The Ghost Of You

      В пятнадцать лет Эдди начинает хорошо общаться с девочкой из параллели. Она вполне могла бы стать новым членом их клуба неудачников, если бы он ещё существовал в том же составе, как во время борьбы с клоуном, что пришлось на его расцвет.       В городе остались только Эдди, Ричи, Стэн, Майк и Беверли. Это всё ещё была большая часть их компании, но это всё равно уже было не то. Они всё ещё были вместе, но как будто каждый был по отдельности. Они намного реже собирались вместе, ссылавшись на другие дела, а если всё же собирались, редко чувствовали ту же самую силу, как до переезда Билла и Бена.       Они все по перестали быть неудачниками. Особенно Ричи с Беверли, которые выиграли на школьном конкурсе талантов, станцевав свинг.       Они больше не сидели за одним столом на обеденных переменах и стали больше времени проводить с новыми друзьями.       И у Эдди была Лу, девочка из параллели, иммигрантка из Германии, которую по непонятной причине для Каспбрака постоянно задирала Грета. Эдди перестал быть таким же трусливым, так уж на него повлияло отсутствие в его жизни Бауэрса, и всегда старался заступиться за свою подругу, если замечал, что Кин снова открыла свой грязный рот. Но и Каспбраку не всегда получалось находиться рядом и несколько раз он бегал по всей школе, разыскивая её, и в итоге находил плачущей.       Лу была красивой, с прямым носом и светлыми волосами. У неё не было проблем с кожей — не то, что у Греты, — и во всех нужных местах она была более круглой, чем другие девочки.       Однажды одноклассник Эдди сказал, что ему повезло с девчонкой, но он так и не понял почему. Лу он считал просто хорошим другом и не более, пусть мысли иногда и проскакивали, особенно из-за мамы.       За это время Эдди более менее смог принять то, что девочки ему не нравятся в корне. В придачу с осознанием ориентации он получил понятие, что ему не просто нравится Ричи. Он по настоящему влюблён в него.       Влюблён в Ричи Тозиера, который его уже за друга может не считать.       А Лу просто его подруга, с которой можно весело проводить время.       И Эдди никогда не обращал внимание на то, что она как-то по особенному смотрит на него.       Они много гуляли вместе, много проводили времени вдвоём. Они могли и взяться за руки, и обняться, и лечь друг другу на колени. Границы личного пространства бывают размыты, когда вы хорошо дружите, — именно так думал Эдди.       Но у всех свои взгляды на чьи-либо действия.       Однажды Лу поцеловала его. Это было невинно, несмотря на то, с какой силой она прижималась к Эдди. И целовала она особенно отчаянно, когда не почувствовала ответ, но всё равно продолжала, стараясь заменить этим поцелуем все слова. Эдди не мог оттолкнуть её. В тот момент на него разом обрушились воспоминания и о том, как его мама отзывалась о геях, и том, как она говорила, что просто мечтает о такой хорошей невесты для него, как Луитгард, пусть ей не очень нравится, что она из другой страны, но готова закрыть глаза на это. Луи была такой хорошей и милой и готовой на всё. И целовала его с такой отдачей, что хватило бы не только им. Её любви хватало для них обоих, Эдди было достаточно ответить на поцелуй, двинуть губами и он бы перестал быть разочарованием мамы, он бы сделал лучшего человека в мире самым счастливым.       Но он думал о Ричи, смотря на Лу, которая целовала его. Эдди думал, как однажды Ричи дал ему откусить мороженое, как они держались за руки, как у них был непрямой поцелуй.       Ричи и Лу словно были двумя чашами весов и Эдди просто нужно было выбрать: быть гонимым обществом или вечно обманывать себя. И в обоих вариантах не было гарантии, что он будет счастливы.       С Ричи не было никаких гарантий. Как и с Лу, но она могла любить за них двоих.       Эдди нужно было решить и он сделал выбор, который так или иначе изменил его жизнь.       Он не оттолкнул Лу, но и не ответил ей.       — Я тебе не нравлюсь, да? — Спросила Лу с грубоватым акцентом, как только отстранилась.       Лу больше всех заслуживала, чтобы с ней были честны. — Я бы очень хотел, чтобы ты могла мне нравиться, — честно отвечает Эдди и спрятав взгляд. Он собирается рассказать об этом впервые. — Но мне вообще не нравятся девочки, я гей.       Лу тут же кидается ему на шею и обнимает, крепко-крепко, так, что Эдди чувствует, что объятия даются ей легче. Она шепчет много извинений, но самое главное, что для себя выделяет Эдди это «Господи, тебя ждёт такая нелёгкая жизнь».       И никакого отторжения, оскорблений или злости, лишь принятие.

***

      Они ведут себя так, как будто ничего не случилось. Эдди действительно благодарен подруге за это. Но больше всего он благодарен ей за то, что на следующей день в школе никто не косится на него и не зовёт педиком.       Лу хорошая подруга, очень хорошая подруга, но не больше.       Эдди пробует позвать оставшихся ребят из клуба неудачников гулять потому что уже не в первый раз замечает, что очень скучает по давним друзьям. Но у Майка как обычно работа на ферме, которой стало больше, после того, как выяснилось, что его отец болен, у Стэна семейная поездка и это всё, что Эдди удаётся узнать, так как Беверли ответила неопределённое «вряд-ли получиться», а Ричи даже не взял трубку.        " — Здорово, — » думает Эдди, злой на друзей, хоть и понимал, что у них дела, но на кого он по настоящему злился, так это на Ричи, который даже не ответил на его звонок.       Эдди решил, что пойдёт гулять один, пообещав себе, что если удастся встретить этого мерзавца, то он обязательно плюнет ему в лицо, а потом вспоминает, как несколько последних месяцев набирается сил каждый день, чтобы просто сказать ему привет.       Сначала Эдди просто гулял по Дерри без страха нарваться на шайку Бауэрса. Уже начинало холодеть и он посильнее укутался в куртку и шарф, радуясь, что он не один ходит в шапке в конце осени.       Зашёл в недавно построенный торговый центр, где нашёл большое песочное печенье в форме звезды с розовой глазурью и тут же подумал про Лу и про то, что она любит подобную выпечку. Он взял несколько штук, заплатив почти три доллара и отдав большую часть карманных денег, что ему дала мама утром, но зато он уже предвкушал, как позовёт подругу вечером гулять и как она обрадуется.       Он заходил ещё в несколько магазинов, но уже решил ничего не покупать и оставить деньги на потом. Эдди просто смотрел всякие безделушки, или заходил, чтобы погреться, но старательно делал вид, будто собирается что-то купить, но не находит ничего подходящего и уходит опечаленный, достаточно согревшись.       Потом Эдди решает пойти в пустошь, в клубный дом, пусть и не особо любит возвращаться туда из-за воспоминаний и всего вытекающего. Но сегодня он хотел пойти именно туда из-за того, что планировал встретиться с друзьями там. С ними или без них, не важно.       Эдди шёл до клубного дома, подмечая, что на пустоши почти ничего не изменилось и тогда он разрешил себе немного воображать, что он младше и всё так же идёт на встречу с друзьями, которая не срывалась, и несёт печенье в форме больших звёзд с розовой глазурью им, а потом вернуться в реальность и понять, что этого больше никогда не будет.       Но пока что…       Эдди просто вышел из дома слишком рано и ему нужно будет немного посидеть одному, чтобы дождаться друзей.       Иногда Эдди очень сильно скучал по друзьям и надеялся, что они хотя бы немного скучают по нему так же сильно.       Долго Каспбрак не смог претворяться, что вышел на встречу с друзьями слишком рано, потому что люк в их клубный дом был открыт. Это заставило его насторожиться и остановиться, решая нужно сматываться сейчас или сначала всё-таки проверить есть ли там кто-нибудь. У Эдди был не только опыт, но и знание многих историй, которые начинались примерно так же и имели трагичный конец. И большинство из них было, конечно, связано с Пеннивайзом. Эдди аж передёрнуло, от воспоминаний. То чёртово лето оставило на нём слишком сильный след.       Каспбрак немного сместил местонахождение, так, чтобы видеть, что внутри, но из-за того, что он не решился подойти поближе Эдди не видел ничего кроме куска стены, начало лестницы и пол, что было чертовски мало для определение того, что внутри. Разве что, было понятно, что включен фонарик.       Эдди так и стоял бы, не зная, что делать, если бы не услышал шаги внутри клубного дома. Он сделал пол шага назад, пытаясь прикинуть, хватит ли ему сил выбежать из пустоши и не задохнуться и он уже был готов бежать, но тут из люка высунулась голова в шапке и руки, которые собирались закрыть люк. Сначала Эдди испугался, но тут же успел сориентироваться и крикнуть быстрее, чем успел подумать.       — Ричи!       Названный тут же повернулся, но из-за запотевших очков не сразу смог понять кто стоит в нескольких метрах от него.       — Для Майка слишком белый, для Стэна низкий, а для Беверли слишком красивый мальчик. Неужто это мой Эдди-спагетти?       Ричи в несколько движений вылез и преодолел расстояние между ними, чтобы заключить Эдди в объятия, которым тот очень обрадовался.       Каспбрак не хотел сравнивать, но Ричи обнимал намного приятнее, чем Лу.       Они стояли так почти полминуты, а потом опомнились и неловко отстранились друг от друга.       — Что ты тут делаешь, Эдс? — спрашивает Ричи и широко улыбается, искренне радуясь тому, что встретил его именно здесь, или из-за холода мышцы на его лице свело и он не может перестать.       — Ну во-первый…       — Да-да-да, не звать тебя Эдс, я помню. Давай к официальной части.       Эдди тяжело вздыхает, но не успевает закатить глаза, как широкая улыбка трогает и его губы.       — Гуляю, а ты, мерзавец эдакий, не ответил на мой звонок.       Ричи рассмеялся, стараясь сквозь смех донести до друга, как комично он выглядел, назвав его «мерзавцем эдаким», и что ему не хватает только скалки в руку и бигуди на волосы.       — Ну меня не было дома, потому и не смог ответить, извиняй, — Ричи наконец успокоился и выпрямился. Теперь Эдди мог заметить, что кожа у него покраснела от холода, а очки запотели ещё сильнее. — Так ты хочешь спуститься? Там, конечно, не хоромы, ну ты и сам знаешь, но я принёс пару пледов, подушек и термос с чаем без сахара.       Эдди кивнул, потому что ему даже не нужно было думать.       Они спустились вниз и пока Эдди рассматривал немного изменившуюся обстановку Ричи закрыл люк, чтобы было теплее.       Пока Тозиер спускался с невысокой лестницы, Каспбрак скинул пальто с шапкой и первый занял место на гамаке. Он не стал это озвучивать, но они оба вспомнили, как часто раньше сражались за него.       — Так, ты иногда ночуешь здесь? — спрашивает Эдди прямо, покачивая гамак.       — Только когда на улице достаточно тепло, чтобы не умереть здесь от холода, а так в основном у знакомых. Не беспокойся, я бываю здесь так же редко, как дома.       — Почему ты не приходишь ко мне? — Эдди замялся и тишина звучала так, словно вынуждала его продолжить. — Как раньше?       — Ну почему же, — Ричи улыбнулся и этой улыбкой были пропитаны все его слова. — Я периодически бываю у тебя дома, только когда нет тебя. Мы с твоей мамкой не хотим травмировать твою ещё детскую неокрепшую психику.       Ричи ярко улыбается, озаряемый фонарикам, и выглядит таким красивым, что Эдди больше чем уверен, что может влюбиться во второй раз.       — Я ему серьёзно, а он мне это.       — Так и я серьёзно, Эдди, милый. Это вообще был сюрприз тебе на рождество, я и твоя мамк-       — Всё-всё, я понял можешь заткнуться. Бип-бип, Ричи.       Тозиер действительно замолкает на какое-то время, а потом тихо, едва слышно, произносит:       — Безмятежность — это квадрат*, Эдс.       Каспбрак тратит несколько секунд, чтобы понять о чём он говорит и где он это слышал, а как только до него доходит, он начинает улыбаться, ещё шире.       — Пёрлы из школьного туалета? Как оригинально, Тозиер, я ожидал большего. Да и тем более, ты не прав, глупенький, у безмятежности есть своя формула.       Ричи начинает смеяться, потому что сама ситуация кажется ему абсурдной, а не из-за смешной надписи.       — Ты ожидал от меня большего, а я тот самый человек, который написал большую часть этих пёрлов на стенах туалета. Я вообще думал, что ты не рискнёшь туда зайти.       — Да ладно, я думал, что ты уже давно понял, что я более менее справился с этим.       Они разговаривают о разных надписях с кабинок туалета. Даже выясняется, что их надписи пересекались один раз, когда Эдди написал знаменитое изречение Шекспира, а Ричи, как выяснилось, снизу приписал «Вопрос не в том. Вопрос в том, от куда берутся такие кретины*», после чего Каспбрак не осмеливался писать что-то ещё.       Тозиер с чувством на весь клубный дом рассказывал свои любимые, выученные наизусть: я здесь сидел и плакал, что мало ел и много какал*; здесь сяжу и не тужу, море по колено, поднатужусь и рожу десантника из Мэна*.       Они даже пытались абсолютно серьёзно обсудить смысл некоторых пёрлов, трагизм и придумать предысторию для них, но почти через каждое слово начинали смеяться до боли в животе.       — Слушай, Рич, а ты сам, как автор большинства, что скажешь на счёт их смысла?       Ричи перебрался к нему на гамак и лежал, обхватив пальцами подбородок и пытаясь строить из себя то ли мыслителя, то ли философа, разницы не было.       — А смысл в том, что он отсутствует, — и улыбнулся.       Эдди кивнул, чувствуя, что Тозиер на самом деле вкладывает в это больше символизма, который другие могут никогда и не понять, и отпил из термоса чай. Он как-то не задумывался, что Ричи пьёт только чай с сахаром, если нет кофе, а тут без сахара, как любит Эдди.       — Ну расскажи мне что-нибудь, — просит Ричи, толком не прожевав печение, которое недавно вытащил Эдди, решив, что позже купит ещё для Лу.       Каспбрак пожимает плечами, как бы говоря, что не знает, что рассказать ему. Была, конечно, одна вещь, которую Эдди мог сказать, но только для того, чтобы узнать какая у Ричи будет реакция, хоть и предполагал возможные насмешки, которые были очень в стиле Тозиера.       — Мы с Луитгард недавно поцеловались, — просто говорит Эдди, внимательно смотря на Ричи и отпивая чай.       Тозиер почти мгновенно поперхнулся, вскидывая брови в верх.       — Эта та, которая немка, да? Неплохие у тебя вкусы, она ничё такая. Ну и как это было?       Тозиер проговаривают это быстро, как скороговорку и Эдди теряется, не находя, что ответить.       Он давно принял факт того, что влюблён не взаимно, он никогда даже не пытался это исправить или грезить о том, что они могут быть вместе. Но такая возбуждённая реакция Ричи поставила его в тупик.       С Тозиер, безусловно, тоже хотелось быть честным, но Эдди не смог бы признаться ему, что не они поцеловались, а Лу поцеловала его.       Ричи смотрит на Эдди так же внимательно, как он на него до этого. Тозиер рассматривает его покрасневшие щёки и бегающие туда-сюда глаза, а потом резко поддаётся вперёд, из-за чего гамак пошатывается и Каспбрак разливает на себя чай, но не обращает на это внимание, потому что Ричи придвигается к его лицу ещё ближе.       Их губы сталкиваются, потому что Эдди первый поддаётся вперёд. И уже через несколько секунд Ричи не только покусывает его губы, но и запускает язык в его рот.       Это было грязно. Очень. Но Эдди даже не мог думать о чём-то другом, не о количестве микробов в их ротовых полостях, ни об маме с её изречениями.       — Это было лучше, чем тот поцелуй? — невинно спрашивает Ричи, как только они отстраняются.       Эдди буквально начинает задыхаться из-за из-за его наглости и пытается нащупать в кармане ингалятор.       — Чёрт возьми да, — отвечает Эдди, как только дыхание приходит в норму. — Я даже не целовал её в ответ тогда.       Эдди хочет потянуться за ещё одним поцелуем, но не делает этого. Он всё ещё не знает, что мог значить тот поцелуй.       Эдс Каспбрак не целует его, пока Ричи не говорит:       — Не целовал её в ответ? — его щёки едва видно покраснели и Эдди замечает это только сейчас. — Ты нравишься мне. Очень давно, как будто я родился и первой моей мыслью было то, что ты нравишься мне. Я думаю, это даже не просто симпатия, а любовь.       Эдс Каспбрак снова целует его, потому что он не умеет выражать свои мысли и надеяться, что действия скажут сами за себя.