Наследие Эдема (The Inheritance of Eden)

Кроули постарался не наступить на нарисованные линии и руны, когда вставал в круг. Они уже несколько часов как высохли, но, хотя у Кроули было ничтожно мало опыта с сигилами и письменной магией, его хватало, чтобы знать, что даже крошечные ошибки в изображении рун могут иметь катастрофические последствия. – Ну что ж, ангел, готов? – спросил Кроули, осторожно ставя ноги и поднимая глаза на Азирафеля, стоявшего в точно таком же сигиле в нескольких метрах от него. Одинокая белая линия, нарисованная краской, тянулась по полу между краями двух сигилов, соединяя их. – Не особо, – сказал Азирафель, и Кроули видел, что он нервничает. Он не понимал, почему: ведь это Кроули предстояло разделить свою душу. По этой логике, Кроули следовало бы чувствовать тревогу, а возможно, и тошноту, но он был на удивление спокоен. Прошло уже чуть больше месяца с тех пор, как он снова нашёл Азирафеля, и он был рад, что они наконец-то что-то делают, чтобы вернуться на Землю. Он не лгал, когда говорил, что остался бы с Азирафелем, если бы он не захотел рисковать, но он был рад, что Азирафель принял то решение, которое принял. Все-таки они оба скучали по Земле. – Ладно, – сказал Кроули, глядя вниз на листок бумаги, который он держал в руке, и на две короткие строчки, написанные на нем. Он откашлялся. – Если это не сработает, ангел, – сказал он почти в шутку, – было честью знать тебя. Лицо Азирафеля стало страдальческим. – Кроули... – Анимак лез безоэт элкошот майне эт этс ми, – заговорил Кроули, намеренно произнося каждый звук на энохианском как можно четче. Он видел боковым зрением, как Азирафель нервно переступил с ноги на ногу. – Как неш тиа триа та ди кошариничи, – продолжал Кроули, добравшись до последней строчки своей части заклинания, – мош ариа. Он закончил и оглянулся на Азирафеля, который бросил на него довольно мрачный взгляд, а затем произнёс свою часть, которая, насколько он мог судить, только подтверждала, что он согласен на то, что сказал Кроули: – Анимас кин. Как только последний звук сорвался с губ Азирафеля, Кроули почувствовал, как из него стала утекать энергия, как будто сама собой, как если бы кто-то вытащил пробку из раковины, полной воды. Он сделал резкий вдох, рефлекторно попытавшись не дать своим силам иссякнуть, но его попытки были тщетны, и магия неудержимо ускользала сквозь пальцы. Кроули начинал слегка паниковать, осознавая, что, если вдруг окажется, что заклинанию требуется больше силы, чем у него есть, остановить его будет совершенно не в его власти. Потом он ощутил нечто еще более странное – острый рывок где-то в глубинах ядра, о существовании которого Кроули даже не подозревал до этого момента, – и у него перехватило дыхание. Затем, так же внезапно, как началась, утечка силы резко прекратилась, и он лишь хлопал глазами и пытался мысленно собрать себя в кучу. Его сердце бешено колотилось в груди, а вдохи вырывались быстро и часто, как будто он находился под атакой. Его осознание своего ядра исчезло так же быстро, как и возникло. Он сдержал желание похлопать себя сверху донизу, просто чтобы убедиться, что он в порядке. – Ох, – тихо сказал Азирафель. Кроули поднял глаза и посмотрел на бывшего ангела, который глядел на него из другого круга, в котором он стоял. Кроули откашлялся. – Оно... э-э... оно сработало? – он не ощущал никакой перемены, но не знал, должен ли. Азирафель моргнул, глядя на него, слегка раскрыв рот. – Да, – сказал он спокойно. – Откуда... э-э... откуда ты знаешь? – спросил Кроули, глядя вниз себе под ноги и осторожно выходя из своего сигила. – Я не чувствую никаких изменений. Он оторвал глаза от пола, по которому старался ступать осторожно, и увидел, что Азирафель вышел из своего сигила и подошел к нему. Одна рука Азирафеля зависла прямо над локтем Кроули, ее пальцы едва не касались ткани его пиджака. И все это время он не отрывал глаз от Кроули. – Я... тебя чувствую, – сказал Азирафель всё тем же тихим голосом. – Твою ауру. Я так давно... когда я Пал... – Азирафель посмотрел на него ещё пристальнее, но у Кроули было отчётливое впечатление, что он изучал не его внешний вид. – Ты такой... яркий, – сказал Азирафель почти шепотом. В его голосе был оттенок чего-то необычного, чего-то похожего на благоговение или благодарность. Кроули хотел сказать что-нибудь, может быть, отшутиться, но у него внезапно сильно пересохло во рту. Как будто реагируя за двоих, глаза Азирафеля затуманились, потом он моргнул и посмотрел на самого Кроули, стоявшего перед ним. – О, Кроули, – прошептал он и, притянув бывшего демона к себе, заключил его в объятия. – Я скучал по тебе. Кроули тоже обнял Азирафеля, понимая, что он имел в виду. Когда Азирафель Пал, его аура ускользнула за пределы восприятия Кроули, но она стала ощутимой здесь, на Небесах, где его эфирного присутствия было достаточно, чтобы запечатлеть его ауру на том, что его окружало. А Азирафель, когда был человеком, вообще не мог чувствовать ауры. Аура ангела была сущностью того, чем он являлся, и Кроули осознал, что задумывается, скучал ли Азирафель по его ауре так же сильно, как он скучал по ауре Азирафеля. – Ладно, ангел, – сказал Кроули через некоторое время, осторожно убеждая Азирафеля отпустить его. Он видел, что Азирафель тихо плачет, хоть в то же время и улыбается. Кроули почувствовал внезапное необъяснимое желание бережно стереть слёзы с его щёк, и начал это делать прежде, чем осознал, что, возможно, это выглядит странно, и вместо этого положил руки на плечи Азирафеля. – Давай поговорим с Казариэль и твоими старыми друзьями, – сказал он, тоже улыбаясь. – А потом следующая остановка – Земля.

~~***~~

Все приготовления были сделаны. Кроули и Азирафель прошлись по своему плану по меньшей мере дюжину раз, попытавшись выявить каждую часть, где хоть что-то могло пойти не так, а затем решив, что они будут делать в такой ситуации. Оставалось лишь выполнить его. Злополучная компания людей, с которыми Азирафель, очевидно, подружился, была готова помочь; все, что могло понадобиться, было тщательно упаковано и ожидало отправления, а Казариэль договорилась устроить отвлекающий манёвр, который должен был быть запущен рано следующим утром. Ночь как таковая никогда не наступала на Небесах, но они решили, что раннее утро, вероятно, будет самым лучшим временем, чтобы прибыть на Землю – все ещё под покровом темноты, но с достаточным количеством света восходящего солнца, чтобы свободно передвигаться. Кроме того, на улицах будет меньше людей, а значит, меньше свидетелей, если их план пойдёт под откос и придётся импровизировать. Пока же, однако, Кроули и Азирафель сидели на диване в воображаемом коттедже Азирафеля в Мидфартинге и пили настоящее вино, которое принёс Кроули. Было понятно без слов, что они делали это, потому что существовала немалая вероятность того, один из них или они оба могли не дожить до рассвета. Кроули хотелось провести их последнюю ночь, посидев вместе, может быть, вспоминая старые шутки и истории, но Азирафель, похоже, все ещё работал на полную мощность. Его пальцы нервно барабанили по всему, что попадалось под руку, и он постоянно вскакивал, чтобы сбегать в свой магазин и ещё раз свериться с какой-нибудь картой или примечанием в книге или порыться в их курьерской сумке, чтобы удостовериться, что они ничего не забыли. Они не могли воспользоваться сумкой Азирафеля для этого путешествия, поскольку она была эфирной и исчезла бы, как только они переместились бы в материальный план, поэтому Кроули принёс подобную сумку с Земли единственно для этой цели. Насколько Кроули мог судить, они уже проработали каждую деталь до последней по тысяче раз, и все равно невозможно было подготовиться ко всем неожиданностям. Но, если тройная проверка всего успокаивала Азирафеля, он не собирался ему мешать. Спустя несколько часов этого всего Кроули таки убедил его снова сесть, чтобы он мог приглядывать за Азирафелем, пока тот нервничает. Его сильно тянуло положить голову на плечо Азирафеля – должно быть, алкоголь давал о себе знать, – но он подумал, что, если сделает это, то, вероятно, уснёт, а они договорились, что лучшим вариантом будет не ложиться. И, хотя Кроули мог без проблем прогнать чудом алкоголь из своей крови, когда им придет время отправляться, Азирафель этого сделать не мог, и потому после одного бокала вина он пошёл и приготовил себе целый чайник чая и стал нервно его потягивать. – Чем бы это все ни обернулось, – сказал ему Кроули, когда Азирафель вернулся, в сотый раз перепроверив содержимое сумки, – я очень рад, что ты... ну, знаешь... все-таки не совсем умер. Азирафель бросил на него взгляд, который был одновременно и слегка удивленным, и неизмеримо добрым. – Мой дорогой, – сказал он, получше устраиваясь на диване, – Тебе не нужно прощаться. Кроули опустил взгляд на свой бокал с вином. – Я не смог этого сделать, – сказал он, пытаясь, чтобы голос оставался как можно более ровным и спокойным, – ...тогда. И мне хочется... в этот раз, на случай если... – Я тебя не оставлю, – сказал Азирафель и положил руку на локоть Кроули. Прикосновение было ободряюще твердым, недрогнувшим. – Или мы вернёмся вместе, или не вернёмся совсем. Кроули слегка поерзал, чувствуя себя неуютно. Какая-то часть его хотела настоять на том, что, если возникнет ситуация, в которой Азирафель сможет вернуться, а он – нет, то Азирафель должен воспользоваться этим шансом. Но он также знал, что, если бы все было наоборот, он не смог бы пообещать того же. И это казалось довольно убогой причиной для спора, особенно в эту, возможно, последнюю их ночь вместе, поэтому Кроули просто кивнул. Азирафеля, похоже, это успокоило, хотя он и убрал руку с локтя Кроули, что было печально. Азирафель потянулся, чтобы отхлебнуть ещё своего чая и остановился. Он повернулся к Кроули, подняв чашку, как будто для тоста. – За один из лучших кремовых тортов, что Харпер когда-либо пек, – сказал Азирафель. – И за то, чтобы съесть ещё один такой же – вместе. Кроули улыбнулся и чокнулся своим бокалом вина с чайной чашкой Азирафеля. – За кремовый торт.

~~***~~

Дверь внизу караульной башни открылась под рукой Кроули, даже не скрипнув. Он ухмыльнулся. – Мы внутри, – прошептал он Азирафелю. Бывший ангел вздохнул позади него. – Руны на двери говорят, что достаточно быть началом, чтобы открыть ее, – заметил он. – Так что вообще-то у тебя и не должно было возникнуть проблем. – Эй, знаешь, это хороший знак, – сказал Кроули, не собираясь падать духом. – Если бы первое же, что мы сделали, не сработало, то вот это было бы дурное знамение. – Как скажешь, дорогой мой, – успокаивающе ответил Азирафель. – Но поторопись: я боюсь, что Людвиг и остальные натворят дел. – Это ты сказал, что мы должны оставить их на тех небесах, – проворчал Кроули, но все равно прошёл дальше в комнату. Она была маленькой, идеально квадратной и довольно слабо освещённой, но это точно была миниатюрная кладовка или арсенал, совсем как Азирафель и предсказывал. – Ну, я не знаю, где ещё мне надо было их оставить, – сказал Азирафель, немного надувшись. Кроули начал копаться в грудах припасов и услышал, что Азирафель позади него делает то же самое. В ящике, задвинутом в угол, Кроули нашёл то, что искал. – Вот это пойдёт, – сказал он, высвобождая одну из сигнальных ракет. Азирафель повернулся, и Кроули поднял ее. – Пойдём. Они направились назад к двери, где на стене располагалась небольшая коллекция оружия. Кроули и Азирафель обменялись взглядами и молча вышли из комнаты, ни к чему не притронувшись. Убийство ангелов привело Азирафеля к Падению изначально, и, хоть Азирафель и был теперь человеком, никто из них не хотел рисковать. Кроме того, подумал про себя Кроули, следуя за Азирафелем назад через невидимую дверь на небеса, он никогда не чувствовал рукоятку меча уместной в своей руке.

~~***~~

– Прошло десять минут, – прошептал Кроули за спиной Азирафеля, глядя на часы. – Уже вот-вот. Азирафель кивнул, не отрывая глаз от крошечного кусочка Небес, видимого через щель в приоткрытой двери. Бывший ангел нервно побарабанил пальцами по верху сумки, из угла которой торчали края нескольких свернутых в трубочку виниловых ковриков. Кроули добыл их на Земле специально для этой цели, чтобы они не исчезли, когда они вернутся в материальный план. – Видишь что-нибудь? – прошептал Кроули. Азирафель покачал головой. – Дай еще минутку. Они постояли там ещё немного, тишина казалась оглушительной в комнате в трехарочных воротах, похожей на фойе. – Двенадцать минут, – тихо сказал Кроули после долгой паузы. – Думаешь, что-то пошло не так? – Подожди ещё немного, – сказал Азирафель, и именно тогда раздался громкий хлопок вдалеке. Через щель в двери Азирафель увидел полоску лёгкого белого света, взлетевшую в небо и взорвавшуюся с густым белым дымом. Он торопливо отступил на шаг назад и молча закрыл дверь. Он снова повернулся к Кроули, встретившись с ним взглядом. Звук сигнальной ракеты затих, перейдя в шипение, и растаял, так, что его больше было не слышно. После долгой паузы они услышали голоса и шум шагов. Азирафель нашёл руку Кроули и нервно сжал ее. Голоса продолжали звучать несколько секунд, а затем стихли. Послышался шум, с которым раскрылись чьи-то крылья – такое ни с чем нельзя было спутать, – за которым последовал глухой звук, характерный для быстро перемещающегося большого объема воздуха. Азирафель оглянулся на Кроули и поднял один палец. «Остался один». Кроули пожал плечами и кивнул. Азирафель посмотрел на свои часы, и Кроули сделал то же самое, ожидая и засекая время. Дать стражнику, который только что отбыл, достаточно времени, чтобы улететь разобраться с ракетой, которую запустил Отон... а потом... Две минуты. Раздался довольно сильный грохот, и Азирафель приоткрыл дверь. – ...и серьезно, вы только посмотрите на эти навершия, вы же их все сделали неправильно, о чем вы только думали? – это был голос Людвига, звучавший отчасти высокомерно, отчасти разочарованно. – У вас нет никакого вкуса в архитектуре. – Ого, эти ворота просто нечто... это чистое серебро? – Гарри, казалось, был подобающим образом впечатлён. – Стоять! Души... стойте... – Бьюсь об заклад, здесь где-нибудь есть арсенал, не так ли? – произнёс голос Александра. – А я обожаю штурмовать хороший арсенал. Однажды украл отличные артиллерийские орудия в Нью-Йорке. Азирафель толкнул дверь дальше и проскользнул внутрь, Кроули не отставал. – Вернитесь сюда сейчас же... перестаньте двигаться... Азирафель выглянул из-за большой спиралевидной колонны и увидел, что последний стражник бегает взад-вперёд по платформе, пытаясь поймать Александра, который убегал от него зигзагами. Ангел сделал особенно быстрый выпад в его сторону, и Азирафель увидел, как Людвиг бросился вперёд достаточно далеко, чтобы дернуть – довольно сильно, судя по виду – за одно из крыльев стража. Ангел-страж развернулся и теперь уже попытался поймать Людвига, но Александр воспользовался моментом, чтобы тоже дернуть его за крыло. Ангел снова развернулся, вытаскивая свой меч с металлическим скрежетом. – Нет, правда, симпатичные ворота, – громко сказал Гарри, – К счастью, я лучший взломщик в Америке. – Прочь оттуда! – сердито сказал стражник и исчез из поля зрения Азирафеля. Он снова появился мгновение спустя, крепко держа одной рукой руку Гарри. – Так, теперь остальные... Александр метнулся к двери на противоположном конце ворот, и ангел резко развернулся к нему. – И не туда тоже, ты, настырный... Когда стражник отошёл, таща за собой довольно послушного Гарри, Азирафель выскочил из-за колонны, и Кроули – в полушаге от него. Он нырнул в центральный проем ворот и двигался вперёд, пока не оказался прямо рядом с резными серебряными вратами. Их мог отворить только ангел, поэтому он отошёл в сторону, и Кроули открыл их. И вот так они оказались снаружи. Кроули тихо закрыл за ними ворота. Второго стражника – того, что отправился разузнать насчёт ракеты, – было видно позади них в небесах – растущую темную точку в ярком небе. Но уже у них на глазах Гарри, который, по-видимому, без усилий освободился от хватки второго стражника, пробежал мимо и быстро показал им большие пальцы в знак того, что все хорошо. – Идём, – сказал Кроули, потянув Азирафеля за руку, и они выбежали из тени ворот, позволив изумрудно-зелёной траве покатых холмов, поглотить их целиком. Поскольку Кроули не мог посещать многие места на Небесах, не собирая вокруг себя толпу, и потому у него не было возможности побывать в их следующем месте назначения, Азирафель пошёл впереди. В прошлый раз, когда он был на Небесах, он спасал полуживого Кроули, и теперь он не мог удержаться и не поглядывать через плечо каждые двадцать метров или около того, просто чтобы убедиться, что бывший демон ещё с ним. И, конечно же, он был там – следовал по пятам за Азирафелем и время от времени сам бросал взгляды через плечо. Это было слегка бессмысленное занятие, потому что, даже когда Азирафель сосредоточивал своё внимание на деревьях, холмах и дорогах впереди себя, он знал, что Кроули был там – всего на шаг позади: он чувствовал его присутствие, тёплое и ровное, в знакомом сиянии ауры, которую Азирафель больше никогда не надеялся почувствовать. Они почти не видели ангелов, что было хорошим знаком: Казариэль согласилась устроить отвлекающий манёвр в пятом круге, и, похоже, эти волнения привлекли большую часть ангелов, у которых не было дел. Оно было также устроено так, чтобы отвлечь большую часть ангелов Рафаил с территории вокруг виллы, где она создавала воплощения и куда они и направлялись дальше. Азирафель свернул с тропинки, на которой они находились, чтобы они могли перейти под относительное укрытие ряда деревьев – небесных деревьев с мерцающей золотой корой, ослепительных в своей красоте. Азирафель снова машинально бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Кроули все ещё там – он был там – и нервно похлопал по сумке, чтобы успокоить себя, что она тоже на месте. Какая-то часть Азирафеля искренне не верила, что это правда наконец происходит: он сбежал со своих небес. Они были на пути на Землю. Их план пока что осуществлялся без сучка без задоринки. Было ли это слишком смело – надеяться, что, может быть, будущее, которое нарисовал для них Кроули, все-таки было не так уж невозможно? Азирафель увидел какое-то движение рядом с приближающимися холмами, и тут же сбавил ход, перейдя на прогулочный шаг. Кроули чуть не врезался в него, но Азирафель лишь потянулся назад, схватил его за руку и притянул его к себе, так что Кроули оказался между ним и дорогой. – Говори со мной, – сказал Азирафель. – Чудесная погода сегодня, согласен? Кроули, казалось, на долю секунды опешил, но потом на его лице появилась спокойная улыбка. Он как бы между делом расправил крылья в надежде скрыть тот факт, что у Азирафеля их не было. – И правда. Всегда ясно и солнечно. Хотя интересно, как деревья растут – без воды-то? – Божественность, – с готовностью подсказал Азирафель. Ангел, которого он заметил, стояла на тропе и, похоже, была заинтересована исключительно своими делами, поэтому Азирафель продолжил говорить, притворяясь, что они всего лишь вышли на приятную прогулку среди деревьев. – Довольно иронично, я полагаю, учитывая, что ты растил свои цветы с помощью дьявольских методов. – Это были не дьявольские методы, – сказал Кроули, не меняя идеально лёгкого и приятного тона. – Это были совершенно обыкновенные методы. – Ты выбрасывал те, что плохо себя вели. – Не, я просто заставлял их так думать, – сказал Кроули, совершенно не смутившись. – Отдавал их старушке из квартиры этажом ниже. Они всегда вроде бы хорошо себя чувствовали, когда я заносил очередной цветок – не так роскошно выглядели, как когда были моими, конечно, но, полагаю, они были вполне довольны. Азирафель повернул голову и удивленно посмотрел на Кроули. – Что... правда? – Нет, – сказал Кроули так же жизнерадостно. – Я выбрасывал их на помойку. Азирафель с ужасом ахнул и, возможно, остановился бы совсем, если бы ангел в тот самый момент не проходила мимо них и любое отклонение от курса могло бы привлечь ее внимание. – Да шучу я, ангел, – сказал Кроули, улыбаясь, и легонько ткнул его локтем под рёбра. – Разумеется, я отдавал их старушке, какой бы смысл был их выбрасывать? И к тому же, ты бы видел это изумление на их маленьких лиственных личиках. А когда я пересаживал их, они даже получали горшки побольше – везучие засранцы... Ладно, пошли. Ангел уже была далеко позади, поэтому Азирафель ускорил шаг, и Кроули на этот раз шёл с ним в ногу. Они отделились от ряда деревьев и обогнули край довольно большого белого каменного строения. Азирафель повёл их через холмы, где трава была такой высокой, что доставала им до икр, и казалось, что ничья нога не ступала здесь довольно давно. – Эта дорога длиннее, – объяснил Азирафель, когда они поднимались по очередному склону, – но этим путём никто никогда не ходит, так что это как бы задняя дверь на вторые небеса. Трава под ногами по мере их продвижения вперёд становилась чуть более золотой и сияла как пластины золотого листа. В скором времени они встретили другую дорогу, вновь выложенную гладким, прямоугольным белым кирпичом. В поле зрения никого не было, поэтому они быстро ее пересекли. – Мы уже близко к вилле, – прошептал Азирафель. – Там есть два главных набора сигилов, каждый в своём перистиле, но один из них реже используется, так что мы пойдём туда. Кроули кивнул: Азирафель уже ему это говорил. Прошло совсем немного времени, прежде чем вилла показалась в поле зрения. В очередной странной попытке приспособить земную архитектуру для нужд Небес Рафаил, очевидно, решила построить свой комплекс в форме особенно большой и чересчур замысловатой римской виллы. Вот только Азирафель видал порядочно римских вилл, и эта явно пострадала от тех же барочных вкусов, которые преследовали перестройку ворот, отделявших индивидуальные небеса. В зданиях на Небесах не могло быть тёмных окон, но это место явно пустовало. Отвлекающий манёвр Казариэль, должно быть, успешно привлёк большинство его обычных обитателей. Они старались ступать по мраморному полу как можно тише, когда проскользнули через заднюю дверь и направились вдоль по длинной сводчатой галерее, где слева им открывался роскошный атриум. Они все-таки чуть не столкнулись с несколькими ангелами, но каждый раз кто-нибудь из них слышал шаги впереди, и им удавалось нырнуть в ближайшую комнату или коридор. Азирафель вёл их вниз по длинному коридору, пока они не оказались около второго перистиля. И там находилась ещё одна из причудливых странностей, возникавших, когда Небесные архитекторы совершенно не понимали контекста архитектуры, стили которой они бессовестно заимствовали: посреди сада перистиля находился большой восьмиугольный мартирий. Они пересекли сад, обходя аккуратные скульптурно подстриженные кустики и серебряные линии на земле, которые исходили от здания в центре. Азирафель бросал беспокойные взгляды через плечо, идя дальше через сад, пристально рассматривая галереи, обрамлявшие квадратный перистиль. Они здесь были у всех на виду, и только несколько маленьких кустиков могли служить им укрытием, и это делало их наиболее уязвимыми. Но ни одного ангела не появилось между арками и колоннами галерей, и вскоре Кроули уже открывал красиво инкрустированную дверь мартирия и торопил Азирафеля войти внутрь. Они шагнули в темноту здания и некоторое время озирались по сторонам, пока Кроули тихо закрывал за ними дверь. В восьмиугольном мартирии помещалось идеальное кольцо колонн. Они поддерживали круглый антаблемент, который, в свою очередь, служил опорой прекрасному куполу, простиравшемуся над головой. Свет лился из окон в клерестории купола, наполняя пространство внутри круга колонн так, что оно почти светилось. Место, где Азирафель и Кроули в данный момент стояли – между внешним восьмиугольником и кругом колонн, было погружено в тень. На Земле это место использовалось бы в качестве мавзолея для павших героев – часто членов императорской семьи или, что более примечательно, христианских мучеников. Небеса использовали его в качестве платформы для воплощения ангелов, чьи тела были убиты на Земле. Это было в каком-то смысле подходяще и в то же время как-то оскорбительно. Кроули первым спустился с двух коротких ступенек во внутренний, залитый светом круг мартирия, глядя вниз на пол. Азирафель последовал за ним. Четыре сигила, необходимые для связывания, были выложены на мраморном полу серебряными лентами с невероятным искусством. Дополнительные руны опоясывали сигилы, и Азирафель знал, что вокруг виллы рассыпано ещё много письменной магии, которая играла роль в сложном узоре чар, позволявших механизму – четырём сигилам, инкрустированным на полу перед ними – работать относительно быстро и эффективно. Азирафель подошел к ближайшему сигилу, пробегая глазами по рунам, чтобы определить, который это. «Душа» – говорила одна из рун, другая – «перенос», и третья – «связь». – Я думаю, вот этот мой, – сказал Азирафель. Кроули подошел к нему и выудил свой мобильный из кармана. Он склонился над сигилом и сфотографировал его. – Не помешает, – сказал Кроули. Они вдвоём обошли остальные три сигила, и Азирафель разбирался, который из них какой, а Кроули фотографировал их. Азирафель открыл сумку и вытащил из неё один из свёрнутых в трубку виниловых ковриков, которые были внутри. Он расправил его на полу рядом с сигилом заклинателя. Как Азирафель и предсказывал, сигил был вполне стандартным, поскольку все, что он делал – это способствовал переходу. Он аккуратно соскреб несколько меловых помет с коврика и изменил их так, чтобы они в точности совпадали с сигилом. Они проверили гипотезу Кроули насчёт стояния-в-двух-сигилах-одновременно неделю назад, и выяснили, что она работала довольно хорошо. Затем Азирафель поднёс коврик к сигилу воплощения и аккуратно положил его поверх сигила. Азирафель закусил губу. – Это должно сработать, – сказал он и очень надеялся, что был прав. – Сработает, – заверил его Кроули, подходя ближе. Он жестом показал на сумку, и Азирафель передал ее ему. Он вытащил листок бумаги и аккуратно отбросил сумку на землю, в метре или около того от всех кругов. Азирафель подошел к своему сигилу и, нервничая, встал на его мозаичную поверхность. Он проделывал это дюжину раз прежде, разумеется, но он никогда не видел напротив себя, в круге воплощения, того, что выглядело бы настолько живым. – Кроули, – начал он взволнованно, внезапно ощутив дурное предчувствие по поводу всей этой затеи, но Поднявшийся ангел уже начал читать заклинание. – Анимак лез безоэт элкошот майне эт этс ми, – произнёс Кроули, читая с листа бумаги, который держал в руке, – люэген эт имилокт тенертцт мензнер фиез, вер фор инкен ва воэль эт суфин, – он посмотрел на Азирафеля и их глаза встретились. – Гуфен ньют. А потом в одно мгновение они оказались вместе.