Вернуться

Я сижу за столом и рассматриваю новый сайт, который мы разработали для Браун Атлетикс. Притворяюсь, что внимательно его изучаю, хотя, если говорить начистоту, мне все равно. А затем она врывается внутрь. Без объявления. Без предупреждения. И теперь я знаю, что чувствовует Джастин, когда прошлое сталкивается с настоящим. Это напомнило мне о том дне, когда она ворвалась сюда с сумкой его одежды и чеком. Потому что Джастин мне обходился дорого. Это воспоминание заставило бы меня улыбнуться, если бы она все еще не выглядела так, будто хочет меня убить. И если бы у меня не было странного ощущения, что мое сердце поломалось на куски и разом упало в ботинки от Гуччи. — Ты не мог просто оставить его в покое, не так ли? — начинает она, ее маленькая рука рассекает воздух. — Ты обязан был втянуть его во все это? — Он появился здесь без приглашения, — возражаю я, поднимаясь на ноги. — А потом пришел в мой чертов лофт и не хотел никуда уходить. — Значит, ты его трахнул. Снова. Я отвожу взгляд. — Он практически умолял меня об этом. — Она съеживается. — Дженнифер, он вспомнил. Не только плохое, но и хорошее, — напоминаю я ей. — И он в порядке. — Он просто испортил все, что построил за последние пять лет, — кричит она. — И ни черта он не в порядке. — Ничего он не испортил. Я только что видел его с Эйвери в закусочной. Они даже держались за руки. Она, кажется, немного смягчается, складки на ее лбу разглаживаются, а голубые глаза, так похожие на глаза ее сына, слегка светлеют. — Эйденом, — поправляет она, потому что думает, что я не знаю, как его зовут. — Но ты переспал с ним! — Я никому не расскажу, если ты не расскажешь. — Я не сдерживаюсь и фыркаю. — Джастин расскажет сам, — сообщает она мне буднично. — Потому что он собирается оставить Эйдена ради тебя. Я тупо смотрю на нее. Молюсь про себя, чтобы эмоции, бурлящие в груди, не отразились на моем лице. Черт, если бы только она была права! Я до смерти хочу, чтобы она была права. — Я ушел, и он этого не простит, — напоминаю я. — Я позволил тебе увезти его в Джерси, в новую жизнь. — Потому что тебе было не все равно, — напоминает она мне в ответ. Я пожимаю плечами и ухмыляюсь, но ухмылка выходит жалкой. — Я не скажу, если ты не скажешь. Внезапно звонит ее мобильник, Дженнифер роется в сумочке, пока я слушаю Rock with You Майкла Джексона. Она выглядит смущенной. — Джастин любит скачивать для меня рингтоны, — объясняет она с легкой улыбкой. — когда-то это была Глория Гейнор I will Survive. Очевидно, он думает, что я помешана на музыке диско. Она произносит половину слова «Привет» и замолкает с открытым ртом. — О боже, — шепчет она. — С ним все в порядке? Где он? Я подхожу ближе. Это Джастин. Я знаю, что это он. — Все в порядке, Эйден. Я сейчас приду. — Она захлопывает крышку мобильника, бросает его обратно в сумку и стремглав выходит из моего кабинета. Я выхожу вслед за ней. — Брайан, уходи! — Если это имеет отношение к Джастину, — горячо говорю я ей. — Я пойду с тобой. — Нет. — Блядь, да как ты не поймёшь, Дженнифер! Он мне дорог! — ору я, а потом делаю глубокий вдох, беру себя в руки и добавляю чуть тише. — Возможно, я смогу чем-то помочь. Она колеблется, но не останавливает меня, когда я подхожу ближе. — Он в больнице, — говорит она. — Пошел навестить жертву после суда. — Какого хуя ты позволила ему это сделать?! — Я не знала, что он это сделает! Он уже взрослый, Брайан. Я не могу контролировать его. — Какая злая ирония, — язвительно произношу я, но тут же прикусываю язык. *** Мы не разговариваем всю дорогу, и я не знаю, злится ли она на меня, или тому причиной мое вождение. Первое, что я вижу, когда врываюсь в приемный покой больницы, — это его лицо. Он встает и подходит к нам, обнимает Дженнифер за плечи и шепчет: — Джастин в порядке. Ему дали обезболивающее и легкое успокоительное. — В какой палате? — спрашиваю я, не глядя на него. — Почему он здесь? — спрашивает Олден или как-там-его. — У меня не было выбора, — отвечает она, на что я закатываю глаза. — Так где он? — повторяю я. Затем я вижу, как Мел, Линдси и Деб направляются ко мне, на лице каждой целая буря эмоций. Линдси выглядит обеспокоенной, Мел раздраженной, Деб — сочувствующей. — Я думаю, что сейчас он нуждается во мне, а не в тебе, — сообщает мне Аллен без всякого высокомерия, просто констатирует факт, мать его! Он любит Джастина. Он хочет как лучше, и по его мнению, вряд ли этим лучшим являюсь я. Наверное, он прав. Но мне плевать. — Я хочу его видеть, — спокойно говорю я. — И не бойся, я не собираюсь его трахать. — Ты всегда его портишь, — ворчит Мел. — Если бы ты оставил его в покое… — Мел! — перебивает ее Линдси. — Палата номер три, — говорит Деб и указывает на коридор слева от себя. Эйден и Дженнифер бросают на нее недовольные взгляды, на что Деб принимается сверлить их своим возмущенным взглядом. Затем она обращается к Элвину или как-его-там. — С виду ты вроде ничего, но слишком высокого о себе мнения, если думаешь, что сможешь остановить несущийся поезд на ходу, — говорит она ему и кивает на Дженнифер. — И я знаю, что ты тоже это знаешь. И наверняка всегда знал. Не дожидаясь реакции на жестокие, но честные слова Деб, я иду по коридору в палату номер три. Когда я добираюсь туда и вхожу внутрь, Джастин не спит. Он сидит в постели в больничном халате и вежливо спорит с доктором. — Но, — слышу я доводы доктора. — Если это так, то результаты анализов это покажут и вы сможете отсюда уйти еще до наступления темноты. — Но мне не нужны анализы, — настаивает он. — И психоаналитик, которого вы собираетесь ко мне вызвать, мне тоже не нужен. — Джастин, — произношу я тихо. Доктор кивает мне и выходит из комнаты, пообещав Джастину, что уладит все так быстро, насколько это возможно. Оставшись наедине, мы смотрим друг на друга немигающим взглядом, пока я наконец не нарушаю тишину. — Как ты себя чувствуешь? — Фантастически, — он поднимает руку с капельницей, — мне дали обезболивающее. Я киваю. Джастин не сводит с меня глаз, его подбородок вздернут вверх, будто он бросает мне вызов. — Что ты здесь делаешь? — Я был с твоей мамой, когда она узнала, что ты здесь. — И что? Я моргаю. — Она уже большая девочка, — напоминает он мне. — Вполне способна найти дорогу в больницу, в которой я провел несколько месяцев. Тебе не нужно было приходить. Джастин срывается на крик. Похоже, он вне себя. — Хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — неуверенно говорю я. — Лично. — Потому что тебе… не все равно? — последнее слово звучит так, будто это какая-то редкая венерическая болезнь. Я не отвечаю, и это приводит его в бешенство, как я и ожидал. И меня это приводит в бешенство. Я — полный придурок. Кому вообще есть дело до моих чувств, если он все равно уйдет? Почему он хочет, чтобы я выставлял их напоказ, чтобы все вокруг полопались от жалости ко мне? Да вы посмотрите на меня! Брайан Кинни — влюблен в человека, который любит кого-то другого! И тут все уставятся на идиота, который позволил единственному человеку, которого он когда-либо любил, жить без него! Я сглатываю. Он по-прежнему пристально смотрит. — Я в порядке, — вдруг бросает он. — Иди. — Джастин… — Что? — срывается он. — Перестать быть королевой драмы? Я неловко улыбаюсь. — Это были мои слова. — Я всегда был королевой драмы, Брайан. С самого начала, — напоминает он мне. — Помнишь, как я расплакался, когда ты сказал, что не веришь в любовь, а только в секс? Вспомни, как я практически умолял тебя пойти на выпускной? Я киваю, а потом поднимаю голову. Я в замешательстве. Он… и это вспомнил? Он смотрит на меня, из его глаз буквально молнии сверкают: — Может быть, если бы я тогда не был такой королевой драмы, ничего этого бы не случилось? Может быть, ты бы не чувствовал себя виноватым в том, что пошел на выпускной, и не было бы этой слишком драматичной танцевальной сцены, и это не разозлило бы Хоббса… — Джастин… — его имя срывается с моего языка хриплым шепотом. — И, может быть, если бы я не завяз в дурацком романтическом тумане на парковке, я смог бы пригнуться, увидев приближающегося Хоббса? — Он делает глубокий прерывистый вдох. — И хватит уже сходить с ума, я понимаю, почему ты меня отпустил. Никому не нужны такие принцессы в их жизни. Я делаю шаг к нему и открываю рот, чтобы заговорить — чтобы протестовать! Сказать ему, что он идиот. Что он не умолял меня пойти с ним на бал. Я чувствовал себя гордо, я был счастлив быть его парой. Хотел продемонстрировать это всем. Чтобы он почувствовал себя таким же особенным, каким был на самом деле. И именно я должен был предвидеть появление Хоббса. Я был тем, кто должен был это сделать, остановить его. Я и был настоящим лузером. Но прежде, чем я успеваю что-то сказать, Дженнифер протискивается мимо меня с как-его-там. Они окружают Джастина, нависают над ним, закрывая его от моего взгляда и не давая мне ничего сделать. Забирают у меня шанс рассказать, как все было на самом деле. А потом я слышу, как Джастин говорит: — Я вcпомнил, мама! Я вcпомнил всё. И когда в комнате воцаряется пугающая тишина, я выхожу. И возвращаюсь к своей машине, несмотря на то, что Деб зовет меня встревоженным голосом. Не отвечаю на мягкую просьбу Линдси подождать. Даже не бросаю какого-нибудь острого оскорбления в сторону Мел. Я просто ухожу. Возвращаюсь на работу. Возвращаюсь в свою жизнь. Назад… ни к чему.