Наследие Эдема (The Inheritance of Eden)

– Итак, – Берт скрестил на груди руки, обозревая интерьер книжного магазина Азирафеля, за окнами которого ночь быстро опускалась на Сохо. – Ты сказал, что объяснишь, так что, пожалуйста, объясни, почему у тебя на полу сатанинские символы. – Они не сссатанинские, – прошипел Кроули, который все ещё был дезориентирован после того как выбрался из ящика. Он не думал, что ему будет настолько плохо в багажном отсеке, но у него было такое чувство, будто он вот-вот задохнется в темноте наволочки. Правда, ему казалось, что Азирафель оставался с ним: присутствие ангела никогда не исчезало, так что или он отказался покидать Кроули, или же Кроули вообще чудилось это ощущение. В любом случае, в конце концов ему удалось погрузиться в беспокойный сон, прерывавшийся странными, но утешительными снами о том времени, когда они с Азирафелем путешествовали не где-нибудь, а в Монако. – Как по мне, так однозначно похожи на сатанинские, – заявил Берт, подобравшись к ближайшему сигилу, одному из той пары, которую Азирафель торопливо нарисовал, когда им нужно было разорвать связующее заклинание. – Пентаграммы и всё такое. – Гептаграммы, – поправил Кроули. – По-моему, никакой разницы, – сказал Берт. – Ну, разница будет большшшая, есссли сссвяжешься не с теми людьми, – прошипел Кроули, подползая к ближайшему книжному шкафу и осторожно кладя бесценный персик на вторую снизу полку. – Хватит загадочных комментариев, – сказал Берт, подходя ближе и вставая в метре или около того перед Кроули. – Ты сказал, что объяснишь, ну так объясняйся. Начнём с того, что ты не из Лондона. Кроули вздохнул и повернулся к Берту. – Нет, – признал он, – хотя я прожил тут ужасно много времени в поссследние пару тысссячелетий. Берт уставился на него сверху вниз. Кроули открыл рот, чтобы продолжить, но его горло все ещё болело – должно быть, пустыня высушила его сильнее, чем он думал. – Слушай, ты не мог бы принести мне ссстакан воды, и тогда я объясссню, – снова попросил Кроули. – Или миссску, есссли найдётся. Они должны быть прямо наверху. Берт поднял бровь. – Лучше тебе быть тут, когда я вернусь, – сказал он и отправился в заднюю часть магазина, видимо, в поисках лестницы. – Думаю, я ему расскажу, – сказал Кроули, как только он ушёл, обращаясь к невидимому Азирафелю. – Он единссственный, кого я сейчассс знаю с большими пальцами, и он зассслуживает знать правду, мне кажетссся. Он подождал ответа Азирафеля, и ему бы очень хотелось его услышать. Казалось, это было решение, которое они должны были принять вместе: он собирался выдать не только свои секреты. Но, разумеется, единственным ответом была тишина. Кроули подполз к прилавку в задней части магазина и медленно залез на него, используя полуоткрытый ящик и табуретку позади него в качестве ступеней. Когда Берт вернулся вниз несколько минут спустя, Кроули тронул звонок на прилавке кончиком хвоста, чтобы привлечь его внимание. – Дико чудно всё это дело, хочу заметить, – сообщил Берт, поставив миску на прилавок перед Кроули. – Станет ещё страннее, – предупредил его Кроули и сделал долгую паузу, чтобы попить. Он почувствовал, что места внутри больше нет спустя несколько мгновений, но его горло все ещё просило воды. Решив, что водой тут, должно быть, не поможешь, Кроули поднял голову и задумался, с чего же начать; Берт наблюдал за ним с табуретки за прилавком, где Азирафель обычно сидел и игнорировал своих посетителей. – Ладно, – прошипел Кроули через некоторое время, – начнём ссс азов. Я ангел. Берт закашлялся. – Прости, что? – Зззнаю, – сказал Кроули. – Не похожжже на меня, да? Это новая работа. Раньшшше был демоном. Хотя, пожалуй, всссё-таки начинал я как ангел, так что... – В смысле... библейский ангел? – спросил Берт, очевидно с трудом осмысляя эту идею. – Тот сссамый, – прошипел Кроули. – Мир был сссоздан шшшесть тысссяч лет назад, кстати. Адам и Ева, Михаил и Люцифер, Рай и Ад – это все реально. Очень долго Берт просто таращился на него. А потом: – Если ты ангел, то почему ты змея? И разве у тебя не должно быть крыльев? – Я был демоном сссначала, помнишь? – сказал Кроули. – Я Пал вмесссте с Люцифером и оссстальными. Я, кссстати, был тем, кто иссскусил Еву яблоком. Одна из лучшшших моих работ. – Но почему ты змей? – повторил Берт. – У всех ангелов есть... я не знаю, тотемные животные или как? Кроули нахмурился, глядя на Берта – точнее, попытался нахмуриться. – Откуда мне знать? – прошипел он. Берт, похоже, удивился. – Ну, ты же ангел... демон... боже мой. – Это не важно, – сказал Кроули, осознавая с легкой тревогой, что он и сам никогда не размышлял над природой своей истинной формы. – В общщщем, я был демоном. Проводил ссслишком много времени с Азирафелем, однако: и это начало на меня влиять... – Эй-эй, притормози, – сказал Берт. – Каким боком тут Зирафель? – Он ангел, – объяснил Кроули. – Или, точнее, был ангелом, к этому я ещё вернусссь... Так вот, посссле шесссти тысяч лет ангельского влияния... – Не всё сразу, приятель, ты сказал, мир зародился шесть тысяч лет назад? Но как же динозавры? – Шшшуточка Бога. Берт слегка побледнел, услышав это. – Бог. – Что, ты думал, Вселенная сссама сссебя создала? – спросил Кроули слегка раздраженно. – Но... Большой Взрыв... – Это всссё Он, – сказал Кроули с готовностью. – День Первый: Бог сссотворил сссвет. Или Свет – в данном ссслучае. – Мне надо быть повежливее с отцом Гилбертом, – сказал Берт, очень напоминая студента, который только что осознал, что в надвигающемся экзамене будет куча материала из заданных глав, которые он не удосужился прочесть. – Сссомневаюсь, что это особо поможет, – прошипел Кроули. Берт, судя по виду, с радостью обсуждал бы эту тему весь день, но у Кроули были дела поважнее. – Ссслушай, это очень долгая иссстория, давай просссто пройдёмся по осссновному, ладно? Посссле Апокалипсиссса... – Берт вытаращил глаза ещё больше, если это только было возможно, но Кроули продолжал, не обращая на него внимания. – Или, скорее, мне ссстоит сказать: неудачного Апокалипсиссса – Антихриссст умудрился неплохо так прикрыть его – кое-что пошшшло под откос, и, коротко говоря, Азирафель в итоге стал человеком. Мы пытались вернуть все назад, но никто никогда не ссслышал, чтобы ангел Поднимался... – Ангел! – громко сказал Берт, показав пальцем на Кроули. Кроули замолк и вздохнул. Если Берт будет с таким трудом воспринимать даже самые основные понятия, это займёт немало времени, а его горло опять саднило. – Зирафель! – продолжал Берт. – Ты всегда называл его «ангел»! Так ты имел в виду, типа, буквально... Кроули закатил глаза, для чего потребовалось откинуть назад всю голову целиком. – Ну, а что ещё я мог иметь в виду? Берт открыл рот, а потом его щеки, непонятно почему, стали заливаться румянцем. – Э-э, ну, наверное, я полагал... я к тому, что это казалось довольно очевидным... или, по крайней мере, я думал, это очевидно... Кроули, у которого не было ни малейшего представления, о чем он говорит, предпочёл это проигнорировать и продолжил своё повествование. – Так вот, Азирафель сделался человеком и смертным, но Небессса сссидели у нассс на хвосте, поэтому мы приехали в Мидфартинг, чтобы залечь на дно, чтобы они нассс не нашли... – Небеса, – снова перебил Берт. – Какие они? Это хорошее место? Там так, как говорят? – Сильно переоценены, – отмахнулся Кроули. – Азирафель может тебе все о них расссказать. Ссскука сссмертная. Слишком много ссстражи, как по мне. Так вот, как я и говорил... – Ты сказал Азирафель был... что? Что он был ангелом? А потом стал человеком? Я перестал что-либо понимать. – Азирафель – ангел... был ангелом... можно сссказать, – объяснил Кроули как можно терпеливее. – Шесссть тысссяч лет. До того, как двадцать лет назад или около того... Он Пал. С Небес. Отпал от Бога, от его милости, называй, как хочешь. – Звучит болезненно. Кроули слегка напрягся и опустил глаза на миску с водой, чувствуя, что в горле снова пересохло. – Так и есссть. – Ох. – Обычно Падшие ангелы ссстановятся демонами, – сказал Кроули. – Так ссслучилось со мной. Но он ссстал человеком. Он потерял сссвое бессмертие. – Ох, – снова сказал Берт. – Вы двое... погоди, ты сказал, что был демоном... но вы были друзьями, верно? Вы знали друг друга целую вечность. Кроули кивнул. – Мы очень плохо делали сссвою работу. Он ожидал, что Берт спросит что-нибудь насчёт того, в чем именно состояла их работа – у него было полное право знать, как Небеса и Ад вмешивались в дела человечества, – но вместо этого он сказал лишь: – Это многое объясняет... я хочу сказать... Кроули почувствовал легкое прикосновение к своему боку и увидел, что Берт осмелился мягко коснуться одного из его колец, кончики его пальцев на чешуе были тёплыми. – Ох, Кроули, мне так жаль. Я и представить себе не могу... когда он умер... – Погоди, – сказал Кроули, торопясь хоть раз стать гонцом, несущим добрую весть, – дай мне закончить. Азирафель Пал и умер, и я дейссствительно думал, что его не ссстало навсегда, но оказалосссь, что, когда он сссделался человеком, его душшша обрела бесссмертие, и он попал на Небеса! Так что я отправился туда повидать его, потому что я Поднялссся, ссстав ангелом, когда он умер. А Небессса как бы ссскучные, как я уже говорил, осссобенно для того, кто знает, как работает сиссстема, потому что она не может одурачить тебя блаженным неведением, как она это делает ссс остальными. Так что, сссобственно говоря, мы с Азирафелем устроили ему побег с Небессс. И мы как раз влезли в Эдем ссс помощью того меча, чтобы украсссть плод с Древа Жизни, чтобы он мог ссснова вернуться в физический план, вот только там был этот сссигил вокруг Дерева, который лишил меня моих сссил! И я сссделался змеем и не могу обратитьссся назад, но проблема в том, что, пока я не верну сссебе какую-нибудь силу, я не смогу сделать Азирафеля материальным достаточно надолго, чтобы он мог съесссть персик! Берт таращился на Кроули с открытым ртом, и у Кроули возникло впечатление, что он понял примерно каждое третье слово. – Зирафель... ещё жив? Кроули рассказал Берту все ещё раз, отвечая на все его изумленные вопросы, так что в итоге его горло горело, как никогда, и даже голова немного закружилась. Когда прошёл почти час, и Берт даже не начал сбавлять обороты, Кроули стал закругляться. Уже было очень поздно, и он устал – и от того, что случилось в Эдеме, и от своего неприятного путешествия в ящике. – Слушай, мы можем ещё об этом поговорить позже, но сначала нам надо вернуть Азирафеля. Для того здесь и нарисованы эти два сссигила, – он указал на два ближайших сигила. – Проблема в том, что они используют сссилу заклинателя, которым был бы я, вот только, похоже, мои силы сссовсем не восстанавливаются. Нам нужно лишь, чтобы Азирафель побыл материальным несколько сссекунд: как только он съест персик, он должен стать материальным насовсем. Но у меня, видимо, вообще не прибавляетссся магии, – Кроули прошипел последние слова в отчаянии: прошло почти три дня с тех пор, как сигил лишил его сил, и он начинал всерьёз волноваться насчёт того, что именно сигил с ним сделал. Даже если они смогут вернуть Азирафеля без несуществующей ныне магии Кроули, он не сможет обратиться без своих сил, а он не собирался провести остаток жизни без пальцев на руках и без достаточного количества ступней, чтобы нажимать на педали Бентли. – Твоему магическому заклинанию нужен источник энергии, – медленно перевёл Берт, – и ты бы его предоставил, поскольку ты ангел и все дела, но ты не можешь этого сделать из-за ловушки в Эдеме. – В общем и целом, – согласился Кроули. – Мы можем или попытаться избавитьссся от действия эдемссского сигила, а потом подождать, чтобы я подзарядился, или мы можем попытаться найти другой ссспособ зарядить заклинание. – Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Берт. – В смысле заклинания, я имею в виду? Ты говорил что-то о магии: разве нет каких-то ингредиентов, которые я мог бы смешать вместе, может, сказать несколько волшебных слов и вуаля? – Нет, разве что ты в тайне ведьма, – сказал Кроули. – Да и ведьмы всссё равно могут иссспользовать только низшие сигилы. – Низшие сигилы? – Низшими сссигилами может управлять любой, и они сссравнительно малы по охвату, – объяснил Кроули. – Высшие сигилы могут быть более сссложными и черпают силу из заклинателя, который ссстоит в круге. – И я подозреваю, это заклинание – высшее? – спросил Берт. – Да. Так что давай приниматьссся за чтение, здесссь должны быть книги, которые могут помочь, и мы сссможем утром позвонить моей знакомой ведьме, может, у неё появится идея. Берт кивнул, но не пошевелился, чтобы подняться. – Это у тебя есть ноги, – сказал Кроули. – Я не сдвинусь с места. – Ты сказал, твои высшие... сигилы, так? Ты сказал, они черпают силу из заклинателя. – Да, да. – Откуда тогда черпают силу низшие сигилы? Кроули изо всех сил попытался нахмуриться на Берта. – С Небес, я полагаю, – сказал он. – Или из Ада, есссли это демонический сссигил. Они работают на божественности и эфирных сссилах. Я думаю, они пользуются остатками Творения, но тебе лучше спросить Азирафеля. – Я просто подумал, – медленно сказал Берт. – Ты говорил, что тебе нужно лишь немного силы, чтобы заставить работать свой крутой сигил, и ты не можешь дать ему энергию сам... а ты не мог бы зарядить его, используя магию, которую ты черпаешь с Небес через низшие сигилы? Кроули уставился на Берта, полностью позабыв усталость. – Ты говорил, что низшие сигилы черпают лишь немного силы, – продолжал Берт, – но ты не мог бы... я не знаю... соединить низшие сигилы вместе, чтобы создать достаточное количество силы? И потом, ты сказал, любой сможет запустить низшие сигилы. – Бертранд Марли, – прошипел Кроули. – Это, черт возззьми, гениально. Берт моргнул, глядя на него, и, должно быть, на секунду подумал, что он шутит. – Правда? – Да, – сказал Кроули, распрямляясь, и сунул нос за прилавок в поисках ручки. – Соединить достаточное количество низших сигилов вместе, ты сможешь запустить их, а потом мы сссможем направить их через меня, и я запущу высший сссигил в тот же самый момент. Таким образом, даже если я не смогу удержать силу из-за того, что сссделал сссо мной тот сигил в Эдеме, это всссе равно должно сработать, потому что заклинание подумает, что черпает силу из меня, но я буду просссто проводником... найди мне листок бумаги, мне нужно кое-что записать. Берт послушно порылся в ящиках, пока не нашёл то, что напоминало список названий книг, написанный каллиграфическим почерком Азирафеля. У него, однако, была чистая задняя сторона, и Берт положил его лицом вниз на прилавок. Кроули умудрился щелкнуть ручкой, которую он нашёл, и неуклюже взять ее в челюсти. Он попытался нарисовать круг, но кончик ручки вихлял, и вышел какой-то неровный ромб. – Зараза, – прошипел Кроули, раздраженно выплюнув ручку. Ему требовался относительно высокий уровень точности, чтобы это сработало. – Ты мог бы попробовать хвостом? – предложил Берт. Кроули попробовал и это тоже, но у него не получалось достаточно крепко захватить ручку – она была слишком маленькой в диаметре. – Может, ты смог бы просто описать это мне? – спросил Берт. – Слишком сложно, – сказал Кроули. В одной из книг, вероятно, была диаграмма, достаточно близкая к тому, чтобы передать мысль, но он понятия не имел, в какой. – У вас здесь есть кухня? – спросил Берт через мгновение. – Мы могли бы рассыпать муку на полу, и ты бы нарисовал это носом или ещё чем. Это была не такая уж плохая идея, вот только Кроули и Азирафель прежде никогда не были склонны готовить еду самостоятельно, и кроме того, не жили здесь уже почти два десятка лет. – Неа, – прошипел Кроули, ломая голову и пытаясь придумать, как ещё они могли сымпровизировать. – Вряд ли у тебя тут где-нибудь есть планшет или ноутбук с сенсорным экраном? – спросил Берт после долгого мозгового штурма. Кроули покачал головой, думая о том, что ему, наверное, все равно было бы трудно заставить экран себя почувствовать. Его головная боль становилась сильнее, и он начинал испытывать странное чувство срочности. В итоге Берт умудрился найти сиротливую темно-зелёную масляную пастель в глубине одного из ящиков за прилавком. Он обернул один конец пустым фантиком от конфеты (вытряхнув из него каменную ириску в ближайшую мусорку) и закрепил ее на месте резинкой. Затем Кроули неуклюже взял весь этот комплект в рот, зажав клыками пастель с обеих сторон, и нарисовал диаграмму, пока Берт держал листок бумаги ровно. После этого Берт попытался скопировать то, что Кроули нарисовал, на другой листок бумаги – с небольшим успехом поначалу. Из-за того, что Кроули приходилось сначала чертить каждую руну в очень большом масштабе и неспособности Берта к рисованию, они извели целую небольшую пачку бумаги, прежде чем Берту удалось воспроизвести диаграмму, которую Кроули одобрил. Было уже больше полуночи к тому времени, когда Берт закончил переносить изображение на пол книжного магазина – на этот раз мелом. Этот сигил – третий в конфигурации, включавшей два сигила, которые Кроули нарисовал несколько дней назад – был заполнен двадцатью маленькими кружками, каждый из которых сам был низшим сигилом. Берт должен был запустить все двадцать одновременно из четвёртого круга примерно в метре от них – этот был просто обычным кругом с единственной меловой линией, соединяющей его с кругом низших сигилов. Энергия, созданная низшими сигилами, затем будет передаваться в высший сигил Кроули с помощью гораздо более сложной серии меловых линий, где у Кроули будет очень мало времени, чтобы запустить высший сигил и вернуть Азирафеля в материальный план. Однако в тот момент, когда энергия, поставляемая низшими сигилами, иссякнет, Азирафель снова ускользнёт, так что ему надо будет сразу же откусить персик. – Ладно, давайте сссделаем это, – сказал Кроули, в последний раз проверив пол книжного магазина, который быстро заполнялся. – Азирафель, вссстань в сссвой круг, пожалуйссста. – Погоди, Зирафель здесь? – изумленно спросил Берт. – Он нас слышит? – Ну, да, – прошипел Кроули, вползая в свой круг и перепроверяя, не смазал ли он линии. – Он просссто в эфирном плане. – Я думал это... я не знаю, где-то ещё. – Нет. – Ого. Зирафель. Привет, друг. Рад, что ты не мертв. – Есссли сссработает, сссможешь сказать ему это лично, – сказал Кроули, сосредотачивая своё внимание на круге напротив себя, где, как он надеялся, стоял Азирафель. Он попробовал дотянуться до него, пытаясь почувствовать, стоит он там или нет, но не смог распознать ничего, кроме общего ощущения его присутствия и чувства усталости, и он был не уверен, была ли это усталость Азирафеля или его самого. Берт прочистил горло и нервно попереминался с ноги на ногу в пустом круге. Он напрямую соединялся с кругом Азирафеля, между их внешними линиями была лишь доля дюйма, и Берт одной рукой протягивал персик к кругу Азирафеля. В другой его руке был листок бумаги, на котором было аккуратно записано фонетически произношение заклинания, которое Кроули заставил его повторить идеально пять раз подряд. – Как только будешь готов, – прошипел Кроули. – Ты на старте, Зира? Берт взглянул на круг Азирафеля и поднёс персик чуть ближе к нему. Другой рукой он поднял лист бумаги на уровень глаз и начал читать. – Анимак лез безоэт элкошот майне майлэ мейгел илэй, – прочитал Берт. Когда он дошёл до «шимоне, дежа, эсер», Кроули вступил, начав своё собственное заклинание и произнося его относительно тихо: громкость не имела значения, но они с Бертом должны были закончить почти в точности одновременно, и Кроули не хотел, чтобы Берт запнутся, услышав, как Кроули говорит вместе с ним. – Анимак лез безоэт элкошот майне эт этс ми, – прошипел Кроули, надеясь, что сигил не будет против его выделяющейся «с», – ла зиз эту байт тракт энокок во тайт. В простом круге Берт закончил словами «Чизлей исалин». – Лей томотайз, – договорил Кроули мгновение спустя. Поток силы хлынул через него, не останавливаясь достаточно надолго, чтобы побыть в его усталой, опустошённой душе, и в тот же миг Азирафель появился в круге напротив него. Рука Азирафеля зависла в нескольких дюймах от руки Берта, и как только он понял, что стал материальным, он преодолел короткое расстояние и взял персик у бармена. И это было хорошо, потому что, когда Берт оглянулся на него, он чуть не подпрыгнул от неожиданности и инстинктивно отпрянул. Азирафель поднёс персик ко рту и откусил. Последняя капля энергии прошла через Кроули, и он снова почувствовал себя опустошенным – ощущение болезненное и неприятное, как и всегда. Азирафель проглотил. Кроули не отрывал от него глаз. Азирафель оставался на месте. Азирафель поймал взгляд Кроули, а потом посмотрел на Берта. Ангел все ещё держал персик, готовясь поскорее откусить ещё, если потребуется. – Сработало? – спросил он хриплым шепотом. Берт оправился первым. – Зирафель! – сказал он и заключил бывшего ангела в объятия. Азирафель неловко приобнял его в ответ, и Кроули начал выползать из сигила, направляясь к ним. – Рад тебя видеть, Берт, – сказал Азирафель все тем же хриплым голосом и выпустил его из объятий, похлопав по плечу. – Спасибо, что приехал, когда Кроули позвонил. – Боже, мать честная, ты и правда все это не выдумал, – сказал Берт, переводя изумленный взгляд на Кроули, когда тот приблизился. – Берт, ты не мог бы... воды? – просипел Азирафель скрипучим голосом. – В эфирном плане ее совсем не было... я уже несколько дней... – Черт подери, Зирафель, конечно! – поспешно сказал Берт и помчался в заднюю часть магазина. – Мой дорогой, – с нежностью сказал Азирафель подползшему ближе Кроули – или, по крайней мере, попытался, но вышел у него какой-то надтреснутый шёпот. Азирафель опустился на пол и сел в своём сигиле с очень усталым видом. – Лучше тебе доесссть персссик, – посоветовал Кроули, подползая ближе и останавливаясь в нескольких сантиметрах от него. Азирафель был изможденным и страшно бледным, но, по крайней мере, он был ободряюще осязаемым. Азирафель посмотрел на персик в своей руке и протянул его Кроули, молчаливый вопрос был очевиден. Кроули покачал своей змеиной головой. – Я и так уже бессмертен, верно? Я не знаю, надо ли тебе съесть его весь целиком, но я бы предпочёл, чтобы ты его доел сссейчас, а то вдруг у нас начнутся проблемы лет через сссто. Азирафель пожал плечами, видимо, решив, что это здравая мысль, и откусил ещё. Берт очень скоро вернулся, и Азирафель сразу же взял у него стакан воды и осушил его залпом. Кроули встревоженно подобрался чуть ближе. Азирафель на мгновение закрыл глаза, явно наслаждаясь ощущением воды в горле. Затем он, моргнув, открыл глаза, протянул стакан Берту и одними губами сказал «спасибо». Тот факт, что Азирафель переключился на невербальное общение, похоже, обеспокоил Берта, и он поспешил назад в крошечную кухню наверху. Азирафель снова переключил все внимание на Кроули и протянул к нему руку ладонью вверх. Кроули принял приглашение и заполз на руку Азирафеля. Бывший ангел помог ему забраться, и вскоре Кроули наполовину лежал на коленях Азирафеля, наполовину обернулся вокруг его руки, тычась носом в плечо Азирафеля. Азирафель нежно провёл пальцами по боку Кроули, и тот не сразу осознал, что он изучает десятки мелких царапин на его теле. – Они не осссобо болят, – прошипел Кроули, когда Азирафель обеспокоенно посмотрел на него, и это было в основном правдой, хотя некоторые более глубокие порезы все ещё горели довольно сильно. Он чувствовал, что ему, наверное, надо было заговорить о чем-то, но заклинание лишило его последних сил, и было просто так невыразимо приятно иметь возможность видеть Азирафеля вновь и нежиться в его ауре. И, кроме того, после всего пережитого ему просто хотелось некоторое время порадоваться тому, что их безумный план сработал. Они выбрались с Небес, они были свободны – оба, на Земле, материальные и бессмертные и вместе. Кроули забрался на одно плечо Азирафеля и начал пробираться ко второму, когда почувствовал, что Азирафель слегка рассмеялся. – Ты куда? – прошептал бывший ангел, хрипло, но с нежностью. – Просссто вот сюда, ангел, не волнуйссся, – прошипел Кроули, добравшись до другого плеча Азирафеля и раздумывая, куда бы двинуться дальше. Весь стресс последних нескольких дней наконец начинал рассеиваться, и ему просто хотелось свернуться на изумительно тёплых плечах Азирафеля и больше никогда не уходить. – Они запихнули меня в наволочччку, видал? Азирафель кивнул, осторожно, чтобы не сдвинуть Кроули с его лежбища. – Мне жаль, дорогой мой, – хрипло сказал он. Как раз тогда явился Берт и слегка запнулся от неожиданности, увидев, какое положение занял Кроули. Кроули подумал, что, вероятно, это и впрямь выглядело чуточку странно, но его это не особо волновало, да и Азирафель, похоже, не возражал. – Держи, – сказал бармен, протягивая снова наполненный стакан воды. – Лучше выпей этот помедленней, если хочешь, чтобы он остался внутри. Азирафель кивнул с благодарностью и сделал глоток. Кроули переместился, чтобы ему было удобней, и покрепче обернулся вокруг плеч Азирафеля, пытаясь найти тёплую складку на его одежде, чтобы уткнуться в неё головой. Он собирался хорошенько выспаться и не мог придумать для этого лучшего места. – Так, стало быть, «Азирафель»? – спросил Берт. – Не «А. Зирафель»? Азирафель виновато улыбнулся ему. – Боюсь, что так. Берт покачал головой, не веря своим ушам. – Девятнадцать лет, – сказал он. – Девятнадцать лет я пытался угадать, что значит «А», а ты просто выдумал «Амброуза»? Азирафель смущенно кивнул. Кроули снова переменил положение, на этот раз двинувшись через грудь Азирафеля и начиная делать петлю, поднимаясь назад к его второму плечу. Азирафель поднёс руку, державшую персик, к Кроули, и на мгновение Кроули подумал, что он хотел, чтобы Кроули не обвивался вокруг его шеи – он бы с готовностью подчинился этой просьбе, – но вместо этого Азирафель лишь стал бережно гладить чешуйки Кроули. Ободрённый, Кроули продолжил своё восхождение, намереваясь выяснить, сколько раз он сможет обвиться вокруг Азирафеля, чувствуя отрешенно, что, может быть, если он будет надежно укрывать тело Азирафеля, то тот будет под защитой и в других смыслах тоже. – Поздравляю с помолвкой, – хрипло сказал Азирафель Берту, делая ещё один глоток воды. – Кроули мне все об этом рассказал. Берт кивнул слегка удивленно. – С-спасибо. – Как персссик? – спросил Кроули, высунув голову из-за дальнего плеча Азирафеля. – Очень даже вкусный, – сказал Азирафель, перестав на мгновение гладить Кроули по чешуе, чтобы откусить ещё кусочек. – Кроули сказал, ты был ангелом, – начал Берт. Азирафель кивнул, снова погладив Кроули. Это было очень успокаивающе, и Кроули обосновался на одном из плеч Азирафеля. – Ты был на Небесах... – осторожно продолжал Берт. – Насколько хорошим надо быть, чтобы туда попасть? После смерти, я имею в виду. Насколько всё строго? – он казался порядком озабоченным. – Зависит от того, что ты понимаешь под словом «строго», – сказал Азирафель и снова провёл пальцем по боку Кроули, следя за тем, чтобы легонько обходить крошечные порезы. – Небеса и Ад имеют примерно одинаковую степень влияния, в целом... как думаешь, Кроули, где-то пятьдесят на пятьдесят? – Где-то так, – согласился Кроули, высунув язычок. Персик издавал сильный запах, сладкий, липкий и божественный. – Шанс пятьдесят на пятьдесят попасть в рай или в ад? – повторил Берт изумленно и чуть-чуть оскорбленно. – Как, черт возьми, они это высчитывают? Азирафель пожал плечами, и Кроули поднялся и опустился вместе с его движением. – Это Бог занимается распределением. Но я не думаю, что тебе стоит волноваться. Берт нахмурился и кивнул, но он все ещё выглядел немного обеспокоенным. Азирафель сделал ещё один глоток воды. – А... Бог? Какой Он? Азирафель снова пожал плечами. – Божественный. Непостижимый. Примерно такой, как ты себе представляешь. – Отсутссствующий, – прошипел Кроули, подумывая о том, чтобы сунуть нос в тесное темное местечко под воротником Азирафеля. – Уже тыщщщу лет Его никто не видел. – Он шлёт указания время от времени, – занял оборонительную позицию Азирафель. – Как ссскажешь, ангел, – прошипел Кроули и решил, что оставит исследование воротника на другой раз. – Он... добрый? Азирафель пожал плечами и сделал ещё один глоток воды. – По большей части. Был немного резок в начале... – Слыхал когда-нибудь про Сссодом и Гоморру? – вставил Кроули. – Или про Казни Египетские? – Но Он всё-таки правда остыл с годами, мне кажется, – задумчиво сказал Азирафель, доедая персик. – Ты Его встречал? Азирафель задумчиво повертел в руке косточку от персика, и Кроули обрадовался, когда он снова принялся медленно водить тыльной стороной пальца по изгибам его колец. – Полагаю, должен был встречать, когда Он создал меня – Он сотворил всех ангелов своими руками в самом начале. Но Он не из тех, с кем так просто встречаешься, нет, если ты обычный ангел или демон вроде нас с Кроули. Что скажешь, дорогой мой? – Похоже на то, – согласился Кроули. – Не могу сссказать, чтобы помнил, как видел Его лично, но потом опять же: я не был на Небесссах очень давно. Берт открыл рот, чтобы ещё что-то спросить – все эти вопросы были немного утомительны, но вполне ожидаемы, полагал Кроули, – но на этот раз Азирафель поднял руку. – Прежде чем мы продолжим, может быть, мы могли бы перенести разговор в подсобку? Там есть диван. Азирафель начал подниматься, но тут же стал заваливаться на сторону, и Берт поспешил поддержать его. Кроули, почувствовав, что мир опасно покачнулся, крепче сжал плечи Азирафеля. Рука Азирафеля, все ещё державшая косточку от персика, коснулась одного из колец Кроули вокруг его шеи, и Кроули понял, что Азирафель тоже хотел быть уверенным, что он не упадёт. – Так, я могу забрать это, – сказал Берт, и Азирафель протянул ему косточку. – Давай мы тебя усадим, и я могу принести ещё воды. – Может быть, и чего-нибудь поесть тоже, – с надеждой спросил Азирафель, и Кроули оживился. – Здесь особо ничего нет, и я знаю, что сейчас середина ночи, но, возможно, какие-то заведения ещё работают с доставкой. Мы оба уже несколько дней ничего не ели, а Кроули вообще всю дорогу доводит себя до изнеможения. Кроули издал звук в знак протеста, но Берт уже торопливо кивал. – Конечно! Да, Боже мой, вам надо было сказать! Так... – он помог Азирафелю дойти до подсобки магазина, и Кроули с удовольствием прокатился, наслаждаясь возможностью снова видеть с высоты человеческого роста. Они добрались до подсобки, и Азирафель с благодарностью опустился на диван. – Чуть-чуть голова закружилась, вот и все, – сказал он, и Кроули заботливо сжал его покрепче. – Я пойду поищу что-нибудь в тех магазинах снаружи, – сказал Берт. Он наполовину выпрямился и бросил взгляд на Кроули. – Э-э, чего ты хочешь? – Фиш-энд-чипссс звучит аппетитно. Берт захлопал на него глазами, и на секунду Кроули подумалось, что он собирается что-то сказать, но потом он лишь покачал головой и вышел. Когда он ушёл, Азирафель тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Кроули переместился на его шее, чтобы им обоим было удобно. Азирафель внезапно показался очень усталым, его глаза слипались, и Кроули нервно поёрзал. Он ткнулся носом в челюсть Азирафеля. – Как ты, ангел? Азирафель, моргнув, открыл глаза и повернулся к Кроули. – Нормально, просто... устал. Не позволял себе... не хотел... рисковать потерять тебя. Кроули не сразу понял, что он имел в виду. – Я бы не ушёл без тебя. Азирафель пожал плечами. – Это могло бы произойти случайно. Встревоженный, Кроули почувствовал, что его тело, обвивавшееся вокруг Азирафеля, напряглось, и заставил себя расслабиться. – Думаешь, персссик сработал? – спросил он, надеясь повернуть разговор в более безопасное русло. – Он безусссловно сссделал тебя материальным... – Он сработал, – подтвердил Азирафель, подняв руку, чтобы погладить Кроули по спине. – Я это чувствую. Кроули помнил, каково было ощущать смертность – помнил из того момента, когда они были сплетены так тесно, что не могли полностью различить, какая их часть кому принадлежала. Тогда он испытал это ощущение, которое – он был убеждён – никогда не смог бы понять, не почувствовав. Кроули никогда сознательно не ощущал своё бессмертие, никогда не мог понять, что делало его недосягаемым для времени или Смерти. Но, когда он коснулся той части Азирафеля, он вдруг получил способность доподлинно осознать, как чувствует смертность бессмертный человек, как слепой понимает, что такое зрение. За все годы своей жизни Кроули никогда не знавал поцелуя смертности и не представлял, как Азирафель жил с ней так долго. Люди, полагал он, живут с ней всю жизнь и, вероятно, научились принимать и не замечать ее боль, но он снова пожалел, что не делал больше для Азирафеля во время их жизни в Мидфартинге. Потому что быть смертным не означало жить, а потом однажды умереть целиком и сразу: проживать жизнь смертного означало умирать по чуть-чуть каждый день и с каждым вздохом. Азирафель похлопал по одному из колец, обвивающихся вокруг его шеи, и Кроули внезапно понял, что снова напрягся и непроизвольно сжал горло Азирафеля, и довольно сильно к тому же. Кроули сразу же ослабил хватку и стал сползать с плеч Азирафеля на спинку дивана. – Просссти, – прошипел он, стараясь оставлять кольца вокруг шеи Азирафеля достаточно свободными, пока он распутывался. – Нет, все нормально, – хрипло сказал Азирафель и мягко положил руку на бок Кроули, когда тот стал уползать от него. – Не нужно уходить, дорогой мой. Кроули замер, его голова была уже чуть меньше чем в метре от Азирафеля, на спинке дивана, а хвост заканчивал выскальзывать из его руки. Ему не особенно хотелось покидать Азирафеля, но ему не хотелось и случайно задушить его. Азирафель, все ещё немного бледный, смотрел ему вслед, его яркие голубые глаза были взволнованными. – Ты уверен? – прошипел Кроули. Азирафель махнул ему, чтобы он вернулся. – Конечно. Кроули ещё мгновение поколебался, а затем медленно сполз со спинки дивана, плюхнувшись на подушки, и направился назад к своему другу. Он, правда, в данный момент не доверял себе настолько, чтобы обвиваться вокруг шеи Азирафеля, поэтому он решил вместо этого заползти ему на колени. Бывший ангел, похоже, был вполне доволен этим решением, и снова начал гладить Кроули, когда тот устроился. – Тот меч и правда был очень острым, да? – сказал Азирафель с некоторым огорчением, проводя рукой по ранкам, испещрявшим чешуйки Кроули. – Отвратительно острым, – согласился Кроули и, найдя ладонь Азирафеля, уткнулся в неё головой. – Но, по крайней мере, он не пламенел. Азирафель усмехнулся и начал почесывать Кроули под подбородком. В таком положении их и застал Берт, когда вернулся через несколько минут с маленьким пакетом шавермы. – Не смог найти ни одного открытого кафе с фиш-н-чипс, – сказал Берт, протягивая им средневосточные роллы в обертке из фольги. – Но, по-видимому, у Сохо довольно много полночных завсегдатаев, чтобы он заслужил круглосуточный ларек шавермы. Вам повезло, что сегодня пятничная ночь. – Выглядит волшебно, спасибо тебе, – сказал Азирафель, развернул фольгу и сразу же занялся своей порцией. – Нехилая машина там, около магазина, – сказал Берт, аккуратно разворачивая шаверму Кроули на маленьком столике у края дивана. – Это твоя, Кроули? Я помню, как ты говорил о старинной Бентли. – Она сссамая, – согласился Кроули и подполз ближе. Обычно он был бы рад возможности просветить своего удручающе невежественного собеседника насчет всех причин, почему Бентли была автомобилем, во много раз превосходящим все другие, но прямо сейчас он был слишком голодным и усталым, чтобы уделить этой теме все внимание, которого она заслуживала. – Э-э, пойдет? – спросил бармен, расстелив фольгу и, очевидно, пребывая в замешательстве, что делать дальше. – Конечно, – прошипел Кроули, проползая по подлокотнику дивана и пробуя воздух. Шаверма пахла совершенно восхитительно. – Ссспасибо, Берт. Кроули запустил зубы в кусок помидора и с некоторым трудом проглотил его. Он, однако, довольно быстро приноровился, вонзая зубы, а потом проталкивая то, что он схватил, в горло кусочек за кусочком. Выглядело это менее чем изящно, и змеиный обмен веществ был не очень-то приспособлен для салата и лука, но он умирал от голода и ему было все равно. Азирафелю все же пришлось подойти и порвать для него лаваш на кусочки поменьше, что было немного неловко, но бывший ангел, похоже не возражал, а Кроули ни за что бы не справился с этим сам. Кроули все равно съел только половину, когда почувствовал себя до обидного сытым и внизу его тела образовалось несколько заметных комков. – Спасибо тебе за все, Берт, – сказал Азирафель бармену, комкая кусок фольги. – Мы бы до сих пор торчали в Иране, если бы не ты. – Это была честь для меня, правда, – сказал Берт. – Узнать правду обо всем… о том, что Бог существует… и увидеть тебя снова… – Кроули возместит тебе убытки, – сказал Азирафель. – Как только мы сможем обратить его. Берт отмахнулся от него. – Не переживайте об этом. Я был рад помочь. Азирафель, казалось, удивился, но принял отказ Берта с благодарностью. Теперь, когда Кроули поел, он начинал вновь чувствовать навалившуюся усталость, и стал сворачиваться в свободный шарик. – Вы же… я не знаю… не сотрете мне память или типа того, нет? – спросил Берт с легкой тревогой по этому поводу. – Это же штука не из разряда «если я скажу тебе, мне придется тебя убить», а? – Нет-нет, – сказал Азирафель. – Но учти, я бы не стал распространяться об этом на твоем месте. Берт усмехнулся. – Как будто кто-то мне поверит. Азирафель весело улыбнулся ему. – Я не знаю, когда мы сможем вернуться в Мидфартинг – если сможем, – но передавай всем привет. От Кроули, разумеется. Полагаю, я все еще официально покойный. Кроули удалось свернуться в аккуратную кучку, и теперь он пытался найти удобное место, где высунуть голову, чтобы свет не мешал. – Эй, вы же не ожидаете, что я теперь уеду? – запротестовал Берт. – Я только что узнал, что ты не умер, что ангелы и демоны реальны, а один из моих лучших друзей в буквальном смысле змея – я теперь не отступлю! – Но ты же женишься! – потрясенно сказал Азирафель. Кроули сунул голову в свои кольца и попытался отгородиться от их голосов. – И тебе нужно вести дела в пабе. – Мой брат приехал из Йорка, он помогает, – заверил его Берт. – И Донни с Харпером тоже за ним приглядывают… – голос Берта на мгновение стих. – Черт, – сказал он. – Харпер… я должен сказать Харперу, да? Он будет счастлив узнать, что ты все еще жив. Он это очень тяжело переживал, – тон Берта снова сделался испуганным. – Он мне ни за что не поверит, правда. Подумает, что я совершенно сбрендил. Ох, и это объясняет, почему Кроули вел себя совсем иначе, когда вернулся из-за границы… Кроули начал засыпать к тому моменту, голоса Берта и Азирафеля смешались в успокаивающий шелест, и его ангел был рядом с ним ярким ровным теплом.