Кроме тебя

В школьном коридоре царила привычная суматоха — лязг дверц шкафчиков, цоканье каблуков местных модниц, смех, громкие разговоры. В Сентфоре было тише, народу меньше, коридоры у́же, а социальная разница учеников не бросалась в глаза. Но кое-что оставалось неизменным — новичков везде проверяли на прочность, поэтому Майкл не расслаблялся. Мэтт жестом предложил отойти, чтобы спокойно поговорить. Майкл кивнул и по привычке хотел сунуть руки в карманы бомбера, но опомнился и небрежно схватился одной рукой за лямку рюкзака, а другую засунул в карман джинсов. Он уже ко многому привык, и новая одежда — мелочь по сравнению со всем остальным. — Ты ведь там, у себя, играл в футбол? — сразу перешёл к делу Мэтт, как только они оказались в относительно тихой части коридора. — Время от времени, — уклончиво ответил Майкл. Он не гордился тем, что оставил команду и не был уверен, что Мэтт смог бы понять его выбор. — Хочешь сказать, ты не был в школьной команде? — удивился Фэрол. — К чему вопрос? — нахмурился Майкл. — С разницей в месяц мы лишись двух хороших игроков, что сказалось на результатах последних игр. — Мэтт был предельно серьёзен. — Я видел тебя на поле и бьюсь об заклад, что ты не просто бросал мяч по выходным с друзьями. Майкл молчал. — Я рассказал о тебе тренеру Харрису, и он хочет с тобой встретиться. — Мэтт выжидательно смотрел Майклу в глаза. Тёрнер сглотнул. О таком повороте он и мечтать не мог. Попасть в футбольную команду было не просто даже в Сентфоре, чего уж говорить о Балтиморе. — Заманчивое предложение… — вздохнул Майкл. — Это точно, — перебил Мэтт. — Приходи сегодня на тренировку и поговори… — Я не могу. — Чего не можешь? Почему? — Фэрол был растерян. У них было кем заменить выбывших игроков, но Майкл на голову, а то и на две, превосходил всех запасных в команде. А Мэтту нужны были лучшие. — Слушай, я правда благодарен тебе за предложение, но… — Тёрнер, чёрт тебя дери! От такой возможности так просто не отмахиваются! Мы десятые по штату! Были по крайней мере. Но дело даже не в этом. Подумай о перспективах, о спортивной стипендии. Академическая, уж прости, тебе не светит. Майкл криво усмехнулся. Фэрол во всем был прав, и его предложение было золотым билетом в будущее, в колледж, в лучшую жизнь. Но в то же время Майкл понимал, что никак не сможет совмещать учебу в школе, работу в мастерской и ежедневные тренировки. Тёрнер почувствовал, как вспотели ладони, а во рту пересохло — ему отчаянно хотелось сказать «да», но он не мог. Майкл на секунду закрыл глаза. Отказаться было чертовски трудно. — Тёрнер, я не собираюсь лезть к тебе в душу, — перебил Мэтт, предчувствуя отказ, — но знаешь, рыбак рыбака и всё такое. Я видел твои глаза, когда ты кидал мяч — футбол для тебя не просто игра. Как и для меня. Ты скучаешь по адреналину, по тем пронзительным ощущениям, что дарит игра. Так что подумай. Хорошо подумай, потому что я ни за кем не бегаю и дважды ничего не предлагаю. И завтра скажешь, что решил. Майкл кивнул, и Мэтт развернулся, чтобы уйти. — Спасибо, — сказал ему в спину Майкл. Он благодарил не столько за предложение, сколько за возможность помечтать, пусть всего и один день.

***

Когда Сара расправилась с домашними делами и сделала уроки, за окном уже стемнело. Тусклая лампочка освещала маленькую комнату, и О’Нил подумала, что нужно будет попросить Майкла заменить ее. Она посмотрела на Тёрнера, сидящего рядом и в очередной раз залюбовалась его мужественным, волевым лицом. Он решал задание по химии и временами беззвучно шептал формулы, сводя брови на переносице. Однако даже для человека, решающего химию, он выглядел слишком задумчивым. Саре порой казалось, что на плечах Майкла висел невидимый груз, который она не могла снять, как ни старалась. С момента побега они ни разу не говорили о футболе или команде, но Сара убедилась, что Тёрнер скучал по игре. Во время дуэли с Крисом она увидела, как сияли глаза Майкла, когда он был на поле. Словно кто-то включил его внутренний свет. А потом Майкл поговорил с Мэттом, и свет пропал. Неужели Фэрол мог присоединиться к негласной травле? Нет… здесь было что-то другое. За время отношений с Крисом Сара успела узнать Мэтта — он бы так не поступил. Чтобы не теряться в догадках и не изводить себя напрасно, О’Нил решила задать вопрос напрямую. — О чем вы с Мэттом говорили? — спросила Сара, когда увидела, что Майкл дописал последнее упражнение и закрыл тетрадь. Легкая тень пробежала по лицу Майкла, но когда он поднял взгляд, в зелёных глазах трудно было прочитать какие-то эмоции. — Ничего особенного, — деланно-безразлично произнёс он и пожал плечами. — Не важно. — Расскажи, — мягко сказала Сара и, протянув руку, накрыла большую ладонь Тёрнера своей маленькой ладошкой. — Он позвал меня в команду, — нехотя ответил Тёрнер, и без того острые скулы ещё чётче обозначились на его осунувшемся лице. — Правда? Это здорово! — Сара просияла, однако хмурый вид Тёрнера отрезвил ее. — Что ты думаешь по этому поводу? — уже спокойнее спросила она. Майкл помотал головой, словно прогоняя назойливые мысли: — Не получится совмещать работу и футбол. В Сентфоре даже учёбу с футболом совмещать не получалось. Ты знаешь, как я учился. Поддавшись порыву, Сара пересела к Майклу на колени и, запустив одну руку ему в волосы, заглянула в любимые глаза. — Я знаю, что значит для тебя футбол. Ты не должен отказываться от мечты, — задумчиво произнесла Сара. — Мама бросила карьеру ради семьи, ради папы, и всю жизнь жалела о своём выборе. — Детка, я никогда не пожалею о своём выборе, — ответил Майкл. — Сейчас важнее «встать на ноги», и деньги лишними не будут. — Знаю. Но не хочу чтобы, растворившись в решении наших проблем, ты потерял шанс осуществить мечту, — сказала Сара, перебирая мягкие пряди Тёрнера. — Я могу брать больше смен, у меня неплохие чаевые. А в выходные в кафе много посетителей, и можно хорошо заработать. — Я не хочу, чтобы из-за тренировок ты больше работала, — сказал Майкл, и в его голосе послышались решимость и забота, от которых у Сары всегда поднимался трепет в груди. Однако сейчас О’Нил не хотела соглашаться с Майклом. — Не волнуйся обо мне, — прошептала она. — Я смогу учиться и работать, как ты. Сара прильнула к шее Тёрнера лёгкими поцелуями, помня, как он реагирует на подобные ласки, а рукой погладила широкую спину. — Детка, ты сейчас спишь по шесть-семь часов, и то если не пишешь за меня конспекты. Придётся спать ещё меньше. — Ну и что! Ради тебя я готова совсем не спать. Все делим пополам, помнишь? — прошептала она. — И если я могу чем-то тебе помочь, то хочу это сделать. — Ты ведь не сдашься, да? — уже мягче, с тенью улыбки в голосе спросил Майкл. — Никогда, если дело касается тебя, — ответила Сара. Майкл с нежностью посмотрел на неё и поцеловал в губы. Разорвав поцелуй, он хитро улыбнулся и приподнял бровь: — Значит, готова совсем не спать? — Можешь проверить. Глаза Майкла сверкнули озорством, и Тернер снова поцеловал Сару. Она закрыла глаза и поддалась мягким движениям. Сладкая нега поцелуя нарастала и мир перестал существовать. Каждое соприкосновение их языков отзывалось в теле дрожью желания, от которой лоно Сары начало непроизвольно сжиматься. По телу разлилась истома, лишающая сил, а по позвоночнику будто побежала электрическая искра, вызывающая дрожь в затылке. Сара провела языком по шее Майкла — он шумно выдохнул и сжал ее бёдра. Шея всегда была его слабым местом. Удовлетворившись эффектом, Сара начала покусывать горячую кожу Тёрнера. Она неторопливо ласкала каждый сантиметр, ощущая запах мыла, к которому примешивался лёгкий, едва заметный запах машинного масла. — Детка… Это хриплое, с придыханием «детка» сводило Сару с ума. Только Тёрнер мог произнести это слово так, что подкашивались колени. Как же она любила его! Сара поменяла положение и обвила торс Тёрнера ногами. Почувствовав его возбуждение, она приподняла бёдра и потерлась о бугор, заметно выпирающий из штанов Майкла. Потом ещё. И ещё. Медленные, дразнящие движения сильнее распалили Тёрнера, зеленые глаза потемнели от страсти, а дыхание стало неровным. Ласки через одежду нравились им не меньше прикосновения кожи к коже, и когда Майкл накрыл лоно Сары ладонью и погладил его, Сара подалась навстречу движениям, не желая, чтобы мучительно-сладкие ощущения заканчивались. Майкл пересадил Сару на стол и принялся снимать с неё одежду, чередуя каждую снятую вещь с поцелуем. Сдвинув тонкие лямки простого хлопкового бюстгальтера, он провел языком по следам, которые остались на гладкой светлой коже. Какой же нежной она была! Майкл спустился ниже и обвёл языком темно-красный ореол правого соска, рукой лаская левый. С губ Сары сорвался тихий стон. Отстранившись, она непослушными пальцами потянула вверх футболку Тёрнера и обнажила рельефный живот. Сара облизала пересохшие губы и провела пальцами по тонкой полоске волос, идущей от пупка и скрывающейся за краями светлых джинсов. Майкл предвкушающе улыбнулся и, расстегнув штаны, сбросил их вместе с бельём, предварительно вынув из кармана упаковку с презервативом. — Маленькая моя… — прошептал он и, раскатав презерватив по члену, одним толчком вошёл в Сару. Майкл начал медленно двигаться, и Сара обхватила его за плечи, впиваясь в них ногтями и оставляя на коже следы. Каждый новый толчок заставлял ее стонать и выгибаться, а хриплое дыхание Майкла над ухом ещё больше распаляло, приближая такую желанную разрядку. Мир закачался и поплыл, Сара растворилась в ощущениях, поддаваясь манящей темноте, в которой вдруг замелькали яркие точки. — Майкл! — вскрикнув, она обмякла в его руках.Тело била мелкая дрожь, а ноги ослабли. Сквозь сладостный туман она ощутила, как Майкл сделал ещё несколько глубоких толчков и тоже расслабился. Какое-то время они — мокрые и счастливые, стояли обнявшись. А после приняли душ, и Сара уснула в крепких объятиях Майкла. Это было то редкое мгновение, когда она на время забывала обо всём плохом.

***

Сара шла по коридору и думала о Дебби. Сегодня она первый день пришла в школу после недельного отсутствия. И даже несмотря на яркий макияж, выглядела она похудевшей, осунувшейся и бледной. Учителю Дебби сказала, что лежала дома с простудой, но потухший взгляд и мешки под глазами, которые не смогла скрыть косметика, говорили, что причина отсутствия крылась в другом. Сару Дебби подчёркнуто не замечала. За весь урок ни разу не взглянула в её сторону, хотя они сидели рядом. Сару же захлёстывали противоречивые эмоции. Злость смешалась с жалостью и сочувствием, и чего в душе было больше, она не могла сказать. Поступки Дебби казались подлыми и жестокими. И в то же время Сара видела, что сердце её бывшей подруги разбито, ведь Крис перестал общаться с Дебби, даже проигнорировал её робкое «привет», когда вошёл в класс. Сара открыла шкафчик, чтобы положить книги и взять спортивную форму, но как только замок щёлкнул и дверца приоткрылась, Саре в руки упала маска. Ужас парализующим холодом пробежал по позвоночнику. Сара бросила маску, словно та могла укусить, и отшатнулась, но споткнулась о чью-то ногу и упала. Не отводя обезумевшего от страха взгляда от пустых, чёрных глазниц маски, Сара старалась быстро отползти подальше и даже не осознавала, что кричит на весь коридор. Один вид мёртвого подобия красивого женского лица пробудил воспоминания и даже запахи — пыли, навталина, тяжёлых духов и чего-то ещё, трудно уловимого, но навсегда впечатавшегося в память и стойко ассоциирующегося с цирком и Человеком в Маске. — Я же говорила, что она сумасшедшая. Больная на всю голову! — Сквозь пелену услышала Сара визгливый смех Трины. Раздались ещё смешки и шутки, но Сара не могла ответить, не могла сделать вдох и унять болезненно трепыхающееся в груди сердце. — Сама ты больная на всю голову! Худая девушка с распущенными светлыми волосами подняла маску и швырнула её в Трину. — Тебе пойдёт, — кивнула девушка в сторону маски. — Всё лучше, чем смотреть на твою заштукатуренную, уродливую физиономию. — Дура! Да я тебе… — злобно прошипела Трина. — Ты мне что? — усмехнулась девушка. — Пфф, пожалуй не буду марать руки о грязь, — Трина высокомерно задрала нос. — Все трусы так говорят, — рассмеялась девушка и подошла к Саре. — Вставай давай. — Она протянула руку и резким движением помогла Саре подняться. — Пойдём. Сара пыталась вспомнить имя девушки, которая уверенно вела её за собой по коридору, но помнила лишь их разговор в старой женской уборной. Когда они наконец оказались на улице, Сара смогла сделать глубокий вдох и выдох. Ледяной воздух обжёг лёгкие, но стало легче. Фрост* — тут же всплыла в памяти фамилия девушки. — Давай, вот так. Вдох-выдох. Голова не кружится? А то выглядишь так, как будто сейчас хлопнешься в обморок. Сара отрицательно покачала головой. Сердце больше не прыгало в груди, как лягушка на углях, и чёрные точки не плясами перед глазами. До Сары стало доходить, как глупо и жалко она выглядела со стороны, и как ей ещё аукнется подобное публичное проявление страха. — Спасибо… Эм… — Имени девушки Сара вспомнить так и не смогла, а обращение по фамилии казалось высокомерным. — Джес, — подсказала она. — А я Сара. — Знаю, — усмехнулась Джес. — Ты и твой парень в школе прямо притча во языцех. Сара подавила нервный смешок и решила перевести тему. — Я почему-то думала, что тебя как-то иначе зовут. Джес закатила глаза. — По документам я Джейн, но терпеть не могу это имя. Поменяю при первой возможности. Да и какая из меня Джейн? — Она жестом показала на поленявшие джинсы, высокие, тяжёлые ботинки на шнуровке и толстой подошве на манер военных, чёрные кожаные браслеты, выцветшие феньки, многочисленные серьги в ушах и свободную черную фланелевую рубашку. — Меня назвали в честь бабули. Мама надеялась, что я вырасту пуританкой, а я выросла хулиганкой. — Джес хохотнула, и Сара улыбнулась в ответ. — Спасибо тебе, что вступилась… — неловко поблагодарила Сара. — Да, ладно. Считай, что теперь мы квиты. Ты же не выдала, что я курила в туалете. Да и Трина редкостная стерва, — отмахнулась Джес, а потом с интересом посмотрела на Сару. — А почему ты так испугалась маски? Это ведь по сути раскрашенный кусок бумаги. Сара сглотнула — объяснить свой страх, при этом не вдаваясь в подробности, чтобы не прослыть сумасшедшей, было трудно. — Она вызвала плохие воспоминания, — уклончиво ответила Сара. — А правда, что ты и твой дружок замешаны в убийстве? — Джес явно не любила ходить вокруг да около. — Нет, Майкл ни при чём, — Сара поджала губы. — А ты? Пойми правильно, про вас столько всего болтают, как будто вы Бонни и Клайд местного разлива. Но вот ты как-то не тянешь даже на оторву. — Это комплимент или критика? — выгнула бровь Сара. — Констатация факта, — тут же нашлась Джес. Они рассмеялись, и Саре вдруг стало легче на душе. — Там долгая история, — вздохнула она, — но если кратко, то один человек убил на моих глазах отца моего друга. Свернул ему шею, а меня и ещё троих моих друзей собирался похитить. — Сара вздрогнула. Рассказывать о произошедшем было тяжело — последние мгновения жизни шерифа Никсона стояли перед глазами, крик Дерека звенел в ушах, а смех Человека в маске вызывал новую волну паники. — Ой, ё… — Джес зажала рот рукой, но крепкое ругательство сорвалось с языка. — Да уж, — горько усмехнулась Сара и продолжила: — После всего я не могла там оставаться и решила вернуться в Балтимор. — Понимаю, — кивнула Джес и задумчиво стукнула носком ботинка по железному ограждению. — Но маска-то тут при чём? — Тот человек, убийца, — сглотнула Сара и заговорила тише, как будто Человек в Маске мог услышать, что о нем говорят, — он постоянно носил похожую маску. Никогда её не снимал. Его не поймали, и он обещал закончить начатое. — Маньяк какой-то… — Джес изучающе смотрела на Сару. — Если ты не врёшь, то хе… хреново тебе пришлось. — Ты мне не веришь? — Ну, никого из моих знакомых маньяк не преследовал и свидетелями убийства они не становились, поэтому твоя история звучит, как сюжет фильма. Ты уж не обижайся. — Я понимаю. — Сара поежилась. Холодный ветер давно пробрался под тонкую кофту, но возвращаться в школу не хотелось. Джес же выглядела так, будто не мёрзла вовсе. — А этот… твой… Тёрнер каким боком в историю вписался? — Мы встречались, — пожала плечами Сара, — и я попросила его поехать со мной. — И он поехал? — Серые глаза Джес округлились от удивления. — Всё бросил и поехал? — Как видишь, — смутилась Сара. — Да-а-а, крепко он в тебя втрескался, раз решился на такое, — ухмыльнулась Джес. — А родители ваши как на это отреагировали? — Моим не до меня. Они со своими проблемами и чувствами разобраться не могут, — вздохнула Сара. — Мама Майкла приняла его выбор, но, ясное дело, в восторге не была. А как его отчим отреагировал, не знаю. — Ну, в любом случае не плохо. Мои бы были просто вне себя. — Джес поймала вопросительный взгляд Сары и продолжила: — Моя мать повернута на религии и замужем за католическим священником. С моим отцом она давно развелась. Я его даже не помню. Но мать убеждена, что отношения с мужчиной могут быть только после венчания, и что я одержима бесами, так как она с моим отцом не состояла в благославленном Богом союзе, — её слова сочились сарказмом, — поэтому она всю жизнь пытается отмолить мою душу. Но, как видишь, пока безуспешно. Убеги я с парнем — меня бы нашли, насильно привезли домой, заперли в подвале и отпаивали бы святой водой и заставляли читать молитвы, стоя на коленях. — Серьёзно? — Сара засомневалась в услышанном. — Абсолютно, — фыркнула Джес. — Но честно говоря, я бы всё равно сбежала, если бы было с кем и на какие шиши, — она тяжело вздохнула. — А так приходится ждать окончания школы, чтобы умотать в колледж подальше отсюда. — Сочувствую, — тихо сказала Сара. — Да ладно, не стоит. — Джес дернула плечом. — Кстати, говоря об учёбе. Мы же с тобой в одном классе по истории. Ты уже нашла, с кем будешь делать парную работу? — Нет пока. — До истории с дневником Сара думала, что она будет в паре с Дебби. — Может, тогда скажем мистеру Лейку, что работаем вместе? А то он поставит нас в пару к Чаку-Козюле, ну тот, который в носу всё время ковыряет, Тупому Джо или Крошке Чеду. Сару передёрнуло от мысли работать вместе с огромным Чедом Паттеном, под которым всегда жалобно поскрипывал любой стул и который постоянно что-то жевал. От него воняло по́том и луком, а по пятнам на одежде легко можно было прочесть, что он ел на завтрак, обед и чем перекусывал между ними. Собственно, из-за огромного количества крошек на одежде, Чед и получил своё прозвище. Но самое неприятное в Паттене было его пренебрежительное отношение к окружающим. — Меня мало кто может долго терпеть, но всё лучше, чем быть парой этим «красавцам», — подытожила Джес. — Я тоже не подарок, — рассмеялась Сара. — Тогда есть шанс, что сработаемся, — усмехнулась Джес.

***

Майкл закрыл глаза и с наслаждением выдохнул. Обжигающе горячие струи били по коже, расслабляя уставшие, напряжённые мышцы. Хотя перерыв у него был не такой уж большой и физического труда было не мало, после тренировок с новой командой Майкл чувствовал себя так, будто по нему локомотив пронесся. И только стоя в душе, бесцельно глядя в кафельную стену, он мог не притворяться, что ему нетяжело. Но Майкл не жалел о своём решении, хотя с распростёртыми объятиями его никто не принял, пара друзей Блэйка и вовсе были настроены враждебно, но ему было всё равно. На несколько часов Майкл забывал обо всем, отдавался тому, что сильно любил. Тёрнер выключил душ, обернул большое полотенце вокруг бёдер, маленьким вытер волосы и, по привычке перекинув его через плечо, направился к шкафчику. Майкл успел надеть нижнее бельё и футболку, когда услышал ехидный голос Фила Мёрфи, дефенсив бэка* команды: — Эй, Блэйк, похоже Тёрнер тебя по всем фронтам уделал — тебе Сара ни разу не дала, а перед Тёрнером, походу, постоянно ноги раздвигает. Послышался гогот Фила и ещё пары парней. Майкл отреагировал мгновенно, хотя понимал, что отчасти сам был виноват — он задумался и повесил полотенце на правое плечо, а не на левое, чтобы прикрыть всё ещё яркий след от засоса, который в порыве чувств оставила ему Сара и который успешно скрывал ворот рубашки. Майкл подлетел к Филу и припечатал его к стене, навалившись всем корпусом, и предплечьем надавил на горло так, что тот захрипел. — Не смей никогда плохо говорить о Саре или будешь развеваться на флагштоке перед школой в одном белье. Или без него. Понял меня? — Майкл говорил тихо, практически шипел слова Филу в лицо, а в зелёных глазах горело пламя, доходчиво объясняющее, что он не шутил. — Остынь, Тёрнер. Мёрфи просто неудачно выразился. — Двое лайнменов с трудом оттащили Майкла от Фила. — Думаешь ящерицу на спине набил, так сразу крутым стал?! — ощетинился Мёрфи и потёр саднящее горло. Майкл улыбнулся так, что на мгновение в глазах Фила мелькнул страх. — Ты уверен, что хочешь знать, что значит эта ящерица и кому её бьют? — он говорил со смесью издёвки и угрозы. — Какого чёрта тут происходит?! — Мэтт вошёл в раздевалку и мгновенно оценил накал эмоций, который мог в любой момент перерасти в драку. — Разошлись, быстро! Дважды повторять не буду. Фэролу никто перечить не смел, поэтому Фил молча отвернулся, а лайнмены отпустили Майкла. — Из-за чего сыр-бор? — спокойно спросил Мэтт, прожигая Майкла взглядом. — Да, Фил неудачно шутканул про О’Нил, и Тёрнер тут же взбеленился, — невозмутимо ответил Рей Корнер, внешне напоминающий накаченного Будду. — Понятно. — На скулах Мэтта заиграли желваки. — Не заставляй меня жалеть, что я позвал тебя в команду, — едва слышно сказал Фэрол у шкафчика. Майкл молча выдержал его тяжёлый взгляд, не проявив и капли раскаяния.

***

Мэтт огляделся и ещё раз сверился с адресом на бумажке. Он не бывал в этом районе и был удивлен, что Майкл живёт так далеко от школы, но всё же решился наведаться к нему домой, чтобы поговорить без свидетелей. С одной стороны Мэтт видел, что Тёрнер способный, по-настоящему талантливый игрок. Он за неделю выучил все схемы их розыгрышей, хотя у новичков обычно уходило не меньше трёх недель, чтобы перестать путаться. Кроме того, Майкл полностью выкладывался на тренировках и мог играть как в защите, так и в нападении. Кем Тёрнер играл у себя в Сентфоре, он не сказал даже тренеру, и Мэтт не понимал почему. На запасного игрока Майкл однозначно похож не был. Но с командой он упорно не ладил. Он был как инородное тело, попавшее в отлаженный механизм. И тут либо его перетрут, либо он станет причиной поломки. Мэтта не устраивал ни первый, ни второй вариант. Фэрол оглядел невысокий многоквартирный кирпичный дом с решетками на первом и кое-где на втором этажах и вздохнул. Ему стало ясно, почему Майкл отказывался от совместных тусовок с командой и от приглашений на вечеринки — лишних денег у Тёрнера очевидно не было. Но вот почему он позволял себе прогуливать школу, а сегодня ещё и тренировку пропустил, не расщедрившись на объяснения, Мэтт не понимал, но собирался выяснить.