Наследие Эдема (The Inheritance of Eden)

Азирафель звонил Казариэль ещё четыре раза в следующие два дня и каждый раз оставлял сообщение, но она так и не перезвонила. Это был очень плохой знак, и хотя имелась вероятность, что Казариэль просто была занята или у неё уже не было при себе мобильного, или, возможно, она находилась где-то, где отсутствовал сигнал, это означало, что их единственный шанс превратить Кроули обратно становился меньше с каждым днём. А Кроули было всё хуже: как в смысле узнавания их двоих, так и в смысле здоровья. Он всё ещё отказывался есть что-либо из того, что ему давали, и в те моменты, когда Азирафель почти терял сознание от голода, он знал, что дела Кроули были очень плохи. Берт нашёл в Интернете рецепт какой-то смеси из яичной болтушки, которую некоторые змеи, видимо, могли пить, но хотя они приготовили ее и просунули в коробку Кроули, он к ней не притронулся. Азирафель, кроме того, замечал с растущей тревогой, что знаков нежности, которые Кроули проявлял к нему, становилось все меньше и они были всё реже. Однажды, когда он подполз и Азирафель поднял его, Кроули зашипел и заметался так отчаянно, пытаясь вырваться из рук Азирафеля, что Азирафель чуть не уронил его и испугался, что Кроули ушибется. Поскольку Казариэль оказалось невозможно дозвониться, Азирафель обратился к гораздо более опасной перспективе – самому вернуться на Небеса. Он, однако, быстро зашёл в тупик: даже если бы он знал, где находится один из артефактов, у него не было никакой возможности добраться туда. Полёт был единственным способом попасть на Небеса – ограничение, которое должно было усложнить доступ. Для Ада – куда мало кто решился бы спуститься добровольно, но откуда многие хотели выбраться, – было характерно противоположное: порталы в Ад было до смешного легко сотворить. Что означало, что в его нынешнем состоянии Азирафелю было легче добраться в Ад, чем на Небеса. Он задумался над возможностью отправиться в Ад, чтобы попробовать найти что-нибудь, но он не представлял, есть ли там какая-то из реликвий и где их искать. Он не владел достаточным количеством книг по этой теме, потому что ему, честно говоря, были не особенно интересны дьявольские сокровища, и он всегда мог спросить Кроули, если ему что-то хотелось узнать. Но всё же Азирафель решил, что стоило исследовать этот вариант, и начал прочесывать свои книги в поисках любого упоминания артефактов или реликвий, которые мог прибрать к рукам Ад, и того, где они могли находиться. Азирафель только что закончил сваливать стопкой все адские книги, которые у него были – многие из них рычали на него и начинали издавать неприятные ароматы – когда услышал, как Берт громко выругался. Азирафель положил последнюю книгу наверх стопки и взволнованно обернулся на звук. – Берт? – окликнул он. – Ты в порядке? – Ай-яй, твою мать, – громко ругался Берт, и Азирафель поспешил на звук его голоса, который раздавался рядом со стеклянным ящиком Кроули. Берт встретил его на полпути, придерживая одну свою руку другой. – Что случилось? – спросил Азирафель. – Он меня укусил, – сказал Берт, выставив руку так, чтобы Азирафелю были видны две одинаковые метки от укуса, уже покрывшиеся кровью. – Я просто собирался выбросить ту яичную штуку... я даже сказал ему, что делаю... Азирафель посмотрел мимо Берта туда, где Кроули свернулся в своей коробке, шипя в их сторону. Азирафель разрывался между желаниями убедиться, что Берт в порядке, и посмотреть, в порядке ли Кроули. – Он говорил, что он ядовитый, – сказал Берт с некоторой паникой в голосе. – Очень ядовитый. Решив, что Кроули, вероятно, все равно нужно было побыть одному. Азирафель снова повернулся к Берту, взяв его руку и внимательно ее осмотрел. – Что нужно делать при змеиных укусах? – взволнованно спросил Берт. – Мне пойти в больницу? Или позвонить в службу спасения или типа того? – Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил Азирафель, глядя, как кожа вокруг укуса начинает опухать и краснеть. – Я чувствую, что он меня укусил, – сказал Берт. – Нет, в смысле, тебя тошнит, голова кружится – что-то вроде того? – спросил Азирафель, отпуская его руку. Берт некоторое время молчал, все ещё часто дыша. Потом он немножко успокоился, и часть его паники испарилась. – Э-э, вроде бы нет, – ответил он. – Хочешь поехать в больницу? – спросил его Азирафель. Берт опустил глаза на свою руку и пошевелил пальцами. – Вообще-то, пожалуй, не так уж и больно, – признал он. – Но он всё-таки говорил же, что он ядовитый. – Я знаю, – сказал Азирафель, думая о том, что вообще-то Кроули в тот момент говорил так, будто старался впечатлить Берта. – Мне кажется, он шутил, – сказал Азирафель. Берт захлопал на него глазами. – Шутил? Азирафель пожал плечами. – Он раньше был демоном. Он склонен к преувеличениям, когда ему это удобно. Берт коротко и изумленно хмыкнул, но все равно посмотрел на свою руку. – Ну, наверное, если у меня не будет никаких симптомов, тогда все нормально, – он кивнул. – Но я поищу симптомы змеиных укусов на всякий случай. Он прошёл мимо Азирафеля, а бывший ангел направился к стеклянной коробке Кроули. Кроули зашипел, когда он приблизился, поэтому Азирафель остановился примерно в метре от него, опустился на корточки, но не сделал попытки приблизиться. – Ты в порядке, дорогой мой? – спросил он, с добротой и без угрозы в голосе. Кроули зашипел на него, и Азирафель сказал себе, что это не было личное, но он все равно почувствовал, как что-то тревожно дрогнуло внутри. – Мы тебя не обидим, – сказал ему Азирафель. – Мы пытаемся помочь тебе, дорогой мой. Кроули не пошевелился, но и не зашипел. Его бока все ещё поднимались и опускались часто-часто и Азирафель видел, что он был очень напряжен. Его голова все ещё была наполовину отведена назад, но не в полной агрессивной позе ‘S’. Азирафель коротко и натянуто улыбнулся ему, выпрямился и ушёл назад к прилавку. Берт стоял, опершись на его дальнюю сторону, и листал что-то в своём мобильном. – Некоторые симптомы могут появляться спустя час или два, – доложил бармен. Он взглянул на тыльную сторону своей ладони. – Но я, похоже, пока не умираю, так что это уже кое-что. – Мне жаль, – с тяжелым чувством сказал Азирафель, опускаясь на табурет. – Да не, ты не виноват, – сказал Берт и ткнул укус пальцем в порядке эксперимента. – Я, наверное, спугнул его, вот и все. Азирафель положил локти на прилавок и потёр переносицу двумя пальцами. – Ох, Берт, как же мы дошли до такого. Берт оглянулся на него. – Ты не того спрашиваешь, приятель. Губы Азирафеля скривились, и он тяжело выдохнул, снова уронив ладонь на прилавок. Он поднял верхнюю книгу из стопки и открыл ее. Она зарычала на него. – И тебе того же, – пробормотал Азирафель и перевернул страницу.

~~***~~

Кроули наблюдал за двумя большими. Они уселись у большого прямоугольного камня, где они, бывало, просиживали часами, почти не шевелясь. Они издавали слабые звуки иногда, но в основном, похоже, делали что-то с древесными предметами, которые пахли пылью, сажей и прессованной древесиной. Сейчас перед Кроули было ещё несколько древесных предметов, заслонявшись его от глаз больших. Он умело прятался позади них, держась в безопасности в тени. Он уже довольно давно наблюдал за двумя большими. Он был невероятно голоден, и эта потребность начинала поглощать его целиком. К сожалению, большие были слишком велики, чтобы можно было их съесть. Он об этом подумывал. Они, однако, похоже, тоже не собирались есть его, что приносило облегчение. Первый из двоих был смутно знаком и пах потом и воском и чем-то резким и терпким. Он пытался напасть на Кроули накануне, но тот нанёс удар и отпугнул его. Второй был его ангелом. Кроули не знал, откуда ему это известно, но это был устойчивый, неотъемлемый факт в его сознании, и он принял его за таковой. Интересно, что присутствие его ангела всегда заставляло его задуматься, даже когда он был почти ослеплён голодом. Во-первых, его ангел никогда не пах страхом. Во-вторых, какая-то частичка Кроули всегда вздрагивала при его приближении, будто узнавая его. Он пах пылью древесных предметов и терпкими листьями и волокнами, и, хотя ничто из этого не было пригодно для еды, он замечал, что этот запах притягивает его. Один из больших пошевелился, но Кроули не обратил на него внимания и пополз обратно в свою тёплую коробку. Жар исходил от крыши этой странной коробки неестественным образом – Кроули был в этом уверен, – но он был рад принять это второе солнце. Он свернулся под ним и стал впитывать его тепло. Спустя некоторое время Кроули почувствовал, как приближается ещё что-то тёплое вместе с запахом пыли от древесных предметов, и понял, что его ангел пришел навестить его. Он чувствовал чуть большую ясность в мыслях в этот момент, так что прошипел приветствие. Он не знал, зачем это сделал: шипение было не для приветствий. Но просто казалось, что было правильно так сделать. Кроули высунул язык и почувствовал, как каждый дюйм его тела сжался, потому что он различил в воздухе пьянящий запах маленького живого существа. Его ангел издал взволнованный звук, и в следующий миг мышь оказалась в коробке Кроули. Большие пытались давать ему мышей раньше, и Кроули отказывался от них. Но вот сейчас он не мог вспомнить, почему. Все его существо ослабело от голода, и он почувствовал, как проснулся его инстинкт выживания и инстинкт охотника. Он был змеем – он был Змеем, устрашающим хищником. Большие сделали что-то другое с мышью на этот раз: она была теплее, и он чувствовал запах свежей крови. Его сердце забилось вдвое быстрее, а язычок снова высунулся, впитывая дразнящий запах. Глубоко у него внутри было непреодолимое примитивное желание, вписанное в само его существо и требующее утоления. Мышь начала двигаться по полу, и Кроули сжался для прыжка, следя за движениями зверька. Каждый дюйм его существа пульсировал желанием, и он чувствовал, как кровь несётся по его венам, когда он готовился отнять жизнь. Он не убивал уже так давно... Мышь дернулась в его сторону, и Кроули не мог вынести больше ни мгновения: стук его сердца был слишком громким, чтобы его игнорировать. Его голова метнулась вперёд, и он вонзил клыки глубоко в свою жертву и, обвившись вокруг неё, крепко сжал. Его кольца затягивались все крепче и крепче, и он отрешенно заметил, как большой слегка отпрянул. Кроули обхватил мышь так крепко, как только смог, пока не был уверен, что выжал из неё всю жизнь. Его клыки все ещё были глубоко погружены в ее плоть, и ощущение было невероятным. Пьянящий вкус крови во рту и запах, наполнявшей его ноздри, шерсть мыши, касавшаяся его челюстей. Кроули открыл рот шире и начал глотать, его горло сокращалось и медленно затягивало мышь внутрь. Он был посреди процесса, когда вкус крови у него во рту резко испортился. Внезапно он испытал отвращение к тому, что он делал: тепло существа у него во рту было омерзительным, так же, как и мягкость шерсти, и тот факт, что он все ещё видел хвост в поле зрения. Кроули сразу же каждой своей клеточкой попытался выплюнуть и почувствовал прошедшую по телу судорогу, раздираемый между приказом его мыслящего сознания и обжигающим голодом в желудке. Большой – его ангел, смутно заметил он, – что-то говорил ему, но Кроули отключил слух, изо всех сил борясь, чтобы отторгнуть мертвое существо, уже наполовину бывшее у него в горле. Его мысли оживляли несчастного мышонка, и тот сидел у него на колене, глядя снизу вверх на него среди красот Эдема, а он всего лишь пытался спасти Азирафеля... Кроули старался выплюнуть мышь, дрожа от усилий, но она была слишком глубоко внутри, и сколько бы он ни пытался вытолкнуть ее, его горло лишь продолжало сокращаться, затягивая ее дальше. «Нет», – Кроули сформировал свою первую связную мысль за несколько дней, – «нет, пожалуйста...» Его горло сжалось, и к его ужасу, мышь проскользнула до конца вниз. Кроули содрогнулся, отвращение и негодование охватили все его существо. Он все ещё чувствовал ее, медленно опускавшуюся вниз по его шее, и он даже не мог до конца закрыть рот. Он в панике втянул воздух, гораздо лучше понимая, где находится, чем в последние несколько дней. Он снова осознал, что здесь его ангел, что он что-то говорит ему. Кроули различил в звуках слова, но не мог сложить вместе то, что говорилось. Он опознал смесь взволнованного облегчения и чувства вины. Кроули все ещё чувствовал запах крови, и он снова начинал становиться приятным. Он вздрогнул от отвращения, чувствуя, что его запятнали и использовали каким-то непростительным образом, и тяжесть мыши в его горле все ещё была очень ощутима. Он понял, что его ангел предал его, и от этого его кольнуло в груди больнее, чем вроде бы следовало. «Я же говорил, что не хочу есть мышей», – несвязно подумал он, охваченный страхом и яростью. – «Я говорил ему...» Мысли Кроули после этого стали отрывочными, и он почувствовал волну удовлетворения, прокатившуюся по нему, когда мышь сдвинулась чуть дальше вниз по горлу. Это просто было так приятно. Кроули отодвинулся как можно дальше от ангела, который предал его и заставил чувствовать это омерзительное, нежеланное удовольствие. Он свернулся в комочек, сунул голову в свои кольца и пожелал в последний миг ясности мыслей, чтобы его ангел просто ушёл.

~~***~~

– Он съел эту, – сказал Азирафель, тяжело опускаясь на свою табуретку за прилавком. Берт поднял на него глаза. – Что? Правда? Это же здорово! Азирафель отбросил щипцы на прилавок и взволнованно потёр лицо. Он чувствовал себя грязным. – Так ли? – горько спросил он. Берта это, казалось, застало врасплох. – Ну, ему же нужно было что-то съесть, верно? Прошло уже почти... сколько? Пять недель? – Скорее, шесть, – с горечью сказал Азирафель. – Но... ох, ты бы его видел, Берт. Он не хотел ее есть. – Но... съел? – спросил Берт в замешательстве. – Я думаю, это был инстинкт, – грустно сказал Азирафель, вновь потирая щеку. – Он не мог его контролировать. Но потом, когда он глотал ее... – он поёжился, и ему стало худо. Берт сочувственно промычал. – Мы должны обратить его как можно скорее, – сказал Азирафель. – На этой неделе, если получится. И если мы в ближайшее время не дозвонимся до Казариэль, я спущусь в Ад сам, чтобы найти что-нибудь. Я сомневаюсь, что смогу сделать это ещё раз, – он встал и, схватив щипцы, направился в крошечную кухоньку, где они держали кучку замороженных мертвых мышей, которых купили. – Я не стану делать это ещё раз, – вслух поправил себя Азирафель, поднимаясь вверх по лестнице. Образ Кроули, изо всех сил боровшегося со своим собственным телом, когда он пытался выплюнуть мышь, так и остался в его памяти. Но резкое болезненное чувство у него в животе, которое молило о пище и заставляло его дрожать от усталости, начинало ослабевать, и он знал, что, вполне возможно, он спас Кроули жизнь. Но какой ценой?

~~***~~

– Это может быть кое-что, – сказал Азирафель, проводя пальцем вдоль страницы книги, лежавшей перед ним, и подчеркивая ее темно-красные письмена. – Это прямо здесь, в этом приложении, которое перечисляет поздние достижения Люцифера: похоже, Ад прибрал к рукам часть Десяти Заповедей. – Я думал, они в Ковчеге Завета? На Небесах? – спросил Берт, поднимая глаза от своего трудного текста, через который он продирался. – Второй набор, да, – поправил Азирафель. – Бог создал первый набор и отдал его Моисею, но когда тот спустился с горы и увидел, что израильтяне устроили всю эту чепуху с золотым тельцом, Моисей разбил их, и ему пришлось делать новый набор. Берт обдумал это. – Значит, первый набор у Ада? – Часть его, – сказал Азирафель, снова опуская взгляд на страницу. – Я думаю, большая его часть на Небесах, тоже в Ковчеге, но похоже, что у Ада есть фрагмент. Это, должно быть, приличного размера кусок, раз он стоил того, чтобы они этим похвастались... – Там говорится, где они его хранят? – Конечно, нет, – сказал Азирафель со вздохом. – Может быть где угодно в Аду. – Можно мне посмотреть? – Берт показал на книгу. Азирафель на мгновение закрыл книгу, заложив пальцем нужную страницу, и проверил название. «Историческое Изложение Событий Падения Повелителя Нашего Люцифера» – гласило название. – Думаю, эта тебе не повредит, – сказал Азирафель и протянул книгу Берту. Кроули когда-то предупреждал его не трогать некоторые из адских книг, и Азирафель после этого передал предупреждение Берту. Азирафель не до конца понимал, что делало одни книги более опасными, чем другие, но Азирафель в те времена был человеком, как и Берт сейчас, и он был готов побиться об заклад, что Кроули знал дьявольскую магию лучше, чем он. Берт осторожно взял книгу и открыл страницу с примечанием. Азирафель начал открывать другую адскую книгу, надеясь найти полезную карту Ада, которую он как-то упустил ранее. – Значит, эта книга правда из Ада, а? – мгновение спустя спросил Берт, листая страницы и заложив нужную большим пальцем. – Ага, – подтвердил Азирафель, копаясь в своей собственной книге. «Историческое Изложение» зарычало, и Берт осторожно похлопал его по уголку. – Хорошая книжка, – сказал он, и книга и впрямь перестала рычать и издала слегка смущенный запах горелой бумаги. Последовала короткая пауза, а потом Берт спросил: – В Аду есть библиотека? – Да, как ни странно, – ответил Азирафель. – Мне было бы очень интересно увидеть ее лично. Кроули упоминал ее пару раз. А почему ты спросил? – Просто... эта книга оттуда, – сказал Берт, поворачивая книгу к Азирафелю. Он открыл ее на самой первой странице, и там, прямо под обложкой, была большая, довольно угрожающего вида печать. – Ха, – сказал Азирафель, задумавшись о том, что, может быть, кто-то стянул этот томик так же, как он – многие книги с Небес. Надо будет когда-нибудь спросить Кроули, как он ее достал. Он сглотнул. Надо было спросить, возможно. – Кроули говорил, что они охраняют свои книги очень ревностно, – сказал Азирафель, пытаясь отвлечься. – Они приковывают многие из них, бедняжек, цепями к полкам, и библиотеку даже сторожат те же демоны, что и... и... Азирафель изумленно поднял глаза на Берта. Берт все ещё осматривал печать под обложкой. – Сокровищницу, – закончил Азирафель. Он не мог поверить, что он вспомнил эту крупицу информации, когда-то рассказанную ему Кроули, кто знает, сколько лет назад. Тогда Берт поднял на него глаза и их взгляды встретились. – Сокровищницу? Типа «сокровищницу, где мы храним фрагмент Десяти Заповедей, который мы сперли?» – Спорим на что угодно, что ту самую, – сказал Азирафель. Берт ухмыльнулся ему. – Не буду я спорить.

~~***~~

– Кроули? – позвал Азирафель, садясь на пол рядом с книжным шкафом, под которым Кроули скрывался последние три дня, с тех самых пор, как Азирафель скормил ему мышь. Он даже не был уверен, возвращался ли Кроули в свою коробку, чтобы попить и погреться, потому что Азирафель снова начинал мерзнуть, хотя сильный голод стал заметно слабее. Ответа из-за шкафа не последовало, и Азирафель осторожно опустил голову поближе к полу, держа ее на порядочном расстоянии в три четверти метра от края шкафа, пытаясь найти глазами Кроули. Змей растянулся прямо за пределами его досягаемости, под шкафом, но его золотые глаза следили за каждым движением Азирафеля. Азирафель встревоженно вздохнул. – Послушай, Кроули, – сказал он. – Я очень сожалею о том, что сделал, слышишь? Я больше так не поступлю, обещаю, – Азирафель сглотнул и на миг прикрыл глаза. – Я просто переживал за тебя. Но послушай... мы придумали способ превратить тебя обратно, как нам кажется, используя вещь, которую Бог наделил Своей силой. На Небесах есть куча того, что могло бы сработать, но мы звоним Казариэль уже несколько дней, и она не берет трубку... так что, думаю, я пойду в Ад и попробую найти что-нибудь там, – Азирафель сделал паузу, на случай если Кроули захочет что-то ответить, но он оставался неподвижен под шкафом, глаза смотрели, не мигая. – Твои трущобы, я знаю, – продолжал Азирафель с комом в горле, – и я бы взял тебя с собой, вот только я сомневаюсь, что ты хорошо это перенесёшь. Так что я пойду один, а Берт останется и присмотрит за тобой, ладно? Мы подготавливаем кое-что сегодня, а потом завтра с утра пораньше я ухожу, если Казариэль к тому времени не откликнется. Если все пройдёт по плану, я буду отсутствовать не дольше дня, а потом сразу вернусь, хорошо? Ты и не заметишь. Хвост Кроули слегка шевельнулся, но он не вылез из-под шкафа. – Мы вернём тебе твои силы, – сказал Азирафель. – И мы превратим тебя обратно, Кроули, я тебе в этом клянусь, – Азирафель сморгнул и опустил взгляд на ближайшую полоску пола. – Я назвал бы это самоубийственной миссией, вот только я бессмертен, так что... об этом можно не переживать, я полагаю, а? – он попытался улыбнуться, но вышло натянуто. Азирафель взволнованно выдохнул и, после минутного размышления, медленно протянул руку к Кроули под шкаф. Он двигался медленно, стараясь не казаться угрожающим, но Кроули все равно на него зашипел. – Это же я, – успокаивающе сказал Азирафель. Ему просто хотелось коснуться пальцами чешуи Кроули один последний раз, на случай если завтра всё пойдёт не по плану... Голова Азирафеля все ещё была почти прижата к полу, глядя под шкаф на Кроули, и это было кстати, потому что в этот миг голова Кроули метнулась вперёд к его руке. Азирафель отдёрнул руку назад как можно быстрее, отстраняясь от шкафа. Кроули шипел на него, когда Азирафель торопливо оглядывал свою невредимую руку, но либо Кроули просто сделал ложный выпад, либо Азирафелю удалось вытащить руку достаточно быстро. Учитывая то, что ему было известно о рефлексах, он полагал, что дело, вероятно, было в первом. – Дорогой мой, – машинально укорил его Азирафель, но не смог заставить свой голос звучать сердито. По большей части, он лишь чувствовал острую боль где-то глубоко внутри. Азирафель проглотил ком в горле и поднялся на ноги. – Я зайду к тебе завтра утром перед уходом, – сказал он и поспешно ушёл, пытаясь сморгнуть внезапную влагу, выступившую на глазах.