Часть 11
22 января 2020 г., 13:21
Он не вернулся на ночь. Когда Сакура проснулась на следующее утро, его половина кровати была холодной и нетронутой.
В то утро, выйдя в сад, она увидела, что все три служанки сидят на полу у порога комнаты, примыкающей к барьеру. У них были с собой контейнеры с едой, и, судя по всему, они ждали, когда кто-нибудь откроет проход. Заметив ее, они помахали, и она подошла.
Служанки что-то сказали, по движению их губ Сакура уловила «Мадара-сама», но не расслышала ни слова. Она протянула пальцы, чтобы коснуться барьера – мощный выброс энергии чуть не откинул ее назад. Сакура посмотрела на свои пальцы – они были обожжены.
Мадара, должно быть, усилил дзюцу. Это объясняет, почему звуки больше не могут проникать через преграду.
Тем временем служанки принесли массивный деревянный ящик и уложили в него еду. Затем, держа коробку с обеих сторон, они подтолкнули ее к барьеру. Сакура увидела, как дымится дерево. Девушки надавили всем своим весом, и под напором с обеих сторон ящик сдвинулся и буквально пролетел мимо них, к счастью не задев их головы, только для того, чтобы врезаться в бумажную стену позади них и сломать ее. В последовавшей суматохе Сакура отчаянно замахала руками, подавая сигнал о том, что они должны прекратить попытки нарушить дзюцу. Она принесла из спальни письменные принадлежности и показала им записку со словами: «Не волнуйтесь, я в порядке. У меня еще есть еда».
Девушки кивнули и неохотно удалились. Сакура съела остатки риса и принесла немного воды из родника во дворе. Она даже не была голодна. Ее разум занимали совсем другие мысли. И чем дольше Мадара отсутствовал, тем хуже развивались сценарии в голове Сакуры. Перед ней развернулся весь ужас его планов, и она была лишена своего единственного оружия – уговоров.
Когда он не вернулся на следующий день, Сакура подумала, что сойдет с ума. Эта беспомощность была хуже, чем от цепей, прикованных к полу.
Тем временем служанки снова были тут, без еды, но с решительными выражениями лиц. «Мы позовем Изуну-сама, чтобы он открыл барьер», – было написано на бумаге, которую они держали перед ней. Сердце Сакуры остановилось. Появление Изуны здесь будет равносильно ее возвращению в камеру! Тогда она потеряет все свои шансы! Сакура бросилась в свою комнату, схватила какую-то бумагу и нацарапала: «Пожалуйста, не беспокойте Изуну-сама. У меня полно еды».
Девушки скептически посмотрели на нее. Сакура побежала обратно в комнату, схватила пустую миску из-под риса и с другого конца двора протянула ее слугам, стараясь держать ее достаточно высоко, чтобы они не заметили, что внутри ничего нет.
После нескольких безумных жестов со стороны Сакуры служанки приступили к своим обязанностям, а она осталась, с урчащим животом и нарастающим предчувствием беды.
В тот день она ела только спелые сливы с молодого сливового дерева во дворе. Но ей было все равно. Нервы угрожали разорвать ее на части. Она не могла бродить по веранде, не потревожив при этом слугу, поэтому ходила бесконечными кругами за закрытыми дверями спальни. И, воспользовавшись непроницаемостью барьера, Сакура закричала.
***
Была уже глубокая ночь, когда Сакура проснулась от того, что ее трясли за плечо. – Боги, ты крепко спишь, – Мадара склонился над ней. – Просыпайся и вставай. – Что? Почему? – Сакура попыталась собраться с мыслями, не совсем осознавая ситуацию. – Потому что мы уходим. – Уходим? Куда?! – Только теперь она поняла, что Мадара не просто вернулся, но и был полностью одет, причем не в обычную домашнюю одежду. – Куда мы уходим? – спросила она, внезапно полностью проснувшись. – Прежде всего, из квартала. Одевайся. – Он бросил в нее сверток с одеждой. – Куда ты собираешься меня отвести? – В голове Сакуры прозвенел тревожный звоночек. Последний их разговор закончился в основном угрозой смерти. Она жестоко ошиблась в нем. Зная, какие у него планы насчет ребенка, Сакура боялась его так, как не боялась никого за всю свою жизнь. И она была беспомощна перед ним, только ее слова могли защитить ее. – Может, ты прекратишь рассуждать и пошевелишься? Или ты действительно настолько на этом зациклилась, что готова даже рискнуть собственным побегом? – Побегом? Мы сбегаем? – По крайней мере, некоторые из нас пытаются… Сакура замерла. Неужели он передумал? После того, как два дня назад продемонстрировал свою безжалостность? Или он просто обманывает ее? Ему это ни к чему, хватило бы одного гендзюцу… – Почему? – спросила она очень медленно. – Почему? Что ты делаешь и почему? – Почему? Потому что я пересмотрел свои действия. Если ты так жаждешь подробностей, то, может, мы вернемся к ним в более подходящее время? – Он схватил ее за руку и поднял на ноги. – Нет! Подожди! А как же Наруто! Я не могу уйти! Что будет с Наруто?! Мадара грубо дернул за пояс ее спального халата. – Я освободил его. – Он схватил ее одеяние и сорвал его с ее плеч. – Если он хоть наполовину нормальный ниндзя, то уже должен быть за пределами нашей границы. – Он в безопасности? Что именно ты сделал? – Сакура решила с ним скооперироваться и одновременно выскользнула из своего белого спального халата и взяла в руки юкату, чтобы выяснить, где у той находится перед. – Я вытащил его из тюрьмы и позволил ему освободиться примерно в пяти километрах отсюда. – Но он был там так долго! Он хоть знает, куда идти? – На случай, если он действительно окажется таким придурком, как ты намекаешь, я дал ему указания. Теперь-то ты поторопишься? Сакура снова остановилась. – Как я могу доверять тебе? С твоей стороны это могут быть только слова, в то время как на самом деле… – Ты сказала, что веришь в меня, – перебил Мадара. – Вот и оправдывай свои слова. Сакура закусила губу. Из всех возможных сценариев, этот был настолько хорош, что она даже никогда не принимала его во внимание. Что бы здесь ни происходило, она должна воспользоваться своим шансом. – Мы идем в мой клан? – спросила она, надевая сандалии. Мадара резко обернулся. – Ты ведь это не всерьез, правда? Ты же не думаешь, что я таким образом предам свой клан? – Кто говорит о предательстве… – Плюс, ты хочешь, чтобы этот ребенок был в безопасности, не так ли? – прервал Мадара. – Ты искренне веришь, что твой клан не будет использовать его в качестве оружия? – Я… – начала Сакура. Она хотела уже яростно отрицать, но потом подумала о Буцуме, о старейшинах клана, о том холодном металлическом блеске, всегда присутствующем в глазах Тобирамы… – Нет,– покачала она головой. – Там будет небезопасно… – тихо закончила она и смахнула слезы. Все это время она мечтала о доме, и теперь, когда, наконец, заставила его освободить ее, она поняла, что не может вернуться. – Куда же мы тогда пойдем? – Сначала к берегу моря. Оттуда мы сядем на корабль, который доставит нас в Страну Воды. А потом… я слышал, что далеко на востоке раскинулся целый континент. Люди там не используют чакру, они даже не знают, что это такое. Если мы хотим, чтобы риннеган остался незамеченным или, возможно, даже не пробудился, это наш шанс. Сакура смотрела на Мадару с открытым ртом. – Нет чакры? Тогда нет и шиноби? А как же мы? – Мы больше не будем шиноби. Мы никогда больше не будем использовать чакру. – Он схватил ее за локоть и подтолкнул к двери. – Мы возьмем новые имена и будем жить так, как живут там люди. Надеюсь, нас никто не найдет. Надеюсь, этого будет достаточно. – Мадара поднял с пола походную сумку, которую, должно быть, приготовил заранее. – Поспеши. Я вырубил охранников, но скоро придет их смена. Я надел маску, так что теперь они будут гнаться только за Наруто, думая, что это Сенджу освободили его. Тем не менее, деревня скоро кинется в погоню. Надеюсь, они сначала попытаются поймать его сами, прежде чем им придет в голову беспокоить меня своей некомпетентностью. – Ты использовал его в качестве приманки? – И это тоже. Сакура подавила желание снова его проклясть. Но жребий уже брошен. Она должна была извлечь максимум пользы из своего положения. Они обошли двор, пока не достигли барьера. По этому же маршруту Сакура ходила последние несколько недель. Это была граница ее мира. И она собиралась нарушить ее. Она собиралась сбежать! Она уже давно оставила всякую надежду на это. Эта идея была такой странной, такой абстрактной… У Сакуры не было никаких планов, никаких мыслей о том, что может случиться с ней за этими стенами. Уже несколько месяцев она не думала, что у нее может быть жизнь «после». Видеть, как растет ее ребенок, заботиться о нем. Работать. Жить. Стареть. Она шла по внутреннему дворику так, словно переживая свое собственное рождение. Но в отличие от новорожденного, не осознающего серьезности происходящего, у нее было полное понимание взрослого. Мадара держал ее за локоть. Он быстро сложил пару ручных печатей, и красное свечение барьера замерцало, создавая отверстие. Они прошли, и оно сразу же закрылось за ними. – Это должно замедлить их. Пройдет некоторое время, пока кто-нибудь не начнет беспокоиться о том, что ты не появляешься во дворе. И еще больше времени потребуется, чтобы принять решение вмешаться, а затем найти Изуну. Которого в этот момент, вероятно, даже не будет в деревне. Если я правильно рассчитал, им понадобится два дня, чтобы понять, что ты сбежала. – А ты? Разве они не будут искать тебя? – О, они будут. Довольно отчаянно, я полагаю. Но люди видели, как я уходил два дня назад. Они посчитают, что я так и не вернулся. Мадара вел ее через дом – комнату за комнатой – только теперь Сакура полностью осознала, насколько он огромен. – Где ты был? – Далеко. – Далеко где? – Далеко настолько, чтобы я мог побыть один. А теперь помолчи и постарайся двигаться как можно быстрее. – Мадара осторожно приоткрыл дверь. Они вышли на улицу. Ночь была темна, небо почти полностью затянуто облаками. Сакура поблагодарила всех богов за их благословение и опустила капюшон ниже, чтобы скрыть свое лицо. – Сюда, – прошептал Мадара, сворачивая в проем между зданиями. Сакура последовала за ним. Еще пара переходов, и они оказались перед чернотой леса. – Подави свою чакру, – приказал он. – Мы подождем, пока пройдет охрана. Вскоре слева послышались шаги патрулирующего шиноби Учиха. Прижавшись к стене и затаив дыхание, Сакура ждала. Так близко. Ее свобода была так близко. Как раз за той линией деревьев. Охранник прошел мимо, не заметив их. Подождав еще минуту, Мадара подал ей знак выдвигаться. Между деревьями было совершенно темно, и только с огромным усилием Сакуре удавалось избегать попадания ветвей по глазам. О том, чтобы следить за своими шагами, можно было забыть. Мадара взял ее за руку и повел дальше. Сакуре не нужно было говорить о том, чтобы она старалась не шуметь. Она вставала на цыпочки, прощупывая землю на предмет сухих потрескивающих веток, прежде чем опереться на ступни всем своим весом. Их продвижение было мучительно медленным, или, по крайней мере, так казалось Сакуре. Ее первобытный инстинкт говорил ей бежать, чтобы создать как можно большее расстояние между собой и этим проклятым кланом. Но она продолжала следить за своими шагами. Они двигались уже полчаса, увеличивая скорость. Адреналин, из-за которого Сакура онемела от боли на начальных этапах побега, заканчивался. Ступни ее ног ныли, сухожилия, непривычные к длительной нагрузке, горели яркой болью. И мышцы ее ног тоже были почти на пределе. – Сколько еще осталось? – спросила она. У него должен быть план, он не может ожидать, что она пробежит весь путь до… собственно, докуда? Сакура понятия не имела, куда они направляются, за исключением того, что они держали курс на северо-восток. – Просто чтобы ты знал – не думаю, что смогу продержаться больше трех-четырех километров. – Ясно. Мне тебя понести? – Почему бы не использовать немного дзюцу? По крайней мере, чтобы увеличить нашу скорость? – Часть преследователей, должно быть, уже выдвинулась. Они, вероятно, прямо за нами. Они пойдут за твоим братом – на север, но мы все еще в пределах досягаемости сенсоров. Моя чакра очень специфична; если я ее раскрою, нас засекут издалека. – Мадара опустился на колени, чтобы она могла взобраться ему на спину. – Живот мешает… И я вешу целую тонну, – запротестовала Сакура. – Не больше, чем взрослый мужчина. Он ускорил шаг, словно не замечая дополнительной нагрузки. К несчастью, то, как он нес ее, причиняло ей боль. Из-за своего живота Сакура не могла опереться на его спину, и ей оставалось только всем своим телом повиснуть на его руках, державших ее под коленями. – Опусти меня. Я попробую снова, – сказала Сакура через пару минут. – Просто оставайся так. Я могу продолжать. – Нет. Больно. Он тут же поставил ее на землю. – Просто дай мне минутку. – Сакура прислонилась к дереву и согнула ногу, чтобы помассировать икру. Она пока не решалась направить медицинскую чакру в свои мышцы. – У тебя есть что-нибудь поесть? Мадара выудил солдатскую пилюлю из одной из многочисленных сумок, которые он нес. – Вот. Но пойдем сейчас. Сунув в рот эту пилюлю, Сакура ускорила шаг. Она зажала ее между зубами – это создавало впечатление, как будто она что-то ест. И заставило пилюлю действовать быстрее. Сакура положила руку на живот. Также от нее усилятся побочные эффекты. Ребенок их почувствует, это точно. «Потерпи, мой маленький. Потерпи. Скоро мы выберемся из этого ада». Это была настоящая борьба – ее ноги болели так сильно, что она и представить себе не могла. Тупая боль в мышцах соперничала с острой в перенапряженных сухожилиях. Благодаря пилюле уровень ее энергии временно повысился, но это не отменяло того факта, что она нормально не ела в течение двух дней. Сакура высунула язык между зубами и прикусила его, чтобы отвлечься. Когда она решила, что больше не выдержит, Мадара замедлил шаг. Сакура услышала отдаленный шум бегущей воды и внезапно смогла различить силуэты одиноких деревьев на более ярком фоне. Они приближались к реке. Мадара осматривал местность в поисках лучшего места для спуска с обрыва. – Оставайся здесь, – сказал он, наполовину спрыгнув, наполовину спустившись вниз. Вскоре он превратился в темный силуэт на фоне бледно-серого гравия речного русла. Он ходил взад-вперед по реке, как будто что-то искал. Затем резко повернул и приблизился к темному контуру, который, похоже, был кучей из коряг и мусора, принесенных наводнениями и прикрепленных к свисающим ивовым ветвям на берегу. И тогда он начал разбирать эту кучу; кусок за куском, бревно за бревном. Пока из-под обломков не показались очертания лодки. Мадара снял последние куски маскировки и столкнул лодку на воду. Он привязал ее к камню и, согнувшись пополам, вышел из глубокой канавы, которую образовал в камнях корпус лодки. Он подошел к тому месту, где Сакура сидела на корточках, и помог ей спуститься – берег реки был довольно крутым. Когда она ступила ногой на качающуюся лодку, Сакуре показалось, что она вот-вот закричит от восторга. Они сделали это! Она сделала это! – Мы еще не в безопасности, – сказал Мадара, словно прочитав ее мысли. – До этого еще очень далеко. Но теперь ты можешь перестать скрывать свою чакру. Мне нужно будет активировать шаринган, чтобы управлять лодкой, так что это уже не имеет значения. Действительно, река была быстрой, течение – сильным,а русло – полно валунов, отмелей и вырванных с корнем деревьев. Они еще не были в безопасности – вцепившись в борт лодки и пытаясь приспособиться к резким толчкам, Сакура молилась, чтобы его шарингана было достаточно. Она так много хотела спросить у него, так много не понимала. Но сейчас она держала язык за зубами – отвлекать его было последним, чего хотела Сакура. Наконец, когда небо перед ними начало приобретать тот особый оттенок голубовато-серого, который появляется задолго до того, как солнце окрашивает его, река стала шире и спокойнее. Сакура обернулась, чтобы понять по виду Мадары, осталось ли худшее уже позади. Тот, все еще держа руку на руле, поманил ее к себе. – Я могу их убрать. – Он указал на кандалы. Сакура вытянула перед ним руку, и Мадара, на мгновение отпустив руль, сложил несколько быстрых ручных печатей и коснулся пальцем браслета. Металл разошелся, и наручник с грохотом упал на дно лодки. Когда он работал над последним браслетом, Сакура решила, что может рискнуть и поговорить. – Объясни мне, почему? – тихо спросила она. – Что случилось, что ты передумал? Мадара расстегнул последний наручник и бросил его в воду. – Если ты не хочешь говорить мне, все в порядке… Я думаю, это уже не имеет значения. Твои действия – вот что важно. – Сакура протянула руку и коснулась его ладони. Она взяла ее и очертила маленький кружок большим пальцем. – Спасибо тебе. От всего сердца спасибо. – Не благодари меня! – Голос Мадары прозвучал резче, чем она ожидала. Резче, чем она привыкла. – Это даже не самая малая часть того, что я… – Нет, – перебила его Сакура. – Это работает не так. Это не рынок, где вещи имеют цену, и одна может перевешивать другую. Важно то, что ты спас меня. Даже если ты спасал меня от самого себя, ты все равно спас меня. – Сакура сжала его руку в своей. Крепко. Мадара медленно кивнул. – Когда я ушел…– начал он, и было очевидно, что ему нелегко говорить. – Я понял… я понял, что у меня всегда было о себе определенное представление. О том, что я за человек. – Мадара замолчал и начал отстраняться. В обычной ситуации Сакура подумала бы, что он просто анализирует их маршрут, но на этот раз она знала, что это не так. Мадара смотрел куда-то гораздо дальше, чем следующий речной изгиб. – Я всегда думал о себе как о том, кто для своих близких сделает все и вся, – сказал он через некоторое время. – Что я защищал бы их, даже если это будет стоить мне всего. В этом суть того, кем я являюсь. А что делал я…? Лгал Изуне. Причинял тебе боль. Собирался навредить собственному ребенку. Каким образом это соотносится с тем моим представлением о себе? С тем, кто я есть? Это не то, кем я хочу быть… не то, кем я являюсь… И тогда я подумал, что хочу, чтобы ты узнала меня настоящего…– закончил Мадара очень тихо, и Сакуре ничего больше не хотелось, кроме как броситься к нему и обнять его изо всех сил. Но это наверняка опрокинуло бы лодку, поэтому она только сильнее сжала его руку и поднесла ее к своим губам.
