Вернуться

Когда я открываю дверь, колокольчики на стеклянной двери звякают. Переступаю порог и неосознанно начинаю искать глазами знакомое лицо. Не вижу его и чувствую разочарование. Дафна выжидающе смотрит на меня, я медленно подхожу, улыбаюсь, но мои глаза по-прежнему сканируют помещение. Замечаю, что высокий стройный парень в симпатичной, хотя и совершенно безумного цвета сверкающей футболке таращится на меня, как на привидение. Прикрыв рот рукой, он выглядит так, будто вот-вот разрыдается. Дафна спрыгивает со стула и крепко обнимает меня, я отвечаю с такой же силой. Мы никогда не переставали общаться, переписываемся по электронной почте и иногда болтаем по телефону. Несколько раз она приезжала навестить меня, но я не видел ее почти год. — Давно не виделись! — восклицает она. — Вот уж не думала, что увижу тебя здесь. — Точно, — отвечаю я и отстраняюсь. — Сам не думал, что здесь окажусь. Я поворачиваюсь, тот чувак продолжает буравить меня взглядом. Сажусь рядом с Даф и наклоняюсь чуть ближе: — Я его знаю? Дафна улыбается ему и машет рукой. Он машет в ответ и драматично морщится. — Это Эммет, — тихо произносит Дафна. — Да, вы знакомы и много общались. Я поворачиваюсь: — Привет, Эммет. Его глаза широко распахиваются, а челюсть отвисает. Я встаю и иду к нему, протягивая руку: — Дафна говорит, что мы дружили? Замечаю разочарование в глазах Эммета, когда он осознает, что я его не помню. Пожав мне руку, он отвечает: — Да, были когда-то. До того, как… — Перед нападением, — торопливо добавляю я, давая понять, что все нормально. — Вы только посмотрите… — Эммет улыбается. — Ты выглядишь потрясающе, Джастин. — Спасибо. — Я делаю паузу и, не в силах удержаться, добавляю: — Как мы познакомились? В смысле, мы же не учились вместе? Он старше меня лет на десять. Выглядит великолепно, но далеко не как мой ровесник. — Я… ты был… — Ты здесь работал, — раздается голос у меня за спиной. Я оборачиваюсь и вижу за прилавком дружелюбно улыбающуюся женщину. Волосы у нее огненно-рыжего цвета, а руки украшают разноцветные пластиковые браслеты. Одета она в ярко-желтую майку со скачущей белкой. — Вы здесь познакомились, — говорит она. — И у вас много общих друзей. — Я здесь работал? — Снова подхожу к стойке. — Лучший официант, которого я когда-либо видела, — объявляет она. — И я знаю, о чем говорю. Всю жизнь здесь работаю! — Она протягивает руку: — Дебби Новотны. — Дебби? — Я улыбаюсь. — Мама много рассказывала о тебе. У тебя есть сын-гей? — Конечно, — отвечает она. — Майкл. Я вдруг понимаю, что именно она помогла маме принять мою сексуальность, присоединиться к PFLAG и все такое. Благодарно улыбаюсь. — Спасибо, — тихо говорю я ей. — Вы сделали для меня больше, чем можете представить. Она выглядит удивленной, но улыбается через силу: — Все для тебя, Солнышко. Солнышко? — Что-то знакомое, — говорю я Дафне, когда Дебби отходит, чтобы принять заказ. — Солнышко. Лицо Дафны сияет, как рождественская елка на Таймс Сквер: — Это было твое прозвище в выпускной год. Дебби дала тебе его! Помнишь? Я качаю головой, огорчившись, что приходится ее разочаровывать: — Нет. Но это кажется… знакомым. И правильным. Дафна кивает: — А здесь ты что-нибудь узнаешь? Я киваю. Да, чувствую, неуловимо. — Вот эта гора блинов с клубничным сиропом кажется знакомой. Дафна издает счастливый писк: — Это была твоя любимая еда в кафе Либерти! Понятия не имею, как это можно есть по четыре раза в неделю, но у тебя получалось. — Ну, по крайней мере, мои вкусовые рецепторы кое-что помнят, — замечаю я, а она шлепает меня по руке. Я оглядываюсь, Эммет все еще стоит и смотрит на меня. Я улыбаюсь: — А почему бы тебе к нам не присоединиться? — Серьёзно? — Выглядит так, будто я объявил, что он выиграл премию Тони или что-то в этом роде. Я киваю: — Конечно. Мы ведь все были в одной компании, верно? Может быть, ты сможешь ответить на некоторые вопросы? Эммет буквально подпрыгивает, и я не могу удержаться от улыбки. Он чертовски обаятелен. Улыбнувшись, легонько касается моей руки: — Спрашивай о чем угодно! — Кому принадлежит Корвет, припаркованный снаружи? — Спроси что-нибудь другое! — отвечает он, не моргая. Мое сердце падает: — Ты не знаешь? — Я.… — Похоже, ему вдруг становится не по себе и он резко меняет тему. — Деб правду говорит. Ты был лучшим официантом, это точно. Я помню, что в красном ты выглядел очень сексуально. Да и до сих пор! Я опускаю взгляд на красную футболку с короткими рукавами, которую надел поверх черной с длинными рукавами. Несмотря на комплимент, я хмурюсь. — Корвет принадлежит Брайану. Я поворачиваюсь к Дебби. — Брайан, — повторяю я. — Брайан Кинни, — добавляет Дафна. Все трое смотрят на меня выжидающе — со страхом и волнением. Как будто от звука этого имени моя голова должна была лопнуть или типа того. — Брайан Кинни, — говорю я, и по моему телу пробегает дрожь. — Не помню его. Глаза Деб внезапно становятся грустными. — Откуда я должен его знать? — спрашиваю. — Ощущение, что я знаю его. — Ты знаешь… в смысле, знал, — отвечает Дафна, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро. — Ты только о нем и говорил. — Почему? — Потому, что он — Брайан Кинни, — добавляет Деб с язвительной улыбкой и отходит, чтобы отнести заказ. — Большинство геев только о нем и говорят. И хорошее, и плохое. — Я был в него влюблен? — Ты был им одержим, — уточняет Эммет. Видимо, я выгляжу насмерть перепуганным, потому что он смеется и гладит меня по руке: — Все в порядке, милый. Это было взаимно, независимо от того, признает это Брайан или нет. — Даже сейчас? — удивленно спрашивает Дафна. — Особенно сейчас! — Эмметт наклоняется к Дафне. — Дорогая, произносить имя «Джастин Тейлор» запрещено под страхом смертной казни. Тед однажды обмолвился о нем в Вавилоне полгода назад, и Брайан замахнулся на него. Мне даже сейчас больно об этом вспоминать. — О Боже, — Дафна выглядит ошеломленной. — Тед? Брайан ударил Теда?! Эмметт кивает головой — он даже это делает ярко: — Нет, только замахнулся. К счастью, он был слишком пьян и промахнулся. — И где он сейчас? — прерываю я их сессию сплетен. — Кто? — спрашивают они хором. — Брайан Кинни. — В груди колет. — Его машина снаружи, а где он сам? Работает на кухне? Оба громко смеются. — Что заставило вас обмочить штаны, а бедняжку Солнышко так растеряться? — интересуется только что подошедшая Деб. А они до сих пор не могут перевести дыхание, чтобы ответить. — Я спросил, работает ли здесь Брайан Кинни. Деб тоже принимается смеяться, но держит себя в руках: — Брайан Кинни — крутой рекламный менеджер, вот-вот возьмет в свои руки бразды правления в одном из крупнейших рекламных агентств Питтсбурга. — Так он здесь? Или просто здесь паркуется? Глаза Деб смягчаются, улыбка становится сочувственной: — Он только что ушел. Через заднюю дверь. Я на секунду задумываюсь: — Из-за… меня? — Потому что он гребаный бесхребетный трус, — практически шипит Дафна, и я смотрю на нее. — Вы двое, как я понимаю, не друзья? — Он трус, — повторяет она. Деб ставит передо мной двойную порцию блинов, все это великолепие дополняет клубничный сироп и взбитые сливки. Я благодарно улыбаюсь и беру вилку. — Так кто скажет, где он работает, чтобы я смог его найти? Я проглатываю первый кусочек, на вкус просто божественно. Я ел это миллиард раз, в миллиарде разных ресторанов, но здесь блины намного вкуснее. — Корица, — шепчу я. — Что? — переспрашивает Деб. — Корица, — говорю я чуть громче. — В тесте есть корица. Вот почему они такие вкусные. Деб кивает: — Точно. — Настоящий ванильный экстракт, — бормочу я. — Ты чувствуешь его вкус? — Нет… я просто… я знаю. — Ты помнишь! — ахает Дафна. — Я… вроде как… просто знаю, — отвечаю я и ловлю ее взгляд. — Так же, как я знаю, что знаком с Брайаном Кинни. — Но… — Я видел его. В ту ночь, — поясняю я. — Возле дома Мелани Маркус и Линдси Петерсон. Все молча смотрят на меня. — Увидев его, я сразу понял, что его знаю. Просто не помню, откуда. — Я так и знала, что Брайан спровоцирует его память, — взволнованно говорит Дафна, подцепляя вилкой омлет. Очевидно, Деб знает вкусы Даф так же хорошо, как и мои. Даже через столько лет. — Не надейся, Даф, — предупреждаю я ее. — Ничего из этого не выйдет, но я чувствую, что… должен увидеть его снова. — Если кто и сможет что-то для тебя сделать, так это Брайан Кинни, — тихо признается Деб. — Но, возможно, твоя мама права, Джастин. Может быть, тебе станет хуже, если ты вспомнишь. — Может быть, — отвечаю я, потому что знаю, что она права. — Но это мое решение, и лучше я вспомню что-нибудь ужасное и разберусь с этим потом, чем буду жить с дырой в жизни. Дафна согласно кивает: — Давай закончим завтракать, и я отвезу тебя в «Вангард». *** Сорок пять минут спустя я стою на мраморном полу на 25-м этаже высотки в центре Питтсбурга. Симпатичная молодая секретарша говорит кому-то по телефону, что я здесь, чтобы увидеть Брайана Кинни. Жалею, что съел все эти блины. Мой желудок крутит, что очень некстати в данный момент. Секретарша нажимает на кнопку и смотрит на меня: — Синтия говорит, что мистер Кинни сейчас на совещании. У него весь день расписан. Но вы сможете встретиться с ним на следующей неделе. — Спасибо, — говорю я, стараясь не злиться. Она не виновата. — В этом нет необходимости. Я прохожу мимо ее стола так быстро, как только могу. Она кричит мне вслед: «Мистер Тейлор!». Бегу мимо столов и молюсь, чтобы выбранное направление оказалось верным. Наконец, ближе к концу зала, я вижу дверь с табличкой, на которой написано: «Брайан Кинни». Возле нее стол, за которым сидит симпатичная женщина, очевидно, Синтия, а рядом стоит аккуратно причесанный темноволосый мужчина в хорошо сшитом костюме. — Джастин… — темноволосый произносит мое имя трепетно, словно знает меня. — Он действительно на совещании? — Он занят, — говорит Синтия и хватает меня за руку, когда я прохожу мимо ее стола к матовой стеклянной двери. Мягко, но решительно выдергиваю руку и тянусь к дверной ручке. У меня перехватывает дыхание, когда я распахиваю дверь. Он сидит за своим столом с раскадровками в руках. Когда наши глаза встречаются, бумаги падают из его рук, и он медленно поднимается на ноги. Мое сердце колотится о грудную клетку так сильно, что я думаю, она могла бы треснуть. — Джастин… — хрипло шепчет он. Я хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, потому что у меня внезапно начинает кружиться голова. — Брайан… — шепчу я в ответ.