Обратимость

2001. Мама открывает дверь и совершенно не подозревает, что её ждет. Джоске тут же набрасывается на неё с объятиями, прижимает к себе. Его шарф лезет маме в лицо. — Эй, эй! Хоть портфель поставь! — Она пытается вывернуться. — Результаты, — торопливо бормочет он и отпускает маму. Отряхивает портфель от снежинок, достает из него бумаги. — Результаты экзаменов пришли. Мама берет у него бумаги, вглядывается в его лицо. По Джоске видно, что новости хорошие. Она рассматривает листы, и он упивается её удивлением. — Мам, да ты посмотри, только посмотри на это! Я же не один это вижу?! — О господи. — Её глаза широко раскрыты. Она прижимает руку ко рту. — Джоске... Теперь мамин черед душить его в объятиях. Она обнимает его за шею, счастливо бормочет, пытается зацеловать в обе щеки сразу, и до него долетают обрывки фраз о том, какой же он молодец, «мой самый лучший, самый умный, боже, я знала, знала, что ты сможешь, ты не зря старался, я верила…» Он не расстраивает её тем, что так страшно переживал из-за экзаменов — особенно за биологию, хотя в итоге он получил высший балл, — что пару раз списал при помощи станда. — С этим... боже, Джоске, с этим ты можешь поступить куда угодно. Он счастливо выдыхает вместе с ней. Осталось «подать заявку на участие в программе». Осталось позвонить отцу и сказать, что результаты у него на руках, пакет документов почти готов. Следующий шаг — купить билеты на самолет. Только произойдет это нескоро. Если бы Джоске поступал в японский университет, то подал бы документы этой зимой, а к апрелю бы уже был студентом, но в США академический год начинался первого сентября, и все поступали в университеты летом. Придется ждать. И надеяться, что мама не убьет его, если их затея не выгорит; и случится так, что в этом году Джоске не поступит ни в японский университет, ни в американский. Отец поздравляет его с успешной сдачей экзаменов, гордится. Через пару дней с поздравлениями звонит Джотаро, и Джоске стыдно признаться, но его сдержанная похвала звучит куда приятнее. Ещё Джотаро сообщает ему свой новый номер домашнего телефона и адрес — теперь письма надо отправлять туда. Джоске не допытывается, из-за чего произошла перемена, но ясно, что Джотаро и его семья переехали. Что ж, Джоске тоже скоро переедет, освоится. И тоже непременно позаботится о своей семье. Весну он проводит в волнении и предвкушении. Странно слышать рассказы о том, как продвигается учеба у Коичи и Юкако, и как Окуясу решил сразу пойти на работу. Странно знать, что его друзья уже студенты, и у них начинается совершенно новая, ещё непонятная ему жизнь, от которой он отстал. Им тоже непонятно, почему Джоске так жаждет учиться заграницей, но они принимают его выбор. Поддерживают. Он ещё не уехал, а уже скучает по ним. Чувствует, как потихоньку начинает отдаляться от друзей. Школа закончилась. Когда летом начинается «прием заявок на участие в программах обучения», а Джоске якобы подает такие заявки, он радует маму новостью о том, что прошел отбор в два университета. Надо лететь в Нью-Йорк. Чтобы не вызвать у неё подозрений, билеты он покупает на деньги, которые мама снимает с его счёта. Отец сказал, что возместит. Джоске не верит, что уезжает, когда собирает чемодан; когда мама провожает его в аэропорту и плачет у него на шее — то ли от счастья, то ли от горя; когда он садится в самолет, и Япония исчезает под ногами: сначала аэропорт Токио, из которого они вылетели, потом сам город, и наконец — остров. Морио и след простыл. Вода за окном самолета такая же синяя и безмятежная, как и у берегов родного города. Только сейчас над ней несется не паром, на котором уезжали отец и Джотаро, а стальная махина, на которой улетает Джоске. Место назначения так и не изменилось. *** В аэропорту Нью-Йорка его встречает мужчина лет шестидесяти в костюме. Дворецкий и помощник отца, Роузес. Жаль, что отец не приехал сам, но Джоске и так понимал, что их встречи будут нечастыми. Каждый раз отцу придется искать предлоги и врать жене. Он не совсем понимает, почему отец потакает ей, почему прячется. С другой стороны... неизвестно, что она может выкинуть. В старости семейные скандалы переживаются куда тяжелее, и иной раз лучше промолчать. Может, в какой-то момент она узнает об их затее с университетом сама, или же придется рассказать, но пускай это произойдет хотя бы после того, как Джоске поступит. Роузес приветлив. Он помогает с багажом, немного показывает Джоске город, отвозит на квартиру, которую снял для него отец. Джоске с удивлением обнаруживает, что на кухне его уже ждет запас продуктов и купленные обед с ужином: Роузес постарался. Он передает Джоске конверт и записку от отца. Внутри деньги. «Это тебе на первое время. Постараюсь скоро встретиться с тобой. А пока можешь во всем полагаться на Роузеса». Деньги, деньги, деньги. Кажется, всё между ними опять сводится к этому. С купюр на Джоске смотрят чужие лица — совсем не как на йенах — и он думает: наверное, их первая с отцом встреча состоится в банке, когда надо будет заплатить за учебу. Или нет. Ведь он всегда может послать вместо себя Роузеса. Джоске благодарит Роузеса и хочет отпустить, но ему немного страшно. Он в чужой стране, совсем один, и он не вполне понимает, как себя вести, что делать; от него ещё никогда не требовалось столько самостоятельности. Где ближайший продуктовый? Курс валюты ведь не поменялся? Что с роумингом: мама сможет дозвониться? Есть ли в квартире Интернет? И как... Роузес терпеливо отвечает на все его вопросы. Рассказывает обо всем, что необходимо для выживания, обещает быть рядом: именно за этим его прислал мистер Джостар, и он ни за что не оставит Джоске одного. На связи круглые сутки. Хотел бы Джоске услышать это от отца. *** Отличная квартира, да ещё и рядом с университетом, куда он собрался поступать. Просторные, светлые комнаты: практичность и стиль модерн. Правда, ни грамма уюта и никакого маминого завтрака по утрам. Если всё получится, придется врать ей, что он живет в общежитии, и жаловаться соответствующе. Джоске просыпается и не верит, что теперь он живет в этой квартире. Будет жить какое-то время. Ещё неясно, что там с учебой. Он надеялся, что отец приедет, и они вместе подадут документы в университет, но в итоге с ним идет Роузес. Тот держит свое обещание, старается сопровождать его в незнакомых местах. Правда, иногда присылает вместо себя другого помощника. Миссис Джостар не должна задумываться о том, почему их дворецкий так часто пропадает «по делам мужа». От одного вида университета дух захватывает. Совсем не то, что школа. Роузес сказал, это называется «колониальный стиль». Каменное здание кампуса всё в завитушках, башенках и подпорках: напоминает особняк восемнадцатого века. Современность в нем выдают только новенькие окна и плитка на крыше. Внутри тоже светло, невозможно светло и просторно: высокие и длинные лестницы, загадочные коридоры, старина и новизна, сменяющие друг в друга. В аудиториях, куда они заглядывают с Роузесом — кафедры, огромные доски и длинные парты, каких Джоске никогда не видел в школе. Всюду студенты и их родители, вертятся у указателей и баннеров. Все спешат, спешат, спешат. Скорее подать заявку. Отдать документы, забрать документы. «Простите, я испортила бланк, дайте ещё один, пожалуйста». «Не подскажите, как пройти в приемную комиссию?» Он уже хочет учиться в этом странном, завораживающем месте. Джоске рассказывает маме о своих впечатлениях, но не говорит, что ему страшно. Он разрывается между тем, чтобы завопить и купить билеты на ближайший самолет в Японию, и между тем, чтобы остаться и превозмогать. Хорошо, что на самом деле у него только один вариант. Мама поддерживает его, цепляется за любые крохи новостей и говорит, что уже скучает. Отец звонил всего пару раз. «Документы сдал? Отлично. Ждем, когда вывесят списки поступивших. Приеду подписывать договор. Посмотри пока город, Роузес тебе всё покажет». Ага. Хотел «принять участие» в жизни сына, но пока этого не видно. Поэтому Джоске так рад слышать Джотаро. Стыдно заваливать его рассказами о своих проблемах и переживаниях, но Джоске не может остановиться, а Джотаро его не останавливает. Советует кое-что по мелочи, когда Джоске закидывает его жизненно важными вопросами: где купить нормальный кофе и самое вкусное мороженое (Джотаро в курсе только потому, что Джолин — большая сладкоежка); чем «student loans» отличаются от «tuition fee» и как не заблудиться в Бруклине. Джотаро прожил здесь больше десяти лет, и сам когда-то был иностранным студентом, приехавшим на учебу в Нью-Йорк. Его советы успокаивают, даже если кое-что из этого рассказывал Роузес. Он уже почти не заходит к Джоске. — Джотаро, так может, ха-ха... — Джоске пытается усмирить свой дрожащий голос, не впиваться пальцами в телефонную трубку, — как-нибудь перехватим с Вами по кофе? Про мороженое он не напоминает. Этому обещанию три года. Джотаро молчит слишком долго. — Не увлекись кофейнями, — говорит он так сдержанно, что Джоске сейчас стошнит. — Сейчас тебе надо думать о поступлении. — А, да... Конечно. — Затем он молчит ещё дольше, чем Джотаро. — Уже поздно. Наверное, у Вас все готовятся ко сну. Его семья, разумеется. — Да нет, никто не... — Он запинается. — Да, уже поздно. Надеюсь, у тебя всё получится с учебой. Доброй ночи, Джоске. Никто не... что? Странно, что ещё не спят, но допытываться бесполезно. Джотаро мог хотя бы заучить другую фразу про учебу. Изменилось всё: квартира, где просыпается Джоске, запахи и еда; вид из окна, люди на улицах: их лица, одежда и язык; изменился он сам. А Джотаро остался прежним. Как и отец. — Спасибо, Джотаро. Спокойной ночи. Джоске пытается стереть из памяти всё, что втолковывал ему Джотаро, всё, что он так бережно запоминал: названия кафе и улиц, цены, сложные английские термины, и вешает трубку первым.