The Ghost Of You

      Ричи курил возле кафе, когда Эдди проходил мимо.       Самый обычный солнечный день в Лос-Анджелесе, разве что ветер снова бегал по широким улицам, задевая прохожих. Ричи тоже не остался в стороне и ветер трепал его отросшие кудри.       Было совсем немного странно встретить Тозиера вот так просто на улице. Основную роль в этом играло не только то, что Эдвард привык встречаться с ним договорившись заранее, — Господи-боже, они уже должны были отойти от сценария проститутки и клиента, — как простые друзья с очень интересным знакомством. Почему-то, Каспбраку было впервые так легко представить, что между ними не было тех искр, как бы сильно ему не хотелось думать об этом. Они с Ричи даже никогда и не встречались по другому. Они никогда просто не сталкивались на улицах, даже будучи незнакомыми, ему так кажется.       А сейчас Ричи просто стоял возле какого-то кафе, заставлял кончик сигареты, и без того тлеющий от ветра, гореть красным и разговаривал по телефону. Ещё даже не пройдя достаточно близко, Эдди уже видел улыбку на его лице. Мягкую и широкую, какая появляется когда говоришь с близким человеком. Одна из тех улыбок, что подходит каждому.       Эдвард опустил взгляд рассматривая то появляющиеся, то исчезающие носки ботинок, которые он прочистил в обязательном порядке ещё перед выходом из дома. Он вполне верил в теорию, что если не смотришь ты тебя не заметят тоже.       Но так же, Эдди знал, что эта стратегия в жизни работает очень и очень редко, может шанс на миллион, но надеялся, что Ричи был занят каким-то важным разговором и не станет прерываться. Он просто не был готов разговаривать с ним сейчас, не тогда, когда прошло всего-лишь полчаса, как он ушёл от клиента. И это несмотря на то, что Эдди с нетерпением ждёт каждой их встречи.       И о том, что стратегия не рабочая он обычно вспоминает лишь тогда, когда его всё же замечают.       Эдди, рассматривающего трещины на асфальте, чтобы отвлечься, хватают за локоть. Он, увлёкшись землёй и ботинками, не заметил, что уже подошёл.       Ричи договаривает финальное «я перезвоню позже» и сбрасывает вызов, пряча телефон в карман.       — Привет, персик из Вирджинии, — здоровывается Тозиер, имитируя южный акцент и всё ещё улыбаясь.       Почему-то Эдди улыбается в ответ.       Ричи извиняется и отпускает его локоть. Они стоят так почти полминуты, а затем старший предлагает зайти и, кто бы мог подумать, Эдди соглашается.       Они окупировывают дальний столик, из-за чего ждать официанта приходится чуть дольше. Зато, Эдди успевает рассмотреть интерьер и незаметно провести ладонью под столом, отмечая отсутствие жвачек и пыли.       Официантка в неприлично короткой юбке и бейджиком «Сидни» приходит, кокетливо улыбаясь и поправляя русую косичку из волос, закинутую через плечо. Она подаёт им меню, состоящее из напитков и десертов, и оставляет их на пару минут, сообщая им это с такой же противной улыбкой адресованной лично Ричи, и наконец-то уходит. Эдди старается не смотреть ей в след, на то, как активно она виляет бёдрами.       — Можешь взять всё, что хочешь, — сообщает Ричи, изучая меню с таким прищуром, словно изучает запутанную карту сокровищ.       — Я сам могу заплатить, — отвечает Эдди, решив пропустить ту часть, в которой он говорит, что сегодня уже получил деньги.       — Но я же выдернул тебя с потока этих людей на улице, — Ричи откладывает тонкую книжку, явно определившись с заказом, и теперь в упор смотрит на собеседника. — И ты не выглядел особо довольным. Угощу тебя хоть пирожным в знак извинений.       Эдди на это закатывает глаза и глубже зарывается в меню, в итоге останавливая свой выбор на зелёном чае.       Через пару минут снова подходит Сидни, всё так же улыбаясь и раскачивая бёдрами.       (Ричи никому не скажет, но Эдди махает бёдрами лучше, чем любая официантка мира.)       — Определились с заказом? — спросила Сидни и посмотрела на Тозиера так, словно обращается к нему одному.       Впрочем, Ричи даже не смотрел на неё, а вглядывался в меню, слово повторял названия, чтобы назвать их без ошибок.       — Можно кофе и панкейки, — он поднимает голову и теперь смотрит на Эдди, — а тебе, Эдс?       Каспбрак закатывает глаза, тоже кидая быстрый взгляд на меню, открытое на разделе чая.       — Зелёный чай без сахара, пожалуйста.       Официантка сдержанно кивает, записывая заказ в прикрепленный в планшету блокнот.       — И всё? — спрашивает Ричи и недовольно смотрит на него. — Милый, я знаю, что ты следишь за фигурой, но иногда можно и побаловать себя.       Эдди совсем немного краснеет и наступает его очередь недовольно смотреть на Ричи, который отвечает насмешкой. Они оба даже не замечают каким взглядом его наградила официантка, им было не до этого. Эдди быстро перелистнул несколько страниц, находя вполне сносное на вид пирожное, покрытое шоколадной глазурью и ягодами.       Официантка записала дополнение и поспешила отнести заказ на кухню. Ни Эдди, ни Ричи не обратили внимание, как злобно она ушла.       — Я не слежу за фигурой, — оповещает Эдди, откладывая книжку в сторону.       — Ага, а я не шучу шутки. Расслабься, я всё понимаю.       Эдди лишь тяжело вздыхает. Он уже имеет представление о том, что будет, если он и дальше будет пытаться спорить с этим чудом. Он это хорошо усвоил после, казалось бы, невинного обсуждения какой супергерой лучше и чья позиция более правильная: Железный Человек или Капитан Америка. Эдди тогда ещё почему-то казалось, что Ричи не столько нравится Тони Старк сколько его образ жизни до определенного момента.       Тозиер тогда сказал, что с самого детства любил читать комиксы, даже оказалось, что они с Эдди читали множество одинаковых выпусков и вместе восстанавливали забытые эпизоды.       Сидни довольно быстро принесла их заказы, с какой-то надеждой смотря на Ричи, что в этот раз не осталось незамеченным ни одним из двух мужчин.       Ричи поблагодарил её, намекая, что ей пора пойти заняться другой работой, после чего сразу же приступил к кофе.       Они сначала делятся впечатлением от своих заказов, Ричи убеждает его попробовать хотя бы кусочек своих панкейков, а потом обсуждают повседневные вещи. Тозиер рассказывает, как прошли вчерашние съёмки и пытается расспросить не очень сговорчивого на эту тему Эдди, и, поняв намёк, отпустил эту тему.       Эдди даже не вспоминает о звонке.       До одного момента.       — Думаю, съездить в отпуск, — задумчиво делиться Ричи, помешивая почти допитый кофе.       — Да? — сначала прожёвывая последний кусок своего пирожного, спрашивает Эдди. — И куда же?       Тозиер слабо улыбается, как-то опустошённо или с переполняющей нежностью. Граница между этими двумя состояниями вечно стёрта. Ричи уже улыбался так сегодня, когда стоял возле кафе и говорил по телефону.       Только сейчас он не улыбался так широко, даже наоборот. Ричи слабо поджал губы.       Эдди потом будет убеждать себя, что заметил это не из-за того, что постоянно смотрит на его губы.       — Дерри, штат Мэн. Юго-запад округа Пенобскот, может слышал.       Эдди задумывается на минутку. Что-то в названии этого города, или в нём самом, ему не нравится. И Эдди нужно совсем немного времени, чтобы понять, что именно.       — Так, ты родился там? — заранее зная каким будет ответ, спрашивает Эдди и отпевает свой чай, к которому почти не притрагивался, и морщится из-за сладкого вкуса.       Ричи пару раз моргает и недоумевающе спрашивает: — Откуда ты знаешь?       Тозиер не мог сказать это ни на одном интервью. Официальная информация, предоставленная им это только «явно не с этой планеты» и про себя добавленной «только не с планеты клоунов».       Эдди слабо улыбается.       — Вряд-ли бы ты поехал туда просто в отпуск. Люди от туда скорее бегут.       — Да? — Ричи кладёт голову на руки, локтями уперевшись в стол. Он немного наклоняется и Эдди может чуть детальнее рассмотреть его глаза, но вместо этого опускает взгляд в чай, на дне которого остался неразмешанный сахар. — Откуда располагаешь такой информацией?       — Тоже однажды сбежал от туда, — пожимает плечами Эдди, как будто говорить об этом легко, как будто в голове не отдаётся отчетливое понимание, что он толком ничего не помнит о детстве, которое провёл в городе.       Что-то так же подсказывает, что он скорее не сбежал, а уехал добровольно. Почти.       Ричи переводит тему, потому что он знает, что после такого обычно начинают рассказывать милые детские воспоминания, а он почти и ничего не помнит.       Ричи Тозиер боится признаться, что потерял все детские воспоминания. Ричи Тозиер грёбаный трус.       Тема почти исчерпала себя. Они оба замолкают и Ричи почти сразу уносится мыслями в свою квартиру и к шкафу, к полке, к вещам под которыми лежит целлофановый пакет, завёрнутый им же в несколько слов. Так сложнее рассмотреть таблетки, так надёжнее.       Эдди резко щелкает пальцами у него перед глазами.       — Зёмля вызывает Ричи Тозиера: Ричи вернись ко мне.       И Ричи возвращается к нему, не зная, что сделал он это еще в комнате с оранжевыми стенами и кожаным диваном.       — Космонавт Ричи Тозиер вернулся и готов дальше служить советскому союзу, — Ричи встряхивает головой и прислоняет ладонь к виску, отдавая уважения.       — Почему советскому союзу? — спрашивает Эдди и его брови дёргаются в вопросительном жесте.       — Потому что нынче, друг мой, каждый третий может быть советским шпионом.       Эдди не станет говорить ему, что советский союз распался уже как пару лет.       — Так вот, я ж не это хотел, — Каспбрак отодвигает от себя кружку, где ещё плещется недопитая жидкость. Что-то подсказывало ему, что ложка сахара там далеко не одна, может и не три. — Ты когда уезжаешь и надолго-ли?       Ричи откидывается на спинку стула.       — Сэнди забронировала мне билеты через две недели, за это время мы должны будем отснять ещё один выпуск. Думаю, побуду там где-то неделю. Эдди кивает.       — Хочешь съездить со мной? — предлагает Ричи, смотря на него с надеждой. Он задумался об этом один раз и не мог перестать думать, как правильно было бы поехать туда с ним.       Эдди же не нужно задумывать над ответом. Не для того он сбегал оттуда. Но и Ричи отпускать туда не хотелось вообще.       Никто не думал тогда, что поездка так и не состоится.

***

      За год до того, как на пустоши появился клубный дом, а монстр из канализации пробудился, за год до того, как Дерри сотрясли пропажи детей, выдалось до ужаса жаркое лето.       Знойная жара не спадала уже несколько дней, улицы даже заметно опустели на взрослых, которые предпочитали оставаться дома по возможности. Некоторые не горели желанием отпускать своих детей, наблюдая, как столбики градусников ползут вверх и качая головой.       Четвёрку ещё не полностью собравшегося, клуба неудачников это, слава богу, обошло стороной.       Конечно, возникала проблема с тем, чтобы высвободить Эдди из заточения душного дома, но использовав все козыри, даже такой глупый, как прогуляться и подышать свежим воздухом, Билл со Стэном смогли уговорить Соню Каспбрак отпустить его. Сам же виновник в это время стоял рядом с главным балаболом и следил, чтобы Ричи не сказал ничего лишнего, прерывая вообще все любые попытки заговорить незаметными ударами в спину.       Когда весь, на тот момент, состав был в сборе, единогласно было принято решение пойти купаться. Вариант с пустошью и Кендускеаг* сразу отмели в сторону. Сразу после того, как Билл невзначай сказал, что туда сливаются отходы из канализации и Эдди наотрез отказался идти на речку, пусть и не раз соглашался приходить туда играть. Ричи попытался сказать что-то на это одним из своих странных голосов, но Эдди перебил его, начиная рассказывать великую разницу между «находиться рядом» и «лезть в это дерьмо».       На их перепалку утомленно взирали Стэн и Биллом. Не смотря на частые ссоры, всем было очевидно, что они всё равно тянулись друг к другу: Ричи больше ни над кем так не шутил, а Эдди, который давно привык к такому вниманию и теперь злился для вида, не переживал так ни о ком, пусть и старался никого не выделять. Такой заботой он постоянно провоцировал его на шутки и тем самым замыкал круг их взаимоотношений.       И это было правильно.       Так считают все.       Так будут считать все.       Но сейчас они наконец приходят к компромиссу, не без помощи Билла, и все решают поехать на озеро. Погодные условия только способствуют этому, жара побуждает желание окунуться в прохладную воду, затмевает мысли о том, что ехать туда придётся на велосипедах. Никто не был против.       С велосипедов всё равно пришлось слезть на повороте, чтобы идти по тропинке и никто ни в кого случайно не врезался.       В воздухе застыло нетерпение и предвкушение смешанное с желанием побыстрее добраться до озера. И одежда вместе в велосипедами полетели на землю.       Четвёрка весело резвилась, брызгалась и ныряла, соревнуясь кто дольше продержится под водой. Ричи заплывал дальше всех, чтобы дотронуться до дна пришлось бы постараться, но у него отлично получалось доставать маленькие камни и кидать их рядом с Эдди и остальными, чтобы мелкие брызги разлетались в стороны. Один раз он неудачно попал по ребру Билла и тот, несмотря на совсем слабый удар, тоже принялся нырять за камнями, и, под смех Эдди и Стэна, эти двое обстреливали друг друга камнями.       Из воды никто не вылазил может больше часа. Все считали, что это лучше, чем возвращаться под знойное солнце и слушать про опасность солнечного удара.       Эдди пытался подплыть к Ричи бесшумно со спины, но из-за журчания не остался незамеченным. Ему приходилось постоянно совершать круговые движения руками, чтобы оставаться на плаву. Всё же, Тозиер подплыл чуть ближе и, если встать на цыпочки, вода доставала ему до подбородка, а Эдди, если прикинуть, она бы забила все пути дыхания.       — Хочешь сходить со мной на утёс? — спросил Эдди, взглядом показывая на возвышения, с которого через год первой осмелиться спрыгнуть в воду единственная неудачница.       Ричи без промедлений проследил за его взглядом, не задерживаясь на волнах воды у загорелых плеч, которые создавали их руки.       — А Билл со Стэном что? — не то, чтобы Ричи считал, что Эдди не захочет идти только с ним, просто ему казалось, что первыми кого он спросит будут эти двоя.       У него ещё не было такого же сильного, как через несколько лет, желания остаться с ним наедине.       Эдди помотал головой, перевёл на него взгляд щенка и умоляюще улыбнулся.       — Стэн сказал, что не полезет туда, а Билл просто отказался, — пояснил он и сложил руки в умоляющем жесте, из-за чего на мгновение опустился в воду по нос, а затем снова начал гребсти руками, — ну пожалуйста, Ричи, там ведь должен быть красивый вид…       — Можешь не оправдываться, — Тозиер отвернулся и, пряча улыбку, поплыл к берегу, — я знаю, что ты просто искал повод побыть со мной вдвоём, уединиться, как мы с твоей мамкой. Ты мог бы просто попросить.       — Так ты согласен? — Эдди фыркнул, но ничего говорить не стал. Ему наверное очень хотелось сходить на утёс, раз он пропустил такую фразу мимо ушей.       Они накинули на чуть обсохшие тела шорты, предупредили друзей, что уйдут ненадолго и направились в сторону утёса, подниматься куда было немного сложно. Хорошо хотя бы, что листва откидывала достаточно тени, чтобы солнце не сожгло их. Даже комаров встретилось не так много, так что оба могли сказать, что момент правда был приятным.       Пока они сидели на утёсе никому не приходила идея спрыгнуть с него, никто не мог подумать, что каждый член их полностью собравшегося клуба неудачников сделают это.       Ричи зажал между губ какую-то палочку, делая вид, что это сигарета, он ещё не был знаком с Беверли, которая предложит ему сигарету за школьным двором, впрочем, до этого осталось недолго. Эдди, несмотря на смех, говорил ему выбросить изо рта это «сборище микробов».       Снизу им махали Стэн, а Билл смог докричаться, что они собираются уходить и, что им пора возвращаться.       Внутри Ричи что-то не то дёрнулось, не то оборвалось. Как и у Эдди. Наверное, такой момент, когда они махали ногами, ударяясь пятками об каменный выступ, разглядывали гладь воды и разговаривали о комиксах, был испорчен.       Они начали спускаться и даже смогли пройти несколько метров нормально. Но Эдди один раз споткнулся, чуть не пропахав землю носом, что автоматически аннулировало их удачный поход.       Ричи, конечно же, успел поймать его, хватая за нагретые солнцем плечи, и не удержался, чтобы не пошутить о своей сногсшибательности. А потом, Эдди сам схватил его за руку, сжимая ладонь.       — Чтобы не упасть, — коротко сказал он и Ричи, который ощущал всё это до того правильно, что толком и не нуждался в объяснениях, кивнул, переплетая их пальцы.       Они не говорили об этом всю обратную дорогу, они вообще не говорили, а просто молчали. Ричи даже ничего не сказал об лёгком румянце на щеках Каспбрака, который старался отвлечься от мыслей об этом. Тозиер наслаждался этим ещё больше, чем возможностью сидеть рядом на утёсе и соприкасаться коленками.       Эдди нравилось держаться за руки. Может это распространялось не только на Ричи.       В любом случае, ему нужно было задать пару вопросов, но не Ричи. Ричи, при всём их близком общении, правильно не поймёт.

***

      — Мам, я дома! — с порога крикнул Эдди, скидывая ботинки на коврике у входной двери, и сразу помчался в свою комнату, слыша отдалёно похожее на «Хорошо, Эдддичка. Не забудь помыть руки».       Он сразу плюхнулся на свою кровать, морально подготавливая себя к разговору.       Соня… была не совсем тем человеком, которому Эдди хотел бы задать мучавший его вопрос, но это был самый оптимальный вариант.       Он мог бы поговорить с Биллом, их негласным лидером. Он всегда обращался к нему за советом, но ведь, он не мог знать точно, что Денбро не подумает о нём… ничего плохого. И так было со всеми его друзьями.       А маме Эдди ведь мог доверять? Она ведь не станет смеяться над ним или осуждать?       Она ведь не соврёт ему? Только не своему сыну.       Эдди не мог заранее знать, чем закончиться ужин, поэтому он просто готовился к тому, чтобы правильно подобрать ситуацию под вопрос. И когда Соня крикнула, что пора ужинать он вышел из комнаты с приподнятым настроением, которое не смогло испортить даже мытьё рук.       И Эдди спросил. Спросил, сидя напротив мамы, раскачивая ногами, как тогда, на карьере, пусть и знал, что маме это не нравится.       Он спросил прямо.       Это, наверное, и было ошибкой.       — Мам, а это нормально, что два мальчика держаться за руки?       Соня застыла, прежде чем обрушить на него весь гнев, а затем уронила ложку и довела сына до слёз, обещая ему разлучить со всеми друзьями-педиками, которые портят её дорогого сына.       В ту ночь, Эдди заперся в своей комнате и даже не выпил таблетки, которые уже несколько лет пил после ужина, они несколько раз менялись на более действующие.       Перед тем, как выйти из комнаты перед ужином, Эдди не думал, что впервые посчитает себя настолько грязным.       Он просто не думал, что будет вспоминать этот вечер всю следующую жизнь, с перерывом в больше десятка лет, а потом снова вспоминать и выпивать, что не будет разрешать себе в другие вечера.       Даже, когда Ричи будет доказывать ему, что это правильно, Эдди будет считать себя грязным.       Эдди Каспбрак чёртовски грязный педик, которому нравится держать за руку своего лучшего друга.

***

      Эдди Каспбраку было двенадцать, когда он полез в канализацию, чтобы грохнуть древнее зло, а потом на его плечи легли чужие руки и позволили вести всех шестерых человек.       Эдди Каспбраку было всего двенадцать, когда прокаженный предлагал отсосать ему за мелочь.       Эдди Каспбраку было всего двенадцать, когда он встретился и победил инопланетное зло.       Эдди Каспбраку было тринадцать, когда он проснулся после очередного кошмара, в котором к нему тянутся полуразложившиеся руки. Сифилис. Мама сказала, что это удел всех педиков.       Он пялился в пустоту на потолке несколько минут, снова и снова прокручивая тот момент, когда прокаженный касается его. Снова, снова и снова.       Просто кошмар. Кошмар, который он должен был пережить и оставить позади и…       Что-то стучит в окно и Эдди готов завизжать от страха. Он думал, что стоит посмотреть за стекло и он увидит лицо со сгнившим носом. Снова услышит это чертово «отсосу за четвертак».       Но за окном Ричи, который улыбается тому, что Эдди наконец заметил его.       Каспбрак включил настольную лампу и открыл окно, чтобы Ричи мог залезть к нему в комнату.       Время было за полночь. Это было на несколько часов раньше, чем Эдди просыпался от кошмаров обычно, так что он похоже действительно проснулся из-за того, что Ричи стучался в его окно. Снова. Тозиеру иногда… нужно было уйти из дома и Эдди понимал его и его нежелание оставаться с мамой.       Ричи молча скинул ботинки и ветровку, плюхаясь на кровать. Эдди лишь поставил будильник пораньше, чтобы успеть выгнать этого нахала до того, как проснётся его мама, и тоже присоединился, укрывая их одеялом.       Ричи одним своим присутствием заставлял чувствовать, будто так и надо, что они спят в одной кровати, переплетаясь конечностями. Но Эдди всё равно не забывал.       Мальчики не должны держаться за руки. Это неправильно.       — Что на этот раз? — спрашивает Эдди, устраивая свой подбородок на плече Ричи.       Ричи снимает очки и откладывает их на тумбочку, раздражая сонного Эдди.       От Тозиера веяло ночным холодом улицы и Эдди инстинктивно хотел согреть его. Желательно, в своих объятиях.       — Тебе когда-нибудь снились кошмары? — шепотом спрашивает Ричи и что-то внутри Эдди резко обрывается, тяжело оседая в желудке.       Они оба знают, что им всем снились кошмары. Может, только Бену удалось избежать их, уехав сразу после того чёртова лета.       И Эдди не говорит это в слух, он кивает головой, задумываясь, что же могло сниться Ричи.       — Мне тоже, — Ричи говорит зачарованно серьёзно, от чего сердце сжимается: он делится секретом с Эдди, тем, что никогда бы не признал при других, никогда бы не рассказал кому-то другому. — Знаешь, что мне снилось?       Эдди не хочет перебивать его, не хочет всё портить своими словами.       Эдди сжимает край его футболки ощутимее.       — Мне снилось, как ты умираешь. Как он тебя убивает.       Вместо тысячи слов — Эдди сжимает край его футболки ощутимее и придвигается ещё ближе. Это будет долгая ночь.