Дырка на футболке

Вскоре после того вечера Олег уехал путешествовать по Европе, захватив с собой Сашу. Костя сказал, им с Аней тоже не следует видеться какое-то время. Считал, это навредит им обоим, а чем меньше общего у них будет, тем меньше поводов подозревать их в сговоре. Он не исключал, что за ними установлена слежка, и Анины враги прорабатывают планы мести. Костя нашел для Ани двух телохранителей, надежных ребят, а сам хотел заняться другим делом, никак не связанным с ней. С того дня, как Аня стала обладательницей имущества отца, ей не терпелось выполнить обещание и отблагодарить Костю за его помощь. В начале августа, то есть спустя полтора месяца с их знакомства, она позвонила Косте, чтобы договориться о встрече. — Мне не нужно твое бабло, — с ходу отрезал Костя, — найди ему более удачное применение. В продолжение последующего разговора Костя бросал свои фразы безапелляционным, сухим тоном, впрочем, как всегда. — Но мне хочется, Костя! — умоляюще протянула Аня. — Я хочу, чтобы ты принял от меня хотя бы небольшую сумму. Если бы не ты, я не знаю, что было сейчас со мной… — Если в эту «тему» влезут деньги, все то хорошее, что в ней было, перестанет существовать. Это будет просто выполненная работа, одно из моих заданий, и ничего больше. Ты меня понимаешь? — Хорошо, пусть денег не будет. Но что я могу сделать для тебя? Костя задумался. — Не знаю, ничего. Просто оставайся такой, какая ты есть. Очень тебя прошу, не превращайся в равнодушную самодовольную суку. Это будет лучшее, что ты можешь для меня сделать, — смеясь, добавил он. — Я постараюсь, — кивнула Аня. — Вообще, я и сама хочу поскорее избавиться от наследства. Если я стану бомжихой, смысла меня убивать ни у кого уже просто не будет. Часть денег я потрачу на благотворительность. Остальное будет вложено в налаживание экологичной системы сбора мусора и его переработки, в тех городах, где я когда-то жила. Эти предприятия будут отданы в дар администрации городов, то есть, будут собственностью государства, а не моей. — Мне очень нравится эта мысль, — поддержал ее Костя. — Приятно это слышать! — обрадовалась Аня. — Особенно приятно слышать это от тебя. А то все остальные мои знакомые говорят, я чокнутая. — Я думал, тебе похуй на чье-либо мнение. Ты приняла решение сделать такое серьезное, важное и большое дело. Тебе должно быть насрать на любые посторонние мнения, в том числе на мое, если бы я вдруг сказал, что я против. — Нет, ты для меня не все. Ты столько сделал ради меня. Не хочется тебя разочаровывать. — Я убил не ради тебя. — А ради кого же тогда?! — Ради той девочки, которая выпрыгнула из окна пятиэтажки. Когда я принял решение встать на твою сторону, я знал лишь историю той девочки. Я понятия не имел, кем она сейчас стала. — И теперь, когда ты узнал меня лично, это что-то изменило? — Нет. Но я ведь и сейчас вижу в тебе ту самую девочку, и не будь ее, плевать бы я на тебя хотел. — Прекрасно, — рассердилась Аня. — Знаешь, я ведь тоже сейчас вижу в тебе того же мудака, каким ты был в нашу первую встречу. — Я сделаю вид, что я этого не слышал. — Не надо, не утруждай себя. Вообще, самое лучшее, что у тебя получается — это делать вид. Это дурацкое актерство у тебя в крови, ты жить не можешь без того, чтобы не разыгрывать из себя кого-то. — Моя надежда, что ты не станешь сукой, тает прямо на глазах, — засмеялся Костя. — Если бы ты сейчас был рядом, я запустила бы в тебя пепельницей! — Забавно, минуту назад ты не знала, как меня благодарить, а сейчас уже хочешь закидать тяжелыми предметами. — Ну я же не виновата, что ты такой мудак! — гнула свою линию Аня. — А если серьезно, — вдруг разом переменилась она, — я очень соскучилась и хочу тебя увидеть… — Исключено, — мгновенно отреагировал Костя. И зря Аня без конца повторяла, что это будет вовсе не свидание, а просто дружеская встреча, все равно Костя был непреклонен. Уговорить его получилось уже в другой раз, когда Аня сказала, что едет проведать бабушку Свету, хочет покрасить ставни и крыльцо ее ветхого дома и просит Костю помочь. Аня все правильно рассчитала — он мог избегать встреч, но не сумел отказать ей в помощи. Костя попросил подобрать его на трассе, сам он добрался туда на велосипеде. Его годами выработанная привычка к осторожности не давала расслабляться даже в свой выходной. Он согнал Аню с места водителя и сам сел за руль ее машины. Был солнечный ветреный день. По обеим сторонам дороги тянулись просторы полей, перемежающиеся с лесополосами, и этот пейзаж задавал атмосферу свободы и легкости. Черные блестящие волосы Ани были собраны в красивый длинный хвост, на ней самой надеты легкие шелковые майка и шорты, все желтого цвета, в мелкий цветочек, обута в белые кроссовки. Всю дорогу она была веселой, смеялась и напевала. Аня казалась такой беспечной, словно недавних тяжелых событий в ее жизни не было. Костя смотрел на нее с удивлением и завистью. — Ты не представляешь, как сложно оказалось сделать бабушке Свете подарок! — экспрессивно делилась Аня своей «бедой». — Я хотела купить ей новый дом или квартиру в городе, но она сказала, будет скучать по соседям, да и дом, где она живет, построил еще ее дед, и ей было бы жаль продавать его или знать, что в нем живут чужие люди. Я хотела подарить ей плазму, но она сказала, что все в деревне сразу узнают об этом, и она будет бояться спать по ночам — вдруг за телевизором придут воры. И так со всеми подарками, какие только приходили мне в голову. Так что я решила затариться банками с краской и свалиться перед ней как факт, от которого уже не отвертеться, — весело подытожила Аня. Кроме этого Аня заказала доставку дров на адрес бабушки Светы и набила багажник своей машины продуктами, которыми собиралась заполнить подпол и холодильник.

***

Когда стемнело, Костя и Аня, уставшие и вымазанные в краске, но довольные и умиротворенные, не сговариваясь, вышли на крыльцо, посмотреть на ночное небо. Сели рядом, накинув куртки на плечи. Костя завороженно разглядывал звезды, Аня курила, изредка кидая на Костю влюбленные взгляды. Все располагало к тому, чтобы их тихий разговор перешел, в конце концов, в обмен откровениями. Аня спросила, почему у Кости нет девушки. Он сказал, не думает, что вообще смог бы когда-нибудь стать чьим-то парнем или мужем. — Я же шизик, больной на голову. Ну, типа маньяка или еще похуже. Сама подумай, может ли профессиональный убийца быть нормальным парнем, а не больным уродом? — Неправда, будь ты «больным уродом», я бы заметила, — уверенно заявила Аня. — Я просто умею скрывать свои странности. — Какие, например? — И ты еще, блядь, спрашиваешь! — искренне поразился Костя. — Да я чуть ли не каждый день мочу людей, постоянно общаюсь с ворами, обдолбанными, торчками, самыми отборными извращенцами, какие только есть в городе, сплю с бывшими шлюхами своего отца и занимаюсь еще черт знает какой хренью, а ты спрашиваешь, какие у меня могут быть странности?! Костя помолчал. — Как-то я встретил человека, который произнес фразу, задевшую меня до глубины души. Он сказал, что и рай, и ад каждый человек носит внутри себя, то есть, еще при жизни. Со смертью человек лишается тела и всего с ним связанного, и остается один на один со своим раем или адом, у кого что. Тот человек произнес это как самую обычную вещь, вскользь, просто потому, что к слову пришлось. Но меня это сильно зацепило, так как я-то на тот момент уже отлично знал, что это такое, жить с адом внутри. Меня давно уже начали мучить кошмары по ночам, да и днем, не во сне, временами преследовало ощущение, что я смотрю будто бы сквозь реальность, с ее материальными вещами, и вижу другое пространство, населенное чудовищными, невыразимо безобразными, злобными существами, которые — часть меня, и от них меня отделяет тончайшая грань, которая вот-вот исчезнет, и тогда я окончательно сольюсь с этими мерзкими тварями и буду вечно чувствовать невыносимые ненависть и отвращение к себе самому, но уже ничего не смогу с этим поделать. — Человеком, сказавшим ту фразу, о рае и аде, был Степан? — Разумеется, он, — улыбнулся Костя. — Он вылечил тебя? Что он сделал? — Степан помог поверить, что во мне есть и рай тоже.