Вернуться

Он пристально смотрит на меня. До тех пор, пока я не поднимаю на него взгляд, и только тогда он отводит глаза, сосредоточившись на стоящей перед ним тарелке с яйцами всмятку и тостами. — Прости. — За что? — спрашиваю я. — Сам не знаю, — признается он, все еще не поднимая глаз. — Это из-за меня ты сейчас в таком состоянии… Прости меня за это. Меня охватывает чувство вины. — Эйден… — я провожу рукой по волосам, прежде чем дотронуться до его руки. — Ты тут не при чем. У меня просто… тяжелый период. Он наконец поднимает не меня глаза, смотрит мягко и заботливо, а я думаю о том, сколько дерьма он вынужден от меня терпеть. Я — ужасный человек, потому что изменил ему, и самое ужасное то, что я не могу заставить себя ему об этом рассказать. — Я понятия не имею, в чем тут дело, — тихо начинает он и сжимает пальцы вокруг моей руки. — Но хочу, чтобы ты знал — я помогу тебе пройти через это. — Я знаю. Но вряд ли у тебя получится. Глаза Эйдана темнеют, а лицо вытягивается от разочарования. — Разве я здесь не для того, чтобы помочь? Я открываю рот, но прежде чем успеваю что-либо сказать, открывается входная дверь, и в закусочной появляется Брайан Кинни. На нем бежевое кашемировое пальто. Его волосы идеально уложены. Почти все взгляды в закусочной мгновенно устремляются на него. Но он смотрит только на меня. Я с трудом сглатываю, моя рука выскальзывает из руки Эйдена и возвращается на колено. Эйден переводит взгляд с Брайана на меня и спрашивает с недоумением:  — Кто это? Брайан уже направляется к нам. Не успеваю я опомниться, как он уже стоит у нашего столика, не сводя с меня глаз. Он такой потрясающий и напряженный, его глаза такие зеленые и ясные, и если бы это было всего несколько часов назад я, не раздумывая, встал бы, обнял его за шею и засунул свой язык ему в рот. Но сейчас все изменилось. Зато Брайану Кинни, похоже, на это наплевать. — Как дела? — интересуется он. — Прекрасно. Как у тебя? — Тоже ничего. — Ммм… Джастин? Я молча смотрю на Эйдена, затем снова на Брайана. Тот наконец, замечает, что я не один и обращается к Эйдену. — Привет, — говорит он и протягивает руку. — Брайан Кинни. — Привет, — Эйден пожимает его руку. — Эйден Фримен. Брайан коротко кивает и внезапно спрашивает: — Ты его любишь? — Брайан! — ошеломленно восклицаю я. Он игнорирует меня. Они с Эйдом молча смотрят друг на друга. — Да, — выдавливает из себя Эйден. — Очень. Брайан смотрит на него в течение нескольких секунд и снова кивает. Затем поворачивается, чтобы уйти. Я встаю и следую за ним, зову его, но он будто ничего не слышит и продолжает идти на выход, даже не взглянув на меня. Возвращаюсь к столику. Эйден кладет руку мне на плечо. — Что это было, черт возьми? — Это был Брайан Кинни, — тихо говорю я. — Делает то, что у него получается лучше всего. Уходит. Я медленно поворачиваюсь и вижу, что Эйден смотрит на меня со странным выражением лица. — Ты вспомнил его? Я виновато опускаю глаза. — Я никогда его не забывал. Он снился мне все это время. — О, — потрясенно произносит Эйден. Он делает паузу, а затем произносит это слово снова, но с печальным осознанием. — О! Я беру его руку в свою. Это все, что я могу сейчас для него сделать. Он отстраняется. — Нам нужно успеть в суд. Мы вместе выходим из закусочной, а позже, в суде, я смотрю на Хоббса, но мои мысли очень далеко. Я думаю о том, что так мечтал обо всем вспомнить, и вот теперь, когда это произошло, в моей жизни гораздо больше непонятного, чем было до этого.