24. Земля свободной воли
16 ноября 2020 г., 10:00
Они втроём смотрели на мертвое воплощение на полу магазина.
– Что нам с ним делать? – спросил Берт немного нервно.
– Кроули? – подсказал Азирафель.
Кроули поднял руку и нащупал свою силу. Это было нетрудно: она, казалось, наполняла каждый дюйм его существа. Это все ещё слегка обескураживало, но теперь, когда он вернулся на Землю, она успокоилась. Он обнаружил, что мог контролировать и призывать ее совсем так же, как и свои прошлые силы, с одним заметным отличием, что на своём метафорическом банковском счету магии он только что стал мультимиллиардером. Кроули коснулся крошечной частички своих сил, и тело, лежавшее перед ним, исчезло вместе с беспорядочной уймой написанных мелом сигилов и засохшими пятнами крови.
– Куда он делся? – спросил Берт, моргнув.
– Обратно во вселенную, – сказал Кроули.
– Он... умер, когда ты его укусил, – медленно проговорил Берт.
– Он развоплотился, когда я его укусил, – поправил Кроули. – Он в порядке, я уверен.
Азирафель недовольно хмыкнул, и Кроули бросил на него удивленный взгляд.
– Меня ты тоже укусил, – сказал Берт таким голосом, будто пытался что-то понять.
– О, да, прости за это, – сказал Кроули, и его начало охватывать чувство вины. Он обращался с ними обоими очень плохо, пока был заперт в чаду своей истинной формы.
– Я не умер, – сказал Берт.
– Ну, я же не хотел тебя убить, верно? – сказал Кроули. – Я могу кусать всухую.
– Кусать всухую? – повторил Берт.
– Я выпускаю яд, – объяснил Кроули. – Нет яда – нет смерти. Это называется сухой укус.
Берт издал звук, который говорил о том, что это его не слишком убедило.
– Прости, – снова сказал Кроули, на случай если это могло помочь.
Берт открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но в этот момент его мобильный зажужжал. Лицо Берта тут же приняло выражение какого-то взволнованного облегчения, и он вытащил мобильный из кармана и бросил на него взгляд.
– Донни, – сказал он в качестве объяснения и быстро ушёл в заднюю комнату, чтобы ответить.
– Постой, мы не пропустили свадьбу? – изумленно спросил Кроули. – В какой она день?
– Он перенёс свадьбу, – сказал Азирафель. – Я расскажу тебе всё об этом позже.
– Ага, – взволнованно согласился Кроули.
Они помолчали мгновение, а потом Азирафель неловко переступил с ноги на ногу рядом с ним.
– И кстати о... э-э, том времени, пока ты был змеем, – нервно начал Азирафель. – Мне очень жаль, что я заставил тебя съесть ту мышь. Ты говорил, что не хочешь, а я... я дождался, пока ты не сможешь отказаться.
Это напомнило Кроули о неприятных ощущениях, и он машинально поднёс руку к горлу. Он всё ещё почти чувствовал, как мышь давит на его горло, и ощущал резкий, отвратительно прекрасный привкус ее крови во рту. Он, должно быть, побледнел или слегка вздрогнул, потому что Азирафель подошел ближе и очень осторожно положил руку на его локоть.
– Это было нехорошо с моей стороны, – сказал Азирафель, и Кроули слышал чувство вины и самоосуждения в его голосе. – Я просто... ты голодал... но я всё равно не должен был этого делать, я должен был найти другой способ. Это было непростительно, и мне очень-очень жаль...
Кроули и самого это до сих пор немного расстраивало, но, возможно, это было единственное, благодаря чему он оставался в живых те последние несколько дней, и он был не настолько обижен, чтобы цепляться за обиду, когда Азирафель так изводил себя из-за этого.
– Это... это нестрашно, – сказал он, заставив себя оторвать руку от горла и вместо этого найти ладонь Азирафеля. Он мягко пожал ее. – Я тебя прощаю. Только... только не делай так больше, ладно?
Азирафеля, казалось, привела в ужас такая вероятность.
– Нет, конечно же, нет.
– Вот что, – радостно сказал Кроули, – ты можешь загладить свою вину передо мной. Ритц. Сегодня вечером. Мы можем поесть нормальной еды.
Азирафель прямо-таки просиял, услышав это предложение, но потом его улыбка померкла.
– Наверху и Внизу всё ещё следят за нами, – заметил он. – Берт сказал, что в магазин приходили ангелы, значит, они, скорее всего, поняли, что Казариэль лгала им о том, что нас там нет.
Кроули с некоторой неохотной признал, что это было справедливо.
– А она перезвонила? У неё все нормально?
Азирафель взял прежний телефон Кроули с прилавка и позвонил ей.
Кроули наблюдал за ним, но Азирафель мгновение спустя лишь покачал головой.
– Привет, это снова я, – через некоторое время сказал Азирафель, видимо голосовой почте. – Все сложилось в нашу пользу, в итоге и... э-э, мы просто хотели узнать, в порядке ли ты. Ты знаешь, где нас найти, – он повесил трубку и безнадёжно пожал плечами, глядя на Кроули.
Берт выбрал этот момент, чтобы появиться вновь, засовывая свой мобильный в карман.
– День свадьбы официально переназначен, – жизнерадостно сообщил он. – Через воскресенье.
– Тебе хочется? – спросил Азирафель. Кроули подумал, что это немного странный вопрос.
– Безусловно, – сказал Берт, и они с Азирафелем многозначительно переглянулись. – Ад меняет человека.
– Что ж, я рад, что ты во всем разобрался, – сказал Азирафель с искренностью, ясно слышавшейся в его голосе.
Кроули переводил взгляд с одного из них на другого, совершенно теряясь в догадках, но Азирафель похлопал его по руке так, что он подумал, что Азирафель объяснит ему все наедине позже.
– Так вы двое останетесь здесь или вернётесь в Мидфартинг? – спросил Берт.
– Мы как раз это обсуждали, – сказал Кроули, взглянув на Азирафеля.
– Небеса знают, что мы недавно были здесь, – сообщил Азирафель Берту. – Так что, возможно, оставаться небезопасно.
– Ну, а если Верхние и Нижние заявятся на порог, я не могу от них просто отбиться? – с надеждой спросил Кроули, не желая полностью лишаться Лондона. – Если только Вельзевул или Метатрон не захотят лично этим заняться – я же серафим. Это должно держать нас вне игры, верно?
Азирафель, похоже, полагал, что это справедливо, но его, казалось, все равно это беспокоило.
– В честном бою – может быть, – сказал он, – но нельзя быть уверенными, что они не попытаются сплутовать в этом деле.
– Или не приведут подмогу, – добавил Берт.
– Но зачем им париться? – спросил Кроули. – Нас теперь непросто убить – может, это уже не будет стоить усилий для них. Мы же не собираемся с ними сражаться.
– Возможно, – допустил Азирафель. – Нам лучше не ввязываться в это, чем бы «это» ни было: именно из-за убийства ангелов я и Пал изначально, так что нам стоит этого избегать. Нам же не нужно, чтобы ты снова Пал, Кроули.
Они все некоторое время смотрели друг на друга.
– Пожалуй, мы могли бы вернуться в Мидфартинг, – сказал Кроули. – Если они ищут нас, найти нас будет несложно. Мы живые мишени. Они знают, что нас видели в книжном магазине, и я уверен, что освещаю это место как маяк. Но вот щит Адама, возможно, сумеет спрятать мою ауру.
– Должно быть решение получше, – сказал Азирафель. – Какой-то сдерживающий фактор, который снял бы у нас с хвоста Небеса и Ад, но чтобы нам не пришлось прятаться в Мидфартинге вечно, – он бросил взгляд на Берта. – Не то чтобы Мидфартинг не был чудесным и всё такое, но было бы хорошо, если бы мы не были обязаны проводить там вечность.
Берт поднял руку, чтобы показать, что он не обиделся.
– Можно понять.
Кроули кивнул. Он теперь был серафимом, и ему казалось, это означало, что должен быть какой-то способ, чтобы он мог сводить Азирафеля в Ритц и не оглядываться через плечо каждые пять минут в ожидании божественных или демонических ассасинов.
– Вообще-то, – сказал Берт спустя несколько секунд раздумий и исчез наверху.
– Судя по всему, Небеса и Ад разделяются, – с надеждой сказал Кроули Азирафелю. – Может, мы могли бы просто держаться от этого подальше, и они будут слишком заняты своими проблемами, чтобы заниматься выслеживанием нас.
– Будем на это надеяться, – сказал Азирафель, – но разве ты не говорил, что Смерть упоминал реформирование Небес и спасение демонов?
– Да, но кто знает, говорил ли он правду, – заметил Кроули. Учитывая, что он был серафимом, и у Смерти не было причин лгать, он думал, что, вероятно, это было правдой – надеялся, что было – но он не собирался слепо верить Смерти на слово, пока не увидит настоящих доказательств. – Кроме того, он Смерть, – сказал Кроули. – Смерть и Бог работают с большими промежутками времени, знаешь? Может быть, Небеса и будут преобразованы, но, может, это займёт ещё одну тысячу лет.
Азирафель хмыкнул в знак согласия.
– Интересно, не могли бы мы разыграть обе стороны, – задумался Кроули, ещё немного поразмыслив. – Пригрозить, что я присоединюсь к другой стороне, если одна из них пошлёт кого-то за нами. Небеса и Ад сейчас в идеальном равновесии, но, если я примкну к какому-то лагерю, это значительно пошатнёт весы.
Азирафель кивнул.
– Но ты бы хотел присоединиться к какой-то стороне?
– Я говорю, что мы только пригрозили бы им, – сказал Кроули, которому на самом деле не хотелось, чтобы кто-то посылал его уничтожать что-либо в огромных количествах. Он мог бы присоединиться к Небесам и стереть Ад или присоединиться к Аду и стереть Небеса, но ни те, ни другие не были такими уж святыми, и ему в любом случае не хотелось сражаться ещё в одной войне, даже если Земля не будет полем боя. Ему хотелось просто мирно жить с Азирафелем.
Именно тогда Берт появился у подножия лестницы, держа что-то в пластиковом пакетике.
– Я подумал, что нам, пожалуй, следует это сохранить, – сказал Берт, протягивая пакет. – Я держал ее в холодильнике с мышами. Это что-то меняет?
Азирафель взял пакет и опустил глаза на то, что оказалось слегка липким коричневым шариком. Он потрясенно посмотрел на бармена.
– Берт, это гениально.
Кроули подошел ближе, чтобы заглянуть через плечо Азирафеля, и застыл, узнав то, чем это было. В герметичном пакете лежала косточка от персика.
~~***~~
– Что ж, – сказал Азирафель, кладя одну ладонь на руку священника и показывая на клочок темной земли прямо позади надгробия, где Кроули сотворил небольшой стеклянный прут. – Я знаю, что мы мало общались, но пожалуйста, пожалуйста, позаботьтесь об этом Дереве. Отец Гилберт согласно кивнул. – Это очень редкое дерево, – добавил Кроули. – Не допустите, чтобы его скосили или ещё там что. – Оно будет в безопасности у меня, – сказал ему отец Гилберт. – Очень редкое, – повторил Кроули. – Уверяю вас, оно будет в полном порядке. Кроули тяжело вздохнул и посмотрел на Азирафеля, который пожал плечами. – Ладно, мы пойдём тогда, – сказал Кроули. Он пригвоздил отца Гилберта ещё одним последним взглядом. – Приглядывайте за Деревом. – Это будет такое совершенное Дерево, какого не видывал сам Эдем, – заверил его отец Гилберт. Кроули слегка хмыкнул в ответ на это и сделал знак Азирафелю, что им пора идти. – О, – сказал Азирафель, сделав шаг к Кроули и остановившись, – и, если кто-нибудь спросит об этом надгробии... – он показал на то, что было прямо перед ним, рядом с местом, где они зарыли персиковую косточку, – Это одна из местных причуд, так? – Стояло тут испокон веков, – согласился Кроули, и Азирафель почувствовал легкое колебание силы в воздухе, – Никто не знает, как оно тут оказалось. Не имеет никакого отношения к Азирафелю. – Совершенно никакого, – добавил Азирафель. Отца Гилберта, казалось, в этом что-то очень позабавило. – Естественно, – сказал он. Азирафель взглянул на Кроули, но тот пожал плечами: видимо, убеждение сработало. – Спасибо вам за всё, – сказал Азирафель отцу Гилберту и подошел к Кроули. Отец Гилберт тогда искренне улыбнулся ему. – На здоровье, но я должен сказать, это была изначально твоя идея. Но я правда считаю, что в итоге это того стоило. – Погодите, не бегите впереди паровоза, – сказал Кроули и показал туда, где он посадил косточку персика. – Сначала вырастите эту штуку. Отец Гилберт ответил ему с доброй улыбкой: – Не страшитесь. – Ну-ну, – сказал Кроули, махнув рукой. – Идём, ангел. И они ушли с кладбища, покинув надгробие с надписью «А. ЗИРАФЕЛЬ», с несколькими эфирными белыми перьями, все ещё лежавшими рядом с ней и с семечком Древа Жизни, зарытым позади него в земле свободной воли.~~***~~
– Ты же не сотрёшь память и мне тоже, правда? – с тревогой спросил Берт, когда Кроули и Азирафель вошли в паб. – Не, – сказал Кроули, с удовольствием запрыгивая на один из барных стульев и думая о том, как сильно он скучал по этому месту. Азирафель присел рядом с ним. Они только что пришли из кафе «Мендельсонз», где Кроули убедил Харпера, что Азирафель был жив-здоров всё это время. – Как ты объясняешь им то, что случилось? – спросил Берт. – Чудесное исцеление, – радостно сказал Кроули. – Спасло Азирафеля, когда он был на смертном одре. Понадобилось время, чтобы оно сработало, а потом мы отправились в длительный отпуск, чтобы отпраздновать. – Отпуск? – Путешествовали по миру, – пояснил Кроули. – Съели кучу пирожных. Это было здорово. Азирафель весело усмехнулся рядом с ним. – Харпер, конечно же, хотел вернуть все книги Азирафеля, – продолжал Кроули, – теперь, когда он приехал из отпуска. – О, он очень любил те книги, – сказал Берт. – Я сказал ему, что он может оставить их себе, – сказал Азирафель, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не звучал расстроенно. – Кроули убедил его, что это был подарок на Рождество. – Эй, я могу пойти разубедить его, если хочешь, – сказал Кроули. – Нет, все нормально, – настаивал Азирафель голосом человека, который все ещё убеждает самого себя в том, что всё нормально. – Всё равно интереснее всего их собирать. – Попозже вечером я наложу покрывающее заклинание на деревню, – сказал Кроули, закатывая рукава. – Кроме тебя и других людей, которых мы знаем достаточно хорошо, чтобы поговорить с ними лично. Должно нормально сработать. – Это так невероятно, – сказал Берт. – Всё просто... вернулось на круги своя, выходит? – Ну, не совсем, – сказал Кроули, опираясь локтями на барную стойку. – Мы поговорили с твоей невестой, и, похоже, на сей раз ты и впрямь женишься. Берт хохотнул, но все же просиял при мысли об этом. – Она была страшно зла на меня за то, что я исчез на полтора месяца, но, похоже, она примет меня обратно. – Да, мы, кажется, убедили ее в том, что я... э-э, чуть не погиб в отпуске, – сказал Кроули, почесав загривок. – А ты героически пришел мне на выручку, но мы были на острове в Тихом океане в тот момент, и там был тайфун... – Мы все застряли на острове на целый месяц, и ты просто не мог вернуться, потому что самолёты туда не летали, и корабли не ходили, – подхватил Азирафель. – Но нам всё-таки иногда удавалось поймать сигнал мобильного, когда мы забирались на кокосовые пальмы, так что она знала, что ты живой. И еды там было предостаточно. – Просто помогли тебе чуток, – радостно сказал Кроули. – А то зачем ещё нужны друзья. Берт в ужасе уставился на них. – Что-что вы сказали моей невесте?~~***~~
Азирафель не бывал в Ритце больше года, и прошло почти два десятка лет с тех пор как он был там в здравом уме. Это было совершенно восхитительно. Ритц мало изменился, учитывая все обстоятельства, и Азирафель чуть не засветился от восторга, когда обнаружил, что они все ещё делали свои кремовые пирожные и сэндвичи с огурцами тем же самым способом. – Это дивно, мой дорогой, – сказал Азирафель Кроули. Он думал, что никогда больше не сможет сидеть здесь, за их обычным столиком, и есть еду, настолько реальную, что он почти ощущал ее материальность, и глядеть на сидящего напротив Кроули, невредимого и счастливого, сияющего божественностью и такого, такого красивого. Дорога, приведшая их сюда, была извилистой и невозможно невероятной, но каким-то образом, они ее преодолели, и он был невыразимо благодарен за это. – Говорил тебе, что ехать стоило, – ответил Кроули. Азирафель слабо улыбнулся ему: Кроули настоял на этой маленькой поездке назад в Лондон, чтобы выполнить своё обещание, хоть даже им и пришлось для этого ехать из самого Мидфартинга. Кроули, однако, казалось, был бесконечно рад провести столько времени в Бентли, и Азирафелю это тоже очень понравилось. – Хочешь после этого пойти в Сент-Джеймс? – сказал Кроули, поигрывая своим бокалом с шампанским. – Стемнеет ещё нескоро, и там наверняка будут настоящие утки. – Дорогой мой, ты же знаешь, что я с удовольствием. Там и вправду были настоящие утки, а ещё другие люди, и мусор, и на них немного покапал дождик, но Азирафель наслаждался каждой минутой. Воображаемый Сент-Джеймс на его небесах был идеален, но здесь, где с ним рядом был настоящий Кроули, был рай. Они нашли отличную не слишком мокрую скамейку и присели, и Кроули сотворил им зонтик, потому что тучи все же решили развернуться. Азирафель чуть-чуть прижался к Кроули, просто впитывая присутствие своего друга. Теперь он мог делать это многими разными способами: ощущать его физическое присутствие, тепло его ауры, прикосновение его души к душе Азирафеля и яркую силу серафима, которая, похоже, переливалась и в восприятие Азирафеля тоже. Они уже покрошили хлеб уткам, и теперь Азирафель смотрел, как те выискивали остатки под дождём, но его мысли были заняты другим. Невероятно, но они как-то пережили всё это, и Кроули сейчас рассеянно переплетал их пальцы вместе, укрываясь под зонтиком. Азирафель решил, что, наконец, настало время сказать Кроули то, что он боялся сказать с того дня, когда осознание впервые пришло к нему много десятилетий назад. Он боялся потерять то, что мог потерять, если его слова будут плохо восприняты, но он наконец-то был уверен, что этого не случится. Он недооценивал Кроули так много раз прежде, особенно в этом отношении, и он не собирался более недооценивать его. – Кроули, – сказал Азирафель, и у него внезапно пересохло в горле. Дождь тихо барабанил по зонтику. – Дорогой мой, – продолжал Азирафель мягким голосом, нежно проводя большим пальцем по руке Кроули. – Я... – Простите, – произнёс нервный голос. Азирафель почувствовал, как слова замерли у него в горле, а Кроули высвободил свою руку и поднял ее в предупредительном жесте в направлении приближавшегося к ним человека. Он был невысоким, носил котелок и костюм в полоску из 20-х, и он совершенно вымок под дождём, но вокруг него был след силы, и Азирафель понял, что он был демоном. – Вы ведь Кроули, так? – нервно спросил демон, и Азирафель предположил, что он был довольно низкого ранга, и потому ему, должно быть, было ужасно страшно приближаться к Кроули. В нескольких дюжинах метров от них, тоже вымокшие под дождём, стояли ещё несколько демонов, все тоже низкого ранга, и один из них казался очень смущённым, оттого что утка пыталась съесть его шнурки. – Что вам нужно? – спросил Кроули настороженно. Он, однако, похоже, понял, что демоны не представляли для них угрозы, потому что его аура не стала ярче. Демон поклонился и подхватил свою шляпу, упавшую с его лысеющей головы. С полей потекла дождевая вода. – Пожалуйста, не поражайте меня, сэр. Меня зовут Голгоф. Я лишь пришёл в поисках Просвещения. Азирафель взглянул на Кроули, но тот нахмурился. – Просвещения? – Нас всех изгнали с Небес вместе, – сказал Голгоф, выпрямляясь и теребя в руках котелок, – но Он принял вас обратно. – И? – настороженно спросил Кроули. – Мы не знали, что можно вернуться на Небеса, – сказал Голгоф, обращаясь куда-то к шарфу Кроули. – Мы думали, что прокляты навечно, но вы показали нам, что, возможно, это уже не так. – Ясно, – сказал Кроули, когда Голгоф замолчал, очевидно, ожидая ответа. – Мы согрешили, – сказал Голгоф. – Но многое из сделанного было сделано давным-давно. Мы были молодыми и глупыми, но теперь мы стары и научились на своих ошибках. Нам не нравится Ад. Нам не нравится наша работа. Многие из нас хотят вернуться домой. Азирафель в изумлении захлопал на него глазами и снова повернулся к Кроули, который казался таким же удивленным. – Вы были спасены, – сказал Голгоф и снова поклонился. – Мы тоже хотели бы спастись. – ...Ого, – сказал Кроули мгновение спустя, когда Голгоф снова выпрямился. – Послушай, я думаю, это здорово, но, боюсь, я не могу вам помочь. Голгоф моргнул, глядя на него, с его носа капал дождь. Он казался до странности жалким и слегка замёрзшим. – Когда я Поднялся, – сказал Кроули, – это произошло из-за моих собственных поступков. Не в моей власти Поднять вас, но в вашей власти Поднять себя. Голгоф снова моргнул на него. – Поднять... себя? – Ага, – сказал Кроули, поудобнее усаживаясь на скамейке рядом с Азирафелем. – Ну, знаешь, свобода воли. Раскайтесь в грехах. Занимайтесь общественно-полезными делами, – он взглянул на Азирафеля. – Знакомьтесь с людьми. Посмотрите, поможет ли это как-то. – Общественно-полезные дела, – с благоговением повторил Голгоф, как будто Кроули раскрыл ему великую и бесценную тайну. – Раскаяние в грехах. Знакомство с людьми, – он снова поклонился. – Благодарю вас, Поднявшийся Кроули. – Э, не за что, – сказал Кроули, и Голгоф начал пятиться назад, время от времени кланяясь. Он присоединился к своим друзьям у края воды, и они увлечённо заговорили между собой. Затем они все повернулись и поклонились в ту сторону, где Кроули и Азирафель сидели на скамейке в парке. – Это было... странно, – прокомментировал Азирафель. – Ага, – согласился Кроули, почесав ухо. – В смысле, я знал, что есть куча демонов, которым не очень-то нравится Ад, как и мне, но... они никогда особенно не пытались взять жизнь в свои руки. Свобода воли не то чтобы пользуется большим спросом там внизу, учитывая, что тебе в затылок вечно дышат архидемоны. Азирафель согласно хмыкнул.~~***~~
Двери тронного зала Люцифера распахнулись настежь, что было непросто сделать с укреплённым железом. – Брат, и что ты, по-твоему, творишь? – требовательно спросил Вельзевул, входя внутрь. Искры вспыхивали на каменных плитах там, где ступали его сапоги, а за спиной серафима трепетали шесть его крыльев. Люцифер равнодушно поднял голову, сидя, развалясь на троне и поигрывая осколком зеркала всего в пару дюймов в диаметре, вертя его туда-сюда в пальцах. – Пожалуйста, поконкретнее, Вельз. Вельзевул остановился в нескольких метрах от него, яростно глядя на Люцифера. – Ад, – громко сказал он, – разваливается на части, если ты вдруг не заметил, мой повелитель. Люцифер поднял глаза, и его взгляд упал на крылья Вельзевула. Они были прекрасными и белыми когда-то. Как и у всех у них. Вельзевул был добр, и эта доброта сделала его сострадательным. Он был ближайшим сторонником Люцифера, и теперь он был его самым верным заместителем. Тогда у него было другое имя. Как и у всех у них. – Пусть разваливается, – сказал Люцифер. – Он не стоит спасения. Вельзевул уставился на него, раскрыв рот. Люцифер повертел осколок зеркала в руке, глядя вниз на своё собственное отражение – на лицо друга, которого он потерял так давно. – Это твоё королевззтво, – прошипел Вельзевул, подходя ближе и высекая сапогами новые искры. Он остановился всего лишь в нескольких шагах от трона Люцифера, его глаза метали молнии. – Ты будешь сидеть ззздесь наблюдать его падение? – Мы уже Пали, – спокойно сказал Люцифер, вертя зеркало и ловя его поверхностью отблеск факела. – Мы не можем Пасть снова. – Там хаос, – прорычал Вельзевул, прогоняя жужжание из своего голоса, казалось одним лишь усилием воли. – Анархия. – Хаос был всегда, – сказал Люцифер. – Мы зззделали изз хаоса порядок, – резко поправил Вельзевул. – Ты и я. – Ты хочешь остаться здесь навсегда, Вельз? – спросил Люцифер, переворачивая кусок зеркала. – В этой Бездне, ненавистный и забытый? – Ты знаешь, что у нас нет выбора, – прорычал Вельзевул. – Или ты забыл, что сделал наш Отец? С нами? С тобой? – Нет, – сказал Люцифер и перестал вращать зеркало. – Но я полагаю, ситуация могла измениться. Вельзевул уставился на него. – ...Измениться? – подозрение мелькнуло на его лице. – Отец обратился к тебе? Не верь Его льстивым речам. – Не Отец, – сказал Люцифер. – Но, как мне кажется, ко мне обратился мой давний друг... самый давний, – он опустил глаза на осколок зеркала в своей руке. – Ты говоришь ерунду, Люцифер, – резко сказал Вельзевул. – Если ты не будешь зззащищать своё королевство от бунтовщиков, я зззделаю это за тебя. Люцифер поднял руку и встретился взглядом с Вельзевулом. – Ты первым последовал за мной, – произнёс он. – Первым поверил в мою историю. – Да, мой повелитель, – сказал Вельзевул. – Ты строил со мной планы, ты сражался со мной, ты Пал со мной, и ты правишь Адом со мной. – Я делаю лишь то, о чем ты меня просишь, – сказал Вельзевул. – Ты Светоносный, и я следую за твоей звездой. Люцифер подался вперёд на своём троне, сжав осколок зеркала в руке. – Я скажу тебе, что я узнал, – сказал он, – а потом я, возможно, попрошу тебя последовать за мной в последний раз.
