Наследие Эдема (The Inheritance of Eden)

Азирафель упал на четвереньки, чувствуя потрясение каждой клеточкой. Перед ним пальцы Кроули упирались в мозаичный серебряный пол. Листок бумаги с заклинанием упал на землю неподалёку. Говорят, что глаза – это зеркало души, и, когда Азирафель изумленно моргнул, глядя вниз на свои руки, он моргнул глазами, которые были кристально-голубыми и имели узкие змеиные зрачки. Кроули чувствовал себя так, будто кто-то пытался засунуть две ноги в один носок, и он был носком. Азирафель чувствовал ауру Кроули повсюду – яркую и тёплую и переплетенную с его собственной. «Азирафель», – начал думать Кроули; у него пересохло в горле от легкого волнения из-за такой крайней близости Азирафеля. Азирафель извинился, даже не сформировав мысленно слово, всего лишь очертаниями эмоции. Он попробовал отодвинуться от Кроули в попытке дать ему немного свободного места, но его ощущение пространства было очень странным, и Кроули, казалось, охватывал его всего. «Нет», – подумал Кроули, и Азирафель почувствовал, что Кроули шевельнулся рядом с ним. У Азирафеля перехватило дыхание, когда их души коснулись друг друга. Он почувствовал легкое головокружение, а потом показалось, будто что-то перевернулось на сто восемьдесят градусов, и Азирафель ещё сильнее ощутил Кроули – каждый дюйм его, каждый крошечный источник мыслей и чувств – так близко и так ясно. Хотя он не мог даже начать осмыслять все это, Азирафель почувствовал внезапную уверенность в том, что в этот миг он понимал Кроули лучше, чем когда-либо прежде. «Азирафель», – прохрипел Кроули, и на этот раз мысль была полностью сформирована им в попытке привлечь внимание бывшего ангела. Он почувствовал, как внимание Азирафеля переключилось, сосредоточившись на той части Кроули, которая сформулировала мысль. Там был невысказанный вопрос. «Дыши», – подумал Кроули. Его горло сдавило и не отпускало уже некоторое время, кончики пальцев до боли вдавились в гладкую поверхность пола. – «Нам надо дышать, Азирафель». Азирафель торопливо сделал вдох, и в голове у него прояснилось. Кроули почувствовал, как Азирафель придвинулся ближе, если только это было возможно, и осознал, что бывший ангел инстинктивно пытается помочь ему. «Просто подыши секунду», – подумал Кроули, тщательно произнося каждое слово в своих мыслях, на случай если это могло помочь. – «Нам надо прийти в себя». Азирафель стал дышать. Кроули дышал синхронно с ним. Они дышали вдох за выдохом, и мгновение спустя Кроули поднял их голову. Они по-прежнему были одни, и свет лился вокруг них, отделяя круг колонн. «Нам надо бы идти», – подумал Кроули. Азирафель не сформулировал ответную мысль, но Кроули знал, что он согласен. Кроули начал подниматься на ноги. И Азирафель сделал то же. Кроули пошатнулся и чуть снова не упал. Азирафель попытался выровнять их, но, видимо, у него был лишь частичный контроль. Кроули подумал, что это как бы очевидно. Азирафель почувствовал себя немного глупо из-за того, что предположил обратное. «Мы должны действовать сообща», – помедлив, подумал Кроули вслух: их предыдущий диалог занял лишь долю секунды – вспышки эмоций были понятны так же хорошо, как слова. Не заботясь о том, чтобы формировать слоги, они пришли к взаимопониманию относительно того, какой конечностью когда двигать. Они поднялись на ноги. «Пойдём», – подумал Азирафель, сосредоточив своё внимание на двери в тени восьмиугольной комнаты. Они лишь слегка спотыкались, когда пересекали круг света и открывали тяжёлую дверь. Когда они ступили на траву перестиля, Азирафель вдруг понял, почему Кроули не выбрасывал комнатные растения, и был тронут. Кроули покраснел от смущения. Азирафель подумал, что он такое солнышко. «Надо сконцентрироваться», – подумал Кроули, формулируя мысль с большим нажимом, чем, пожалуй, требовалось. Азирафель все равно думал, что он такое солнышко. Они пересекли сад перестиля и проскользнули в ту же самую галерею, через которую вошли, не спуская внимательных глаз с мелькавших мимо частей внутреннего двора, видимых через ряд арок. Кроули задумался, куда именно они идут. Азирафель собрался. «К ближайшему краю Небес», – подумал он вслух, вспоминая дорогу. Кроули точно знал, куда они направлялись. Азирафель подумал, что это довольно удобно. Кроули тоже так думал. Они потихоньку покидали виллу, направляясь к боковой двери, через которую вошли. «Осторожнее», – подумал Азирафель, почувствовав ауру незнакомого ангела. Он остановился в изумлении. Он же не мог чувствовать ауры других ангелов – больше не мог. Кроули сделал героическое усилие, чтобы отодвинуть их из поля зрения, но Азирафель не помогал. «Ангел!» Азирафель вышел из ступора. Они нырнули за колонну и в тень дверного проема. Аура ангела становилась ярче, а потом стала постепенно угасать, когда он прошёл мимо. «Я это почувствовал», – подумал Азирафель, все ещё удивленный. «Я тоже», – сказал Кроули: Азирафель, должно быть, почувствовал ауру через него. Азирафель подумал, что это было несколько странно, но в то же время – он прикоснулся к божественным силам, таким же, как те, что были отняты у него. Кроули сожалел об этом и хотел, чтобы ему стало лучше. В груди Азирафеля появилось тяжелое, тревожное чувство, и он понял, что это Кроули поместил его туда. «Всё хорошо», – подумал Азирафель в сторону Кроули. Азирафель не считал, что всё хорошо. Кроули стало ещё хуже, и тяжелое чувство в груди Азирафеля стало свинцовым от груза вины. Азирафель подумал, что довольно досадно не иметь возможности выбирать, чем делиться с Кроули. В конце концов, ему хотелось, чтобы Кроули почувствовал себя лучше и не волновался так сильно из-за того, что он не может изменить. Кроули считал, что он должен иметь право волноваться, если что-то причиняет Азирафелю боль. Кроули подумал, что эта мысль, наверное, прозвучала сентиментально, и взял ее назад. Ещё Кроули подумал, что было бы неплохо снова иметь фильтр. Не потому что ему хотелось что-то скрыть от Азирафеля и не потому что ему сейчас что-то не нравилось, но потому что у него было порядочно мыслей, которые были глупыми и которые он намеренно не превращал в поступки, и ему не хотелось, чтобы Азирафель его за них осудил. Боялся того, что Азирафель может найти, если продолжит искать. Азирафель не считал мысли Кроули глупыми, и ему нечего было бояться. Кроули подумал, что это малость оптимистично с его стороны. Ему не хотелось, чтобы Азирафель стал хуже о нем думать после этого. Он не знал, перенесёт ли, если это случится. Ему очень хотелось, чтобы Азирафель не зацикливался на этих мыслях. Азирафель не знал, что он имеет в виду, и его слегка тревожило, куда это всё вело. Кроули почувствовал острый укол, нечто похожее на потерю, и Азирафель вздрогнул, тоже ощутив его – холодный и льдистый. Кроули торопливо переключил внимание на насущную задачу, пока ситуация не вышла из-под контроля. «Давай просто вернёмся на Землю, хорошо?» Азирафель все ещё был взволнован, но согласился и решил отложить это дело. Они вышли из тени дверного проёма и продолжили путь вниз по галерее. Они преодолели оставшееся расстояние без происшествий и начали обходить вокруг виллы, направляясь к краю Небес. У них громко стучало в ушах, и день, казалось, становился неприятно жарким. Азирафель подумал, что это, вероятно, плохой знак, и ускорил шаги. Когда они проходили мимо ряда деревьев, Кроули осознал в точности, каково это – быть смертным. Это ударило его, точно обухом по голове, и он застыл на месте. Азирафель попытался продолжать двигаться дальше, но они лишь споткнувшись, остановились. Азирафель схватился за одно из деревьев, чтобы удержаться на ногах. Кроули был в ужасе. «О, нет», – подумал Азирафель. Эмоции захлестнули Кроули, волнами окатывая и Азирафеля тоже. «Я... я не понимал», – в страхе думал Кроули. Ему ещё никогда так сильно не хотелось обнять своего ангела. Азирафель покраснел и сказал Кроули, что всё в порядке. «Совершенно очевидно, что ничего не в порядке», – громко подумал Кроули. Его это до крайности волновало, и он не понимал, почему Азирафеля это не волнует ещё больше. У Азирафеля были смешанные чувства на этот счёт, но он был тронут тем, что Кроули переживал. Кроули был оскорблён тем, что Азирафель мог подумать, что он не станет переживать. Кроули взял эти слова назад. Азирафеля огорчало это все, и он жалел, что это вообще всплыло. Кроули все равно был расстроен из-за этого. «Это было давно», – подумал Азирафель, пытаясь его успокоить. Кроули подумал, что вовсе не так уж давно это было. Азирафель сказал ему, что он с этим смирился. И он все равно теперь был мертв. Это больше не имело значения. Кроули продолжал быть расстроенным. Он считал, что было бы неправильно с его стороны не быть расстроенным и не понимал, почему Азирафель пытается его переубедить. Азирафель вздохнул. «Мы можем хотя бы пойти дальше?» Кроули согласился, потому что он всегда мог попереживать об этом позже, когда Азирафель снова станет бессмертным. Они продолжили движение, направляясь к краю Небес. Кроули просто хотел, чтобы все было хорошо. Это всё, чего он хотел. Все наладится, когда они будут дома. Азирафель подумал, что он уже дома. Азирафель подумал, что ему, наверное, не следовало думать об этом вслух. Кроули с удивлением осознал, что чувствует то же самое. Они откашлялись и нарочито сосредоточились на том, куда им ставить ноги. Шум в ушах теперь был громче, и Азирафель начинал ощущать слабость в воплощении. Кроули неуютно поёжился. Они теперь шли довольно быстро, двигаясь по относительно прямой линии и удаляясь от наиболее густо населенных частей Небес, срезая через просторные поля, испещрённые точками золотых деревьев. Азирафель задумался, заметили ли вообще стражники Азраил, что они сбежали. Он не помнил, чтобы слышал сигнал тревоги. Кроули хотелось поблагодарить кого-нибудь за исключительную удачу, которая сопутствовала им до сих пор, но он был не уверен, что какой-либо из обычных кандидатов тут подходил. Азирафель разделял его чувства. Они приближались к краю местности с редкими деревцами, и когда они преодолели последний подъем, в поле зрения показалась маленькая аккуратно подстриженная живая изгородь. Кроули было любопытно, откуда у Небес такая любовь к использованию низких стенообразных конструкций в качестве разметки границ. Не сказать ведь, чтоб это действительно помешало кому-то пересечь их. Азирафель знал, что это всё оттого, что ангелы имели обыкновение падать, а это было слегка досадно. Кроули подумал, что это весьма предусмотрительно, но мысль об ангелах, навернувшихся с края Небес, как будто они оступились, встав мимо ступеньки на лестнице, тоже была очень забавной. Азирафелю она тоже показалась забавной, но он подумал, что, возможно, это просто Кроули так считал. Они направились к изгороди и остановились, немного не доходя до неё. Они бросили взгляд вокруг, но они все ещё были одни. У них, однако же, начиналась довольно настораживающая головная боль. «Идём», – подумал Кроули и расправил свои крылья. Азирафель застыл в изумлении и восторге, потому что у него были крылья. «А», – подумал Кроули. Азирафель слегка шевельнул левым крылом Кроули. Кроули попытался не придавать этому слишком большого значения и, поскольку было не похоже, что он сможет встать на изгородь, он сделал несколько шагов назад, чтобы позволить себе небольшой разбег. Потом он сделал глубокий вдох и перешёл на бег, махнув крыльями лишь настолько, чтобы его подняло в воздух на метр, когда он устремился вперёд. На мгновение он замер в странном полуполёте, лишь кончиком ноги касаясь дальнего края изгороди и расправив сверкающие белые крылья, глядя вниз в непроницаемое серое ничто. Кроули почувствовал прилив восторга и не был полностью уверен, что он принадлежал ему, а потом он прижал крылья к спине и нырнул. Он снова распахнул их почти сразу же, надеясь, что на этот раз полёт будет управляемым. Азирафель не осознавал до этого момента, как сильно он любил летать. Он чуть-чуть согнул одно крыло, и они исполнили красивую бочку. Азирафель никогда не чувствовал себя более живым. Кроули выровнял их полёт, но Азирафель ещё не закончил. Они отклонялись то влево, то вправо, чувствуя, как ветер треплет их перья с приятным ощущением расчески, разделяющей серебристые волоски. Кроули попытался вернуть их назад на более прямой маршрут, но Азирафель отказывался отдавать контроль над крыльями. «Азирафель», – проворчал Кроули. – «Давай двигаться». «Ещё всего один», – пообещал Азирафель с любопытством в мыслях и сложил их крылья для настоящего пике. Ветер бил им в лицо, но громкий стук в ушах вернулся, а за ним вскоре последовала прокатившаяся по всему телу волна жара, и Кроули в тревоге задумался, сколько ещё им осталось, прежде чем воплощение погибнет... Азирафель раскрыл их крылья, собираясь притормозить на выходе из пике и выровнять полёт. В этот же самый момент они почувствовали резкую вспышку боли у правого виска, и зрение взорвалось серыми искрами. Азирафель от неожиданности сделал лишнее движение, и Кроули потянулся, чтобы попытаться перехватить контроль над крыльями. Кроули пытался затормозить, в то время как Азирафель пытался вильнуть в сторону, и каждое крыло подчинялось разным командам. У них в животе возникло отвратительное ощущение, когда они накренились влево и ушли в резкую крутую спираль. Кроули переключился на попытку выровняться, а Азирафель вернулся к торможению, и их с силой дернуло в другую сторону. Кроули начинало тошнить, его крылья протестовали против резкой смены скорости. Азирафель попытался скорректировать полёт ещё раз, извинившись в процессе, но сразу после этого их накрыло новой вспышкой боли – на этот раз вдоль левого плеча, – и всё стало белым. Его постоянный мучитель вернулся и теперь вонзал клинок в плечо Кроули, толкая его острие глубже и глубже, и он едва мог дышать, и ему хотелось только увидеть Азирафеля один последний раз – хотелось сильнее, чем чего-либо в жизни... Азирафель Падал, и каждый дюйм его крыльев горел самой мучительной болью, какую он когда-либо испытывал, и он чувствовал, как его душа рвётся на части, потому что Отец, которого он любил и которому служил шесть тысяч лет, внезапно отрёкся от него... Кроули тоже Падал, божественность сдирали с него дюйм за дюймом, и он рыдал, потому что его изгоняли из единственного мира, который он знал, а он даже не понимал, что же он сделал не так... Азирафель вливал всю магию, какая у него была, в истерзанное тело Кроули, пытаясь исцелить раны, нанесённые ангелом, который сейчас лежал мёртвым неподалёку, но было не похоже, что его силы оказывают хоть какое-то действие, и Кроули был до невозможности неподвижен... Кроули свернулся калачиком на диване, который когда-то был их диваном, обняв дневник Азирафеля и оставив бутылку вина на полу, где до неё было легко дотянуться. Дыра в его груди становилась глубже с каждой минутой, и ему больше никогда не хотелось ничего чувствовать... Воплощение прохудилось, и они потеряли управление, беспорядочно хлопая крыльями и несясь по спирали к Земле в неконтролируемом пике, с каждой секундой набирая скорость... Кроули прижался к Азирафелю изо всех оставшихся сил и понял, что Азирафель делает то же самое. «Азирафель!» – крикнул Кроули, пытаясь вырваться из такой же неконтролируемой спирали видений. Его сердце бешено колотилось в груди, а щеки были мокрыми, насколько позволял это бивший в лицо ветер. Но Азирафель, похоже, не слышал его. Азирафель сидел на скамье в передней части маленькой церкви, вцепившись пальцами в зеркало и умоляя Кроули остановиться, но Кроули не слышал его и продолжал вырывать свои прекрасные перья одно за другим... Кроули тащил вымокшего насквозь и холодного как лёд Азирафеля к дверям коттеджа Ньюта и Анафемы, надеясь из последних сил, что они впустят их, потому что он едва держался на ногах, а Азирафель был таким холодным... Рука Азирафеля вцепилась в запястье Кроули, и впервые он смотрел своей смерти прямо в лицо, потому что теперь над ним нависли «от трёх до десяти лет»... Кроули сидел напротив Адама, и слёзы, которые он не мог пролить, щипали ему глаза, и он умолял Антихриста сделать что угодно, всё, что потребуется, лишь бы спасти Азирафеля, и предлагал свою собственную жизнь в оплату... «Нет», – прошептал Азирафель, вдвое крепче схватившись за Кроули, потому что он никогда не хотел, чтобы Кроули забирал у него это чудовищное бремя, и Кроули ведь обещал. «Прости», – прохрипел Кроули в ответ. – «Я не мог этого сделать... ты умирал...» Они затормозили, их крылья напряглись, и спираль начала выравниваться. Теперь они были уже очень близко к Земле – причудливая сеть городских огней развернулась под ними, расчертив Европу. Они направили свои крылья к Лондону. Их воплощение теперь горело еще жарче, иглы боли взрывались под кожей. «Ты обещал, что не будешь пытаться спасти меня», – в ярости думал Азирафель. Кроули сосредоточился на том, чтобы направить их в Сохо, уже чувствуя тяжесть вины. Он не хотел нарушать обещание, которое дал Азирафелю – и видит Бог, Кроули нарушил так много обещаний – но он никоим образом не мог стоять и смотреть, как Азирафель умирает, и не попытаться сделать все, что было в его силах, чтобы этому помешать. Он умолял Адама спасти Азирафеля и взять взамен у Кроули все, что он захочет. И, хотя Антихрист отказал ему, Кроули знал, что он никогда не смог бы простить себе после, если бы существовал хоть малейший шанс спасти единственного человека, который был для него важнее всего на свете, а он им не воспользовался. У Азирафеля был один миг на то, чтобы испытать изумление и что-то вроде понимания, прежде чем Земля быстро понеслась им навстречу. Кроули понял, что они слишком далеко к югу и поспешно скорректировал направление, но они все равно падали слишком быстро в своем пике. Они врезались.

~~***~~

Вода накрыла Кроули с головой, и его ноги и руки сковало. Боль плясала в груди, становясь сильнее с каждой секундой. Постепенно их движение остановилось, и Азирафель начал отталкиваться от воды, вырываясь к поверхности. Кроули присоединился к нему. Или, может быть, это Азирафель присоединился к Кроули: он уже не был уверен, где заканчивался он и начинался Азирафель. Вода была холодной, но, по-видимому, не слишком глубокой, потому что прошло совсем немного времени, прежде чем они вырвались на поверхность. Кроули, захлебываясь, выплюнул полный рот воды и втянул вместо нее воздух. Азирафель начал грести к ближайшему берегу. Их ноги коснулись песка, и они, пошатываясь, выбрались из пруда. Деревья и кусты были рассыпаны вокруг них, разделенные аккуратными дорожками, и все было погружено в предрассветную тьму. Один из них сквозь усталость узнал Сент-Джеймсский парк. Кроули огляделся и стряхнул воду со своих рук. Он открыл рот, чтобы выплюнуть еще немного противной на вкус воды, но вместо этого у него вырвался резкий вдох, потому что его желудок внезапно скрутило. Азирафель пошатнулся, чувствуя невероятную тяжесть, сдавливающую грудь. «Воплощение долго не протянет», – в приливе паники подумал Кроули. – «Мы должны развязаться». Азирафель попытался нащупать сумку, но ее не было. Он смутно осознал, что они забыли поднять ее, когда покидали мартирий. «Гадство», – подумал Кроули. Азирафель окинул взглядом парк. «Сент-Джеймс», – торопливо подумал Кроули. – «Сохо. Книжный магазин». У них было там все необходимое, чтобы воссоздать сигилы, и это было недалеко. Они потрусили вперед, все ещё капая водой на все вокруг, быстро двигаясь в предрассветной тьме по направлению к Сохо. Кроули подумал, что мир прекрасен, и он так давно не видел его лично. Мгновение спустя Кроули понял, что это была вовсе не его мысль. «Скорее», – просипел Кроули. – «Связь начинает ломаться». Азирафель ускорил шаг, а затем перешёл на бег, влажно скрипя туфлями Кроули по асфальту Риджент-Стрит. Воплощение горело в лихорадке, и от этого мысли Азирафеля начинали путаться. Миновавший их бегун бросил на них весьма взволнованный взгляд, но Кроули едва заметил его присутствие. Это здесь Азирафелю надо было свернуть или на следующей улице? Он не помнил. «На следующей», – сказал ему Кроули, тяжело дыша. Похоже, он нес на себе основную долю боли воплощения. «Держись, ангел», – рассеянно сказал ему Азирафель, и не заметил, когда Кроули удивленно шевельнулся рядом с ним. Движение, видимо, причиняло еще больший вред воплощению, и Азирафель оступился. Кроули сделал ещё один судорожный вдох, но, ощущение было, как от прикосновения крапивы. Азирафель сделал усилие, и они вновь побежали и свернули в очередную тёмную улицу, изо всех сил пытаясь не замечать острых вспышек боли, которые прошивали тело с каждым шагом. А потом Азирафель завернул за угол, и в поле зрения показался его магазин, тихий и темный. У Кроули вырвался неровный вздох облегчения, и он был не совсем уверен, принадлежал ли он ему. Азирафель остановился, добравшись до магазина, открыл его лишь полумыслью и распахнул дверь. Когда они вошли внутрь, его охватила сильная дрожь, и он почувствовал, как Кроули содрогнулся. Азирафель, спотыкаясь, вошёл в дверной проем, с трудом держась на ногах. «Зира», – прохрипел Кроули, и даже его мысли, казалось, звучали с трудом. – «Дорогой... мой... сотвори заклинание. Я позабочусь об остальном...» Азирафель хотел было спросить, что Кроули имел в виду под «остальным», когда почувствовал, как Кроули физически согнулся пополам, а его душу рядом с ним скрутило. В то же самое время боль в воплощении стихла. Кроули скорчился, пытаясь уклониться от боли и в то же время крепко держа ее на себе, не пуская ее жало к Азирафелю. Азирафель, не тратя ни секунды, бросился через темный магазин, пошарил за прилавком и схватил кусок мела из одного из ящиков. Он вытащил мобильный Кроули из его кармана и с облегчением обнаружил, что тот ещё включался, несмотря на то, что был мокрым от воды. И, хотя он никогда раньше не умел успешно ориентироваться в приложении с фотографиями, он внезапно обнаружил, что знает, как это делать. Он открыл фотографию сигилов, которую Кроули сделал на Небесах, и опустился на колени на полу магазина. Кроули судорожно хватал ртом воздух, чувствуя, как воплощение начинает распадаться. Он пытался удержать его, зная, что ему оставалось потерпеть ещё лишь несколько минут. Азирафель торопливо нарисовал на полу круг, точки гептаграммы и соединил их с такой точностью, на какую был способен, когда его рука так сильно дрожала. Их пробежка по Сохо высушила большую часть воды с кожи и костюма Кроули, но Азирафель все равно изо всех сил старался не смазать меловые линии. Душа Кроули горела от истощения, и он с трудом удерживал их вместе, умоляя воплощение, которое он любил больше века, продержаться ещё лишь чуточку дольше... Азирафель нарисовал руны, так неточно, как только осмелился, а потом прополз по полу книжного магазина, чтобы нарисовать второй круг лишь в метре от первого, и повторил весь процесс. Кроули свернулся калачиком рядом с Азирафелем и прижался к нему, не в силах сформировать ни единой внятной мысли. Слёзы брызнули у него из глаз, и он почувствовал, как хватка, которой он держал на себе боль, начала слабеть. Азирафель ахнул, когда у него поплыло перед глазами и ощущение огня в груди вернулось. Трясущейся сильнее прежнего рукой Азирафель дорисовал последние руны. Он заполз в сигил, который только что нарисовал, не трудясь встать на ноги. – Анимак лез безоэт элкошот майне эт этс ми, – выдохнул Азирафель сквозь головокружение, – лифто эт май койф тель не-ибу дер шумелак. «Пожалуйста, Боже, пусть это сработает». Кроули едва держался, он, дрожа, зарылся в ауру Азирафеля и мечтал, чтобы ему никогда не пришлось ее отпускать. – Корона эм каласта физут, – прохрипел Азирафель, и стук сердца у него в ушах достиг наивысшей точки, – элзо ковавит аватаф. Азирафель потянулся к Кроули...

~~***~~

Азирафель судорожно вздохнул, потрясенный и растерянный. Он сделал неуверенный шаг назад, перед глазами все кружилось. Боль испарилась в одно мгновение, быстро отступив без остатка, но что-то было не так. Он все еще вслепую тянулся к Кроули, и у него ушла почти целая секунда, чтобы осознать, что Кроули исчез. Это ударило его как обухом, и Азирафель беспорядочно собрал в кучу части себя, которые еще оставались, чувствуя, будто нескольких важнейших кусков недостает. Правильно ли заклинание разделило их? Азирафель сделал еще один вдох, и зрение стало постепенно выравниваться, когда он ошеломленно похлопал себя в разных местах, пытаясь сориентироваться. Потом он почувствовал вспышку боли где-то глубоко внутри себя, и сразу же понял, что она принадлежала Кроули. Должно быть, это была та частичка души Кроули, которая была доверена Азирафелю и бережно хранилась им, при этом по-прежнему соединяясь со своим изначальным хозяином. Зрение Азирафеля, наконец-то, прояснилось, и он сумел тверже встать на ноги. Он находился в том круге, который он нарисовал первым, тогда как Кроули стоял на четвереньках во втором, сильно дрожа и вздев над собой крылья. «Кроули», – подумал Азирафель и снова попытался дотянуться до него, прежде чем понял, что Кроули, разумеется, больше не мог слышать его мысли. Он шагнул из круга, подобравшись ближе. – Кроули, – сказал он, на этот раз позволив своим губам произнести имя друга. Кроули не поднял головы, и Азирафель вспомнил, что он, должно быть, теперь эфемерный – Кроули не сможет ни увидеть, ни услышать его. Это объясняло и присутствие крыльев Кроули тоже: они не материализовались, когда они достигли Земли, но они были в эфирном плане в любое время. Острая боль в груди Азирафеля усилилась, и он понял, что теперь Кроули нес на себе все травмы воплощения полностью. На полу перед ним Кроули вздрогнул и закрыл глаза. Он был очень бледен, его волосы и одежда все еще были мокрыми после их купания в Сент-Джеймсе, на щеках блестели слезы. В волнении, Азирафель преодолел короткое расстояние, разделявшее их, и присел рядом с Кроули на край сигила, как будто его близость могла как-то не допустить дальнейшего вреда. Кроули на мгновение замер, крылья напряглись, и через несколько секунд Азирафель почувствовал, как боль в глубине его души слегка утихла. Должно быть, Кроули лечил себя. – Хорошая мысль, – сказал ему Азирафель. Боль стала еще слабее, и дыхание Кроули выровнялось. Потом веки Кроули дрогнули и глаза открылись, и он сел на полу прямее. Он вытер щеки тыльной стороной ладони и шмыгнул носом, измученно и жалко. Потом Кроули поднял голову и, судя по тому, как его глаза обратились прямо к сигилу напротив, а потом окинули взглядом магазин, Азирафель понял, что Кроули искал его. – Я здесь, мой дорогой, – сказал ему Азирафель. – Это сработало. Ему не нравилось, как сильно это начинало напоминать тот год, когда он был заперт на Небесах и наблюдал, как Кроули скорбит, как пытался говорить с ним, зная, что Кроули не слышит ни единого его слова. – Азирафель? – прошептал Кроули, как будто тоже ожидал ответа. – Я рядом, – снова сказал Азирафель и попробовал тронуть его плечо. Он встретил некое полусопротивление, которое, как он предполагал, возникало от его взаимодействия с той частью Кроули, которая присутствовала эфирно. Кроули похоже, не заметил этого, но он все-таки тяжело выдохнул: – Давай больше никогда так не делать, ладно, ангел? Губы Азирафеля скривились в полуулыбке. Кроули поморщился и заставил себя встать на ноги. Судя по виду, это причиняло боль – Азирафель все еще чувствовал, как глубоко внутри него что-то ныло – но Кроули лишь вышел из сигила. Он нашел кусок мела, который Азирафель отбросил, и снова присел в метре или около того. Он нарисовал большой круг. – О, нет, Кроули, не волнуйся об этом, – торопливо сказал Азирафель, следуя за ним. Кроули готовил заклинание, которое должно было перенести Азирафеля в физический план, но он знал, что оно потребует довольно больших усилий, а Кроули следовало бы сначала сосредоточиться на том, чтобы вылечить себя. – Серьезно, – добавил Азирафель. Кроули, разумеется, не обратил на него внимания и начал кропотливо размечать первичные линии сигила. Азирафель вздохнул и встал рядом, наблюдая за ним. Кроули работал медленнее, чем Азирафель, заботясь о том, чтобы линии были идеально ровными, и постоянно сверяясь с фотографией на своем мобильном. Несколько раз Кроули делал достаточно длительные перерывы, чтобы потратить минутку и снова подлечить себя, хотя он никогда не отдыхал так долго, как Азирафелю хотелось бы. Кроули закончил сигил и, перейдя на другое место в нескольких метрах от него, начал тщательно вырисовывать второй. – Вот-вот уже будет готово, ангел, – сказал Кроули голосом, окрашенным усталостью, обращаясь к словам на полу перед собой. – Пожалуйста, Кроули, это может подождать, – снова сказал Азирафель, но Кроули продолжал работать над сигилом. Азирафель начинал с тревогой задумываться, не заберет ли заклинание слишком много сил у Кроули, особенно в его нынешнем состоянии – им не удалось проверить, какие затраты энергии на это потребуются. Кроули закончил последнюю руну и долгое время смотрел то на сигил, то на картинку в своем мобильном. Когда он закончил, он поднял себя на ноги и пошел назад к первому сигилу. Он перепроверил и его тоже, также как и ленту линий, которую нарисовал, соединив их, а затем осторожно шагнул в один из кругов. Он повернулся лицом к другому сигилу. – Ну что ж, – сказал Кроули тем же, слегка утомленным голосом. – Вставай в круг, Азирафель. Азирафель закусил губу. Какая-то часть его хотела не послушаться, чтобы дать Кроули немного времени на восстановление, но он подумал, что, если он не появится, это только встревожит Кроули и принесет больше вреда, чем пользы. Он направился к кругу. Кроули дал ему еще несколько секунд, тяжело дыша. – Ты в круге? – спросил он и помедлил немного, как будто ожидал ответа. – Ладно, я сейчас начну. Азирафель обеспокоенно поджал губы, когда Кроули начал произносить слова, которые запомнил наизусть. – Анимак лез безоэт элкошот майне эт этс ми, – сказал Кроули, – ла зиз эту байт тракт энокок, – он сделал глубокий вдох, не спуская глаз с места совсем рядом с тем, где Азирафель стоял в круге. – Во тайт лей томотайз. Очень странное чувство, как будто его вжали куда-то в сторону, охватило Азирафеля, сопровождаемое удивительным ощущением тяжести и твердости во всем теле. В тот же миг крылья исчезли у Азирафеля из виду, и Кроули охнул и опасно пошатнулся, потянувшись в поисках опоры, которой не было. Азирафель бросился вперед, увидев, что взгляд Кроули остановился на нем. Он преодолел несколько метров, разделявшие их, и схватился за ободряюще твердые плечи бывшего демона. – Ангел, – прохрипел Кроули, цепляясь за руки Азирафеля, несмотря на то, что уже начинал терять сознание. – Нет-нет, держись, Кроули… – торопливо сказал Азирафель, изо всех сил пытаясь помочь ему устоять на ногах. – Не смогу долго его поддерживать, – Кроули судорожно вздохнул, его рука скользнула по плечу Азирафеля и вцепилась ему в воротник. – Надо отдохнуть. Верну тебя, как только смогу. – Не спеши, – быстро сказал Азирафель, испугавшись, когда Кроули, дрожа, еще сильнее осел, опираясь на него. – Тебе надо было подождать. – Хотел убедиться… что ты в порядке… – выдохнул Кроули, и его ноги подкосились. Азирафель осторожно опустился вместе с ним на пол, так что они оба сидели на сигиле. Кроули тяжело дышал. – Отпусти меня, – поторопил его Азирафель. – Отпусти заклинание. Вылечи себя. Я буду здесь, рядом. – Ангел, – прохрипел Кроули и встретился взглядом с Азирафелем, что, казалось, стоило ему колоссальных усилий. – Добро пожаловать назад на Землю. Азирафель почувствовал, как тень улыбки мелькнула на его лице, а потом Кроули его отпустил.