятный сон уходит в небытие. За стеной, в соседней комнате где спал Майкл, что-то падало, куда-то катилось, звенело то ли стекло, то ли керамика. Уэй выбежал в коридор и обнаружил, что Фрэнк тоже оказался здесь, пытаясь открыть запертую изнутри дверь.       — Я выбью, отойди! — буквально прокричал Джерард и оттолкнул слугу.       Дверь повалилась открывая странную картину: мебель все повалена (даже тяжелая кровать отодвинута на немного), письменный стол разобран буквально на доски, а Майкл голыми руками, что уже покрылись множеством царапин и кровоподтеками, отдирает половицы одна за другой.       — Что ты делаешь?       Джерард забежал в комнату и бросился на Майкла, стараясь остановить, но тот лишь сильно ударил Уэя старшего в солнечное сплетение, продолжив свое дело. Его глаза лихорадочно горели, щеки и лоб покрылись багрянцем, дыхание сбилось, стало учащенным. Руки с нечеловеческой силой вырывали половицу за половицей. Все это выглядело так, будто Майки овладело что-то сверхъестественное, внеземное; он помешался на идее найти что-то, да только — что?       Уэй старший лежал у кровати, скрутившись от боли в животе. Фрэнк принялся осторожно подходить к виновнику всего происшествия, готовясь нанести удар, но тут же произошло неожиданное. Майкл замер, отодрав одну из досок и опустил руку ниже. Он будто пытался достать что-то оттуда и наконец-то достиг цели. Тонкие пальцы зацепили урну — ту самую! — и вытащили на пол.       Уэй младший прижал глиняный сосуд к себе, забившись в угол и злобно сверкая глазами. Его ум явно перестал быть прежним, сейчас Майкл напоминал загнанного в ловушку зверька, который все никак не может отдать свою жалкую добычу.       — Что с тобой, Майки? — тихо спросил Джерард, уже придя в себя.       Ответа не последовало. Только руки сильнее сжали сосуд.       — Мистер Уэй, отдайте мне вазу, пожалуйста. — Фрэнк осторожно, шаг за шагом, подходил ближе к Майклу, который сейчас принялся истерично вертеть головой, пытаясь будто растворить сосуд в себе.       Когда Айеро от цели отделял всего лишь шаг, Уэй младший словно с цепи сорвался. Он с громким криком накинулся на Фрэнка, все еще сжимая в руках достаточно неудобную вазу, которая будто по прихоти принялась уменьшаться (или так только казалось), и повалил его. Джерард ахнул, подойдя к брату сзади, пытаясь оттащить его за спальный костюм, но вместо этого порвал ткань — такой уж сильной хваткой обладали руки одержимого.       Айеро, прижатый к полу худым телом, задергал ногами — Майки принялся его душить, зажав вазу между своей грудью и животом слуги. Джерард не оставлял попыток оттащить брата, но всё тщетно. Неожиданно ему в голову пришла идея, достаточно странная, но, возможно, рабочая: отобрать вазу у Майкла, ведь именно из-за неё он душит слугу и именно ее хотел отобрать. Уэй старший понимал риски: скорее всего, урна обладает свойством подчинять себе и драться до конца, лишь бы никому не отдать, но сейчас спасти жизнь этих двоих людей (возможно, самых дорогих) представлялось важнее.       Он опустился на пол, протягивая руку между двумя зажатыми телами, чего Майкл, похоже, не заметил — слишком был занят неблагочестивым удушьем. Его пальцы коснулись урны, затем полностью рука. Одним резким движением Джерард вытащил сосуд и погрузился в странную, тягучую тьму.