Обратимость

Джотаро вручает маме коробку конфет ручной работы и букет цветов: большой, но такой, чтобы его можно было унести. А она привезла Джотаро много японской еды, которую невозможно достать в Нью-Йорке. Джотаро позволяет себе пару лишних теплых слов, мама — много пылких восторгов. Он рассказывал Джоске, как она впервые встретила его в Морио — и сейчас тоже кажется, что мама хочет наброситься на Джотаро с объятиями, как тогда. Прижаться хоть на несколько секунд и поверить, что это Джозеф. Да нет, глупости. Звучит так, будто он ревнует Джотаро к собственной матери. Он всё это себе придумал. Ей сорок два, и быть не может, чтобы она до сих пор вспоминала мужчину, который оставил её двадцать с лишним лет назад. Они сидят на кухне, пьют чай со сладостями. Джотаро не любитель посиделок, и он приглашает их пообедать в ресторан, но мама мнется, говорит, что они пока не голодны — переглядывается с Джоске, — да и у Джотаро очень уютно. Может, она правда хотела лишь посмотреть на него и передать подарок, заглянуть на часок. Джоске не может разгадать, что у неё на уме. Они не спеша обмениваются историями. У Джотаро звонит телефон. Мама сидит напротив Джотаро, а Джоске — рядом, и он видит имя контакта. «Дед». Джотаро извиняется — очень важный звонок по работе — и уходит поговорить в самую дальнюю комнату. Вчера дед и бабушка заезжали к нему... Возможно, там что-то слишком важное. Crazy Diamond следует за Джотаро. Не может отойти далеко, но зато слух у него острее, чем у Джоске. — Он и правда занятой человек, — с улыбкой говорит ему мама. — Это да, — отвечает Джоске, а сам старается не отвлекаться на две беседы сразу. Он вслушивается в телефонный разговор. — Джотаро, прости, если отрываю, дело очень срочное, — слышится из трубки. — Ты дома? — Пока да, — недоверчиво отвечает Джотаро. — А что? — Мне нужно к тебе заехать. Я забыл у тебя именное приглашение. У тебя на столе был такой бардак, что... — Какое ещё приглашение? — Помнишь, я говорил, что мы со Сьюзи сегодня едем на юбилейный вечер Ассоциации владельцев коммерческой недвижимости. Начало в пять, а я только сейчас понял, что оставил приглашение у тебя, когда доставал, чтобы показать... Мне ещё надо будет пообедать, потом забрать костюм и заехать за Сьюзи, так что я тороплюсь. Мы с Роузесом уже в пути. — А я уже выхожу из дома, — с поразительным спокойствием отвечает Джотаро. — У меня назначена встреча. Я не знаю, когда она закончится. — А, извини. Тогда заеду к тебе позже. После обеда или после того, как заберу костюм. Я позвоню. Может, ты закончишь к тому времени. — Хорошо, но закончу я нескоро, — настаивает Джотаро. — Дед, тебя же и так все знают. Это приглашение такое важное, что без него не пустят? — Да, знаешь ли, в нем весь престиж. Такие правила. И я... — Дед замолкает. — Джотаро, мне восемьдесят три, и я многое забываю. Сам понимаешь, в среде акул бизнеса это не приветствуется. Даже если я уже не занимаюсь бизнесом лично, репутация дороже. — Понял. Дед, мне пора. Созвонимся. — Да. Пока. Разговор стихает, но Джотаро не выходит из комнаты. Он не может позвать Джоске к себе, чтобы всё ему передать, ведь это был «очень важный звонок по работе». Рядом с закрытой дверью возникает Star Platinum, и его глаза удивленно расширяются, когда он видит в коридоре Crazy Diamond. Они пытаются общаться жестами. Видимо, Джотаро хотел подозвать Джоске через станд, но понял, что тот всё слышал. Нельзя здесь оставаться. — Что-то срочное? — вежливо спрашивает мама, когда Джотаро выходит из комнаты. — Наверное, мне скоро придется уйти, — говорит он. — Ох уж эта работа! Джотаро, как жаль, что мы с Вами так мало поболтали... И Джоске давно Вас не видел. Может, Вы могли бы как-нибудь заглянуть к нам? Джотаро смотрит на Джоске, и Джоске уверен, что на его лице написано достаточно ясно: «никаких заглядываний к нам». Один раз. Одна встреча, или это будет продолжаться бесконечно. Ещё опаснее. Чтобы заявиться на квартиру Джоске, отцу даже не нужен предлог. — Мой коллега попросил встретиться с ним ближе к вечеру, но ещё сам не знает, сможет ли подъехать, — врет Джотаро, внимательно следя за выражением Джоске. — Предлагаю пока пообедать в ресторане, чтобы мы могли ещё пообщаться. Знаю одно хорошее место. Я угощаю. Джоске слушает и удивляется, как за несколько лет Джотаро пришел от пренебрежения всеми приличиями к такой галантности и тактичности. Или, по крайней мере, стал чаще задумываться, как ему будет выгоднее: наплевать на этикет или следовать ему. Джоске хочется думать, что это его влияние. — Джотаро, бросьте, мы не можем Вас вот так обременя... — Я настаиваю. В честь редкой встречи. Джотаро даже еле заметно улыбается, но мама замечает. И сдается. Господи, всё что угодно, только бы увести её отсюда подальше. Отлично придумано. И с отцом не пересекутся, и больше не нужно будет ходить по гостям. Две цели за раз. Они собираются и уезжают. Джотаро выбрал ресторан «Ла Мареа» в центре города. Не шикарнейший из шикарных — чтобы маме не было совсем уж неудобно, — но достаточно солидный, чтобы впечатлить. Славится «домашними» итальянскими блюдами. Но всё, о чем может думать Джоске, это «мы поедим пиццы». Лишь бы не думать о том, что они чуть не попались. Он слишком долго берег маму от встречи с отцом. В итоге они заказывают пасту алла карбонара, ризотто ай фунги и карпаччо. У Джоске язык заплетается от названий, а мама довольна. Говорит, здесь почти так же вкусно, как у Тонио. Разговор разгорается с новой силой. Правда, Джотаро отвечает односложно, как и всегда, и большинство историй за него рассказывает Джоске. Потом они слышат знакомый голос. — Джотаро? Я не знал, что ты здесь буде... Джоске? От страха Джоске роняет вилку, хватает Джотаро за локоть — чтобы он скорее, скорее остановил время и спас их, но уже слишком поздно. Отец стоит у их столика и видит, что с ними женщина. Черта с два их дернуло заехать в один и тот же ресторан. — Т... Томоко? Роузес стоит позади отца и пытается уговорить его, увести к свободному столику. Исправить неисправимое. — Мистер Джостар, прошу, идемте, мы торо... Скрипит стул. Мама встает. Господи боже, зачем она встала! Нет! — Д-Джозеф, это ты?.. — спрашивает она дрожащим голосом. Утирает кончиками пальцев влажные глаза. — Это правда ты? Я тебя не узнала... Но голос... Джоске уже не может их остановить — точно так же, как Джотаро не может остановить время. Родители подаются друг другу навстречу: мама бросается к отцу, а тот крепко обнимает её. Она сдавленно всхлипывает, утыкается ему в плечо. Джоске не может пошевелиться. Как… как они допустили это… — Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — глухо бормочет она, но Джоске слышит, — даже не знала, как ты, что с тобой, где ты сейчас... — Там же, где и всю жизнь, — усмехается отец. Он осторожно гладит её по волосам. — Ну, тише, тише. Я тоже рад тебя видеть, Томо. «Томо». «Томо», значит. Подруга. Джоске сжимает локоть Джотаро сильнее, но уже от гнева. — Присядь к нам, я очень прошу. — Мама нежно берет отца под руку, смотрит на них с Джотаро. — Вы же не против? Они переглядываются. Отец не сможет ей отказать — не станет. А у них с Джотаро не найдется предлога. Джоске в ужасе отворачивается. Хотел как лучше, ага. Две цели за раз. В итоге потерял всё. Не уберег. Они обедают вчетвером, но кусок не лезет в горло. Мама наверняка замечает, как часто все они переглядываются, но молчит. Джоске призывает Crazy Diamond и подсказывает жестами и выражениями станда, что отцу стоит, а что не стоит говорить. Отец старается отвлечь внимание от себя. Да-да, он знал, что Джоске учится в Америке, да, они общались. «Томоко, мы с тобой так давно не виделись, лучше расскажи, как ты, как сын. Он пригласил тебя посмотреть город?» Мама смеется и плачет от радости и изнывающей тоски, отец утирает глаза платком. Джотаро и Джоске сидят молча, сидят, как на иголках. Пускай всё это скорее кончится. Лишь бы не утонуть в сантиментах. Когда сантиментов становится слишком много, Джотаро призывает Star Platinum. Пытается передать жестами: «Приглашение, ты забыл приглашение, нам уже пора». Мама наверняка не понимает, почему отец всё время смотрит им за спины, будто видит каких-то духов. Тогда отец сам говорит, что ему нужно заехать к Джотаро, потому что он забыл у него вещь. Да и в ресторане они засиделись. Отец и Джотаро расплачиваются по отдельности. Все садятся в машину Джотаро, а машину отца ведет Роузес. Мама и отец, конечно же, заваливаются на заднее сидение вдвоем и не умолкают. Джоске садится спереди, рядом с Джотаро. Поездка тянется, как резина. Через зеркало заднего вида Джоске замечает, как мама и отец робко берутся за руки, и его душит гнев. Он бы потребовал остановить машину и высадить его, но они наконец приезжают: Джотаро подвозит их к квартире Джоске. Потом он отвезет отца в свою квартиру. Джоске первым выскакивает на улицу, прихватив мамин букет. Мама уже выходит из машины, когда отец мягко берет её за руку. — Томо, я был очень рад тебя видеть, и если бы у тебя нашлась для меня минутка, пока ты в городе... Может, мы могли бы ещё пообедать вместе? Или выпить кофе? Ни секунды раздумий. Ни тени сомнения в её голосе. — Конечно! Звони в любое время. — Она наклоняется и коротко целует его в морщинистую щеку. — Я тоже рада тебя видеть. Его родители воркуют, как подростки, и Джоске сейчас стошни... Стоп, поцеловала? И когда она успела дать ему свой номер телефона?! Какого хрена этот старый пень решил ухаживать за мамой?! Джоске в ужасе переглядывается с Джотаро сквозь окно машины: тот пожимает плечами. Он бы захлопнул дверь у отца под носом, но мама уже закрыла её. Отец и Джотаро уезжают, Роузес едет за ними следом. Слух Джоске режет счастливый, почти девичий вздох. — Ты ведь не пойдешь пить с ним кофе? — спрашивает он у мамы, пока они шагают к дому. — Пойду, — удивленно отвечает она. — Так давно не виделись. А почему нет? Джоске готов врезать себе по лбу. — Мам, он оставил тебя — нас — двадцать с лишним лет назад. Он всё ещё женат. Тебя это не смущает? — Это не значит, что мы не можем общаться. Да, когда у меня появился ты, я ничего не сказала, не хотела всё усложнять... А потом он узнал о тебе сам. Даже завещал тебе треть наследства. И хоть тогда я так и не набралась смелости, чтобы спросить у Джотаро, как с ним связаться... — она глубоко вдыхает, — теперь я вижу, что твой отец полюбил тебя. Ты бы видел, как у него глаза горели. И я ему небезразлична. Он готов нести за тебя ответственность. Для меня это главное. Джоске кажется, что это конец, мама влипла по уши. А потом думает: нет, если она узнает, что отец оплачивал его учебу, или столкнется с его женой, или узнает о Джотаро — вот тогда конец. Джотаро тоже влип. Его явно ждет неприятный разговор по пути домой. Мало будет объяснить деду, как он оказался в ресторане с Джоске. Он оказался там с ним и его мамой. — Мам, извини, если лезу не в свое дело, — осторожно говорит Джоске, — но мне кажется, что ничего хорошего из этого не выйдет. — Ты же вышел. — Она игриво хлопает его по плечу, а он скидывает её руку. Это не шутка! — Черт, да зачем тебе это?! Ему восемьдесят три! — Да, — она говорит серьёзнее, — и он твой отец. — Ты что, до сих пор его любишь? Разве так бывает? Она останавливается у входа, открывает и закрывает рот. Растерялась. — Н-Не знаю. Это... это похоже на что-то другое. — Она смотрит на него. — Знаешь, за столько лет я поняла: единственный, кого я люблю по-настоящему — это ты. Ложь. То, как она смотрела на отца — это явно по-настоящему. Они молча поднимаются на лифте, и Джоске достает ключи. Он впускает маму к себе: в его замечательную квартиру, в его идеальный план по обустройству её жизни, и поверить не может, что всё случилось так просто и неправильно.