4. кино.
6 февраля 2020 г., 18:10
Звонка от Ричи не было неделю. Не то, чтобы Эдди думал, что всё выйдет иначе, но всё равно постоянно проверял рабочий телефон на наличие новых сообщений или звонков. Несколько раз ему писали постоянные клиенты, чтобы договориться о встрече и Эдвард неохотно отвечал им. Это были не те люди, с которыми хотелось бы общаться.
Всё шло своим чередом. Каспбрак не раз сталкивался с клиентами, которых он больше никогда не видел и среди них нередко встречались звёзды, которым тоже больше не пригодись его услуги. И это было нормально. Никто ему ничего не обязан. Даже если и обещали ещё увидеться. Даже если обещали стать постоянными.
Эдди точно так же, никому ничего не обещая, проверяет телефон каждые несколько минут. Потому что Ричи сказал, что они должны встретиться ещё, а ему, почему-то хочется верить. что тот не солгал. Эдди чувствует себя помешанным: устраивая вечерние посиделки под одеялом он выбирал фильмы, в которых обязательно снимался Тозиер; в проходящих мимо людях искал его черты, а вместо клиентов представлял тоже его, потому что, чёрт возьми, Каспбраку понравилось спать с ним, чего не было уже давно. Тот самый переломный момент в жизни проститутки, после которого становится легче, когда секс перестаёт быть чем-то личным и интимным, у Эдварда случился почти сразу, как он начал заниматься им за деньги. Он притворялся, что получает удовольствие, чтобы доставить удовольствие клиенту. Но быть, проводить время, с Ричи ему понравилось, это было правда хорошо, лучше, чем Эдди смог бы описать или ощутить с кем-то другим. Впервые за многое время он занялся не просто сексом, а любовью, хотя какая там может быть любовь.
И, ох, как бы он хотел встретиться при других обстоятельствах, даже понимая, что они бы не встретились, если бы не его работа. Но Эдди всё равно нравится думать, что он смог бы заинтересовать Ричи не только телом.
И ведь на самом деле всё было как обычно. Ричи продолжал мелькать на экране телевизора по вечерам, продолжал появляться на обложках журналов о жизни знаменитостей, и вообще продолжал присутствовать где угодно, кроме его жизни.
Было тоскливо от осознания, что они даже вряд ли увидеться вновь. Да и что мог бы сказать Эдди, если бы чудом встретил Ричи на улице: «привет, я проститутка, которую ты трахал неделю назад и обещал встретиться ещё. Почему не звонишь?». Эдди никогда не был глуп, чтобы не понять, что клиент больше не заинтересован в его услугах, но в этот раз было, почему-то, очень больно. Словно, они с Ричи были знакомы чуточку больше и ощущалось это, как предательство. Но это был полный бред.
«Никто ничего тебе не должен» — повторял Эдвард вслух, когда, вздрогнув от звука уведомления, отвечал на очередное сообщение клиента встретиться. Это был не Ричи-который-ничего-ему-не-должен и от этого было больнее всего.
Проходит ещё одна неделя молчания телефона, на который не приходило желанное сообщение. Хотелось увидеть хотя бы одно маленькое «привет», но никаких новых диалогов не появлялось, что безумно огорчало Эдди.
Но в какой-то момент Эдвард понимает, что так больше не может продолжаться и он, поднимая свою гордость с земли, просто решает забыть об этом, ругая себя каждый раз, когда брался за телефон, ведь раньше такого никогда не было. Со стороны он наверное мог выглядеть, как старшеклассница, которую бросил парень её мечты и теперь она пытается собрать свой рухнувший мир заново. Только Эдди никогда не мечтал о Тозиере, до встречи с ним.
Сделать задуманное тоже оказывается не так просто. Перестав терроризировать телефон, Эдди не может перестать думать о кудрявых волосах и ладонях, которые, казалось бы, совсем недавно сминали и поглаживали его бёдра.
Эдди просто знал, что не должен думать о человеке, если больше не встретит его. Не должен это делать как минимум из-за того, что это приносит боль, которая вполне физически отзывается в разуме и в сердце. Он вообще не должен думать так об одном из своих клиентов, с которым переспал всего раз. Просто не должен.
Парадоксом было то, что Эдди продолжал о нём думать, даже когда обслуживал другого клиента.
Смахивая пот со лба тыльной стороной ладони, Эдди всего на несколько кадров увидел растрёпанные кудри и бледные веснушки перед собой, и с его губ почти сорвалось не то имя, но он успел себя вовремя одёрнуть, переходя в реалистичный стон, чему мужчина над ним доволен. Всего на пару утраченных секунд перед ним предстаёт Ричи, чей образ не даёт за себя зацепиться, когда Эдди отчаянно тянется к нему.
Но это не он и Эдвард снова ругает себя, прижимая колени к груди и продолжая выполнять свою работу.
Какое-то время всё идёт достаточно хорошо, чтобы ни о чём не волноваться. Эдди чувствует как член внутри него пульсирует и как внизу собственного живота начинает скапливаться тепло. С самой искренней радостью он подмечает, что всё подходит к концу, клиент выглядит расслабленным и уставшим, а значит вряд ли будет брать дополнительное время.
Нет для проститутки счастья больше, чем освободиться от клиента пораньше, взяв полную плату.
Но дальше происходит то, чего Эдвард не мог ожидать.
Зазвонил телефон, отдаваясь эхом трели по квартире. Зазвонил блядский, не рабочий, а личный телефон.
Мужчина, до этого втрахивающий его в диван, замедлился, а после и вовсе остановился, смотря на журнальный столик, на котором и лежал телефон.
У Эдди сердце отдавалось в пятки, буквально считанные люди знали этот номер и он не хотел разговаривать с большинством из них, не сейчас, ни никогда. Он занервничал ещё больше, когда завороженно наблюдал, как чужая рука тянется к вибрирующему устройству, чтобы взять и поднести к его лицу.
— Ответь, может это важно, — хрипло говорит мужик и плавно толкается в него, что резко контрастирует с тем, что было до того, как они прервались.
Эдвард обхватывает телефон трясущимися руками, проводя пальцами по дисплею, чтобы принять вызов. Он не замечает ни сам номер звонящего, ни его имя, которое отсутствует.
— Алло? — на выдохе зовёт Эдди, вслушиваясь одновременно в шумное дыхание клиента и в шум на заднем фоне другого конца телефонного провода.
В трубке слышно то ли чьё-то дыхание, либо шелест предположительно простыни с одеялом либо одежды. Кто бы это не был, он явно выбрал не подходящее время для звонка.
— Это Эдди из клуба? Мы встречались почти две недели назад и ты дал мне этот номер, чтобы мы могли договориться об встречи, ну ты понимаешь. Я хотел спросить кое о чём, насколько тебе удобно говорить сейчас?
Эдди начинает метаться меж двух линий фронта. С одной стороны — клиент, который плавно толкается в него, раздвигая стенки ануса, проезжаясь прямо по простате и явно наслаждающийся тем, как Эдвард под ним поджимает губы, пытаясь не застонать в трубку телефона. С другой — Ричи, который наконец-то позвонил ему, чтобы договориться об долгожданной встречи и, в конце-концов, заметивший тяжёлое дыхание, выдававшее его.
С одной стороны — клиент, которому он должен уделять всё своё внимание ближайших минут сорок. Клиент, который очевидно хочет, чтобы Эдди выдал то, чем занимается, застонав прямо в трубку.
С другой стороны — Ричи, к которому тянется всё его существо. Ричи, который спрашивает удобно ли ему говорить. Ричи, чья учтивость вот-вот доведёт Эдди до трогательных слёз.
Каспбрак бросает быстрый взгляд на мужчину над ним, который старается делать более резкие, но такие же медленный толчки, явно подбирающий момент, когда он начнёт говорить.
— Нет, извини, Ричи, я занят, но я напишу тебе на этот же номер, как только освобожусь, — быстро пролепетав эти слова скороговоркой, Эдди завершил звонок и отбросил телефон в сторону, из-за чего тот скатывается на пол.
Его клиент недоволен, но пытается скрыть это грубыми, финальными толчками, но Эдди сейчас всё равно не до него, и не до того, что он не получит разрядки, не позаботившись об этом сам. Его больше волновало то, что он дал Ричи неправильный номер. Не рабочий, а личный, который знают всего пара человек.
Так же ему хотелось плакать от досады и смеяться с того, что он зря караулил рабочий номер. Теперь, зная, что на него бы Ричи уж точно не позвонил бы, Эдди казалось, что он зря потратил и нервы и какую-то часть времени, ожидая того, что точно бы не случилось. Хотя чудом можно было считать и то, что Тозиер ему вообще соизволил позвонить, тем самым вызывая близкий к детскому восторг.
Когда клиент вышел за порог, оставив пачку денег и комментарий, что под конец вышло так себе, на тумбочке в прихожей, Эдди, конечно же сразу, побежал в свою комнату, падая на кресло, чтобы написать Ричи о том, что он свободен и может говорить.
Во время всей переписке на губах обоих играла улыбка, причину которой не мог понять ни один из них, так же, как и собеседник не мог видеть её.
***
Вечером в Лос-Анджелесе зажигались неоновые вывески и фонари, освещающие дорогу и лица прохожих, многие из которых не были трезвы. Эдди ехал в такси с молчаливым водителем, рассматривая улицы города, который был по-своему чужим для него. Было что-то отпугивающее во всех этих многочисленных огнях зданий для него. Просто не любил город, с кем не бывает. Такси ехало не спеша, плавно скользя шинами по гладкой дороге, и Эдди чувствовал какое-то особое спокойствие, зная куда едет и слушая оркестр Гленна Мюллера. Кинотеатр на краю города. Эдди уже бывал там несколько раз, смотря дешёвые романтические комедии, которые на самом деле нравились ему. После таких фильмов оставались приятные впечатления в совокупности с почти пустыми залами. Но сейчас Эдди ехал туда, не зная, что сейчас показывают в прокате. Ричи сказал просто довериться и переложить все обязанности обустройства их странной встречи на него. Ричи оказался более проницательным на каком-то интуитивном уровне, взял всё в свои руки и отвечал на вопросы, которые Эдди не успевал задавать. Это было здорово, потому что Каспбраку впервые было неловко спрашивать про деньги. Было действительно неловко, но Ричи сам проявил инициативу, предложив заплатить за все расходы. Эдди старался не думать об этом, он хотел бы провести просто время с ним, но и сказать это не мог. Он больше чем уверен, что будь на месте Ричи любой другой человек, то он бы ни на секунду не смутился и ему было бы попросту всё равно. Таксист, тем временем, завернул на стоянку перед кинотеатром, смотря на пассажира через зеркало заднего вида, всё так же ничего не говоря. Эдвард так же без слов протянул ему купюру, вылазия из салона, негромко хлопая дверью, после чего машина сразу же сорвалась с места. Эдди обернулся пару раз по сторонам и направился ко входу в кинотеатр, но сделав несколько шагов, он услышал, как кто-то его окликнул. Вздрогнув от неожиданности, он ещё раз оглянулся, в этот раз замечая фигуру, спешащую к нему. И через пару секунд перед Эдвардом стоял Ричи, сунувший руки в карманы пальто. Тозиер смотрел на него сверху вниз и глаза его по-хорошему горели энтузиазмом, из-за чего он засмотрелся в них. — Привет. Оба заговорили одновременно, улыбаясь. Их встреча идёт от силы минуту, но они уже чувствуют, что время пролетит быстро из-за лёгкости, наполняющей их, когда находятся рядом. Оба уже чувствуют, что это будет приятный вечер. — Выглядишь хорошо, Эдс, — Ричи обворожительно улыбается, подхватывая спутника под локоть и направляясь в сторону кинотеатра. Теперь Эдди мог спокойно выдохнуть. Ричи ничего не говорил кроме того, что они пойдут на какой-то фильм и он не знал, какая одежда будет уместна. Не рассчитывая ни на что роскошное, Эдди выбрал простые чёрные джинсы и однотонную футболку. Ричи тоже оделся достаточно по-простому. Джинсы и цветная рубашка, из-под ворота которой торчал треугольник футболки. Единственное, он предсказал, что на улице может похолодать и захватил пальто. До сеанса оставалось минут десять, билеты были куплены заранее и оставшееся время мужчины проговорили о повседневных вещах, но всё равно были невероятно заинтересованы в разговоре. Когда контроллер наконец начал проверять билеты и пропускать людей в зал Эдди был удивлён большому количеству людей, хотя фильм был в прокате не первый день. Страшно было представить, что творилось на сеансе, когда он только вышел. Их места находились в середине и были одними из лучших. Свет погас и сразу с нескольких рядов послышался хруст попкорна. В том числе и с соседнего от Эдди места. Ричи закинул в рот горсть сырного попкорна, который ели как уместился там, но несколько штучек всё равно упало мимо, и теперь он пытался переживать всё это под наигранно возмущённый взгляд Каспбрака. На самом деле Эдди пытался сдержаться и не засмеяться от того, какими большими выглядели его набитые щёки. Фильм оказался какой-то комедией и в течении первых тридцати минут Эдди искренне смеялся на забавных моментах, не замечая, как Ричи смотрит только на него, иногда скучающе поглядывая на экран. И только когда на экране появляется новый, подозрительно знакомый персонаж Эдди подпрыгивает на месте, поворачиваясь к довольно улыбающемуся Тозиеру. — Ты серьёзно пошёл на фильм, в котором снимался? Серьёзно? — слишком громко спросил Эдди, из-за чего женщина перед ними обернулась и попросила не шуметь, её даже не смутило, что мужчина за ней подозрительно похож на героя с экрана. — Я сама серьёзность, Эдс, — Ричи довольно улыбнулся, откидываясь на спинку кресла и доставая со дна картонной упаковки остатки попкорна. — Не зови меня так.***
— Ладно-ладно, это был хороший фильм, — улыбаясь тому, как Ричи пытался пародировать репликам своего персонажа в фильме, признался Эдди. Они только что вышли из кинотеатра и Ричи очень самодовольно улыбался, хотя не то, чтобы Эдди скрывал, отрицал или прямо заявлял, что фильм ему не понравился. Фильм шёл почти два с половиной часа, за которые Каспбрак вдоволь насмеялся. После двух недель ожидания это казалось одним из лучших вечеров во всей его жизни. Спустившись со ступеней они остановились прямо возле стоянки, пока мимо них текли потоки людей с сеанса и второй поток, направляющийся внутрь здания. И пока Эдди рассматривал проходящих мимо людей Ричи закурил. Запах сигарет коснулся носа так неожиданно, что Эдди вздрогнул и, отвлекаясь от своего занятия, недовольно посмотрел на курящего, но против ничего не сказал. И всё в мировой истории происходило лишь для того, чтобы создать идеальные условия для этих минут. Вот так молча они и стояли, под одним небом, в паре сантиметров друг от друга. Эдди старался не дрожать от прохладного ветра, а Ричи смотрел на тлеющий кончик сигареты. — Мы можем поехать ко мне и посмотреть какой-нибудь фильм, — говорит Ричи, выкидывая догорающий бычок. Он смотрит на Эдди так по-знакомому, что по коже бегут мурашки. Круг снова замыкается, всё идёт так, как должно быть. На самом деле, — это самые обычные слова, но бурю резонанса внутри Эдди они вызывают. Он должен отказаться. Политика безопасности его работы и здравый смысл говорят, что он должен отказаться, потому что произойти может всякое. Но и с другой стороны, Эдди так тянулся к этой встречи, к тому, чтобы побыть с Ричи вместе, что теперь просто не может сказать «нет». Кто знает, может у него не будет больше возможности, сказать Тозиеру «да». Эдди кивает, и они идут до машины Ричи.***
На камеру Ричард часто ведёт себя малость безрассудно. И этот образ так граничит с тем, что Эдди видит по приезду к нему домой. На самом деле он ожидал, что Ричи повалит его, как только они перешагнут порог квартиры, может, он хотел, чтобы так всё и было и теперь ему стыдно за это. Ричи оказывается просто милейшим человеком. Может у них не было той романтической сцены, в которой Ричи замечает, как Эдди трясётся от холода и отдаёт ему своё пальто, настаивая, когда тот откажется. Такого не было, но когда они зашли в квартиру Тозиер сразу кинулся заваривать чай и укутывать гостя в плед, чтобы тот согрелся. Это на много раз лучше, чем пальто. Эдди глупо улыбается. Они и правда просто смотрят фильмы с участием Ричи, который под боком шутит, наперёд предсказывает, что скажут персонажи и рассказывает интересные истории со съёмок. Эдди смеётся, просит не называть его «Эдс» и жалеет, что с ним слишком редко происходит что-то интересное, а рассказывать нюансы своей работы так себе идея в этот момент. В какой-то момент Ричи не сильно тыкает Эдди в рёбра и следующие полчаса они проводят перекатываясь по широкому дивану и громко смеясь. В итоге оба устают и, тяжело дыша, падают на спины, продолжая смеяться. Время перескальзает за полночь и это правда лучший вечер.
Примечания:
