"Сияние Северного Солнца"

«— Вы!..       Вскрик был приглушенный, но даже так звучал громко. Голос было невозможно различить кому он принадлежал, но эмоции были очень даже понятны. Голос был пропитан ненавистью и злостью, но в большей степени в нем была слышна сильная боль. — Вы во всем виноваты!       Голос уже приобретал отчетливость и все эти эмоции ярче выплескивались и словно дикой энергией било в наблюдателя. Здесь только помогали ощущения, освещенности в этом пространстве как будто не было, Стоял сумрак, а яркого искусственного освщения не было, лишь благодаря тусклому лунному свету угадывалась обстановка помещения школы, одного из дальних и малопосещаемых мест. Это все, что можно было понять, в остальном же, даже этот голос, словно был эхом, что отскакивал от стен. Самого источника не было видно. — Нет! — отчаянный вскрик, но принадлежавший уже другому человеку, но он так же отчетливо прозвенел у него в голове.       Второго говорившего также не было видно, но эта сцена, словно нарезанными кусочками, смонтированными воедино он видел прямо перед глазами. Действия за действиями сменялись, но видны были только силуэты и он как зритель только и успевал осознавать увиденное. — Это все твоя вина! — громче обычного голос второго полный ужаса и отчаянья стрельнул в мозг, почему когда он резко оборвался, после него остался белый шум и протяжный писк.       И все картинки вдруг исчезли в черноте.»       В очередной раз словно выплыл, Чимин стал жадно глотать воздух ртом и также ръяно, ритмично вбирал носом воздух, как будто все это время не находился в своей комнате и в своей кровати. Распахнув глаза, он быстро оглянулся по сторонам, осознавая, что так был впечатлен приснившимся, что пытаясь проснуться, в реальности его верхнюю часть корпуса так подбросило вперед, что он пришел в себя уже сидя в своей кровати. Писк в ушах от всех этих голосов во сне уже не был таким громким, но даже после пробуждения оставался и лишь с каждой секундой затухал, тем самым указывая, что сон и реальность имеют неопределенную связь. Но по мере осознания пространства, этот писк уже не сильно заботил его, все что его заботило, так это его соседи, почему тут же стал озираться по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не видел. К его везению те спали крепко и хоть об их крепком сне он знал еще давно, в последнее время Пак все равно проверял чужой сон. Ясное дело, что сплетни никому не были нужны, но в такой ситуации, кореец стремился не вовлекать в свое состояние других людей. Жаль, что политика его видений, не придерживалась такой концепции и ночь за ночь, он видел разные ситуации, которые к его сожалению, были далеко не радужными. В то время как сами эти сны раз за разом выматывали.

***

— Тэ… -Тэхен… — Староста Ким! — словно преодолев водную толщу, до него донесся голос его однокурсника.       Все это время Тэхен шел быстрым шагом до кабинета в котором у него должен был проходить следующий, после обеда, предмет. Он торопился и вдобавок ко всему задумался, почему совершенно упустил тот момент, что его мог кто-то позвать, хотя это было очень ожидаемо, в особенности при его статусе старосты факультета. Когда же голос Роя достиг его сознания, то Ким тут же обернулся на зов. — Ты не был на обеде и я тебя искал.       Обеспокоенно сообщил о своем переживании он, когда наконец дошел до корейца. — П-прости, я немного задержался… потом появились другие дела и я только освободился.       Опустив и отвев от однокурскника свой взгляд, он пытался уклончиво ответить так, чтобы у того не возникало дополнительных вопросов. — А, — понимающе протянул Нюнберг, но при этом не меняя своего обеспокоенного выражения лица. — н-надеюсь у тебя все разрешилось.       Он как-то неловко помялся, оглядывая озадаченного старосту. Не то чтобы у Кима ранее не было забот вовсе, но в последнюю неделю, а уже скоро можно считать как вторую, его добрый товарищ был сильно погружен в себя. С виду казалось все нормально, но ментально улавливалась его отстраненность от повседневности. — Все в порядке, не переживай.       Наконец посмотрев в лицо своему однокурснику, он улыбнулся ему в мягкой улыбке в подтверждение своих слов, но после чуть сжал губы в тонкую трубочку, чисто машинально. — Тогда пойдем? А то опоздаем. — предложил Ким и повернулся корпусом в приглашающей позе, готовый двинуться вперед. — С-стой.       На словах остановил старосту Рой, прежде чем тот сдвинулся с места. Тэхен сначала даже не заметил, что у того что-то было в руках, когда тот к нему подошел, однако когда он протянул ему закрытый, маленький мешочек, Ким слегка удивился. — Вот держи.       Вопросительно посмотрев на своего приятеля, староста факультета не смело протянул руки, чтобы забрать дарованное ему: — Так как ты так и не пришел в обеденный зал, я взял тебе немного мясного пирога и пару фруктов. — сказал Нюнберг, смотря тому в глаза. — В последнее время я вообще не видел, чтобы ты нормально обедал, а сегодня я весь обед ждал тебя и когда просидел до конца перерыва, то понял, что ты сильно забегался, почему и принес. — добродушно и просто подвел итог он.       Староста белых дельфинов был очень приятно удивлен и расстерян от заботы своего однокурсника. Рой Нюнберг был всегда заботливым и хорошим товарищем, однако Ким совсем не ожидал, что настолько. Когда же эффект изумления чуть снизился от осознания происходящего, Тэхен в этот раз уже искренне и нежно улыбнулся, а после тепло и сбивчиво пытался поблагодарить его: — С-спасибо, Рой. Я…я… — обычно очень социально настроенный Ким, даже немного растерялся от такого жеста своего однокурсника. — Я понял.       Мягко прервал он старосту и в этот раз уже сам развернулся, в сторону, где находился нужный им кабинет и прошел чуть вперед. Только когда понял, что движения рядом с ним не последовало, после этого полубоком развернулся назад, чтобы подогнать застывшего с его недавнего жеста корейца. — Но нам стоит поторопиться, чтобы ты успел съесть это прежде чем начнется занятие. — сказал он с улыбкой, на что Тэхен растеряно кивнув и улыбнувшись в ответ, наконец присоединился к нему.       Они пошли в сторону нужного лестничного пролета, в обычном темпе, но не сделав и пяти шагов, Ким открыл мешочек, что ему дал однокурсник и стал изучать содержимое. Нюнберг был прав, произошедшее так сильно выбило его из колеи, что он совсем забыл про обед, но когда товарищ ему напомнил, то юношеский организм тут же предъявил свои права. — Боже, Рой, это же мой любимый пирог! И виноград!       Идя рядом с товарищем, Тэхен шел чисто автоматически — несмотря вперед, пока всем своим существом рассматривал содержимое небольшого магического мешочка и восклицал увиденному. — К сожалению никакой тары под напиток наколдовать не получилось, этот мешочек у меня всегда с собой и там был только контейнер для еды.       Грустно оправдался Рой, пока наблюдал, как Тэхен аккуратно вытащил из мешочка виноградину и быстро закинул в рот, а после довольно улыбнулся вкусу фрукта. — Что? — когда осознал сказанное Нюнбергом, то Ким тут же изменился в лице и в торопях стал убеждать того, что все в порядке. — Рой, нет… Все в порядке, спасибо, что принес мне это. Этого более, чем достаточно. — до конца не прожевав и активно начав жестикулировать, он в милой манере стал убеждать того, что все было более, чем достаточно. — Ну вот и хорошо, — поднимаясь по лестнице, Нюнберг одновременно следил за дорогой и краем глаза присматривал еще и за старостой пока тот увлечено продолжал рыскать в его мешочке. — сейчас как раз будут дуэли по боевой магии, поэтому сил тебе нужно больше…       Проговаривая это, он успел отвести взгляд от Тэхена и уже смотрел прямо перед собой, но сделав пару шагов тут же остановился, когда понял, что движения знакомого силуэта рядом с ним больше нет. Рой машинально повернулся назад, в ту сторону с которой все это время шел Ким и увидел, как тот замер на одной из ступенек. Позади него шли другие студенты, почему те, кто шел по одной с ним стороне нагнав его, стали обходить стороной того и при этом оборачиваться, чтобы поприветствовать его, а потом и Роя.

— Привет, Тэхен!

— Привет, староста Ким.

— Привет…

— Привет, Рой!

— Рой, привет!

— Привет, Мелисса! Привет, Мари! Привет Гэри! — поприветствовал он, пока они обходили их на лестнице, в то время как Ким с нахмуреным лицом стоял в своих мыслях. — Привет, ребята! — чуть заторможенно среагировав, Тэхен наконец-то пришел в себя и поприветствовал младшекурсников, когда те уже обошли его и на несколько ступенек вперед обогнали.       Правда поток учеников не заканчивался и их уже обходили ребята с других факультетов. Рой не стал спускаться к Киму, а просто поднялся до лестничного пролета и отошел в сторону, чтобы пропустить других студентов и не мешать передвижению, пока он дожидался Тэхена. Хоть лестницы были не узкими, но движение все равно тормозилось из-за них. — Я совершенно забыл, что сегодня очередные дуэли. — услышал он слова старосты, когда тот продолжил подниматься.       Наконец, поднявшись к Рою, Ким подошел к тому, чтобы продолжить их совместный путь. Взгляд старосты был опущен вниз и Тэхен уже не шарился в мешочке, по всей видимости, он его быстро закрыл и просто нес на веревочке в руках. Выражение его лица также изменилось на серьезное и чуть задумчивое, ровно такое же, какое было до момента передачи ему еды. — Это даже неудивительно. Учитывая, что ты в последние дни метаешься туда-сюда. — заключил он, когда им оставалось не так много ступенек до нужного этажа.       Тэхен не стал ничего говорить однокурснику в ответ, а когда они уже преодолели последние ступеньки до нужного им этажа, то вовсе ушел в себя снова, так как предстоящее занятие-дуэль, которые Сташевски проводил раз в месяц совместно со всеми факультетами и иногда и несколькими курсами, предвещало его скорую встречу не только со студентами из «Игнистер», в особенности с теми парнями, которых он застал за буллингом однокурсника, но и с Чимином, смотреть в глаза которому в ближайшие дни он точно не планировал. Таким образом нужно было срочно придумать естественную модель поведения, чтобы не выдать собственное состояние. Помимо того, что Пак был его близким другом достаточно долго, так и пронициательность и интуиция у него была всегда выше, чем у остальных, почему даже его отличное умение держать себя в таких ситуациях и не показывать переживаний, не всегда работало не то чтобы при общении с ним, а даже просто при зрительном контакте - это уже не говоря о том, что тот являлся практически одним из тех редких волшебников, которые могли использовать легилименцию не смотря в глаза своей цели. Вот что значило быть потомственным пророком в поколении древнего магического рода - только сейчас, когда пытался придумать как не выглядеть перед ним подозрительным, Ким начал осознавать какую судьбу на самом деле нес его бывший друг.       Чем ближе они подходили к нужной аудитории, тем спокойнее Ким старался быть, пока вся сущность напротив — желала быстрее закончить не то, чтобы эту пару, но и другие предметы на сегодня и это было не только потому что не хотел встречаться с Паком на уроке, как и произошедшее сегодня на Ледяном озере заставляло его хотеть уединения для размышления над ситуацией. Также вместе с этим хотелось и обсудить это с кем-то, как и хотелось вновь увидеть студента «Игнистер». «— С-спасибо.» — в голове всплыло воспоминание о произошедшем несколько минут назад и голос младшего эхом прозвучал этим воспоминанием.       Как вспомнив, так же быстро Тэхен пытался отогнать эту мысль из своей головы, потому как они с Роем уже как раз подошли к двери нужной им аудитории. Нюнберг на один-два шага был впереди, почему открыв двери, он вошел первым, в то время как староста «Аксоли» вошел после него, следом за ним последовали старшекурсники факультета «Игнистер». Когда он вошел в аудиторию, то первым делом, привычно осмотрелся. Все собравшиеся знакомые лица уже окружили помост, на котором уже стоял Сташевски. Занятие вот-вот должно было начаться, поэтому Димитар просто стоял по середине подиума и терпеливо ждал, когда все соберутся. Быстро окинув взглядом преподавателя, Тэхен не нашел в нем ничего примечательного, почему тут же стал осматривать студентов, чтобы найти свой факультет.       Хоть и проведение занятий-дуэлей было обыденным делом в их институте для старших курсов, также эти занятия касались всех студентов последних курсов, даже тех, кто не выбирал предмет «Боевая магия» в свою программу обучения в этом году, почему на этом занятии присутствовали абсолютно все студенты старших курсов разных факультетов. А так как студенты — весьма хаотичная категория людей, то поэтому предугадать местоположение своего факультета около помоста было крайне непросто. Также эта ситуация становилась квестом, еще и потому что на занятиях они редко носили отличительные их кители по цветам факультета, а были все в одной коричневой, тренировочной форме*. — А вот! Тэ, я нашел наших. — позвал его Рой и Ким тут же последовал за ним.       Когда же они наконец воссоединились с ребятами со своего факультета и поприветствовали всех кого не видели, Тэхен занял свое место и по привычке, как староста, стал оглядывать свой поток студентов, чтобы убедится, что все присутствовали и чувствовали себя хорошо. Когда же он выполнил свои не прописные «обязательства» старосты факультета, то тут же вспомнил и свой личный итерес, почему начал вглядываться в поток студентов других факультетов. Так для себя он сначала нашел взглядом, факультет красных волков. Фигура Огнена всегда приковывала взгляд среди студентов его факультета, потому как тот всегда через чур старался возглавлять своих, что всегда стоял в первом ряду вместе со своим другом Михаилом Ковальски, это прослеживалось, в особенности, на парах их наставника. По сути Тэхен не долго смотрел на старосту чужого факультета, однако Кежман по наводке Ковальски, успел уловить взгляд Кима, направленный на него. Буквально несколько секунд длился их зрительный контакт, прежде чем кореец равнодушно отвел свой взгляд от того. Но за эти пару секунд они успели обменятся пристальными взглядами. Несмотря на дружелюбность Кима, с Кежманом в качестве старост они не особо дружили, и достаточно нейтрально относились друг другу. И хоть им иногда приходилось контактировать в их же статусе друг с другом, то после инцидентов со студентами кого-либо из их факультетов между ними были только оценивающие взгляды. И если вспоминая недавнее происшествие со студентами факультета Огнена, то переглядывания между ними веяло холодным молчанием и сдержанным смирением. Кежман предпочитал сохранять молчание и делать вид, что ничего не происходило и не происходит, в то время как Тэхен, чтобы не усугублять положение Чонгука в его факультете разборками с Огненом, сдерживался от излишних комментариев. Таким образом Ким пытался побыстрее увести свой взгляд в ту сторону, где уже точно мог определить студентов бурых чаек. Как и у «Игнистер», он тут же увидел впереди студентов старосту факультета «Эрторий», что был на курс младше выпускников их факультета, почему был самым младшим старостой в отличие от него и Кежмана. Звали старосту бурых чаек — Раян Глоу — по происхождению являвшимся американцем, но коренным европейцем по воспитанию. Глоу стоял и разговаривал со своими ребятами, по факту с однокурсниками, в первом ряду, почему, Ким преположил, что самый старший курс их факультета был позади. Дав себе мысленную наводку, он стал вглядываться вглубь их ряда так пристально в поисках Чимина, но по истечению двух, пяти или семи минут, так и не смог найти. По всей видимости, тот был далеко не впервых рядах студентов рядом с помостом. Вычислив, что Пака не было нигде видно, староста белых дельфинов, смог вздохнуть спокойно. — Тэ… — шепотом Рой позвал Кима, что стоял рядом с ним. — может зайдешь за наших и поешь пока занятие не началось? — спросил он, таким образом напомнив другу об упущенной трапезе.       Тэхен же сглотнув слюну и прислушиваясь к ощущениям своего тела, понял, что потерял аппетит по дороге сюда и сообщил об этом товарищу: — Спасибо, но я кажется аппетит потерял. — не поворачиваясь к Нюнбергу, честно и таким же шепотом признался он. — Ааа. Бывает. — понимающе и тихо хмыкнул тот, продолжая смотреть прямо перед собой, невольно копируя Тэхена.       Успокоившись, когда убедился, что все было в порядке, Ким в ожидании начала занятия, уставился в одну точку и задумался. В голове начали крутиться разные мысли, о которых ему было нужно подумать, пока наконец не заговорил Сташевски и не вернул его в реальность: — Итак, — сказав это, Димитар взмахнул своей волшебной палочкой, а после через аудиторию прошла невидимая, но ощутимая волна, которую он невербально создал или как её прозвали все студенты — он поставил купол-антиопоздания. — давайте начнем наше занятие.       Сказал он и все студенты вмиг перестали копошиться и прекратили громкие обсуждения, потому что занятие официально началось и все вмиг сосредоточились на помосте. В то время как Тэхен еще раз, на всякий случай, решил посмотреть в сторону факультета «Эрторий». Так и не находя Пака в поле своего зрения, в его голове невольно назрел другой вопрос.

***

      Когда закончилась очередная дуэль, Тэхен в привычной своей манере, тихо похлопал недавним участникам дуэли, пока те спускались после выслушенных наставлений от Димитара. Момент когда студенты спустились к своим факультетам, а остальные громко перешептывались и момент, когда все вмиг стихли, а после стали ждать следующих дуэлянтов, которых озвучит профессор, быстро сменились между собой. Сташевски редко когда выбирал следующих дуэлянтов сразу же после прошедшей дуэли. Обычно он всегда подбирал следующих претендентов заранее: пока все были увлечены происходящим на помосте, но случалось и так, что некоторые вызывались сами, а случалось и то, что добровольцев не было и ему приходилось вызывать самому, выбирая из тех, кого он редко видел на помосте. И сейчас был как раз тот самый случай, когда он вышел на платформу и стал изучающе осматривать учеников, чтобы позвать кого-то. В этот раз, он стал пристально всматриваться вглубь факультета «Эрторий» и создавалось ощущение, что Димитар тщательно отсмотрел каждого претендента. Было видно, как некоторые студенты бурых чаек сжались, а некоторые отводили свои взгляды, чтобы не смотреть тому в глаза, как и были те, что ждали, что их выберут. Около полминуты преподаватель всматривался, пока не нашел интересующего его студента. — Студент Пак, на помост. — приглашающим жестом он наконец вызвал первого участника. — Вас давно не было на дуэлях, поэтому прошу продемонстрировать свои навыки.       После объявления имени Чимина, студенты каждого факультета по своему активировались и стали тихонько перешептываться. Конечно Тэхен по объективным причинам также оживился при названном имени, однако если отбросить личные обстоятельства, то касаемо дуэлей и Пака в них, он и сам не помнил когда в последний раз наблюдал его здесь, на учебной платформе.       Пока названный студент «Эрторий» поднимался к преподавателю, все заинтересовано ждали объявления следующего имени, вот только поднявшийся на подиум кореец вмешался в эту интригу и сказал Димитару свои пожелания, пока тот также внимательно, как и ранее пытался подобрать ему оппонента: — Профессор Сташевски, могу ли я выбрать себе дуэлянта? — спросил он громко и уверенно своим высоким голосом, пока Сташевски стоял к нему полубоком в нескольких метрах от него.       Тем временем, когда Димитар разворачивался к Чимину, чтобы переспросить его вопрос, Ким внимательно стал осматривать внешний вид бывшего друга. Сейчас тот словно не выглядел как обычно — было в нем что-то, что отличалось. Тэхен пытался понять, что же в нем было не так, но с той стороны подиума, что он стоял, не мог разглядеть того настолько хорошо из-за недостаточного хорошего угла обзора и достаточной освещенности для этого. Хотя возможно ему показалось, как раз-таки из-за этих факторов: угла обзора и освещенности? — Староста «‎Аксоли» не был уверен в своих предположениях. — Вы хотите сами вызвать оппонента? — переспросил Димитар пожелания студента и получив от него положительный кивок, снова повернулся в изначальную позу.       Окинув взглядом перешептывающихся студентов, которые были в поле его зрения, немного подумав, преподаватель ответил. — Что ж, хорошо. — быстро согласился он. — Если студент изъявляет проявить инициативу, то это только приветствуется. — подытожил и подошел к тому, чтобы расширить студенту обзор на всю аудиторию.

— Ну все, Янковский, похоже пришел твой час.

      Громко вглубине факультета «Эрторий», кто-то пошутил. И многие из студентов, кто понял шутку засмеялись, почему факультет бурых чаек значительно оживился по сравнению со всеми. Но не прошло много времени с того возгласа, как под громкие аплодисменты из толпы студентов, вышел названный Драгомир и пошел в сторону помоста, чтобы подняться, однако Чимин быстро остановил его движение. Развернувшись лицом в сторону выходящего, по-всей видимости, взглядом поменял чужие планы, из-за чего «Эрторий» вновь стал шумнее всех других факультетов, что наблюдали за развернувшимся весёлым представлением. — Я выбираю Ким Тэхена.       Немедля больше, четко и громко произнес кореец, когда гул от его факультета наконец стих. Только стоило ему это произнести, как вновь поднялся новый гул, только уже ото всех трех факультетов. Но было видно, что Чимину было все равно на чужие реакции. Он непринужденно развернулся в сторону, где как понимал был факультет белых дельфинов, чтобы видеть, как названный им человек поднимется к нему на платформу. И долго искать взглядом старосту факультета ему не пришлось, чтобы выцепить того среди всех, так как Тэхен отреагировал немедленно и вышел в первый ряд, после же двинулся в сторону помоста без лишних копошений. Безусловно, когда назвали имя Пака, а после тот вызвался сам назвать своего оппонента, Ким прекрасно понимал, что будет одним из первых в негласном списке студента «Эрторий», хотя признаться честно этого бы не произошло, если бы не то, что происходило в последнее время в их школе. Ведь за все время их «необщения» для Тэхена было невозможным даже пересечься с тем взглядом, не то, чтобы взаимодействовать как-то на парах, даже на дуэлях.       Вот только если ранее тем кто избегал встреч и пересечений был сероволосый, то в данный момент собраться с мыслями предстояло ему. Выходя на учебную платформу, Тэхен старался смотреть под ноги, чтобы дать себе время настроиться и без лишних подозрений и зазрений совести о собственных неисполненных обещаний, спокойно смотреть в глаза бывшему другу. У него было только несколько секунд, чтобы не давать тому чрезмерных сигналов в своем поведении и теле и он должен был справиться с собственными эмоциями. Встав напротив Пака, за несколько метров от него, он насколько мог, со всей уверенностью посмотрел на того. Мысленно он задал себе установку, что сейчас будет смотреть и вести себя так, как вел себя при их разговоре в коридоре, неделю назад. Он представил, что всех этих дней и его хождений на полигон возле Ледяного озера как будто не было и каким-то образом за несколько секунд у него получилось убедить себя в этом. — Начинайте. — стоя на своем месте, что занимал всегда во время дуэлей студентов, преподаватель решил оставить предисловия и сразу же объявить о начале. — Пак, первые две атаки твои.       Без лишних фраз они заняли свои позиции на разных сторонах подиума. В ходе этих коротких и быстрых действий и взглядом, Ким наконец осознал, что его беспокоило во внешнем виде бывшего друга. Теперь когда он уже находился на достаточно близком расстоянии, то заметил разбитый вид студента «Эрторий», вернее мешки под глазами и усталый взгляд, четко кричали о состоянии того. И как бы не были замазаны они косметикой, у него не получилось скрыть все. — Инкарсифорс.       Прежде чем сказать это, Пак сделал обманный жест — изначально его рука с палочкой была направлена на Кима, но проговорив заклинание, он тут же поднял свою руку вверх и взмахнул соотвественно на висевшую над подиумом, а в данный момент над Кимом, люстру и применил трансфигурирующее заклинание. Благодаря быстроте своей реакции, Ким поднял взгляд и взмахнул своей палочкой над головой и произнес: — Эванеско.       Заставив созданное Чимином исчезнуть, Тэхен вновь вернул свое внимание на оппонента, ожидая следующего хода. — Баубиллиус. — Протего.       Быстро отреагировал староста «‎Аксоли», почему действие чужого заклинания не коснулось его. Теперь когда его ходы закончились, Пак встал в выжидающую стойку, потому что пришел черед Кима атаковать. — Петрификус Тоталус. — направив палочку на Чимина, произнес он. — Протего. — тут же соориентировался Пак и это спасло его от действия заклинания. — Инкарцеро. — произнес темноволосый и из его палочки тут же появились веревки, которые направились в сторону оппонента, однако тот отреагировал достаточно быстро, чтобы противостоять этому. — Редукто — из его палочки вылетел синий шар средней величины, но он удалил лишь часть выброшенных верёвок, в то время как другая часть все же прилетела в него и сильно связала ноги, отчего Чимин упал вперед, но вовремя успел подставить руки перед собой, чтобы не упасть лицом.       Староста белых дельфинов не атаковал повторно, так как во-первых: он сделал свои два хода; как и во-вторых: у них давно запретили правило дополнительного хода, когда оппонент не справлялся с заклинанием — право дополнительного хода больше не действовало, но действовало другое правило — не помогать дуэлянту: если заклинание не несло ничего серьезного, то тот сам должен был восстановиться; как и в-третьих: хоть на занятиях в их школе, все преподаватели старались сводить учебный процесс ближе к жизненным ситуациям, однако в рамках дуэлей, Димитар оставил правило учебного процесса — таким образом добивать здесь не разрешалось. И Чимин конечно же быстро включился в процесс самостоятельного освобождения. Повернувшись набок, сероволосый своей волшебной палочкой, шепотом произнес заклинание и направил на свою левую лодыжку, тем самым развязав себя от пут. Затем он быстро встал и отряхнулся, в то время как Сташевски, подождав пока студент приведет себя в порядок сказал: — Продолжайте. — давая разрешение пойти на второй круг их дуэли, скомандовал Димитар. — Глациус Дуо. — произнес Чимин — Файершторм. — немного замявшись, потому как забыл как правильно отобразить, после секундной заминки, Тэхен все-таки быстро взял себя в руки и предпринял то, что могло спасти его от безусловного поражения.       Вокруг старосты «‎Аксоли» мгновенно разжегся огненный круг, но, как ранее понял сам Ким, из-за заминки заклинание Пака все же достигло его и он заледенел. Правда созданный Тэхеном огонь стал его специальной стратегией, почему когда он превратился в лед, то пламя немедленно начало топить тот лед в который заточили его. Таким образом останавливать их дуэль не пришлось, ведь по факту студент «Эрторий» не совсем победил, так как своим же заклинанием Тэхен решил свою ситуацию. И как будто бы счет между ними уровнялся, хотя по факту счета никакого не было. Здесь была либо ничья, либо абсолютная победа одного и поражение другого без ведения условной таблицы очков. Когда заклинание было частично отражено, как в случае Чимина, или же, как в случае Тэхена, было создано до попадания в ловушку им же, но способное его потом освободить — тогда это не считалось абсолютным поражением, чтобы заканчивать дуэль. Достаточно странные правила действовали на дуэлях, но по задумке Димитара необходимо было достигнуть победы мгновенно, чтобы продемонтрировать мастерство. Цель дуэлей в оттачивании навыков до высокого, когда же уровень был одиннаков, то он давал каждому шанс на оплошность.       Около двух минут пришлось подождать пока стоя в кругу из огня, староста белых дельфинов растает. Преподователь никак не вмешивался в происходящее, но не нарушая правил дуэлей и никак не влияя в процесс оттаивания, он лишь наколдовал конструкцию, чтобы вода не растеклась по всей аудитории. И пока все ждали продолжения поединка, некоторые студенты снова стали чуть громче переговариваться, обсуждая произошедшее между собой, в то время как Чимин в привычной для него позе, не оглядывался по сторонам. Он лишь терпеливо ждал оттаивания своего оппонента и при этом не стесняясь, рассматривал того все это время. Когда же Ким оттаял, то тут же произнес заклинание, чтобы высушить одежду на себе, а после, другим заклинанием убрал свой же огненный круг. — Хорошо, можете продолжать. — снова дав команду после небольшой заминки, Сташевски заклинанием убрал свою конструкцию и вновь стал оценивающе следить за дуэлью.       У Чимина оставалась одна атака, почему начинать должен был снова он, вот только он не торопился делать ход. Вместо того, чтобы продолжить их и так затянувшуюся дуэль, он долго всматривался в глаза Кима. Староста белых дельфинов за все время их дуэли совершенно забыл обо всем на свете, особенно после того как был заточен в лед на какое-то время. Все его существо в данный момент было в каком-то роде погружено в процесс боя, почему совсем не ожидал следующих действий сероволосого. Когда заклинание было произнесено и воспринято его слухом, то он был так сбит с толку, что сразу же применить окклюменцию не смог. — Легилименс — было произнесено быстрее, прежде чем многие в зале, как и преподаватель, так и сам Тэхен, успели осознать.       Ким не успел поставить блок в собственном сознании, как и не успел отразить заклинание, потому что скорость погружения Пака, вернее силы его заклинания проходили быстрее и мощнее. Он попытался использовать окклюменцию быстрее настолько, насколько это было возможно, но это было трудно, так как он тренировался над этим довольно давно, в то время как Чимин, мало того, что искусно овладел легилименцией, так и имел куда больше практики нежели он.       Из-за легилименции Чимина в голове тут же пронеслись все болезненные или значимые для него воспоминания: родители Пака, их совместные с ним школьные моменты, которые они проводили вместе несколько лет назад. Тэхен понимал, что ему было нужно побыстрее закрыть сознание, чтобы Чимин не увидел воспоминания нынешних дней, но… Пока Ким старался это сделать, заклинание Пака набирало мощь, про себя он даже начал молиться, в надежде, чтобы преодолеть эту силу, но к сожалению, пока он пытался вытолкнуть чужое влияние, собственное сознание открылось шире. Таким образом посыпалось и другое: воспоминание о том, как камень резко отлетел в дерево, на полигоне возле Ледяного озера, а после фигура Чонгука, который на эмоциях тяжело дышал, затем одна предательская картинка сменилась другой и вот пришло воспоминание о том, что случилось сегодня на обеденном перерыве: Чон стоящий на коленях на снегу и черная энергия, что струилась из него. Воспоминание идущее от его лица, вновь приближалось к студенту с темной энергией вокруг и без труда входило в его поле. Снова смена момента: и вот теперь рука Тэхена с волшебной палочкой в ней убирала прядь волос младшего, чтобы увидеть чужой глаз. Это жуткое зрелище так четко отпечаталось в нем, что воспоминание ясно отразило застеленный черной пеленой глаз, в котором белка совсем не было видно. Прошло всего пять секунд действия легилименции Чимина, но к сожалению Тэхена, ему хватило увидеть то, что он пытался скрыть от того, прежде чем действие заклинания вдруг резко прервалось. То было прервано не самим Кимом, а было сделано извне, потому что к тому моменту Ким даже ослаб из-за проникновения чужой силы в его голову, почему речь об окклюменции даже отошла на второй план. Он даже не понял, что не устоял на ногах, пока все это длилось. Когда Тэхен до конца отошел от действия легилименции, то первым делом пытался отдышаться и прийти в себя. Когда же он стал более-менее осознавать пространство и огляделся вокруг, то первым делом, увидел две пары ног перед собой. Ему пришлось поднимать голову вверх, чтобы увидеть перед собой, как преподаватель Сташевски расколдовывает застывшего Пака. — Итак, ваша дуэль закончена. — строго сказал он поочередно посмотрев на Кима, а после приходящего в себя Пака. — после занятий жду вас у себя, чтобы поговорить.       Сказав это им, Сташевски таким же строгим тоном обратился к другим студентам: — Несмотря на то, что это дуэльное занятие на котором вы можете использовать все выученные вами заклинания, использовать заклинания не несущее в себе атакующий характер запрещено. С сегодняшнего дня я ввожу это правило. Также я напоминаю, что на территории школы использование заклинания легилименции вне занятий по ней, также запрещено, если же вам не давали разрешения вообще. — сказав это, он посмотрел на Пака. — И это правило не снимается в дуэльном поединке, Пак.       Вот только вместо того, чтобы с покоянием признать свой проступок, студент «Эрторий» возразил: — А разве защита от легилименции не предусматривается, как одно из направлений, которые нужно развивать?       Неожиданно для всех возразил Чимин, чем вновь поспособствовал росту шепотков среди студентов. Эти звуки переговоров после произошедшего были достаточно тихими, но так как переговаривалось много человек, то этот шум был просто вездесущим и сильно напоминал на звук пчелинного роя. — Навыки окклюменции, также важны, как и физическая защита от атакующих заклятий. — разумно заключил Пак, чем вызвал у Димитара достаточно сложную эмоцию.       На такие слова студента, Сташевски нахмурился и не меняя эмоции, ответил: — Мы занимаемся по программе Министерства Магии Европы, Пак, и пока правила гласят, что легилименция строго запрещена для студентов в повседневной практике.       Сказал, как отрезал профессор, однако студента «Эрторий» словно подменили и ранее прилежный Чимин решился сказать некоторую двойственную вещь преподавателю, в особенности такому строгому, как Сташевски: — А разве вы обо всем отчитываетесь Министерству?.. — расставляя акценты, чуть слышно сказал Чимин, так чтобы его услышал только профессор.       Так как Тэхен стоял достаточно близко к Сташевски, он тоже расслышал что и как студент «Эрторий» сказал тому. И несмотря на свое изумление, Ким сразу же перевел свой взгляд на преподавателя, чтобы уловить едва заметную эмоцию Димитара на сказанное. Могли ли заметить ее другие? — Неизвестно, но сероволосый также, как и Ким уловил то неуловимое в поведении Димитара, которое давало серьезные плоды для размышлений. Сбитый с толку Сташевски даже не сразу нашелся, чтобы что-то сказать, однако помедлив несколько секунд, он тут же подобрался: — Замечания по вашей дуэли я сделаю позже. Сейчас же назначим другую. — быстро и даже холодно подытожил Сташевски, после чего невозмутимо вернул свое внимание к другим студентам, пока Пак и Ким покидали помост.       Не став жать друг другу руки по окончанию дуэли, они разошлись в разные стороны к своим факультетам. Когда они возвращались, то студенты их факультетов, молча встретили дуэлянтов, хотя перешептывания какие-никакие, но все же были, как и пристальные взгляды, особенно это касалось Чимина. Действия студента «Эрторий» были настолько непредсказуемы, как и безумны, что все могли только недоуменно смотреть и перешепытваться, хотя после озвученной позиции Пака, они уже не казались настолько безумными, как тогда, когда он их совершил, но… все равно, такое действие было очень дерзким для использования в поединках. После случившегося, на подиум уже мало кто обращал внимания, хотя занятие продолжалось и Сташевски уже вовсю выбирал других дуэлянтов. Все были так взбудоражены, что имена следующих участников им были неинтересны. Общий интерес был настолько захвачен предыдущими дуэлянтами, что после таких впечатлений за ними хотелось проследить или их хотелось обсудить.       И если Чимина предсказуемо встретил его факультет, то старосту «‎Аксоли» встретили взволнованными и заинтересованными взглядами, а кое-кто и вопросами. — Ты как? — встретив Кима после дуэли, Рой тут же обеспокоенно поинтересовался состоянием своего товарища.       Все кто был рядом с ним и Нюнбергом, тут же обратились в слух и в зрение, чтобы услышать ответ Тэхена и оценить его состояние. — Все хорошо. — пытаясь улыбнуться, староста пытался заверить Роя и других своих однокурсников, что с обеспокоенностью и любопытством смотрели на него. — Что-то Пак в последнее время видимо совсем обезумел. — заметил Николас Бронцевич, что стоял рядом с Роем. — Это точно подмечено. — тут же согласился Нюнберг. — Все в порядке с ним. — поспешил опровергнуть слова товарищей Ким. — В каком-то роде он был прав. Навыки окклюменции не менее, а может и более важны.       Несмотря на то, что он сам понимал, что поведение Чимина в действительности было очень вызыввающим, он также понимал, что на то была какая-то весомая причина, которую тот тщательно скрывал. И так как он не мог это обсуждать с другими, в особенности с теми, кто мало знал Пака, то старался оправдать его поведение перед всеми. — А мне больше показалось, что он решил блеснуть талантом, нежели в действительности имел какой-либо здравый смысл. — подметил рядом стоящий однокурсник Мирослав Хмельницкий.       И его точку зрения поддержали все, кто слушал этот разговор, почему со всех сторон от них послышались одобрительные шепотки и подкреплялись одобрительными кивками. — Вот именно. Легилименция, как и предсказание дается не всем и это было прекрасно понятно еще на занятиях по ней. Так что его доводы по окклюменции, в основном действительны только для него и некотрых с его факультета. — возразил Рой. — Да, да. — Точно.       С разных сторон от них с Нюнбергом и Бронцевичем послышались слова одобрения и пока его товарищи продолжали вместе с другими бурно обсуждать эту тему, Тэхен же решил никак это не комментировать. Вместо этого он полностью погрузился в собственные мысли. Когда он начал прокуручивать что случилось прежде, между Паком и профессором, то невольно вспомнил внешний вид что одного, что и другого. И если в Сташевски его интересовала в основном реакция на слова Чимина, то в самом студенте бурых чаек, он начал искать ответы на некоторые двойственные ситуации: мешки под глазами, усталый взгляд, его поведение, выбор Тэхена и легилименция, а если вспомнить до этого: его слежку за ним… И тут Ким вспомнил, что увидел Чимин в его сознании когда применил легилименцию. Его чувства по этому поводу были смешаны, наряду с обидой и недовольствием в нарушении его границ, до чувства вины за неисполненное им же обещание, по поводу предостережений со стороны бывшего друга. «— да и вообще… Ким, это тебе не благотворительность. Этот младшекурсник… Его сила очень велика. Ему нужна помощь преподавателей, но никак не сверстников. Поэтому даже не вздумай лезть на рожон, иначе масштаб последствий никого не порадует, так, что даже гнев моих родственников покажется детским лепетом.» — ярко вспоминились его слова только сейчас, а ведь в те дни до этого и сегодня он даже успел забыть о них.

***

— Ты сейчас пойдешь в гостинную? Или сразу поднимешься до профессора Сташевски?       Как только они вышли из кабинета, где проходило их последнее на сегодня занятие, Рой тут же поинтересовался планами старосты, чтобы понять: идут ли они в одну сторону или же ему придется идти одному. — Да, я лучше зайду к себе и оставлю пару материалов, заодно решу несколько вопросов с ребятами, а потом и к Сташевски. — Хорошо, — обрадовался Нюнберг. — Тогда пойдем вместе, а то Ник убежал на тренировки раньше нас с тобой, а идти одному было бы не очень. — У них там ожесточенная конкуренция. Неудивительно, что Лорен упорствует. — ответил он Рою.       Выглядя немного усталым после последнего занятия, вместо привычного энтузиазма, Тэхен в данный момент был очень серьезен. Сегодня по всем меркам у него был насыщенный день на разного рода события, однако при всем при этом день был достаточно длинным и ему предстояло решить многое для себя, вот только плюсом ко всем его заботам прибавилась задача — зайти к профессору Сташевски. И вроде все ничего, но ему вновь было нужно столкнуться с Чимином нос к носу, что сегодня он бы с удовольствием это отложил бы. — Странно, что Сташевски не указал точного времени для явки. На него не похоже. — озадаченно вспомнил Рой, возвращаясь к теме сегодняшних дуэлей. — Да, но это даже хорошо. Я могу спокойно доделать свои дела. — нейтрально заключил Ким, в то время как Нюнберг мог только понимающе улыбнуться на это.       И пока они шли до гостинной своего факультета, они уже просто переговаривались на незначительные повседневные темы. Когда они уже были на подходе к нужному им месту, то тут же быстро спустились на несколько этажей вниз, чтобы выйти в тот коридор через который чаще всего выходили, когда шли до комнат своего факультета. Проходя по нему, они в привычной манере направились прямо, чтобы снова выйти к следующей лестнице, однако по пути никто из них не ожидал встретить идущего к ним навстречу Пака. Тэхен не смог узнать ни лица Чимина, ни его походку ранее, потому что смотрел то в пол, то на Роя, который все это время ему что-то рассказывал, как и его товарищ не сразу заметил, что в их сторону кто-то направляется. Только когда между ними было около десяти шагов, Нюнберг и Ким узнали Пака, идущего и смотрящего прямо на них. Конечно в коридоре они не были одни: не мало студентов, в особенности студентов «‎Аксоли» были здесь, но студент «Эрторий» четко смотрел на них с Кимом, как и вел траекторию своего пути ровно к ним. Поняв это, ни Рой, ни Тэхен никак не прокомментировали действия того и просто по инерции двигались тому навстречу. Все трое не стали подходить вплотную друг к другу, почему они остановились в паре шагов, прежде чем Чимин серьезно проговорил: — Нужно поговорить. — безапелляционно и серьезно сказал это, глядя Киму в глаза.       Его взгляд был хладнокровным, но по прежнему оставался все таким же усталым. Только несмотря на четкие признаки вымотанности своего бывшего друга, Тэхен мог опознать и раздраженное состояние того. Кроме того его безпринципность и высшее наплевательское отношение к чужому мнению вовсю кричало старосте белых дельфинов, что Чимин внутренне достиг своего предела, почему нашел его и подошел к нему у всех на глазах. По какому параметру и какого рода ситуация могла его довести до такого? — Ким не мог даже представить, что конечно же его серьезно заинтересовало. — Хорошо. — кратко ответил ему Ким, после чего тут же повернул голову к своему товарищу, чтобы обратится уже к нему. — Рой, ты тогда иди без меня. Я приду как освобожусь.       Сказал он и сразу же последовал за Чимином, который после его ответа тут же развернулся и пошел в ту сторону с которой пришел. — Хорошо. Только не забудь про ужин.       Озадаченный ситуацией, Рой только мог, что согласиться. Какое-то время он даже постоял так, смотря тем вслед, пытаясь осознать их поведение, а после того как понял, что происходящее слишком непонятно для простого очевидца, как он, пошел в том же направлении, что и они. Они шли достаточно быстро и какое-то время он мог наблюдать их спины, пока те не скрылись из вида, так как свернули в противоположный от лестничного пролета коридор. Вся эта картина и произошедшее сегодня на дуэлях были настолько подозрительны, что Нюнберг решил не вмешиваться в дела между этими двумя. Он не один заинтересовался внезапными взаимодействиями этих двух. Студенты, что были в коридоре, после того как Пак и Ким скрылись в другом коридоре, немного переговорились между собой — опять же благодаря сегодняшней дуэли они были на устах многих старшекурсников, но то, что происходило в данный момент, выглядело немного странным для чужих глаз. Рой конечно же не сильно вдавался в чужие сплетни, однако даже без них не мог не заметить, что в их Институте в этом году происходило очень много странных и непонятных вещей. В воздухе словно ощущалось какое-то напряжение, природу которого невозможно было понять.

***

      Пока Пак его вел в неизвестность, все что мог сделать в такой ситуации Тэхен — только следовать за ним: ни приближаясь ни на шаг вперед, ни отставая ни на шаг назад. Он держал дистанцию, также как и мысленно старался не обдумывать происходящее. Они достаточно долго петляли по коридорам школы, пока наконец студент «Эрторий» не завел их в какой-то странный закуток, о котором Тэхен даже не знал. Чувствовалось, что в этом месте они были одни. По мере того как они сюда заходили, отчужденность этого места уже начинала ощущаться все яснее, однако оказавшись в этой точке, вовсе охватило полное чувство изоляции.       Когда они наконец остановились, Пак какое-то время продолжал стоять к нему спиной и не спешил оборачиваться. Он даже ничего не торопился сказать, пока Тэхен все это время смотрел на его спину и ждал хоть каких-либо действий от него. Когда же Ким понял, что тот был настолько зол, что не хотел поворачиваться к нему, то сам нарушил их тишину первым: — Ты был прав, его магия очень сильна.       Понимая, что шторма не избежать, как можно нейтральнее сказал Ким то, что крутилось у него в голове все это время после обеда. Однако Пак, по всей видимости, уже был на взводе, почему отреагировал на его слова эмоциональнее, чем ожидалось. — Ты обещал держаться от него подальше. — рявкнул Чимин и повернуся лицом к Тэхену, показывая свое уставшее, но достаточно рассерженное выражение лица. — И я буду. — стараясь не испытывать чувство вины, достаточно нейтрально ответил он. — Ты уже нарушил обещание. — холодно отреагировал сероволосый, а после с упреком продолжил. — Что ты, что твоя мама, вы… — с обидой выплюнул он, только заканчивать фразу не стал, самостоятельно пытаясь преодолеть свое состояние.       Вот только все эмоции передались и Тэхену, но вместо того, чтобы ответить на эти упреки, он лишь сдержанно поджал губы, а после равнодушно перевел свой взгляд в пол, пока его бывший друг вновь затронул раны прошедших дней. Безусловно услышать нелестные слова о своей матери было очень больно и обидно, но наряду с этим всколыхнулись стыд и сожаление. Такая гамма чувств, как и пару лет назад, вновь поднялась с до сих пор не затянувшихся ран прошлого, вот только прошло не мало времени и за все это время он также как и бывший друг анализировал, проводил работу над ошибками и просеивал свои поступки и поступки своей мамы через сито совести — почему и пришел к мнению, что по сути все были по своему виноваты, как и не виноваты вовсе. Его мама пыталась помочь Чимину и его родителям от всего сердца, ровно также как и он, когда посоветовал Паку обратиться к его матери за помощью. Они от всего сердца, искренне пытались помочь Чимину, но исход случился по воле судьбы, а не по их вине. — Не правда, это не так. — резко и жестко перебил он его. — Мы искренне пытались тебе помочь и ты обо этом знаешь. Я пытался с тобой поговорить об этом ранее, но я больше не могу с тобой не спорить, когда ты вновь начинаешь говорить об этом так. — сказав это, он поднял свой серьезный и уверенный взгляд на Чимина. — Сейчас это уже не важно. — колко заметил Пак, а после хотел продолжить, но ему не дали этого сделать. — Разве? — противостоял этим словам Ким, пока его собеседник старался изменить тему. — Да. Сейчас важно то, что ты мне обещал про этого младшекурсника с «Игнистер» и то, что я увидел сегодня в твоих воспоминаниях… — настойчиво Чимин стоял на своей точке зрения. — Правда? И почему же это так важно, что ты скрываешь важность этого ото всех? — на такой же волне эмоций, Тэхен зацепился за слова бывшего друга.       На эти слова сероволосый хотел было возразить, но Тэхен поняв это, опередил его прежде чем, тот начнет воззражать: — Это настолько важно, что ты даже применил сегодня легилименцию? Чтобы просто проверить мое обещание? — достаточно эмоционально подметил Тэхен, тем самым полностью перехватив инициативу разговора.       И если поначалу, когда он шел сюда, то испытывал чувство вины перед бывшим другом, только после очередного упоминания прошлого и упреков о случившемся от него же, отреагировал так, как сам от себя не ожидал. Ведь за все эти годы, ему надоело это чувсто досады и сожаления, надоело чувствовать себя плохим, когда на самом деле ничего плохого никому не желал - именно поэтому, не церемонясь, староста «‎Аксоли» решил подсветить и своему собеседнику его же промахи: его бездействие и шпионаж, которых он придерживался в страхе перед будущим.       И было удивительным, что вместо оспаривания позиции, Пак лишь зло поджал свои губы, пока его глаза горели от негодования. Несмотря на свою злость, он не стремился тут же отвечать собеседнику. — А эти твои слова Сташевски? — войдя во вкус, Тэхен уже не мог остановиться и все его мысли и чувства изливались из него. — Ранее тебя мало волновал этот вопрос, как и программа Министерства Магии.       Выдав все, что скопилось у него за эти дни, его словно отпустило, почему он замолчал. Если бы не напряженная атмосфера разговора, то Ким бы смог отметить, что ему стало значительно легче, вот только на осознание у него совсем не было времени. Закончив, он полностью погрузился в наблюдение за своим собеседником, пока тот продолжал молчать и смотреть в ответ своим обдумавающим, но уже не злым, взглядом на него. Никто из них не торопился что-либо говорить, как и уходить, что успокаивало одного из них, потому что Ким больше не желал играть в эти шпионские игры больше. Чимин по поведению бывшего друга, тоже начал понимать, что ситуация в действительности выходила из-под контроля и что им наконец-то нужно было обсудить, что сейчас происходило. Взяв на себя инициативу этого разговора, он прекрасно понимал, что ему все-таки придется сказать тому хотя бы половину из того, что ему удалось понять. Отвев свой взгляд и чуть выдохнув, он окончательно смирился с этим осознанием, а после наконец заговорил: — О том студенте… — Тэхену стоило ожидать этого вопроса, однако он понял, что был не готов, когда внутри него все замерло, стоило заговорить о студенте из «‎Игнистер». — Ранее ты сказал об его болезни… — сделав паузу, Чимин только напрягал Кима сильнее, только тем, что подбирал слова. — Ты знаешь чем конкретно он болеет?       В его голосе уже не было той агрессии, с которой начался их разговор, почему он уже звучал тише и спокойнее. Уловив это, староста белых дельфинов смягчился по отношению к собеседнику тоже и из-за этого закрыл глаза, на то, что тот изменил русло их разговора и не ответил прямо сразу. Также он стал охотнее раскрывать все, что знал: — Профессор Сташевски, как-то упомянул о том, что он обскур и просил не рассказывать никому. — его тон и манера речи тоже изменилась и то раздражение на упомянутое прошлое тут же ушло.       Так как изначально Ким тщательно наблюдал за эмоциями и словами своего собеседника все это время, от него не скрылось, что при упоминании болезни Чона, Пак не удивился и даже не задумался о сказанном, а даже наоборот стал уверенее, когда услышал то, что было сказано. — А ты знаешь, кто такой обскур?       С серьезным выражением лица, Ким стал вспоминать все, что знал об этом, чтобы поделиться своими знаниями с Паком, однако когда он сказал все, что знал, то уже понимал, что тот знал намного больше об этом, чем он думал нужно знать. — Я не искал информации. Я знаю лишь то, что обскур — это ребенок с паразитирующим сгустком в магии. — рассказал Тэхен все, что знал, пока Пак продолжал с ожиданием смотреть на него. — И? — выжидающе спросил тот, потому что староста белых дельфинов остановился лишь на этом. — Большего я не знаю. Ранее я думал, что это все, что представляет собой болезнь. — честно признался он, пока Пак отвев взгляд в пол, покачал головой и немного нервно зачесал свою спадающую челку назад. — Да… — сделал паузу он, а после продолжил. — И еще много чего, но… если в кратце, то это опасно, Тэхен. — не став долго рассказывать всю информацию, что за последние дни он вычитал в медицинской литературе, сероволосый решил лишь коротко обобщить информацию для своего собеседника.       Когда это говорил, то вновь поднял свой взгляд с пола и посмотрел старосте чужого факультета прямо в глаза. В то время как услышав такое от бывшего друга, студент «‎Аксоли» потерял дар речи. Чтобы собраться с мыслями, теперь ему пришлось опустить свой взгляд в пол. — Подожди… — потерянно и торопливо начал говорить Тэхен, пытаясь уложить всю информацию о Чонгуке в голове, одновременно с этим желая оспорить доводы Пака об опасности того. — но… но… сегодня… Сегодня когда я был рядом с ним в момент появления темной материи, он… она… мне не причинили вреда. — подняв взгляд на Пака, он заискивающе посмотрел в его глаза. — Возможно дело в чувстве безопасности и ему просто нужно… — Это исключение, Тэхен. — сдержанно ответил сероволосый, пока смотрел, как его бывший друг осмысливал сказанное им. — Исключение? — непонимающе переспросил он и свел свой брови в озадаченной мимике. — Возможно так случилось, потому что он не чувствует в тебе опасности, но он точно будет опасен для других. — честно рассказал о том, что в последнее время видел в своих снах.       После этих слов тишина наступила резко. Даже казалось, что Чимин обрубил свою речь и что-то не договорил, хотя на самом деле это все, что он мог и хотел сказать. В то время как Тэхен ничего не говорил, потому что пытался переварить новую информацию. Пока Пак вовсю наблюдал за Кимом, тот в свою очередь сосредоточено бегал глазами по интерьеру замка, словно пытаясь найти в них опору. Неизвестно сколько прошло времени на самом деле, но по ощущению студента «Эрторий» прошла будто минута, пока его собеседник наконец не заговорил. — И что тогда? — тише обычного прозвучал Ким.       От него не скрылось, что в голосе Тэхена прослеживалась грусть, но в этот момент это его даже не удивило, потому что его бывший друг всегда был альтруистичен. И это касалось не только друзей и знакомых. Хотя Пак также не отсекал того, что за то время, пока он пытался помочь, Ким проникся дружеской симпатией к младшекурснику. — Не знаю, Тэхен. — честно признался студент «Эрторий». — Но ночь за ночью, я вижу одни и те же кошмары… — сказав это, он сделал паузу. — Я вижу сны, как другие страдают от этой темной энергии. — Думаешь, что его исключение будет решением всех проблем? — серьезно, но с интересом спросил Ким и посмотрел сероволосому в глаза.       Когда он посмотрел на него, то Чимин уловил что в его взгляде было много всего — сложная гамма. — То будет уже не нашей проблемой, Тэхен. — жестко отрезал он, чем неожиданно пробудил в Киме другую его натуру. — Не нашей проблемой? — нервно переспросил он. — Тогда скажи, что ты не видел моих воспоминаний и ту силу, с которой он отправил достаточно массивный камень? — Вот именно. Я уже говорил тебе ранее, что он силен и такая сила с такой болезнью не должна оставаться в учебном заведении. — он жестко отрезал пререкания Кима.       В его взгляд вновь вернулись серьезность и хладнокровие, с которым он говорил в начале их разговора и Тэхен уже не мог продолжать смотреть ему в глаза, почему в очередной раз вернул свой взгляд в пол. Чимин понимал какие чувства сейчас кипят в его собеседнике, поэтому какое-то время ожидающе смотрел на того и ждал, что он ему скажет, вот только Ким больше ничего не говорил. Ожидая достаточно долго, после Пак мог только сам себе кивнуть, тем самым поняв, что старосте чужого факультета нечего ответить, после размеренным шагом он отправился в ту сторону, откуда они пришли. Сначала он шел неспешно, но когда понял, что его собеседник не собирался останавливать его то тут же пошел в привычном для себя темпе. В то время как сам Ким с тяжелым сердцем и смешанными чувствами остался позади. В этот раз он не мог спорить с Чимином, как бы не хотел.