25. Ничего нового
2 декабря 2020 г., 22:36
– Восемь месяцев и три дня, – сказала Азраил, шагнув вперёд и глядя по очереди на четыре души, стоявшие перед ней. – Девятнадцать тысяч небес подверглись прямому влиянию. Семь миллионов четыреста тысяч – благодаря другим душам, которых вы побудили покинуть их небеса. Беспорядки достигли наивысшего уровня, – продолжала Азраил мгновение спустя, когда они уяснили цифры. – Те души были счастливы и спокойны, терпеливо ожидали Судного Дня, когда им откроется Новый Иерусалим. Теперь они разъединены, несчастны, полны чувства вины, и их сердца разбиты. Надеюсь, вы довольны сделанным.
– Но они свободны, – возразил дух человека, когда-то известного как Король Людвиг Второй Баварский. – Те иллюзии счастья только этим и были – иллюзиями.
– Счастье и есть иллюзия, – парировала Азраил, устремляя взгляд на непокорную душу.
– Нет, – возразил он. – Я был бы счастлив с Рихардом – моим Рихардом, а не какой-то копией, которую вы создали.
– Люди не делают других людей счастливыми, – заявила Азраил. Она знала, что это была основополагающая истина.
Она повернулась на каблуках и стала расхаживать перед ними. Каждую душу крепко держал один из ее стражей. Их было очень сложно поймать.
– Представьте двоих людей, – сказала она. – Пару. Они вместе. Женаты и влюблены друг в друга до безумия. Думаете, они были бы счастливы вместе в раю, да?
– Да, – энергично ответил Людвиг, и тот, которого звали Гарри Гудини, тоже кивнул.
– Нет, – поправила Азраил. – Они будут ссориться и препираться. Вечность длинная. Люди нравятся друг другу вовсе не так сильно, как им кажется. Они будут расстраивать друг друга иногда, может быть, даже ненамеренно. Они будут говорить не то и поступать не так и причинять друг другу боль. Люди создают конфликты. Поэтому вас нужно держать порознь.
– Это нелепо, – сказал тот, которого звали Александр Гамильтон. – Уж я-то знаю.
– Ой ли? – спросила Азраил, останавливаясь перед ним. Она встретилась с ним взглядом, и в нем был вызов. – Что ж, поделись.
Александр поднял подбородок.
– Я люблю свою жену, – сказал он. – Элайзу. Но вы правы. Я совершал глупости, я говорил не то и, видит Бог, я поступал неправильно, и она тоже причиняла мне боль, но это не означает, что я не люблю ее. Люблю. А Элайза на моих небесах – та, которую создал мой разум – это была не Элайза. Я пишу, – объяснял Александр тоном, который умолял о том, чтобы его поняли, – слишком много. Я не провожу достаточно времени с моими детьми и моей женой. Элайза останавливала меня и убеждала меня проводить больше времени с семьей. И мне это нравилось, действительно нравилось. Но когда я предоставлен самому себе – своему подсознанию – она не прерывает моей работы. И мои дети – я хочу увидеть, какими выросли мои сыновья, а не тех идеальных юристов, которыми я их воображаю.
Азраил обдумала это.
– А Рихард, – добавил Людвиг, – я любил его не потому, что он был идеальным, я любил его за его несовершенства. Я не смог узнать его на Земле так хорошо, как мне хотелось бы, и я хочу узнать его теперь. Я хочу показать ему, как сильно я люблю его, и подарить ему жизнь, которую так и не смог подарить.
– Но что если Рихарду не нужна будет эта жизнь? – спросила Азраил, подходя к нему. – Что если он любит другого? Хочет разделить вечность с кем-то другим? Разве у него нет такого права?
Людвига, казалось, оскорбила такая мысль.
– Это не так.
– В словах гарпии есть смысл, – заметил дух римского императора Отона с другого конца шеренги.
Гарри пробормотал что-то в знак согласия.
– Ну, может быть, для других людей это и так, – возразил Людвиг, – но не для меня. Не для нас с Рихардом. Я знаю это.
– Нельзя предполагать, что так дело будет обстоять для всех, – сказала Азраил. – Здесь миллионы душ. Мы не можем устраивать индивидуальные условия для каждого. У нас нет ни времени, ни ресурсов на это. Индивидуальные небеса – единственная система, которая делает счастливыми всех.
– Тоже мне счастье, – горько сказал Людвиг. – Вечность в одиночестве, с одним только собственным эго в качестве компании? Александр, вон, знает, о чем я.
– Эй, я должен был стать президентом, – запротестовал тот.
– Вы устроили слишком много проблем, вы четверо, – резко сказала Азраил. – Но теперь этому придёт конец. Из вашей памяти будут стёрты эти... проделки, и вы будете возвращены на свои небеса. Вы не будете подозревать, что это когда-либо происходило.
– Подождите, – быстро сказал Людвиг. – Вы сказали, что вы не против обустраивать небеса под каждого, просто у вас нет ресурсов, верно?
Азраил нахмурилась.
– Я сделаю это, – поспешно сказал Людвиг. – Пошлите меня. Я схожу на небеса – на все и каждое – и разберусь во всем.
– На это уйдут тысячелетия.
– Я найду помощников, – сказал Людвиг. – А, если нет, что ж, вы знаете, у меня же есть целая вечность, так? По крайней мере, некоторые люди в итоге станут счастливее. А если они не захотят слышать правду... тогда вы можете стереть им память. Все в выигрыше.
– Вообще-то, – громко сказал Гарри, – это звучит как потрясающая идея. Потому что на самом деле, ни один из нас не прав, разве вы не видите?
Азраил нахмурилась, дёрнув одним крылом.
– Вопрос в том, что лучше: быть свободным или счастливым, верно? Ну, ясно, что не у всех будет одинаковое мнение на этот счёт, потому что правильного ответа нет.
– Свобода всегда предпочтительнее лживой фальши, – возразил Людвиг. – Я был богатым королем. Я мог построить все, что хотел, я мог иметь всё, что хотел, но я не мог купить свою свободу. И поверьте мне, я пытался.
– Боюсь, я вынужден буду не согласиться, – сказал Отон, шевельнувшись в руках ангела, державшего его. – Я лично приму предложение гарпии. Мне, конечно, понравилось проводить время с вами... но мой рай был прекрасным. Я делал Рим лучше и помогал его жителям. Это все, чего я когда-либо хотел в жизни. Этот новый мир, лежащий так далеко в будущем... он странен. Я хотел бы вернуться в тот мир, который я знаю.
– А нам обязательно ограничиваться двумя душами на небесах? – спросил Александр. – Я понимаю то, что ты говоришь, Людвиг, но как насчёт групп душ? Этаких... общих небес? Я знал много людей на Земле и хотел бы увидеть их всех снова, но, может быть, не исключительно по отдельности. Уверен, многие из них по-прежнему мерзавцы. Но было бы приятно заглядывать к ним время от времени. Я хочу сказать, мы же все теперь мертвы, так что таить злобу на кого-то особо нет смысла.
Азраил поджала губы, желая возразить из принципа, но чувствуя, что в их словах была логика.
– Ваша задача – делать умерших счастливыми, так? – спросил Гарри, пытаясь встретиться с ней взглядом.
Азраил неохотно кивнула.
– Тогда дайте нам попробовать это, – попросил он. – Мы уже нанесли порядочно урона, чего стоит ещё одна капля в море? И вы могли бы поставить своих качков наблюдать.
Азраил предположила, что он говорит о ее стражах.
Людвиг с готовностью закивал.
– Мы пройдёмся по нескольким небесам – пятидесяти или ста – объясним, что случилось, и предложим им на выбор эти варианты: забвение, разделение небес с другим человеком или этакие общие небеса. И посмотрим, что они решат. А потом попробуем.
– Я полагаю, у вас тут где-нибудь есть реестр, – подхватил Гарри. – Так что, если такой-то или такая-то захочет своего мужа, мы сможем найти его, и, если он согласится, мы сведём их вместе. И потом мы подождём пару недель и посмотрим, станут ли они счастливее. Если не станут, что ж, тогда мы просто сотрём им память и засунем обратно в их коробки. Вы здесь особо ничего не теряете.
Азраил обдумала это.
– Вам известно, что наличие нескольких душ на одних небесах не позволяет живым существам появляться в ваших воображаемых мирах?
Гарри энергично кивнул.
– Вообще-то, мы, кажется, нашли способ это исправить.
Азраил изумленно моргнула, глядя на него.
– Это невозможно.
– Есть такая вещь, которую они называют «наукой», – начал объяснять Отон. – Вроде магии.
– Квантовая физика, в частности, – перенял инициативу Гарри. – Я не всё в ней понял, но мы нашли одного такого парня – мы можем его снова отыскать... Ещё раз, как там его звали?
– Ричард, – тут же отозвался Людвиг. – Это не мой Рихард, другой.
– Фейнман, – вспомнил Александр.
Гарри энергично кивнул и, казалось, хотел щелкнуть пальцами, но не мог этого сделать, потому что ангельский страж удерживал его руки за спиной, и довольно крепко к тому же. Он был исключительно изворотливым товарищем.
– Он сказал, что происходящее тут похоже на... э-эм, ох, как там его? Что-то про коллапс волновых функций. Свет, типа, это и волна, и частица, и то, как мы на что-то смотрим, меняет состояние вещи? Сложная такая тема. В общем, он думает, что мог бы придумать, как обойти это, особенно с помощью других учёных.
Это было поистине многообещающе, и Азраил задумчиво постучала носком ступни о землю. С тех пор как попытка Апокалипсиса провалилась, никто не знал, как скоро откроется Новый Иерусалим, и всем пойдёт на пользу, если тем временем души будут счастливы. И они были правы: они уже устроили так много неприятностей, что ещё чуть-чуть, наверное, не повредит.
Азраил вздохнула:
– Пожалуй, совсем небольшую проверку устроить можно.
~~***~~
– Так, – сказал Кроули, вытаскивая одну из коробок с книгами с заднего сиденья Бентли, – значит теперь нам нужно только передать сообщение Наверх и Вниз, правильно? Скажем им, что мы посадили косточку персика в суперсекретном месте, которое они никогда не найдут, и, если кто-то из них попробует нас доставать, мы дадим наводку другой стороне. Кроули вошёл в их коттедж следом за Азирафелем, который поставил другую коробку на кухонный стол. – Так мне не придётся самому выбирать сторону. Кто знает, во что вырастет эта персиковая косточка – готов поспорить, правда, что это не будет ещё одно Древо Жизни, – так что, будем надеяться, что неизвестности будет достаточно, чтобы держать их от нас подальше. Если оно будет вне игры, то и мы будем вне игры. – Это чудесный план, дорогой мой, – согласился Азирафель, когда Кроули опустил свою коробку на стол рядом с той, что принес он. – Спасибо, что помог с этим. – Ну, нам же надо чем-то заполнить эти полки! – радостно сказал Кроули, махнув рукой на пустые шкафы их коттеджа, и побежал обратно к Бентли. – Интересно, мог бы я открыть книжный магазин здесь? – задумался Азирафель, последовав за Кроули на улицу. – Похоже, здание банка теперь продаётся, раз Уолтера Джеймисона официально отстранили от занятий финансами. – Это отличное здание, – согласился Кроули, – если тебе не мешает зловоние растрат. – Уверен, мы сможем его вытравить, – беззаботно сказал Азирафель. – В этом ты правда будешь продавать книги? – спросил Кроули, поднося одну из коробок поближе к нему. – О, упаси боже, нет, – сказал Азирафель. – Но я подозреваю, что у меня довольно быстро закончится свободное пространство в коттедже, и даже в магазине в Сохо мне немножко не хватает места. Интересно, не захочет ли кто-нибудь из тех демонов, что пытаются Подняться, освободить пару десятков томов из библиотеки Ада для меня. Они там казались такими одинокими. – Ты имеешь в виду, украсть. – Скорее, взять почитать и удачно так забыть вернуть, – радостно сказал Азирафель. – Ты прав: ты был ужасным ангелом, – ответил Кроули и начал поднимать следующую коробку. Его карман решил зажужжать именно в этот момент, и Кроули снова поставил коробку, чтобы выудить из кармана свой мобильный. – Эй, это Казариэль. Он взял трубку. – Привет, Казариэль. – Кроули, – услышал он голос Казариэль. – Где вы? – Э-э, – сказал Кроули. – Прячемся. А ты? – На Небесах. Вы, должно быть, прячетесь очень хорошо. Кроули застыл и встревоженно глянул на Азирафеля. – А что? Небеса нас ищут? – О, нет, – ответила Казариэль. – Они для этого слишком заняты. Но вот я вас искала. Так ты теперь серафим, а? – Долгая история, – сказал Кроули. Азирафель вопросительно на него посмотрел, поэтому Кроули убрал телефон от уха и нажал кнопку громкой связи. – Азирафель тоже здесь. – Привет, Казариэль, – сказал Азирафель. – Ты получила мои голосовые сообщения? – О, да, прости за это. Забыла свой мобильный на Земле. – Но ты говоришь, что Небеса нас не преследуют? – Неа. Некоторые особо ярые фанаты, однако, могут попытаться вас выследить, так что я буду на стреме. – Э-э... фанаты? Из мобильного Кроули донёсся весёлый смешок. – Один из ангелов, лишенных благодати Божией, Прощён спустя шесть тысяч лет, потому что он подружился с ангелом, который Пал, спасая его – ага, это просочилось, Азирафель, так что ты тоже лучше остерегайся поклонников. И после того как вышеупомянутый демон был Прощён, он спасает того самого ангела с Небес, потому что он не может вынести жизни без него, после чего он врывается в Ад, чтобы спасти его снова, потому что его пленили демоны. А затем Бог обращает его в серафима, и он прожигает триумфальный путь из Ада, освобождая тысячи обреченных душ в процессе... Ну да, на твоей стороне больше ангелов, чем у Михаила, если честно. Некоторое время они оба просто пялились на мобильный Кроули. – Что это было насчёт обреченных душ? – спросил, наконец, Кроули. – Ну, когда ты загорелся как звезда и покинул Ад, ты уничтожил большую часть инфраструктуры, включая главные ворота к тому месту, где они держат души обреченных людей. – И они... сбежали? – спросил Кроули, не веря собственным ушам. – Ну, они недалеко ушли, – произнес голос Казариэль. – И поначалу казалось, что демоны просто бросят их назад, но потом некоторые из них стали помогать душам сбежать, вы можете в это поверить? По-видимому, там внизу у тебя тоже были фанаты: все Небеса почувствовали, когда ты вернулся к благодати, и, похоже, весь Ад тоже это почувствовал. В том, что ты освободил души, они увидели, ну, знаешь, намеренный ход и решили продолжить то, что ты начал. По твоему шокированному молчанию я так понимаю, это вообще-то не входило в твои намерения? – Э-э, – сказал Кроули. – Я просто пытался спасти Азирафеля, если честно. – Ну, ты оставил Ад в руинах. Поздравляю. – Я правда не... – О! И я была там внизу недавно, и вы не поверите, что они делают сейчас! Кучка демонов вбила себе в головы, что теперь, когда ты Поднялся, они тоже могут, и вы ни за что не угадаете, как они планируют это сделать. – Э-э, – сказал Кроули. – Покаяние, общественно-полезные дела и знакомства с людьми? Последовала короткая пауза. – Боже правый, ты говорил с ними. – Они меня разыскали! – запротестовал Кроули. – Я не знал, что им сказать. – Ну, они определено восприняли это всерьёз. О, некоторые все ещё стоят у них на пути, конечно, но после того как Люцифер и Вельзевул издали своё заявление... – Погоди, что? – перебил Кроули. – Какое ещё заявление? – Вы об этом не слышали? – Как я и сказал, мы прятались, – сказал Кроули, бросив на Азирафеля взгляд. – Мы не знали наверняка, хотят ли Небеса и Ад, ну, знаешь, убить нас. – Ну, никто точно не знает, что произошло, но, по всей видимости, Ад устал быть Адом. Они официально сдались. – Что? – на этот раз это был Азирафель, голос которого звучал совершенно ошеломлённо. – Ага, мы все сказали то же самое, – донёсся голос Казариэль из мобильного. – Архангелы были убеждены, что это ловушка, но пока что это кажется искренним ходом. Однако души людей должны быть Прощены, прежде чем они смогут подняться на Небеса, и Небесам не хочется, чтобы в их ряды в ближайшее время вступал кто-нибудь из демонов. – Прощение человеческих душ? – переспросил Кроули потрясенно: неужели то, что обещал Смерть, случится так скоро? – Поднимающиеся демоны? Это в самом деле работает? – Никаких заметных успехов пока что, но они знают, что тебе потребовалась целая вечность, так что они терпеливы. Я вожу группы ангелов разговаривать с демонами, а один всемирно известный маг помог мне протащить нескольких человек прямо из-под носа у Азраил. Азирафель побледнел. – Вы забираете человеческие души с Небес? В Ад? – Всего нескольких. Волонтеров. Некоторые из них ищут друзей и родственников, которые могли не попасть в ту половину, что Наверху. А некоторые из них просто реально святые. Одна из них сказала, что знает тебя – Инайят ее звали, по-моему? Одна из коренных американок, мне кажется: она, похоже, считает тебя духом. Азирафель улыбнулся. – Я ее помню. – Мы с них глаз не спускаем, не волнуйся. Они помогают обречённым человеческим душам, а мы помогаем демонам. – Это невероятно, – сказал Кроули. Он вспомнил слова Смерти о том, что его действия запустят цепную реакцию. Непостижимый конец игры Бога наконец-то приближался. – Грядёт нечто большое, – согласилась Казариэль. – Система ломается. Небеса тоже преобразовываются. Индивидуальные небеса полностью реконструируются благодаря тем вашим друзьям и тому, что все поняли, что у них есть свобода воли. Появилось больше интереса исследовать Землю, к тому же. – Что ж, это... Я хочу сказать, это здорово, – сказал Кроули. Он взглянул на Азирафеля. – Правда же? – Несомненно, – согласилась Казариэль, и искренность ясно слышалась в ее голосе. – Это именно то, что нужно было Небесам, что нужно было всем. Шанс на самом деле обдумать ту систему, бессмысленными пешками которой мы были так долго, и перестроить ее так, чтобы это было выгоднее для всех. Небеса были расколоты, но теперь они снова станут целыми. Кроули бросил на Азирафеля ещё один взгляд, но его, казалось, приятно удивляла эта перспектива – Небеса, такие, какими они должны быть, а не такие, какими они были. Падшие ангелы и души в Аду наконец-то будут спасены. Может быть, не будет мира душам, все ещё проживающим свои жизни на Земле – творящим, и пытающимся, и терпящим неудачи, и просто чертовски гениальным, – но будет мир в другой жизни. Свободная воля для истории каждого человека, но непостижимый финал, когда книга оканчивается. – Это начало с чистого листа для каждого, – сказала Казариэль, и Кроули услышал улыбку в ее голосе. – И это всё благодаря вам двоим.~~***~~
Был чудесный день. Настолько чудесный, вообще-то, что Азирафель и Кроули решили вытащить два кресла от обеденного стола на переднюю лужайку, поставив их рядом друг с другом, чтобы посмотреть на птиц и на очень редкие машины, проезжавшие мимо, через дыру в живой изгороди. Они провели первую половину дня, распаковывая последние вещи, привезённые из книжного магазина. Азирафель суетливо пытался организовать все книги в правильном порядке. К его большому удовольствию, небесные и адские книги в самом деле научились себя цивилизованно вести, и до такой степени, что некоторые из них, казалось, прямо не терпели, когда их разлучали с их новыми друзьями. Азирафель поставил их всех на полки вместе. «Историческое Изложение» и «Внутреннее Устройство» казались особенно расстроенными, когда Азирафель на время поставил их на разные полки, и учинили очень шумную суматоху, пока он не соединил их вновь. Теперь они уютно сидели рядышком на краю своей полки, судя по виду, крайне довольные. Азирафель и Кроули также уделили время тому, чтобы переместить некоторые вещи в самом коттедже. Сюда входило то, что Кроули моментально перенёс пальто и туфли Азирафеля из шкафа под лестницей обратно на их место у двери, а также сунул коробку с вещами Азирафеля ему в руки, виновато извинившись. Азирафель просмотрел ее и вытащил те вещи, которые он ещё хотел использовать, и засунул остальное – свои медицинские карты в первую очередь – назад в шкаф. Они могли оставаться там и собирать пыль до конца вечности, как он считал. Всё это, однако, было сделано, и они наслаждались днём в саду. Они сидели очень близко к тому месту, где Азирафель испустил свой последний вздох, но он понял, что это его уже не особенно заботит. Это всё-таки было довольно давно, и было множество вещей, о которых ему было гораздо приятнее думать. – Нам правда не мешало бы скосить эту траву, – заметил Кроули. Она была такой высокой, что доходила им до щиколоток, и клумбы позади них тоже были такими же заросшими. – Звучит как задание на завтра, – прокомментировал Азирафель, поменяв положение в кресле и просто наслаждаясь теплом дня, идеально дополнявшим тепло ауры Кроули рядом с ним. Неподалёку пела птица, и ее голос легко вплетался в воздух. Кроули промычал в знак согласия и немного вытянулся, скрестив лодыжки перед собой. Азирафель заметил, что бывший демон сохранил некоторые свои змееподобные привычки после того, как превратился обратно: например, усилившуюся привычку нежиться на солнышке, и, насколько Азирафель мог судить, это было ужасно очаровательно. – Думаешь, нам стоит снова посадить цветы? – мгновение спустя спросил Азирафель, повернув голову к своему другу. Кроули бросил мимолетный взгляд назад, на заросшие клумбы – такие же заросшие, какими они были, когда они впервые въехали сюда. Он снова посмотрел на Азирафеля, и в его золотых глазах был вопрос. – Тебе хочется? – Ну, сейчас они смотрятся немножко уныло, – заметил Азирафель. – Только не лилии, – сказал Кроули. Азирафель слегка улыбнулся ему. – Не лилии, – согласился он и потянулся, чтобы похлопать Кроули по руке, лежавшей на подлокотнике кресла. – Герани, может быть? Или ирисы? – На твой выбор, – покладисто согласился Кроули, снова устраиваясь в кресле. – Я подумывал снова выращивать комнатные растения, если ты считаешь, что у нас найдётся место. – Я уверен, что найдётся, – с лёгкостью ответил Азирафель. – Этот дом не помешает слегка оживить. Кроули хмыкнул в знак согласия. Долгое время они просто сидели так, и солнце согревало их своим теплом, и Азирафель подумал, что он был бы счастлив провести за этим занятием весь день. Наконец Азирафель встал и потянулся. – Хочешь воды, дорогой мой? – спросил он. – Пожалуй, – сказал Кроули и приподнялся. – Я принесу, – заверил его Азирафель и направился в дом. Он наполнил два стакана водой из-под крана и поставил их на кухонный стол, на секунду задержавшись, чтобы просмотреть утреннюю почту. Меч Азирафеля лежал тут же на столе, куда Кроули положил его некоторое время назад, когда они распаковывали книги. Азирафель поднял его мимоходом, собираясь переложить подальше, чтобы не мешался, и застыл. Что-то шевельнулось в Азирафеле, и он почувствовал, как какая-то часть его наполняется, чего он не чувствовал уже очень давно. Азирафель уставился на меч, глядя, как очень медленно по полированной стали поползли языки пламени. – Кроули, – сказал Азирафель, но ответа не последовало. Языки начали вспыхивать выше. Азирафель торопливо положил меч обратно на стол, и они погасли. Затем Азирафель схватил один из стаканов с водой. Он коснулся вихря силы внутри себя и оформил его в мысль. Вода обратилась в вино. Едва дыша, Азирафель поставил стакан на стол, и вытянул вперёд дрожащую руку. Он сотворил в ней чашку чая. Азирафель уставился на неё потрясенно и осторожно сделал глоток. – Кроули, – сказал он ещё раз, громче.~~***~~
Кроули развернулся в кресле и посмотрел через плечо на Азирафеля, который, пошатываясь, вышел из коттеджа. Он держал в руках чашку чая и выглядел так, будто ему только что явилось какое-то огромное откровение. Кроули удивленно моргнул, глядя на него, и выпрямился в кресле. – Всё хорошо? Азирафель прошёл по траве, разделявшей их, и остановился рядом с креслом Кроули, глядя вниз на него. Он молча протянул ему чашку с чаем. Кроули взял ее удивленно. – Я думал, ты сказал, что пойдёшь за водой?.. Азирафель слабо улыбнулся, протянул руку, и в ней появился стакан воды. Он протянул его Кроули и откашлялся. – Я... ко мне, кажется, вернулись силы. Кроули переводил взгляд со стакана воды на Азирафеля и обратно в изумлении. Азирафель очень нервно ему улыбнулся, но в этой улыбке ясно читалась надежда. Он сел в свое кресло рядом с Кроули. – Что? Ты Поднялся, что ли? – Кроули протянул руку и коснулся плеча Азирафеля. Он искал божественность или ещё что-нибудь необычное, но единственная божественность, которую он чувствовал, принадлежала ему. – Не думаю, – сказал Азирафель, и он сам казался при этом удивленным. – Я ничего не почувствовал. – Сделай это ещё раз, – попросил Кроули, потому что кое-что внезапно пришло ему в голову. Азирафель махнул рукой, и верхние два дюйма переросшей травы исчезли. Ещё одно быстрое движение его руки рассеяло особенно сильный запах свежескошенной травы. Кроули сосредоточился на себе, когда Азирафель творил эти мелкие чудеса, и почувствовал очень крошечный отток своих сил. Азирафель, между тем, начинал выглядеть совершенно довольным собой, и Кроули осознал, что бывший ангел скучал по своим силам гораздо сильнее, чем показывал. Кроули улыбнулся и расслабился, снова откинувшись на спинку кресла. – А, вот оно что. Азирафель оглянулся на него с таким видом, будто почти не в силах был поверить в свою невероятную удачу. – Что? – Это мои, – сказал Кроули с улыбкой. – Ты используешь мои силы. Азирафель моргнул, и внезапно выражение ужаса мелькнуло на его лице. – Твои силы? – Должно быть, это происходит через связь душ, – предположил Кроули, снова подавшись вперёд и вертя в голове это новое развитие событий. – То единение, которое она открыла между нами. Это канал, помнишь? Я поддерживал заклинание, сохранявшее тебя в материальном плане, за счёт того что вливал силу в тебя, а теперь ты, должно быть, черпаешь силу из меня. – О, нет, – сказал Азирафель, и выражение его лица колебалось между чувством вины и восторгом. – О, э-э, ты не возражаешь? Кроули чудом забрал две чашки у него из рук и искренне улыбнулся Азирафелю. – Ни капельки, ангел. И у меня ее определенно более чем достаточно для жизни. Азирафель, казалось, разрывался между абсолютным счастьем из-за ответа Кроули и какой-то нервной тревогой. – Ох, ты уверен? Это все же твои силы: мне бы не хотелось, чтобы... – Совершенно уверен, – сказал Кроули и наклонился к нему. Когда он начал движение, он однозначно намеревался просто как-нибудь ободряюще приобнять Азирафеля одной рукой, но что-то смешалось в процессе, и вместо этого он запечатлел на щеке своего прекрасного, чудного, восхитительного ангела давно желанный поцелуй. Азирафель совершенно застыл и искоса посмотрел на него потрясенно. Кроули потребовалось целых три секунды, чтобы осознать, что он только что сделал. Кроули в ужасе побледнел, а потом залился ярким румянцем. Азирафель все ещё глядел на него, и в каждой черточке его лица читалось изумление. – П-п-просссти, – заикаясь, пробормотал Кроули, с трудом поднимаясь на ноги и чувствуя, как все тепло летнего дня вдруг улетучилось. Он в отчаянии отвел взгляд на сад вокруг себя, глядя куда угодно, только не на Азирафеля, ища пути для побега. Его глаза остановились на двери коттеджа, и он сделал нетвердый шаг в его сторону. Он недалеко ушёл, когда почувствовал на своём локте руку Азирафеля, которая тянула его назад вниз, к нему. Кроули неохотно повернулся, его щеки горели, и он открыл рот, чтобы извиниться ещё раз, и именно тогда Азирафель притянул его к себе и поцеловал снова – на этот раз как следует. У Кроули подогнулись ноги, и он с благодарностью опустился назад в кресло. Рука Азирафеля теперь была на его пояснице и притягивала его ближе, и Кроули слепо потянулся вперёд нащупывая пальцами свитер Азирафеля и цепляясь за него. Мозг Кроули гнал на всех скоростях, давно превысил все допустимые скорости и сейчас летел мимо дороги, и все мысли сошли с рельс. Азирафель целовал его. Азирафель. Целовал. Его. Целовал. Азирафель. Его. Боже. И он целовал Азирафеля в ответ. Последняя частичка мозга Кроули, которая ещё функционировала как следует, подумала, что он бы с радостью остался так на целые эоны, но потом Азирафель помедлил и отстранился. Кроули намеревался последовать за ним, прямо до края Земли, если потребуется, даже если это означало, что нужно будет потерять поддержку кресла, но потом он почувствовал мягкое давление на своём плече, и Азирафель разделил их. Кроули неохотно позволил им расстаться, открыв глаза, но не отпуская свитера Азирафеля. Азирафель слегка покраснел, и Кроули подумал, что нежный розовый румянец на его щеках ещё никогда не был прекраснее. – Погоди, – хрипло сказал Азирафель, останавливая взгляд где-то у воротника Кроули. – Я... я должен знать, что это правда ты. Кроули моргнул, глядя на него в замешательстве. Азирафель закусил губу, что крайне отвлекало. – А не... – голос Азирафеля стал тише, хотя его пальцы едва заметно крепче вцепились в плечо Кроули. – Не просто часть меня, которая есть в тебе. Кроули ошарашено обдумал это. – О, – сказал он. – Нет. Азирафель нервно взглянул на него, и Кроули видел противоречивые эмоции в его сияющих голубых глазах. Было ясно, что Азирафель отчаянно хотел поверить ему, но что-то его сдерживало. – Ты уверен? – взволнованно спросил Азирафель. – Это может... влиять на то, что ты чувствуешь. Я не хочу... – Это я, – заверил его Кроули и воспользовался этой возможностью, чтобы отпустить свитер Азирафеля и, положив руку ему на шею, нежно погладить его щеку. Это было восхитительно, и он не понимал, почему он никогда не делал этого раньше. В льдисто-голубых глазах Азирафеля, однако, все ещё была неуверенность, и Кроули ничего так не хотелось, как прогнать ее навечно. Кроули не знал наверняка, откуда это все взялось, но он был абсолютно уверен, что это было частью его задолго до того как они обменялись частичками души. Это было там очень давно, лежало прямо у поверхности, но всё это время влияло на его действия, и Кроули знал, что единственное, что изменилось – это его осознание того, чем именно это было. – Это не новое, – сказал Кроули, и целовал его снова, пока Азирафель ему не поверил.
