Наказание мисс Грейнджер

Три месяца назад.

Конец февраля.

Всё началось с пустяка. Как всегда. Снейп проверял домашние задания седьмого курса, лениво отмахиваясь от потока бездарных строк. Работа Грейнджер, как обычно, оказалась на вершине стопки. Идеальные формулы, аккуратный почерк — скука. Он уже занёс перо для оценки, когда заметил постскриптум: «Профессор, меня заинтересовала зависимость свойств настойки волчьего корня от фаз луны. Не могли бы вы посоветовать литературу по колебаниям магического поля в полнолуние? Заранее благодарна». Снейп усмехнулся. Не громко — уголком губ, криво и темно. «Ну конечно, — подумал он. — Мало ей зубрёжки, теперь хочет в мою лабораторию. Или в мою постель?» Он отложил свиток и вдруг представил её здесь — в своих покоях. Не за столом с книгами. На коленях. С этим же прикушенным сосредоточенным взглядом, но совсем по другому поводу. Мысль не испугала его. Не вызвала той ломоты в груди, которую поэты называют «мучительным осознанием чувств». Он просто подумал: «Хм. А почему бы и нет?» Снейп давно перестал делать вид, что он святой. В его возрасте и с его биографией стесняться влечения к телу — глупо. Он хотел женщин раньше. Хочет сейчас. Разница лишь в том, что эта — ученица. И заноза. И гриффиндорка. «Дурацкое сочетание для того, чтобы забить себе голову», — резюмировал он, возвращаясь к проверке. Но образ остался. Неделю спустя, на уроке зелий, он наблюдал за ней откровенно. Не пряча взгляд. Она склонилась над котлом, поправляя очки. Мантия сползла, открывая ключицу и линию шеи. Снейп мысленно раздел её дальше — без спешки, с профессиональным интересом знатока. «Интересно, — подумал он, лениво накручивая на палец прядь собственных волос, — под всей этой правильностью и перфекционизмом скрывается обычная мокрая девчонка? Или она из тех, кого нужно учить?» Он вспомнил её голос — высокий, возбуждённый от спора. В споре с ним она всегда краснела. Ему нравилось это замечать. Нравилось доводить её до румянца, до блеска в глазах. «Ты бы так же краснела, если бы я сказал тебе раздеться, Грейнджер? — подумал он, не отводя взгляда. — Или если бы спросил, что ты носишь под мантией?» Он подошёл к её столу, поправил что-то в котле — специально коснувшись её пальцев тыльной стороной ладони. Она вздрогнула и подняла глаза. — Не отвлекайтесь, мисс Грейнджер, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Или вы считаете, что ваши неподобающие мысли не влияют на цвет зелья? Она растерялась. Покраснела. Отвела взгляд. Снейп вернулся к своему столу с чувством удовлетворения. Он любил это — чувствовать, что может говорить двусмысленности, а она не знает, как на них реагировать. В тот вечер он позволил себе пофантазировать. Сидя в кресле с бокалом огневиски, он прокрутил в голове несколько сценариев — от быстрого «перегнул через стол» до развёрнутой игры с приказами и наказаниями. Он не чувствовал стыда. Только раздражение от того, что всё это останется фантазией. «Дурацкие правила, — подумал он, допивая виски. — Хотя... возможно, я недооцениваю её любопытство». Месяц спустя он знал о ней всё, что можно было узнать, не переступая черту. Как она двигается. Как пахнет — ванилью и чем-то зелёным, вроде свежего укропа. Как она поправляет волосы, когда нервничает. Как сжимает губы, когда злится. Он не мучился. Он просто принял факт: он хочет трахнуть Гермиону Грейнджер. И если появится возможность — он это сделает. Вопрос лишь в том, как её подвести к этой мысли, чтобы она сама сказала «да». Потому что Снейп не был насильником. Он был терпеливым, циничным и очень умелым манипулятором. Однажды он увидел её в компании Малфоя — они выходили из библиотеки, и она смеялась над какой-то его шуткой. Драко стоял слишком близко. Снейп заметил, как её плечо касается груди слизеринца, и почувствовал не ревность — собственничество. «Моя, — спокойно отметил он про себя. — Ты ещё не знаешь, но моя». Он подошёл к ним, бесцеремонно втиснувшись в разговор. — Мисс Грейнджер, вы забыли подписать эссе, — соврал он без тени смущения. — Зайдите ко мне после ужина. Исправите. Она кивнула, бросив на Малфоя виноватый взгляд. Тот скривился, но отошёл. В покоях Снейп ничего не стал делать — просто попросил подписать и отпустил. Но смотрел так, что она покраснела до корней волос. — Что-то ещё, профессор? — спросила она неуверенно. — Пока нет, — ответил он, обводя её взглядом от лодыжек до макушки. — Но, возможно, позже. Она ушла быстрее, чем он ожидал. Снейп усмехнулся. Начало было положено. В ту ночь, когда он увидел её выходящей из гостиной Слизерина — раскрасневшуюся, с лёгким запахом огневиски, с мантией, сползшей с одного плеча, — он не прислонился к стене в муке. Он улыбнулся. Хищно, довольно, предвкушающе. Она прошла мимо, не заметив его. Снейп позволил себе тихо, одними губами произнести: — Попалась, умница. На следующий день на уроке он не отводил от неё взгляд. Не прятал его. Не делал вид, что смотрит на кого-то другого. Он смотрел так, как мужчина смотрит на женщину, которую решил взять. Она вздрагивала под этим взглядом. Краснела. Путалась в ответах. А он знал: сегодня вечером она подойдёт сама. Потому что любопытство и страх — лучшие проводники в его постель. И она подошла.