5. откуда ты? (плюс 2)
3 марта 2020 г., 09:08
Эдди уже сонно клевал носом в подушку, подложенную под подбородок, и боролся с потяжелевшими веками, твёрдо намереваясь досмотреть фильм до конца. Ричи, снимавшийся в фильме, знал, чем всё закончится уже минут двадцать рассматривал профиль лица под боком.
Большую часть времени они пробесились, пихая друг друга в бока локтями, в шутку дрались и просто разговаривали не о фильме, узнавая какие-то факты друг о друге. Было весело, но Эдди, увлёкшийся сюжетом почти под самый конец, постепенно отключился от разговора и уже больше двадцати минут уделяет вниманию персонажам с экрана. Ричи нашёл это немного возмутительным ведь, эй, один из героев фильма буквально лежит рядом!
Каспбрак был заторможенным и сонным, вдобавок не реагирующий на него. Время в углу экрана показывало почти час ночи и для Ричи, который привык засиживаться на съёмочных площадках, студиях и за написанием материала, это было рано. Но Эдди не выглядел так, словно готов не спать всю ночь или ещё пару часов, скорее наоборот, он вот-вот уснёт.
— Ты хочешь спать? — спрашивает Ричи и неосознанно потирает глаза кулаком, приподнимая оправу очков, которые всегда надевает дома вместо линз.
Гость реагирует не сразу, проходит почти полминуты и, когда Ричи уже собирался громче переспросить свой вопрос, Эдди, как в замедленной съёмке, поворачивается с недоумением в глазах.
— А? — его голос звучит устало, давая ясно понять, что он сейчас провалится в сон. — Извини, ты что-то спрашивал?
— Ты какой-то паранормально вялый для часа ночи, — Ричи подпирает щёку рукой, смотря, как лицо собеседника становится более задумчивым. — Во сколько ты обычно ложишься спать?
Эдди смотрит на него, и лицо его выражает смятение, и Ричи начинает казаться, что он слишком уставший, чтобы мозг мог анализировать вопросы и отвечать на них.
— Вообще-то, здоровый сон очень важен.
Он поражает одной своей фразой. Удивительно, что имея невероятно свободный график по сравнению с обычной работой Эдди придерживается режиму. Это мило, правда мило. Ричард даже не может сдержать улыбку. Нет, он не насмехается, а просто любуется. Эдди такой удивительный и неизведанный для него, а сонный ещё и уютный.
Ричи ставит фильм на паузу и, не закрывая окно браузера, выключает ноутбук. Эдди немного разочаровано стонет, но с нагретого места поднимается вслед за хозяином квартиры. Они оба потягиваются на стоя на месте и несколько секунд молчат. Но молчание для обоих разное: Ричи спокоен, наслаждается моментом; Эдди достаточно сонный, чтобы тоже наслаждаться, но кое-что ему не даёт покоя.
— Я могу расстелить тебе на диване, но не думаю, что ты хочешь проснуться с больной спиной, поэтому предлагаю лечь со мной, — просто предлагает Тозиер, заражаясь сонным состоянием.
Каспбрак хочет согласиться. Больше всего в мире хочет остаться, но банально не может. Он сонный, но разум всё ещё способен напоминать, чем заканчиваются истории, когда проститутка засыпает в присутствии клиента. В новостях с завидной периодичностью мелькают новости о замученных телах, найденных в канавах вне города, или даже внутри, и почти каждый раз ведущие сообщают, что жертвами стали работники эскорт услуг, потерявшие бдительность. Эдди не хочет попасть в телевизор, печально скончавшись. Но он ведь уже пренебрёг правилами, сел в машину к Ричи без гарантий и ничего плохого не случилось. Он уже доверился Ричи. И это еле уловимое чувство уверенности, что он ни за что не причинит вред ему снова шептало, что ему можно доверять.
Тозиер видит, как гость замялся. Он, наверное тоже вспомнил несколько неприятных репортажей и поспешил успокоить его:
— Ой, да ладно, мне намного опаснее отпускать тебя домой. Такого милого мальчика и без меня успеют расчленить раз десять до того, как ты доберёшься домой.
Честно, он не понимал почему так нервничал и переживал за этого веснушчатого парня. Тем более, это желание оберегать было непростительным для его гордости, заставляющей скрыть все проявления лишних чувств за глупыми шутками, на которе Эдди устало закатил глаза. Сил сердиться не было, поэтому он всё же согласился. Если умрёт, то хотя бы счастливый. Относительно счастливый.
Спальня была просторной и уютно оформленной. В углах и на подоконнике стояло несколько вялых цветов. На вопросительный взгляд из-под потяжелевших век Ричи ответил добродушной, немного виноватой улыбкой, присущей добрякам, и пожал плечами: «забыл полить». Шкаф с зеркалом во всю стенку, несколько комодов со стопками книг, статуэтками и другими разными безделушками. В целом, в помещении творился хаос, замаскированный под творческий беспорядок и сразу было видно, что некому время от времени убираться. Должно быть в комнате намного больше интересных вещей, которые он мог бы рассмотреть, но больше всего в глаза бросалась кровать, о встречи с которой мечтал Эдди.
Пока Каспбрак поудобнее устраивался в одеяле Ричи сбегает покурить, а возвращается с двумя стаканами воды, тихо крадясь к прикроватной тумбочке ко стороны Эдди, чтобы оставить один из стаканов там. Он скорее всего думал, что парень уснул и попытался тихо проскочить под одеяло.
— Я ещё не сплю, — оповещает Эдди, когда Ричи перестаёт вошкаться и наконец замирает в одной позе. От него ещё тянет сигаретами и холодом улицы.
В сон уже не клонило так же сильно, как за просмотром фильма.
Эдди переворачивается на другой бок, так чтобы смотреть на Ричи, и обнимает подушку одной рукой.
— Поговори со мной.
Огни с улицы причудливыми тенями падали на лицо Ричи, и Эдди использовал эту возможность, чтобы детальнее рассмотреть его лицо, которое казалось таким очаровательным.
Они обсуждают темы из жанра фантастики. Покорение далёких границ космоса, битвы с чудовищами из глубин океанов, возможность утопии в их обществе, потом они перескочили на спор о лучшем вкусе чипсов. И конечно же, они немного поговорили о друг друге.
Когда сонливость наступила с новой силой, отбивая желание вести разговор дальше.
Они лежали в уютной тишине, находясь в полусне. Ричи даже слабо похрапывал. Эдди с трудом смотрел на него через пелену сна и, прошептав в пустоту всего лишь один вопрос, который не должен был быть услышаным, погрузился в царство морфея.
— Откуда ты, Рич?
Не мог ведь он узнать, что Рич не мог заснуть ещё долго.
Тозиер проворочался почти час, чувствуя как безответный вопрос повис в звенящей тишине и вызывал у него тревогу. Он ведь даже не мог ответить на такой простой вопрос. Это наталкивало на мысли, что с ним очевидно что-то не так, обычные люди ведь должны знать, где они родились и выросли. Почему он не знает?
Метаясь по кровати Ричи даже не заметил, что во сне Эдди обнял его поперёк груди, но почувствовав тёплые руки, бомлел от прикосновений и успокоился, слушая, как бьётся чужое сердце.
***
Утро началось внезапно. Хотя если верить теории, что мы сами программируем мир, то утро началось как только Эдди открыл глаза и испугался. Он проснулся не в своей кровати, не под своим одеялом, которое было скомкано в ногах, не на своей подушке и даже не в своей комнате, следовательно, не в своей квартире. Но паника быстро отступила, когда он вспомнил события вечера, но на её место пришло замешательство. Если они засыпали вместе, то где тогда Ричи? Ходить по чужой квартире без ведома хозяина было неудобно, но и лежать дальше в постели было невыносимо. Эдди мысленно поблагодарил Ричи за то, что он проснулся без боли в мышцах, когда встал с кровати и во всём теле приятно тянуло. Из соседней комнаты разносился звук бурлящего масла и Эдвард поспешил пойти к источнику. Ричи нашёлся на кухне, жарящий яйца и не справляющийся с тостером, параллельно благодарящий всех богов, что чайник электрический и может выключиться сам. Эдди ещё немного понаблюдал за этой вакханалией, сдерживая смех, прежде чем заявить о своём присутствии. — Доброе утро, — показательно кашлянув и сделав серьёзное лицо, громко сказал Эдди, чем испугал не готового к такому резкому появлению Ричи. — Ох, доброе, — повернувшись к Каспбраку с яркой улыбкой, Ричи не дал ничего спросить, начиная объяснять. — На самом деле всё не всегда так плохо. Я просто давно не готовил в своей квартире. Я привык жить в туре, а там завтрак приносят прямо в номер, если конечно этот завтрак есть, представляешь? — Представляю, только вернись к яйцам, а то они сейчас сгорят. Многострадальные яйца успели почернеть по краям, но желток оставался на месте, за что Эдвард был благодарен, так как не любил, когда желток размазывается и тоже зажаривается. К яйцам прилагалось по два тоста и кружка с чаем или кофе на выбор. Они сидели друг напротив друга за небольшим столом в столовой, соприкасаясь лодыжками из-за Эдди, который вытянул ноги. Впрочем, Ричи не был против, наоборот, был только за. Кружки с горьким растворимым кофе и зелёным чаем тоже стояли и дымились рядом, соединяя два разных запаха, который витал вокруг них. Каспбрак рассказывал, как важен завтрак и чем варённые яйца лучше жаренных, а Ричи внимательно слушал его. Он знал, что ему вряд ли пригодится эта информация и он не будет использовать её, но всё равно вникал в каждое слово, наслаждаясь тем, с каким энтузиазмом Эдди рассказывает ему.***
Каспбрак ушёл домой почти полчаса назад, обуславливая это тем, что у него важные дела, которые он должен выполнить, как бы Ричи не просил его остаться. Он представлял какие дела могут быть у этого парня, но на этот счёт ничего не сказал. Ричи не может ведь насильно держать его рядом с собой. Оставшись наедине с тишиной квартиры, Ричи вспомнил ночь. Точнее то, как сонно и неожиданно прозвучал вопрос, разрезавший ночную тишину. Ричи не должен был слышать, а раз услышал, то должен был ответить. Но разве он, человек тысячи голосов и без прошлого, мог ответить на этот вопрос? Тозиер включает телефон, чтобы посмотреть на дату, но сразу же приходит сообщение от Эдди, что он добрался домой. Ричи улыбается этому, он сам попросил младшего отписаться ему, как только доедет домой. Он сам упомянул, что ему долго ехать с Беверли-Хиллз до дома перед тем, как вызвать такси. Ричи отвечает ему на сообщение, а затем заходит в журнал вызовов. Пролистав почти на два месяца назад и не найдя то, что искал он переходит в контакты и вводит в поисковик всего две буквы. Несколько гудков тянутся, как целая вечность. Ричи уже начинает жалеть о задумке. Рука дёргается, чтобы сбросить вызов, но абонент опережает его и сонно отвечает в трубку. — Что тебе нужно, — с презрением спрашивает женщина с другого конца провода, раздражённая пробуждением. Ричи совсем не учёл разницу со времени. Глупый, глупый Ричи. — Ты знаешь, мам, — выделяя последнее слово, Ричи использовал все свои способности по изменению голоса, чтобы это вышло как можно отрешенее. Он часто звонил, чтобы спросить одну и ту же вещь, моментально забывая ответ, или вообще пропуская мимо ушей. Переспрашивать он никогда не решался, ведь банально не мог выдержать ещё дозу желчи со словами, некогда близкого человека. Мэгги злобно вздохнула. — Снова? — Ага. — Тогда возьми чёртову ручку и слушай внимательно. Я устала от звонков в два часа ночи, поэтому собираюсь менять номер. Ричи не так страшно потерять контакт с мамой, как страшно потерять возможность когда-нибудь вновь узнать где провёл своё детсво. Он снова угукнул, готовясь услышать звон вместо полноценных звуков. — Дерри, штат Мэн. Слова так непривычно ясно отдаются в его голове, что становится тошно. Поражаясь лёгкости того, как он может повторить это в своей голове, много-много раз, чтобы ни в коем случае не забыть. Ричи даже не замечает, как Мэгги сбрасывает трубку, на последок кинув грубое «не звони больше на этот номер». Тозиер даже не спросил себя привычное «почему она не гордиться мной, почему не любит?». Это так резко стало не таким уж и важным, это вообще перестало занимать какую-либо роль в его жизни. Тозиер просидел так почти час, смотря на стенку, и лихорадочно повторял Дерри, штат Мэн, еле шевеля губами. Он сидел так до того момента, как пора было начинать собираться на съемки.***
Маленький Ричи махал ногами, сидя за столом в кухне. Он разукрашивал раскраски с супергероями, параллельно сравнивая их с иллюстрациями на другой половине раскраски. Ричи рассказывал маме о фильме, который они смотрели с папой вчера вечером. Мэгги Тозиер мыла посуду, слушая громкий и эмоциональный рассказ сына. Слабая улыбка светилась на её лице, пусть она и не понимала весь смысл этих глупых боевиков, к которым питают любовь её муж и сын. Не было для неё ничего интересного во всех этих взрывах и перестрелках. Она больше отдавала предпочтение спокойным комедиям или мелодрамам, и когда узнала, что беременна, она хотела девочку, чтобы смотреть фильмы вместе, заплетать ей косички, а из книжек покупать не учебник по чревовещательству, а истории любви. Нет, она любила сына, просто больше предпочла бы дочку, с которой было бы легче. Мальчик так эмоционально рассказывал о своих переживаниях за главного персонажа, что выдохся и притих. Даже карандашики перестали шуршать, теревшись об бумагу, маме никогда не нравилось, что Ричи раскрашивал так не аккуратно, выходя за контур. Мэгги обернулась, чтобы проверить сына, который тоже развернулся на стуле и выжидающе смотрел на неё. Мэгги выключила воду и вытерла руки об фартук, полностью поворачиваясь к сыну. — Что такое? — Мам, а ты можешь поговорить с мамой Эдди, чтобы она отпустила его к нам ночевать? — делая маленький глоток воздуха скороговоркой спрашивает Ричи и прежде, чем мама успела бы что-нибудь сказать, продолжает. — Папа вчера, перед тем, как погнать меня спать, сказал, что сегодня будут снова показывать этот фильм, но пораньше. И я думаю, что Эдди понравится этот фильм, а его мама ни за что не разрешит ему смотреть. — Милый, — начинает Мэгги, но прерывается, чтобы подобрать слова. Соня Каспбрак, после смерти мужа, сузила круг своего общения и стала презирать большую часть их города. Для Мэгги не было секретом, что она не совсем одобряла дружбу своего сыночка с прославленным на весь город балаболом, да и другими ребятами, против которых не была сама Тозиер. Ричи часто рассказывал о своих друзьях и совместных приключениях прелестные вещи, но особенно хорошо мальчик общался с Эдди, потому и смотрел через стёкла очков, которые делали его глаза больше, так жалобно на маму. Мэгги не должна теряться перед сыном, но ничего лучше, чем пообещать ему не придумала. — Хорошо, но ты и сам знаешь, что мама может и не отпустить его, — со вздохом ответила женщина, смотря на ликующего сына и думала, что с друзьями дочки должно было быть легче.
