2
8 января 2020 г., 21:53
Несмотря на то, что Аро взбесил его сегодня, после такого крышесносного минета Питеру хотелось сделать для него что-нибудь приятное. Соревноваться за звание лучшего минетчика он не собирался, но помочь разобраться со стояком рукой — вполне. Питер не глядя нашарил пах любовника, накрыл ладонью и потёр твёрдую выпуклость прямо сквозь ткань брюк. Аро зашипел сквозь стиснутые зубы и ухватил его за запястье.
— В чём дело? — спросил Питер, высвобождая руку из захвата, по большей части из беспокойства, что вампир снова влезет в клубок его спутанных мыслей, несмотря на их недавнюю ссору.
— Этого будет недостаточно, чтобы унять мою страсть, — с жаром прошептал Аро и вовлёк его в мокрый, развязный поцелуй.
После он подхватил Питера на руки и уже через секунду мягко опустил на постель в его спальне. Послышался звук снятых ботинок, упавших на пол. Питер открыл глаза, которые всегда зажмуривал, когда вампиру вздумывалось перемещаться вместе с ним на своей суперскорости, и следующее, что он узрел, как с него стягивают остатки одежды вплоть до носков. Прохладный воздух лизнул влажную кожу, заставив поёжиться.
Замёрзнуть ему Аро не дал, взобрался на него верхом и, склонившись, снова поцеловал. Жарко, голодно, явно не желая отрываться от его губ, даже когда у Питера стал кончаться воздух. Быть зацелованным до смерти не хотелось, поэтому он обхватил Аро и лихо сменил их позиции, одновременно разрывая поцелуй. Лёжа под ним с разметавшимися по подушке густыми тёмными волосами, Аро выглядел слегка удивлённо, но удивление быстро сменилось привычной гримасой самодовольства.
— Мне так нравится, когда ты проявляешь инициативу, дорогой, — произнёс Аро с томным придыханием, проводя пальцами по его щеке.
Питер убрал его руку от своего лица и прижал за запястье к постели. В глазах Аро мелькнул опасный огонёк, который при обычных обстоятельствах кончился бы для его оппонента плохо, но не в случае Питера. Ему многое сходило с рук и периодическое доминирование в постели лишь поощрялось.
Склонившись над Аро, Питер больно прикусил его бледную кожу над воротником рубашки. Зализав укус языком, он повторил эту процедуру ещё пару раз, меняя место, на котором смыкались его зубы. Следов на вампирской коже он оставить не мог, но это не означало, что Аро ничего не чувствовал: его тело сотрясалось от лёгкой дрожи, а с губ слетали порочные стоны.
Питер упивался своей дозволенной властью над грозным вампиром, и не каким-то простым, а самым что ни на есть лидером клана. (Он не смог бы забыть об этой части биографии любовника даже если бы захотел, ведь у того на шее всегда висел кулон со знаком Вольтури.) Но ещё большее удовольствие он получал от того, что мог заставить Аро выглядеть так: растрёпанным и помятым, с ещё более раскрасневшимися зацелованными губами, с развратным блеском в глазах, которые он закатывал, когда Питер покусывал его чувствительные местечки.
— Ты уверен, что не хотел бы стать вампиром? — спросил его Аро, сладко постанывая и теснее прижимая его к себе. Его ладони блуждали по спине Питера, будоража до мурашек. — У тебя несомненный талант к укусам.
Аро задавал ему этот вопрос сотни раз и, хотя всегда получал отказ, прекращать явно не собирался. Впрочем, он никогда не настаивал на развитии этой темы слишком сильно, поэтому Питеру каждый раз удавалось избегать серьёзного разговора.
— Мне и так не плохо, — хмыкнул Питер и вернулся к своему нехитрому занятию.
Не истерзанных местечек на шее Аро становилось всё меньше, ведь тот был неприлично одет, отчего доступа к его телу у Питера почти не было. Сопровождая разоблачение от одежды поцелуями в открывающиеся участки бледной, словно подсвеченной лунным светом, кожи, Питер ощущал внутренний восторг и трепет. Он действительно соскучился по своему вампиру, хотя признать это вслух было выше его сил.
Всё шло как по маслу до тех пор, пока его пальцы вдруг не наткнулись на преграду в виде жилетки. Питер почти взвыл от досады и пронзил Аро острым, как шпага, взглядом.
— Признайся, ты надеваешь на себя столько слоёв одежды специально, чтобы бесить меня!
— Ты такой нетерпеливый, Питер, — с ласковым укором ответил Аро, приподнялся и принялся расстёгивать пуговицы самостоятельно.
Питер наблюдал за ним, подрагивая от нетерпения. Желание разорвать на любовнике мешающуюся одежду возрастало в нём с каждой секундой. Аро же явно никуда не спешил: чинно расстёгивал пуговичка за пуговичкой и медленно снимал с себя один предмет одежды за другим. Глаз у Питера уже дёргался, но, когда тот принялся складывать одежду аккуратненькой стопочкой, чтобы не помять, его терпение иссякло.
Брюки с Аро стянул он уже сам, рывками, грязно ругаясь каждый раз, когда те застревали где-нибудь на полпути. Затем сдёрнул с него трусы траурного цвета и швырнул на пол, отправляя за ними следом всю остальную пафосную вампирскую одежду. Всё это время Питер ощущал на себе полный шального веселья взгляд. Аро явно забавляла вся эта ситуация, и складывалось впечатление, что лишь он один здесь сгорал от желания слиться в единое целое.
Когда Аро стал столь же наг, как и он сам, Питер снова притянул его к себе, теперь уже по-настоящему соприкасаясь с ним телами. Он поцеловал его напористо и страстно, разве что искры не посыпались. И вот тут-то Аро наконец показал, что ему вовсе не было всё равно и он хотел войти в него не меньше, чем Питеру хотелось почувствовать его в себе.
Слегка оттаявшие ладони легли ему на задницу, смяли ягодицы и оттянули в стороны. Смелые пальцы юркнули к отверстию между ними, обвели жадно сокращающееся колечко, дразня. Питер застонал ему в губы, щекоча вибрацией.
Немного отодвинув Питера от себя, Аро поднёс пальцы к его губам, нежно обводя кончиками по контору, как бы прося разрешение проникнуть внутрь. Питер намёк понял, жадно втянул их в свой жаркий рот и принялся облизывать и посасывать, щедро сдабривая слюной. Ощущение твёрдых пальцев во рту кружило голову, а новый прилив возбуждения делал его член не менее мокрым, чем теперь были пальцы Аро. Питер ёрзал и потирался им о живот любовника, пачкая смазкой.
Вскоре Аро вытащил пальцы из его рта и вернулся к прерванному занятию. Он вновь подразнил вход, обведя по ребристому кругу, затем мягко надавил, проникая скользким пальцем внутрь. Питер крупно вздрогнул и сжался, отвыкнув за недели разлуки от инородного вторжения. Аро на мгновение замер, давая ему привыкнуть, а затем принялся разрабатывать его мышцы с упорством бура, пробивающего себе путь сквозь твёрдые породы грунта.
Проникнув в него уже двумя пальцами, Аро прокрутил их внутри и развёл на манер ножниц, растягивая становящиеся всё более податливыми мышцы. Питер ахнул, прильнул к любовнику ближе, опаляя своим жарким дыханием его щёку. Прогнувшись в пояснице, он оттопырил зад, неосознанно позволяя Аро проникнуть в себя ещё глубже. Приятная дрожь прокатилась от копчика до самого черепа и скрылась щекотными мурашками в его каштановых волосах.
— В тебе так горячо и мягко, мой дорогой, — довольно мурлыкнул Аро, осыпая его ключицы, шею и челюсть лёгкими поцелуями. — Ты играл с собой в этом местечке пока мы не виделись?
— Зат... кнись... — выдавил из себя Питер.
Сами грязные разговорчики смущали его до безумия, а уж если бы он признал правоту Аро, то и вовсе бы сгорел со стыда. Это случилось всего раз, когда он был довольно сильно пьян и на взводе, и более не повторялось ни разу, потому что ласкать себя самому было в разы менее приятно, чем получать то же от Аро.
— Значит я прав, — заухмылялся вампир, делая резкое движение вверх, прямиком по узелку простаты. По нервам будто прошёлся ток и Питера подбросило со стоном.
— Чтоб тебя, дьявольское отр..!
Ругань Питера оборвалась с поцелуем и превратилась в глухое мычание. Аро постоянно использовал этот коварный метод в постели, зная насколько отлично тот работает.
— Ты такой чувствительный, — произнёс Аро с улыбкой, продолжая своё бесхитростное дело. Его пальцы ходили внутрь и наружу, доводя Питера до исступления.
Приятное трение внутри, ласковое прикосновение губ, немного щекотное поглаживание бёдер — всего этого было недостаточно. Хотелось повалить Аро на постель и хорошенько отлюбить своим телом, чтобы тот больше не смел покидать его на столь долгий срок, из-за которого вампиру приходилось узнавать о событиях из его жизни с помощью телепатии. Ведь сложно не быть в курсе, если становишься их свидетелем.
— Хватит, этого более чем достаточно, — наконец сказал Питер, тяжело дыша. Зачесав назад мокрую от пота чёлку, он приподнялся, тем самым снимаясь с крючка пальцев.
— Как скажешь, — улыбнулся Аро.
Вампир протянул руку к тумбочке, где по обыкновению находились презервативы и смазка. Нашарив блестящий квадратик, он разорвал упаковку зубами и передал резинку Питеру.
— Сделаешь это для меня? — спросил Аро, точно зная, что ему не откажут.
Мозги Питера плавились от возбуждения, поэтому он покорно раскатал презерватив по члену Аро и смазал его для более приятного проникновения и скольжения. И пока он это делал, ему предстал прекрасный вид на член любовника. Такой же бледный, как и всё остальное его тело, лишь ближе к головке появлялся цвет — тёмно-розовый. Обвивающие ствол вены не были ярко выражены, но Питер всё равно ощущал их под рукой, размазывая смазку. Довольно крупный орган приятно ложился в руку, но Питер знал, что ещё приятнее было ощущать его внутри себя.
Когда с подготовкой было покончено, рука Аро уверенно направила свой член между его ягодиц. Почувствовав головку у своего входа, Питер закусил губу и мучительно медленно насадился. Приятное чувство наполненности боролось внутри него с лёгкой болью от проникновения. Аро успокаивающе поглаживал его выступающие тазовые косточки и отвлекал поцелуями, ожидая пока он достаточно расслабится, чтобы начать движение.
Питер его опередил, задвигался сам, осторожно и немного неловко. Внутри всё пылало раскалённой лавой и Аро плавился вместе с ним, сжимая свои ладони у него на талии чуть сильнее, чем требовалось. Тихие вздохи и стоны заполнили комнату.
— О, милостивый Создатель, сегодня ты узок как никогда, — простонал Аро.
— Просто у кого-то слишком огромный член, — недовольно отозвался Питер, морщась от тупого натяжения.
Лишь когда слова сорвались с его губ он понял, что они прозвучали, как комплимент. Аро вспыхнул счастливой и немного самовлюблённой улыбкой, способной ослепить, и поддался бёдрами навстречу. Питер вскрикнул, задрожал в его руках, но вампир не остановился на достигнутом. Вновь и вновь он подбрасывал бёдра вверх, орудуя нижней частью своего тела в таком ритме, что Питер, распятый на его члене, едва мог дышать.
Вскоре однообразие приелось, и Питер оказался опрокинут на спину. Аро задвигался в нём мгновенно, не дав и секунды на передышку или на то, чтобы почувствовать себя до нельзя смущённым своим новым положением. Обычно подобная открытость позы жгла стыдом его щёки, и всё же так было куда лучше, чем находись Аро у него за спиной. Не то чтобы он не доверял любовнику, но укоренившееся недоверие к вампирскому роду делало своё грязное дело.
С каждым толчком Питер проезжался спиной по простыне, ощущая, как кровать под ними ходит ходуном, как она скрипит и молит о пощаде, боясь, что её постигнет та же участь, что и её предшественницу. В тот раз они с Аро несколько заигрались и кровать просто-напросто развалилась, а после отправилась на свалку. Новая на вид была гораздо крепче, но со страстью, с которой они совокуплялись ничего нельзя было знать наверняка.
От жёстких, сильных толчков Питер стонал до сорванного голоса и царапал спину Аро словно дикий зверь, стискивая коленями его твёрдые бока. Он тяжело дышал, пот лился с него градом, стекал дорожками и капал на простыни. Его раскрасневшийся член покачивался и дёргался, влажно блестя от обилия естественной смазки. Тело Питера пульсировало в такт с бешено колотящимся сердцем (единственным, что билось сейчас в этой комнате) и тем накапливающимся внутри жаром, готовым взорваться в любую секунду, как передутый гелием шар.
Движение члена внутри ощущалось каждой клеточкой кожи, взрывающейся фейерверками в ответ на фрикции. Толчки заполняли всё его существо, затапливали набегающими волнами удовольствия до кончиков пальцев. Именно поэтому, когда ладонь Аро легла ему на член, Питер буквально взвыл. Он был чересчур чувствительным, на грани от того, чтобы кончить, и всего этого было слишком много.
Глубоко внутри и теперь снаружи, Аро творил невыносимо приятные вещи, от которых перед глазами вспыхивали искры. Трудно было решить, куда ему хотелось поддаться сильнее, поэтому Питер просто метался на постели, не переставая выстанывать имя любовника. Аро вторил ему, шепча в подставленную под жадные поцелуи шею, как сильно он скучал по жару его тела, запаху, тесноте и многому другому, чего он не мог выразить словами.
Питера вело от отчаянного обожания, которым был пропитан его шёпот. Он судорожно цеплялся за плечи и спину любовника, обвивал конечностями, как плющом, и ловил на себе полные сумасшедшей любви взгляды потемневших алых глаз, от которых перехватывало дыхание. Внутри него всё скручивалось в раскалённую до красна спираль и на ногах поджимались пальцы.
— Кончи для меня, Питер, — вдруг произнёс Аро с рычащими нотками в голосе.
Слова прошибли Питера до самых глубин сознания, а тело отозвалось чудовищным спазмом в паху. Он конвульсивно дёрнулся, выгнулся дугой и замер, распахнув рот в немом крике. Горячая белёсая струя брызнула ему на живот и грудь. В лёгком забытье Питер ощущал, как кулак Аро не перестаёт двигаться, выжимая из него последние капли спермы, и глубоко загоняет в него свой член, пытаясь догнаться.
Спустя пару особо внушительных толчков Аро стиснул его в своих объятиях, больно прикусывая кожу на плече, и кончил, не вынимая, содрогаясь всем своим телом. Вскоре Аро вышел из него и откатился в сторону. Сняв презерватив полный мутно-белого семени, он завязал его и отправил в урну, стоящую неподалёку.
Питер всё ещё мелко подрагивал от проходящего удовольствия, в блаженстве прикрыв глаза. Его грудь тяжело вздымалась, а сердце загнанной птичкой билось внутри. Пульсация между ног со временем перестала ощущаться столь явно, принеся ему небывалое чувство облегчения.
Напряжение последних минут наконец отпустило и мышцы расслабились. Питер раскинул в стороны конечности и натолкнулся рукой на влажную прохладную грудь вампира. Аро лежал рядом, подперев голову рукой, и выглядел настолько довольным, что Питера так и подмывало сказать какую-нибудь гадость.
Привычка, что поделать.
В итоге портить атмосферу он не стал, толкнул Аро в плечо, чтобы уложить на спину и перекинул руку через его грудь.
— В следующий раз одним сексом ты не отделаешься, — сонно пробубнил он тому в плечо.
Аро погладил его по взъерошенным волосам, усыпляя ещё сильнее, и произнёс с улыбкой:
— Даже не надеялся.
